Помоги проекту - поделись книгой:
— Почему? — уточнил брат Сульхасий.
А вот брат Маррех кивает, заметил Ухобой. Уже понял, ему объяснения не надобны.
— Потому что так он показывает, что доверяет нам, и вместе с тем испытывает меру нашего доверия. Если мы вздумаем сделать что-то не то, рассчитывая, что саорэ Иан-па во сне этого не заметит… лично я бы не стал проверять, сколь глубока его дрёма.
— Вот как, — обронил брат Сульхасий. — Что ещё посоветуешь, Охотник?
— Я бы предложил ему, как «проснётся», разделить с нами съестные припасы и вино. С виду чужак на чревоугодника не похож, больно тощ, но от совместной трапезы отказаться не должен. Всё же все мы люди, а вокруг — Сумеречье.
— Верно сказано, брат Мирг. Так и сделаем. А скажи ещё, что думаешь ты о… нашем незваном госте? Даже самые что ни на есть мелочи вспомним, братья, и обсудим их в своём кругу келейно. Ведь даже если чужак не пойдёт вместе с нами в ближайший Дом Щита, нет сомнений, что командор Варрэйский захочет знать о нём как можно больше…
Видно орденскую закваску, подумал Мирг. Как делиться подмеченным, так я сразу братом стал, даром что гильдеец. А как на доклад к командору бежать и мои наблюдения пересказывать, так это Сульхасий уже без меня и желательно — без Марреха. Причём называть чужака саорэ или хотя бы по имени не торопится, жук рыжий. А ну как Иан-па будет признан злокозненным магом и шпионом своей, без сомнений, очень далёкой земли? Тогда можно будет честно сказать, что он, Сульхасий, с самого начала подозревал неладное, можно сказать, сердцем чуял… тьфу!
Но плеваться иначе, как мысленно, Ухобой не стал. И наблюдения свои о странностях чужачьих изложил честно. Правда, не полностью, кое-что из соображений своих утаив.
Ведь как ни крути, а ему тоже предстоит ответ держать, рассказывая про странного мага из далёких краёв… который, может статься, не совсем маг. Вот наедине с учителем, а потом, может статься, в кругу старшин родной гильдии откровенность придётся как нельзя более к месту.
Знание языка я приобрёл… в некотором роде. Когда второй и третий с четвёртым взялись обсуждать мою персону (а я усилил слух, желая немного пошпионить в свою пользу), то более-менее понимал их беседу. Вот только как-то… туговато понимал. Звуки чужой речи, оставаясь чужими, втыкались в барьер между слухом и сознанием. И пробивали эту преграду… почти все. Цельного понимания я так и не сподобился. Порой не то, что отдельные слова — целые фразы превращались в неразборчивый бубнёж. Пользуясь преимуществом улучшившейся памяти, я пытался расшифровать этот бубнёж, уже осознанно стуча чужими словами в стену непонимания. И со второго, а иногда третьего раза понимал, что имелось в виду.
Да уж. Апофигеть, как зашибись.
О том, чтобы свободно изъясняться на местном наречии, речи вообще не шло: пытаясь настроиться на то, чтобы выражать мысли именно на нём, где-то между формулированием фраз в уме и произнесением их вслух я сбивался на искорёженный родной. Сильно искорёженный.
«Очень моя трудность говорения так, повиняюсь сниженно» — фразы получались примерно в таком духе, если не хуже.
Почему? Поскромничал при копировании? Просто накосячил где-то?
Да, очень я метко назвался. До полноправного джедая мне ещё сорок сороков дён в заботах и тренировках, да всё пехом. Эх, прощай, мечта о лёгком изучении нового! Пока не разберусь с технологией заимствования знаний, о всяческом моментальном «теперь я знаю кун-фу» лучше забыть. А то в погоне за боевыми навыками, чего доброго, ходить разучусь…
Ну и ладно. Неполный успех всё равно остаётся успехом. Ведь языковую базу я всё-таки у Аниры спёр, а освоиться с ней — это не так страшно и не так долго, как день за днём ходить, тыкая пальцем в разные предметы, и вслед за учителем уныло повторять их названия на местной мове.
