- Угу, - кивнула та, по-прежнему глядя в окно, но оптимист Женя не сдавался:

- Поехали мы как-то с ребятами на турбазу. Шестеро сексуально озабоченных мужиков - и полный голяк на предмет особ прекрасного пола. Обслуживающий персонал - сплошь женщины климактерического возраста. Первый день мы проскучали и со скуки упились, а на второй, под вечер вдруг появляется небесное создание лет семнадцати и ангельским голоском спрашивает Катерину Петровну - это кастелянша, оказавшаяся её теткой. Но та за час до этого ушла, а живет она в другом поселке. Мы засуетились, усадили девушку за стол, налили, как положено, а она отнекивается: "Что вы, я не пью". Глазки невинные, голубые и вся она такая чистая, воздушная, что мы, отпетые циники, устыдились своих грешных мыслей. В общем, сидим, ведем нежные разговоры про поэзию и прочую муть и вдруг гостья спохватилась: "Ой, я же на автобус опоздала!" А жила она, как оказалось, в двадцати пяти километрах от турбазы. Добровольца провожать её, пропилив полста кэмэ туда и обратно без какой-либо перспективы на телесный контакт, среди нас не нашлось, и мы дружным хором стали уговаривать её заночевать, причем, без всяких задних мыслей. Двое наших ребят уступили ей свою комнату, и девушка отправилась на ночевку. А четверым из нас пришлось спать по двое. Правда, после её ухода мы в качестве моральной компенсации выхлебали все оставшиеся напитки - при ней рука не поднималась за стаканом. Утром я встал первым, решив пробежаться, чтобы изгнать из организма ацетальдегид и прочие остаточные яды, и вдруг слышу, что девушка в холле с кем-то беседует, причем голос уже не такой ангельский, как накануне: "Всю ночь прождала - и ни один мудак не заглянул!"

Наконец Алла повернулась к нему и улыбнулась:

- Ни за что не поверю, что ты мог купиться на её обманчиво-невинный вид и упустить свое.

- Можешь не верить, но это так. Мы с мужиками, не сговариваясь, решили её не трогать - она выглядела настоящей ромашкой. Потом уж от сведущих людей узнали, что девица частенько практиковала будто бы случайное появление, когда тетка сигнализировала ей, что на турбазе появился хоть один стоящий кадр. Замуж хотела её выдать таким образом.

- В общем-то, неплохой сценарий они придумали, - отметила любовница. Если девица вдобавок озаботилась регулярной гименопластикой10, то вполне могла сойти за девственницу. Какой-нибудь мужик купился бы. Или тетка подняла бы шум, что её племянницу лишили девичьей чести. Что бы ты делал, оказавшись в такой ситуации?

- Ну, меня гименопластикой не проведешь. А с несовершеннолетними я вообще постельных дел никогда не имел.

- Вот и ещё в одном мужчине я ошиблась...

- Ты обо мне? - удивился любовник.

- Нет, это всего лишь для поддержания разговора.

- "Опилки мышления"?

- Ага, - кивнула Алла и выдала ещё одну ироничную фразу: - Если ты веришь и надеешься, - тебя непременно обманут.

- А теперь ты о ком?

- О девственницах, мечтающих выйти замуж в обмен на лишение девственности.

- А потом я встретила Вадика, ставшего моим вторым мужем, - продолжала исповедоваться Нора. - Он сразу начал писать круги вокруг меня, а я - как мороженая треска, даже спать с ним не хочется. Поплакалась ему, а Вадик говорит: "Решим проблему, крошка". Пришел, о чем-то потолковал с моим, попросив меня не присутствовать, - и гляжу, муженек стал шелковый, сразу согласился на комнату, и я от него избавилась. А я, дуреха расчувствовалась и кинулась на шею Вадику. Втюрилась, как малолетка, и уже через некоторое время вновь именовалась женой. Первое время все было замечательно, но месяца через три, когда супруг опять пришел под газом, сказала что-то поперек и тут же получила по морде.

Регина изумленно посмотрела на подругу - чтобы та позволила кому-то себя ударить! Нора встретила её взгляд, невесело усмехнулась и ответила на безмолвный вопрос:

- Знаешь, Регинка, раньше я думала, что никто и никогда не посмеет меня тронуть. Такая была гордая и самоуверенная - не подступись. А как только отлетела к противоположной стене, скула горит да ещё и затылком прилично приложилась, - сразу язык проглотила. Думаю - ещё раз вякну, супруг мне снова врежет, а мне и так фонарь обеспечен. Но тогда я ещё сохраняла остатки иллюзий, что в нашей стране женщина может надеяться на защиту своих прав, - милицией, к примеру. Тихонько выскользнула из дому, сбегала на экспертизу, сняла побои и явилась в ментовку. А там сидит равнодушный дежурный, зевая и почесываясь. Посмотрел, как у меня скула заплывает, и скучным голосом вопрошает: "Ну и что мне прикажете делать?" Я возмущаюсь, рассказываю, что муж меня избил, мол, посадите его. А он: "Если б мы всех сажали, кто жен колотит, то в местах заключения было бы больше мужчин, чем на свободе". Вижу, что не желает мне помочь, и закатила скандал. Ну, ему это надоело, дежурный вызвал патрульных, те скатались к нам домой, взяли Вадьку, притащили в отделение и засунули в обезьянник. А когда его мимо меня вели, он исподтишка показал мне кулак и пообещал: "Вернусь - получишь". И на следующее утро уже явился. Я-то думала, ему срок дадут, горела праведным гневом. Куда там! Дал на лапу и отпустили. И я обзавелась уже не одним фингалом под глазом, а синяками по всему телу. "Еще раз заявишь, - пообещал муженек, - и всех зубов лишишься. Да и вообще инвалидкой останешься". Только тогда я поняла, почему мой первый оказался таким сговорчивым. Кстати, второй как-то обмолвился, что сходу врезал ему по печени, а уже потом начал общаться. Еще полгода я прожила, боясь лишнее слово сказать. На развод подать опасалась - убьет же. И защитить некому. В итоге мы совершили с ним чейнч - моя свобода в обмен на мою же квартиру. И осталась я у разбитого корыта. Жила у мамы, - отчим к тому времени уже полтора года как умер, - потом она вышла замуж за иностранца, уехала с ним, а мне осталась её квартира. Вот так, моя милая, - грустно завершила свою печальную исповедь Нора.

- После пятого курса у нас была практика в поликлинике, - продолжал развлекать все ещё немного грустную Аллу любовник. - Приходит на прием парень призывного возраста, и я отправил его сдавать анализы. Через полчаса клиент является со здоровенным фингалом под глазом и рассказывает комично-драматичную историю. Выдали ему в лаборатории банку для мочи и пробирку для кала, парнишка отправился в туалет. Банку, понятное дело, набрал без проблем, а вот с пробиркой оказалось сложнее. Дома-то сподручнее, а тут у него под рукой ни палочки, ни карандаша. Наконец он обнаружил на перегородке между кабинками газетку и попытался приспособить её в качестве шпателя. Пока возился, уронил пробирку и разбил. Стоит над кучкой дерьма и горюет. Надо бы сбегать за новой пробиркой, но за это время кто-нибудь войдет и смоет будущий объект анализа. Парнишка изловчился, зачерпнул свои экскременты газетой, свернул её в рулон и положил на перегородку - не с собой же нести! Прибегает туда через десять минут, а в кабинке стоит здоровенный бугай и матерится, держа в руках газету, а сам весь от шеи и ниже - в том, что парень решил сохранить для анализа. Ему бы тихо слинять, а этот наивняк возмущенно заявляет: "Зачем же вы взяли мою газету? Как мне теперь сдать анализ?!" Ну и получил в пятак.

Алла решила, что хватит уже кукситься, и поддержала "туалетную" тему:

- В нашем институте преподавательский сортир некоторое время был на ремонте, и одному профессору пришлось воспользоваться студенческим туалетом. Вбегает старшекурсник и с ходу приветствует всех: "Привет, засранцы!" Тут из кабинки выходит профессор со словами: "Здравствуйте, молодой человек!"

- Оклемалась, Алка? - обрадовался любовник.