Кстати, а как мне назвать этот трюк с прямым заимствованием знаний? И вообще, пора уже, пожалуй, составить небольшой список освоенных колдунств. К магии надо подходить системно, иначе какой я, к Морготу, маг?
Стало быть, пункты в списке у нас будут такие:
целительный транс — лениво расписывать подробности, хотя техника сложная и способная на многое, особенно в перспективе. Было бы здорово научиться лечить других, это верный кусок хлеба при любом устройстве общества;
форспуш, форсгрип, форскут и левитация — занесём в одну графу, ибо принцип-то один. Разница между этими трюками лишь в длительности, направленности и объекте воздействия. А так все четыре, в сущности, просто телекинез в разных формах… о! И не забыть бы про отработку форспуша в сфокусированном виде — по типу Гетсуги Теншо, хе-хе. Только мой… гм… ну, пусть форсблейд поинтереснее будет: я же могу пускать его из любой точки и в любом направлении, да и лезвий могу сделать куда больше одного… так что это уже Сенбонсакура какая-то получается, хе-хе-хе. Прям бальзам на душу;
форсшокер — самое сложное из боёвки: вызвать резкий перепад электрических потенциалов около заданной точки не так-то просто и немалой сосредоточенности требует… кстати, ещё на будущее момент: усилив эту технику и сделав упор не на перепад напряжения, а на силу тока, можно получить электрическую дугу, что открывает кое-какие интересные возможности а плане воздействия на материальный мир. Опять же, управление мощными магнитными полями может оказаться очень, очень полезным — хотя бы при создании защиты от оружия из стали и железа;
форслайт — тут тоже минимум две вариации, «осветительная» и «ослепительная»;
форсфриз и форсфайр;
форсаунд разных видов, в зависимости от частоты и силы. Если постараться, с его помощью можно, пожалуй, и музыку изобразить какую-нибудь;
из защитных трюков пока один форсшилд — который отправится на свалку, как только я придумаю или отыщу что-то более удобное в обращении… кстати, а какого лешего я зациклился на круговой обороне? Ой, дура-ак… Сдаётся мне, что обычный форспуш, если малость поиграть с ним, вполне подойдёт в качестве защиты от атаки с одного конкретного направления. Получится что-то вроде ведьмачьего Знака Аард, ага… но главное, что такая защита явно будет попроще (да и понадёжнее), чем недоработанный форсшилд. Значит, делаем зарубку: отработать форстэнд;
и, наконец, копипаста — она же прямое копирование знаний из мозга в мозг.
Гм. Знатный списочек нарисовался. Одних только устоявшихся, хех, названий — ровно тринадцать штук. Чёртова дюжина. Солидно, йот на ижицу!
Чего бы ещё придумать этакого, для пополнения списка? Или лучше велосипедов не изобретать, а подождать знакомства с местной передовой магической мыслью и уж тогда взяться за Великое Комбинирование? Как ни крути, а текущего арсенала мне в большинстве рядовых ситуаций хватит с запасом — а для ситуаций «с магией» я всё равно ничего не изобрету, ибо опыта мало… и это ещё очень мягко сказано.
Что ж, решено. Займусь пока совершенствованием техники медитации и упражнениями, развивающими базу. То бишь памятью, воображением, вниманием и скоростью его переключения с объекта на объект, способностью делить сосредоточенность между несколькими вещами в одно и то же время… в будущем мне всё это пригодится в любом случае, чем бы я ни занялся.
…и во исполнение собственного решения я тренировал базу. Потом проснулся Анира, но я продолжал тренировки. И «проснулся» лишь получасом позже коллеги по магическому цеху: уж больно аппетитно запахло от походного котелка, подвешенного над костром. Кстати, стоило мне подняться, как меня тут же универсально понятными жестами поманили поближе, явно желая угостить чем-то немудрёным, типа каши.
Я, конечно, отказываться не стал. Но во мне благополучно проснулась здоровая паранойя, — та самая, которая велела потренироваться в боевых форстрюках перед тем, как радостно переться на встречу с коллегами по разуму.
Люди — они такие люди… а в моём положении, подчинённом формуле «один против целого мира», нельзя не опасаться подлитых в тарелку или кружку зелий. Книжка про потного Гарика мне в своё время понравилась не особо: всё-таки я уже вырос из возраста, в котором восхищаются детскими сказками. Но вступительная речь Северуса Снейпа на первом из его уроков меня впечатлила. Да и вообще… сварить концентраты удачи, везения, доверия, откровенности, любви и дружбы — это куда круче каких-то банальных ядов. Даром что яды тоже бывают весьма и весьма… хм. И не то, чтобы я верил, что первые встречные хотят (и могут) опоить меня каким-нибудь там зельем покорности, но… но.
Здоровая паранойя в умеренных дозах ещё никому не повредила. Совсем даже наоборот: спасла не одну жизнь. Доказано Шизоглазом Хмури.
Так что весьма пригодится мне особая разновидность целительного транса. Пристально отслеживающая изменения во всех нижних слоях ауры, от витального до сознательного, и, в идеале, при ярко выраженных изменениях откатывающая их назад. Конечно, сходу такую сложную процедуру я автоматизировать не смогу, для этого нужно куда больше куда более глубоких и обширных знаний, чем у меня есть сейчас. Но раз уж я всё равно
Даже если паранойя не оправдается и никаких воздействий на меня не обнаружится, это всё равно очень, очень полезное занятие. Вот так, сходу: помогает развивать внимание и память, углубляет концентрацию, пополняет мои явно недостаточные знания о своём теле…
В общем, решено: даёшь включение в программу действий… мнэ… сейф-контроля. Да, пусть эта штука так и называется. Четырнадцатое название… пусть оно окажется счастливым!
Понаблюдав, как саорэ Иан-па принимает пищу, Мирг окончательно уверился, что этот странный тип из благородных. Причём не каких-нибудь, а самых-самых. Явно о чём-то глубоко задумался, взгляд устремлён вдаль, по лицу скользят тени каких-то мыслей… а рука при этом работает ложкой неторопливо (но без показной неохоты) — и очень аккуратно. Жуёт Иан-па тоже аккуратно, от простецкой еды не кривится. Вино, которое даже по меркам черноногих — слабо разведённая кислятина, тоже пьёт, не поморщившись. В общем, манеры впечатляют. И если такие руки, как у него, — нежные да мягкие, отродясь не знавшие мозолей от тяжёлой работы, — ещё могут принадлежать, скажем, потомственному магу, то вот манеры…
Братьев Сульхасия с Миррехом они, кстати, тоже впечатлили. Равно как тщательность, с которой чужак выскреб остатки каши из котелка. Это ж надо так оголодать, чтобы ни зёрнышка на дне не оставить — и притом ни единым движением до самого окончания трапезы голода своего не выдать! Такая застольная повадка — это уже не просто внушённое, а врождённое.
Ещё Ухобою очень понравилась искренность, с которой саорэ Иан-па поблагодарил Аниру, возвращая котелок (именно младший посвящённый в их временной компании был решением орденцев назначен бессменным кашеваром… и нет, речения чужака понятнее не стали — но не много ума надо, чтобы разобраться со смыслом слов, сопровождающих лёгкий поклон). Брата Сульхасия слегка перекосило, он Анире только приказы раздавал щедро… а вот Охотнику понравилось. Видать, блудный саорэ действительно не чванлив и не строит из себя невесть что на пустом месте, как многие дворянчики, купчики, писарчуки городские да служки церковные.
Гильдейцы сами особым чинопочитанием не страдали и других умели ценить по заслугам да по поступкам. В этом смысле Мирг был типичным Охотником.
— Пора в путь, — объявил брат Сульхасий. — До заката ещё успеем пройти немного ближе к границам Сумеречья сего, а завтра поутру, соберясь да помолясь, пойдём через границу.
— И да осияет благодать Высочайшего и Пресветлого тропу нашу, — пробормотал шёпотом брат Маррех. Ухобою снова захотелось сплюнуть, но он благоразумно сдержался. Сомневался он, что Пресветлому есть дело до такого, как Маррех, и предпочитал полагаться не на всякую там небесную благодать, а на свои силы… но демонстрировать это в присутствии щитовиков? Ха!
Меж тем чужак, заметив, что начались сборы, в очередной раз удивил всех. Направил руку на костёр, сказал короткую фразу вроде той, которой раздувал пламя — и костёр тут же погас. Мирг даже отвлёкся ненадолго, пощупал пепел, коснулся головней…
— Что там? — вопросил брат Сульхасий.