- Оклемалась, - кивнула она, хотя ей все ещё было грустно, и Алла сама не понимала причины своей печали.

- Не горюй, Норка, - попыталась утешить подругу Регина. - Теперь-то все будет по-другому.

- Вот и я о том же. Абы за какого придурка, который будет меня месить, оставаясь безнаказанным, и при этом иметь права на меня и на то, что я заработала, - я уже не пойду. Обеспечусь брачным контрактом, напишу завещание на ребенка, а опекунами назначу маму с отчимом, и ни один супруг больше никогда не произнесет: "Убью, сука!" А от второго мне это приходилось слышать десятки раз. Хоть я и старалась быть паинькой, он находил, к чему прицепиться. Как нажрется - просто зверь.

- А матери почему об этом не сказала?

- Говорила... А что она может?! В то время мама овдовела, жила одна к кому обратиться за помощью? В милицию она, правда, ходила, а там говорят: "Где заявление от потерпевшей?" Будто они дают ход таким заявам... Просто отговорка, чтобы отфутболить. Матушка уговаривала меня написать заявление, но ведь она не видела, каков Вадик, когда входит в раж... Но как-то раз мама попыталась с ним поговорить, а потом грустно сказала мне: "Ох и вляпалась ты, дочка... Бежать от него надо, и побыстрее". А я боялась даже заговорить о разводе. Так и тряслась, пока сам муженек не предложил чейнч. Вадька, наверное, и женился на мне, имея виды на мою квартиру.

- А что - у него своей не было?

- Он из Питера. В Москве снимал хату. А тут двух зайцев поймал - и жена красотка, к тому же, стирает-убирает-кормит, и отдельное жилье, не надо тратиться на арендную плату. Нигде толком не работал, ошивался там-сям и сидел у меня на шее.

- Ох Норка... - Регина обняла подругу. - Я думала, что самая несчастная жена, а тебе, оказывается, ещё хуже пришлось.

- Да уж... А твой что?

- И не спрашивай.

- Приехали, Алка, - с сожалением отметил Женя, как всегда, притормозив на углу, немного не доезжая до будки охранников. - Придешь завтра в наше отделение? Я дежурю.

- Приду, - кивнула любовница. Теперь она регулярно ходила к нему на сеансы тренировки мышц больной руки.

- Везет Олегу...

Алла быстро взглянула на любовника, отметив, что теперь он загрустил.

- Неужели ты ревнуешь к нему, Жека?

- Нет, не ревную. Я же знаю, что ты с ним не спишь.

- Откуда? - удивилась она.

- Это сразу чувствуется - когда женщина спит с двумя мужиками.

- Да ну? - ещё больше удивилась Алла, подумав, что её любовники в своем большинстве об этом не догадывались, хотя у неё всегда было несколько параллельных интрижек. Или просто не желали этого признавать по принципу: я об этом не знаю и знать не хочу, а потому этого не существует? Ведь считать себя единственным куда приятнее, чем одним из многих.

- Точно, - подтвердил Женя.

- Тогда чем же Олегу везет? Ведь сплю-то я с тобой.

- Сейчас ты придешь домой и остаток вечера проведешь с ним. А я отправлюсь к себе и буду скучать о тебе в одиночестве.

- Но ведь я провела большую часть дня с тобой.

- А мне этого мало.

- Не напрягай меня, Жека, - попросила она. - Еще совсем недавно я порадовалась, что ты не требуешь немедленно уйти от Олега.

- Я не собираюсь тебя напрягать. Однако ты не можешь запретить мне скучать о тебе.

- Я ведь тоже о тебе скучаю, - призналась любовница.

Жека молча смотрел на нее, и Алла понимала недосказанное - какой смысл сохранять такой статус, если им хорошо вместе и хочется быть вместе?!

Но не все так просто. А как быть с Олегом? Как сказать человеку, который её любит, и к которому она тоже питает определенные чувства - как минимум, привязанность, благодарность, уважение, да и много чего их связывает, - что нужно расстаться?! Ведь это рвать по-живому...

За эти семь месяцев Олег стал ей по-настоящему родным человеком. Он ей поверил и верит до сих пор. И что - взять и огорошить его: "Я люблю твоего друга. Собирай свои вещи и уходи, а я буду жить с Жекой"? И как после этого они смогут работать в одном отделении? Как будет чувствовать себя Женя, ведь Олег его друг?

Впервые Алла всерьез задумалась над нравственной стороной проблемы, хотя заслуженно считала себя спецом по пробежкам налево и не хранила верность ни одному мужчине.

Дело вовсе не в том, что она боялась упреков, сцен ревности, - как раз это-то не вопрос. Если бы кто-то из её мужей и любовников попытался изобразить из себя Отелло, Алла бы очень быстро это пресекла и уже после первых слов ревнивца произнесла бы любимую фразу: "Вот дверь, вот окно выбирай, как ты покинешь этот дом".

В данном случае, как и многих неверных женщин, Аллу волновало собственное отношение к сложившейся ситуации. Ей хочется быть с Жекой, но и Олег ей нужен, пусть уже не в качестве любимого мужчины - теперь она называла его так, скорее, по привычке, нежели с внутренним убеждением, - а как человек, к которому уже прикипела душой.

Брак с нелюбимым мужем, который не сказал ей ни единого ласкового слова, тем более, - комплимента, а лишь оскорблял и попрекал, невольно повлиял на Регинину самооценку.

Три года назад, после развода родителей, Регина еле-еле сводила концы с концами - благодаря махинациям отца они с матерью остались совершенно без средств. На то, чтобы развлечься и пофлиртовать у неё не было ни времени, ни желания. Все эти годы девушка вынашивала лишь план мести троим обидчикам, но на его реализацию у неё не было денег, а собственное бессилие и иссушающая душу ненависть не способствуют блеску глаз, повышению женской привлекательности и усердию на профессиональном поприще.

"Я не жила, а существовала, - так характеризовала для себя Регина этот тяжелый период. - Моей единственной целью было отомстить, и я на этом зациклилась, отметая все остальное".

Где бы достать денег? - вот о чем думала она все эти три года. Разумеется при таком настрое не до любовных похождений.

Некоторое время в её любовниках числился давний поклонник Кирилл Мезенцев, с которым четыре года назад Регина познакомилась на курсах испанского языка. После её отказа выйти за него замуж - Кирилл такой же нищий, какой в то время была она, а потому ей вряд ли удалось бы реализовать свой план мести, - его скороспелой женитьбы на её подруге Лине и замужества Регины они пару лет не виделись, потом случайно встретились, и их связь возобновилась.

Рохля Кирилл, нытик и неудачник, ничего не дал ей в эмоциональном плане. В постели он неплох, хоть и не орел, но общение с ним было тягостно. А когда Регина после гибели мужа оказалась в сложной ситуации, и ей потребовалось алиби, любовник не пожелал помочь, и она бросила его без всяких сожалений.

Ей очень хотелось стать матерью, неважно кто будет отцом её ребенка, но все три беременности - две из них от Кирилла, - по вине её мужа закончились выкидышем, после чего материнство стало проблемно.

Она бы не прочь и сейчас, но увы...

Олег, святая простота, даже не стал спрашивать, где любимая женщина провела вечер. Алла мимоходом обронила, что засиделась у Ларисы, а он знал, как они дорожат своими отношениями и трепетно относятся к женским посиделкам.

Они немного поболтали о событиях прошедшего дня, потом Олег, извинившись, отправился спать. Алла пошла в свой кабинет, подхватив здоровой рукой Деми, а сэр Персиваль шел следом, вальяжно помахивая пышным серо-голубым хвостом.

Сев в кресло, она пристроила на коленях собачку, а кот свернулся клубком у неё в ногах. Раньше место на коленях любимой хозяйки принадлежало ему безраздельно, но благородный сэр Персиваль ничуть не ревновал, понимая, что подружка ещё маленькая, а потому в приоритетном положении.

"Надо бы провести инвентаризацию моих мужчин в хронологической порядке", - мысленно поиронизировала Алла сама над собой.

Олег Павлович Меркулов спас ей жизнь11. Полгода назад она сказала себе, что встретила человека, достойного любви. Олег надежный, порядочный, уверенный в себе, сильная личность. И все же Алла порой с сожалением вспоминала их бурный "больничный роман" - она лежала в палате реанимации, а Олег неделю не отходил от нее, дневал и ночевал в больнице. Любовь в экстремальных условиях... Такая уж у неё натура - её привлекает все необычное.

Алла испытывала безграничную благодарность этому талантливому хирургу и Врачу от Бога. Будь Олег другим человеком, к примеру, бездушным формалистом, - не пришел бы в неурочный час в операционную, чтобы спасти истекающую кровью пациентку, а перевел её в другое отделение. Казалось бы просто выполнил свой долг врача... Но и среди тех, кто давал клятву Гиппократа есть немало равнодушных, да и просто уставших - от жизни, от своей нелегкой работы, от больных, от вечного безденежья и многих других проблем. И Олег тоже мог бы сказать: "Мой рабочий день закончился, пусть оперирует дежурная бригада, к тому же, эта операционная не предназначена не для огнестрельных ранений". Но ведь не сказал.

Многие пациентки влюбляются в своих хирургов. И Алла не исключение. Когда Олег идет по отделению в белом халате или зеленом операционном костюме, вокруг него особая аура человека, в чьих руках жизнь других людей, и он это сознает. Не мельтешит, не суетится, спокойный, доброжелательный, всегда в ровном настроении, но скажет так, что ни у кого не возникает желания ослушаться. Даже Алла, несмотря на присущую ей строптивость, ему подчиняется.

Олег не пытался её ломать, не приставал по мелочам, вроде бы, советовал, а не приказывал, и она слушалась. Впервые осознав это, Алла не испытывала психического дискомфорта. Раньше её любовниками были преимущественно слабаки, а Олег сильная личность. Она тоже считала себя таковой, но ещё неизвестно, кто из них сильнее характером.

Казалось бы - все замечательно. Наконец-то встретила настоящего мужчину, живи и радуйся, благодари судьбу, что так повезло.

Да, она была ему неверна. И что с того? Алла не считала измену особым проступком. Мужчины могут позволить себе неверность, - по официальной статистике изменяют три четверти мужей, а остальная четверть, скорее всего, соврала на вопрос анкеты или просто не имеет такой возможности по причине непривлекательности для прекрасного пола, сексуальных проблем или же отсутствия подходящего объекта, но не упустит благоприятный случай.

Раз можно сильному полу, то позволительно и так называемому слабому, так считала Алла и не только в отношении неверности. Ее любимый девиз: Женщины могут все! - применительно к данному случаю можно было бы перифразировать так: Женщинам позволено то же, что и мужчинам. А потому сам по себе факт измен её ничуть не смущал. Да ведь и Олег, при его кажущемся неведении, наверняка сознает, что вряд ли Алла кардинально изменилась за эти месяцы. Он и раньше знал, что у неё есть любовники, и непохоже, что очень сильно по этому поводу переживает. Возможно, периодически его такие мысли посещают, но он старается на них не фиксироваться, предпочитая делать вид, будто ему ничего не известно.

В общем, он нашел оптимальный компромисс, позволяющий сохранить душевный покой и себе, и любимой женщине, избавив их обоих от сцен ревности, поскольку изменить Аллу все равно не в силах.

И все же кое-что в их взаимоотношениях её не устраивало.

Одно время Аллу стала тяготить его забота. Пока лежала в больнице, воспринимала это как должное - в своем отделении хирург Олег Павлович Меркулов - царь и Бог, его слово - закон и для медперсонала, и для пациентов. Алла, правда, иногда нарушала больничный режим, но в целом вела себя паинькой. После выписки Олег старался следить за распорядком её дня, питанием, назначал лекарства, спрашивал, принимала ли она их.

"Он врач, лечить и давать советы - его профессия", - говорила она себе, но потом это стало её раздражать.

- Или любимый мужчина, или лечащий врач, - как-то сказала она Ларисе. - Соединить их в одно невозможно.

- Все дело в том, что ты не привыкла никому подчиняться, - объяснила её недовольство подруга.

- Пожалуй... - не стала спорить Алла.

Но проблема не только в этом.

Верная боевая подруга всегда считала себя прагматиком.

- Витать в облаках - не мое амплуа. Я человек дела, - так расставляла она приоритеты.

Со стороны казалось, что она лишена женских слабостей, типичная деловая женщина, "железная бизнес-леди", к тому же, циничная пофигистка. Но с некоторых пор Аллу стал тяготить собственный имидж, который она сама же придумала и которому старалась соответствовать. Быть может, это как-то проявилось - в поведении, в высказываниях, во внешности... Первыми это заметили её друзья - Игорь Северин и Виталий Рылеев. После гибели своего любовника Виктора12, Алла будто утратила защитную броню и приоткрылась с неожиданной стороны. Оказалось, что верная боевая подруга сентиментальна и даже романтична, верит в истинную любовь и склонна идеализировать мужчину. Разумеется, друзья ничего ей не сказали - она бы тут же взвилась, - но по их выразительному молчанию и тому, как они отводили взгляд, Алла многое поняла.

"А ведь и в самом деле всю свою жизнь я зачем-то придуриваюсь", подумала она тогда.

Потом закрутился бешеный роман с Олегом, и Алла решила, что теперь её душа наконец-то успокоится. Но - не успокоилась.

"А может быть, мне не хватает романтики? - задала она себе вопрос, который раньше ей бы и в голову не пришел. - Всю жизнь считала себя законченной реалисткой, а в душе - все ещё романтичная особа?.."

Быть может, отношения с Олегом не устраивали её своей обыденностью?

Еще совсем недавно пылкие любовники, теперь они гражданские муж и жена. Первые месяцы из-за нездоровья она была вынуждена немало времени проводить дома, а Олег уходил утром, приходил поздно вечером, через два дня на третий - суточное дежурство. У него есть смысл жизни - любимая работа. Она, Алла, тоже ему дорога, но, как и для любого уважающего себя мужчины, дело на первом месте. А ей, как и любой женщине, хотелось стать для него всем.

Вроде бы, они и вместе, и не вместе. А если пойти дальше, то по сути каждый из них сам по себе: она втайне от него расследует преступления, а он занят тем, к чему у него призвание.

Наверное, можно жить и так. Мужчина и женщина не должны быть во всем похожи. Как раз наоборот - чем больше несхожести, тем они друг для друга привлекательнее.

Но ведь и общие интересы должны быть. А их с Олегом увлечения лежат в разных плоскостях. Да и совместного досуга нет. Каждый третий день, будь то будни, выходные или праздники, Олег приходит еле живой после дежурства и ложится спать - даже ночью ему приходится оперировать, а завтра снова на работу. Было бы верхом эгоизма приставать к нему: "Давай куда-нибудь сходим, а то мне скучно одной"! Вот она и не лезла к нему - пусть отдохнет.

А ей что оставалось? Лишь два варианта: слоняться по квартире или придумать уважительную причину и ускользнуть из дома, сочинив убедительный сценарий - Олег настаивал, чтобы любимая побольше лежала и поменьше разъезжала, а она клятвенно обещала слушаться своего лечащего врача. Обещать-то обещала, да ведь скучно валяться дома, глядя в потолок. Можно день почитать, ну, два, три, неделю, но в конце концов все приедается, даже хорошее.

Общительная и компанейская Алла привыкла быть в водовороте событий, а из-за ранения и плохого самочувствия оказалась за бортом активной жизни.

В общем-то, все закономерно. Если бы её не подстрелили, она по-прежнему была бы в гуще интересных дел. А ранили её именно из-за бедового характера.

Получается - сама во всем виновата.

С другой стороны - если бы не это ранение, не познакомилась бы с Олегом. А он ей дорог, хотя её бунтарская натура порой восстает.

Олег - мужчина во всех отношениях положительный, что привлекает, и вместе с тем, как это ни парадоксально, - расхолаживает.

Слишком хорошо - это слишком.

Ни разу они не поссорились. Даже подловив её на обмане, лечащий врач и любимый мужчина не устроил сцену, а высказался тактично, без тени упрека. Алла почувствовала себя виноватой и искренне пообещала впредь соблюдать предписанный режим. Пообещала - и опять лгала, придумывая отговорки, чтобы сбежать из дома. Такая уж у неё неуемная натура.