— Холодные, — сообщил Охотник. — Не как лёд, но почти.
— Вот как…
Да, поводов для размышлений прибавилось. И ещё как!
Ведь от очередного действия чужака проснулся всё тот же сигль Огня…
— Магия холода суть тёмная магия, — пробормотал Анира, испуганно косясь на саорэ Иан-па. — Зло она несомненное перед ликом Высочайшего.
Ухобой подумал немного. Вспомнил, что само существование Знака и сиглей — секрет гильдии и ссылаться на них нельзя. Скривился, сплюнул. И сказал:
— А я вот не уверен, что чужак использовал магию.
— Мирг?
— Не понимаешь? Хотя ты же не видел…
— Чего я не видел?
— Ты как раз беседовал глаза в глаза, когда он пламя призвал. А почтенные братья ему помешать пытались… да не вышло. Чуть позже, когда тебя судороги корчили, чужак тебе ладонь возложил на лоб, и вместо судорог получился простой сон. Вот я и думаю: не слишком ли это для одного человека? Владеть чарами и огня, и жизни сразу — это ещё ладно. Но владеть и огнём, и холодом? Противостихиями! Не проще ли счесть, что чужак владеет не магией, а чем-то иным, нам попросту неведомым?
— Мы непременно расспросим его, — постановил брат Сульхасий по недолгом раздумии. — Но не сейчас. Собираемся, братья! В дорогу!
Глава 3: О различиях земель и их насельников
Однако подкинули они мне поводов для раздумий. Противостихии, да? И если маг может вызвать огонь, то такой маг уже не может погасить его. А тот, который может погасить — не может вызвать. Интересненько. Откуда такие ограничения? И почему я не замечаю их? Не потому ли, что ещё в школе узнал: тепло от холода отличается лишь скоростью движения молекул вещества, управляя этой скоростью, можно и нагревать, и остужать (в чём я уже убедился на практике)?
И не следует ли из всего этого логичный вывод: маг способен сделать всё, что способен понять и представить? Хорошо бы, кабы так. Потому что тогда в этом дивном новом мире будет верна формула Будаха: если я умудрюсь представить, что я бог, то незамедлительно стану богом.
Впрочем, остерегусь делать преждевременные выводы.
Во-первых, на собственном опыте я пока что убедился лишь в отсутствии различий между «противостихиями». И то не любыми, а лишь огнём и холодом.
А во-вторых, представить себе, что я — бог… слегонца трудновато. Сразу точно не выйдет, понадобится «немного больше времени». Но так как в то, что люди созданы по образу и подобию божьему, точнее, в то, что созидательный разум есть начало божественное, я верю… гм. Ладно.
Поживём — увидим, пожуём — проглотим.
…походный порядок определился довольно просто. Первым шёл Мирг. Между прочим, шёл он, внимательнейшим образом оглядываясь по сторонам и только что не внюхиваясь во всё окружающее. Тетива его лука при этом была натянута, а на самой тетиве покоилась загодя извлечённая из… саадака? колчана?.. стрела. В общем, полная готовность к стрельбе на любой подозрительный шорох. Кстати, держать лук в снаряженном положении не полезно как для самого лука, так и для тетивы — и то, что Охотник не считал возможным беречь своё оружие, более чем наглядно демонстрировало серьёзность ситуации. Идущий за ним шагах в пяти или шести брат Маррех выглядел менее воинственно… по крайней мере, его тесак оставался в ножнах. Однако же комплект кожаной брони, состоявшей из кирасы, шлема, наручей и наголенников он тащил на теле, а не в заплечном мешке, хотя по такой тёплой погоде даже самый лёгкий доспех доставлял немало неудобств. Мне не требовалось специальных усилий, чтобы чуять запах его пота — а ведь я отставал от него шагов на десять, не меньше. Примерно на таком же расстоянии за мной следовал Анира, ну а замыкал цепочку брат Сульхасий — тоже в броне и более того, с обнажённым тесаком.
Я всей этой паранойи, если честно, не понимал. Да, про пресловутое Сумеречье я уже слышал, но чем оно так уж отличается от обычного смешанного леса, понятия не имел.
Разве что задним числом вспоминались кое-какие… странности.
Я, конечно, горожанин, но на природу всё-таки выбирался. Причём не раз и не два. Так вот, на родине во время этих вылазок я самолично наблюдал, пусть всего один раз, удивительно тихую для своих габаритов лосиху; видел великое множество нахальных по причине прикормленности белок, пару зайцев, несколько ежей, слышал и видел разных птиц — от дятлов и кукушек до клестов и снегирей. Собственно, снегирей я видел не только в окрестностях родного города, но и в нём самом — как голубей, крыс, ворон и прочих живых тварей.
Но дело совсем не в этом, конечно. Я хочу сказать, что если в непосредственной близости от жилищ тысяч и тысяч людей, рядом с оживлёнными автострадами, дышащими смрадным паром промышленными предприятиями и прочими вещами можно обнаружить столько всякой ни разу не прирученной живности — в по-настоящему диком лесу её должно быть ещё больше, верно?
Верно.
Вот только Сумеречье явно не укладывалось в рамки такой логики. Никак.
Если поразмыслить и припомнить, за сутки с лишним, проведённые в этом иномировом лесу, я не встретил ни единого живого существа крупнее мухи. Да и те встречались, говоря мягко, не в изобилии. Лес, в котором нет муравейников, в котором не поют птицы, нет звериных следов — ну, следопыт из меня тот ещё, да, только для опознания кротовины навыки великого следопыта не нужны… тут можно сделать один-единственный вывод: с таким лесом что-то крепко неладно.
Стыд и позор, что я только теперь заметил очевидное. Правда, учитывая обстоятельства, я бы мог и дольше хлопать ушами. У меня и помимо странной безжизненности местности имелось много поводов поскрипеть мозгами.
Гм. Безжизненность, значит… может, всё дело в магии? Но если дело действительно в ней, в какой-нибудь смертельной ауре или чём-то вроде этого, для подтверждения вывода мне надо, как минимум, посмотреть на магический фон обычного леса. Без материала для сравнений я никак не смогу определить, что именно тут не в порядке. Пока я могу сказать только то, что лично мне пребывание в Сумеречье не особо навредило… правда, я и в этом вопросе не особо компетентен. Если над этой местностью тяготеет, скажем, проклятие, убивающее мало-мальски крупные живые существа за срок от месяца до полугода, моих познаний явно недостаточно, чтобы доказать или опровергнуть это предположение. Что поделаешь, если в магии я дилетант?
Одно утешает: неопытность — как раз тот недостаток, который проходит со временем как бы сам собой. Хотя и не без дополнительных усилий, да.
Так что продолжу медитировать, наблюдать и запоминать. А как материал для сравнений отыщу, так и стану строить теории. Заниматься этим «строительством» до срока просто смысла нет — как нет его в переливании из пустого в порожнее.
Путь наш за подобными размышлениями показался недолгим, да и прошли мы не так уж много. Хоть ходок из меня не сильно опытный, трудностей не возникло. Пара часов налегке — это, можно сказать, вообще ни о чём. Особенно после оздоровительного сеанса со сбросом большей части лишнего веса. Подозреваю, что теперь меня бы не сильно затруднило те же два часа подряд бежать, причём в хорошем таком темпе. В общем, когда мы расположились на очередной привал (по выбору Мирга его местом стала какая-то ложбинка, закрытая с трёх сторон стенами слоистого песчаника — жёлтого, чёрного, рыжего и даже синеватого), я был вполне бодр и жаждал действий.
Ну, мне их и обеспечили.
Брат Сульхасий приказал — Анира снова сотворил своё переговорное заклятье — допрос, замаскированный под беседу, продолжился.
— Скажите, саорэ Иан-па, где находится ваша родина и что это за страна?
— Я отвечу, но так же, как и с именами, попрошу об ответной услуге: я хочу хотя бы в общих чертах знать, где нахожусь.
— Что ж, я расскажу — вкратце. Сейчас мы находимся в Сумеречных Землях, которые людям не принадлежат, поелику Грань здесь опасно истончена. Но если бы не истончение Грани, мы бы находились на земле, принадлежащей великому княжеству Варрскому. В круге людских стран оно занимает положение немного южнее центра и чуть восточнее…
— Прости, что перебиваю, но не расскажешь ли о, хм, круге людских стран в целом — и о том, что находится за его границами?
— А разве вам это не… о. Хорошо. В круге людских стран важнейшие, помимо великого княжества Варрского, — это королевства Сурмир, Шельдаг, Марнован, Доэр…
За кадром: «Поистине странно, что так упирает он на равный обмен. Для человека высокого происхождения слишком много в нём от торговца!» — «А ты на его месте не пытался бы задавать ответные вопросы, брат Сульхасий? Тем паче он не пленник нам и не ленится напомнить об этом… и, кстати. Из тех, кого я видел, самый отчаянный торг вели как раз высокородные». — «Оправдываешь чужака, Охотник? Что-то ты слишком уж усердно взялся защищать его. Откуда такое старание?» — «Сначала сам спросил, что я думаю, а теперь укоряешь за честность? Ну так я и помолчать могу. А ты думай, что хочешь, почтенный брат…»
— …и приграничные Степные баронства. Вообще же такие вещи лучше изучать по картам.
— И всё-таки, посвящённый Анира, что насчёт не людских земель?
— Больше всего таких на юге, где засевшие в джунглях остроухие дикари мечут свои отравленные стрелы в людей, как только увидят их. И ещё на западе, в Степном Краю, где сильно укрепились богомерзкие синекожие выродки. Под водительством Ордена Щита мы тесним их уже много веков, но каждый шаг на запад приходится оплачивать кровью…
«Это что же, речь об эльфах и орках? Пошла классическая фэнтези, однако!
Или не совсем классическая. Синяя кожа — это, надо полагать, означает дыхательный пигмент крови на основе соединений меди, а оркам „по классике“ положено иметь кожу зелёную или оливковую…»
— …и в самом круге людских стран немало есть этих… забыл слово… ах да, анклавов нелюдских и полунечисти всякой. В тех горах, что повыше, обитают хальфины, под горами — гномы; в воде рек и озёр встречаются разного рода и обличья рыболюды. На землях людей, особенно в больших городах и по ночам, можно встретить к несчастью своему поганых кровососов, Теней и зверолаков. А, да! Ещё Сумеречные, Тёмные и Чёрные Земли есть, но они не только людям — вообще никому не принадлежат. В Черноземелье, где Грань истончена до неразличимости, даже самые рисковые Охотники стараются не соваться…
«Снова эта Грань? Непонятно, но на будущее учту».
— Напомни ему, — вклинился Сульхасий, — что пора ответный рассказ вести.
— Саорэ Иан-па, — послушно озвучил Анира, — поведайте нам о вашей родине.
— Ну что ж… — «И поведаю. Слогом былинным, как добрым молодцам положено… хе-хе!» — Родился я в великой державе, именуемой Россия. Если брать по размеру земель, нет на моей родине державы большей! Велика она и всякими богатствами природными обильна, вот только с правителями — ну просто беда. Любят люди русские жить весело! Любого захватчика, пришедшего к нам, угощаем тем, с чем пришёл, даже ордынцев в итоге прочь попросили, хотя триста лет на это потребовалось, если учебникам верить, а не Льву Николаевичу. Но вот во времена мирные русские скучают и со скуки начинают дурью маяться: то иноземные порядки перенимают, а то вовсе приглашают чужаков государством порулить. И тогда жизнь снова становится интересной, и кровь в жилах бежит веселее… порой так весело, что прямо-таки брызжет на снег от избытка радости.
— Простите, саорэ Иан-па, я не очень понимаю…
— А не старайся. Потому как давно уже сказал поэт, и сказал верно: умом Россию не понять. Даже в ней родившиеся понимают её через раз, а уж глядящие со стороны — и подавно. По части непоняток с нами разве что китайцы сравнятся, наши соседи юго-восточные. Вот уж загадочные люди! Сами верят, что демоны двигаются только по прямой, и потому любое действие своё и даже мысль любую ведут путями преизвилистыми. До смешного доходит: так порой запутаются в своих хитростях, что зовут русских учёных мужей, чтобы те объяснили, что же именно наворотили предки-китайцы. Ну, это, правда, после Великой Культурной Революции случилось, когда сами же китайцы своих учёных побили да постреляли…
— Зачем?
— А кто их разберёт? Дикий народ, даром что пять тысяч лет цивилизации позади.
Поделиться книгой: