Тайна Зеленой планеты

— Так что же мы сидим? Их же надо спасать!

— Шустрый какой, — недовольно проворчал помощник капитана — Павел Васильевич. — Чтобы спасать нужен нормальный вездеход или хотя бы боевое оружие, а у нас — одноместный прогулочный катерок, столовые ножи да вилки. Пешком не успеем на сто метров от корабля отойти, сожрут. Вот прилетят спасатели, тогда да — направление известно, прочешем все джунгли в радиусе сто километров.

— А если им помощь нужна сейчас? — не унимался Алеша. — Если потом будет поздно?

— Ты не кипятись, — поддержал Павла Васильевича повар Михаил. Слушай, что старые космоплаватели говорят. Пойдем сейчас: и их не спасем, и сами погибнем. Ждать тоже нужно уметь.

— Ждать-то вы, я вижу, умеете, — вставая из-за стола, презрительно сказал Алеша.

— Ах ты сопляк! — разозлился повар. — Я к твоему сведению, до того как стал поваром, работал разведчиком на самых опасных планетах.

— Да, — покидая столовую, проговорил Алеша. — Шпионили за сосисками.

В общем, Алеша всерьез поссорился с экипажем. После ужина Фуго с Цицероном пришли к нему в каюту и рассказали, что творилось в столовой после его ухода. Повар от злости перевернул тарелку и запустил вилкой в картину, но попал в Цицерона, который любил стоять у стены, когда в столовой собиралась вся команда. А помощник капитана вскочил из-за стола и рявкнул:

— Все по своим местам! Бросать корабль мы не имеем права! Точно так же поступил бы и командир корабля.

Некоторое время друзья сидели молча. Затем Алеша тихо, будто самому себе, сказал:

— Интересно, что означает «берегитесь зы…»?

— Берегитесь зыверей, — тут же ответил Цицерон.

— Почему «зыверей»? — удивился Алеша.

— Наверное писал неграмотный человек, — предположил робот.

— Это научная станция, — Алеша от возмущения даже постучал себя пальцем по лбу. — Там работают одни ученые: физики, химики и биологи.

— Ну и что? — сказал Цицерон. — Может они по физике, химии и биологии учились хорошо, а по русскому у них были одни двойки.

Алеша посмотрел на робота как на сумасшедшего и вдруг решительно проговорил:

— Цицерон, Павел Васильевич сказал, что на корабле есть одноместный прогулочный катер. Пойдем спасать Эдуарда Вачагановича и членов команды. Может мы ещё успеем. Ты же слышал, спасатели вылетят только когда вернутся с задания.

— Цицерон, не соглашайся, — испуганно воскликнул Фуго. — Мы должны довезти Алешу до его земной дачи. Если его съедят, нас с тетушкой туда просто никто не пустит.

— С одной стороны — довезти мы конечно должны, — задумчиво проговорил Цицерон. — А с другой — со мной его никто не посмеет съесть. Тем более, что он поедет в катере, а я пойду рядом.

— Молодец, Цицерончик! — обрадовался Алеша.

— Тебя действительно сильно шарахнули по голове, — возмутился мимикр. — На Тимиуке ты не хотел отпустить его со мной, а здесь…

— С тобой — не хотел, — согласился робот. — А с собой отпущу.

Препирались друзья не меньше часа, а потом ещё полчаса обсуждали план действия. Фуго все это время нервно передвигался по каюте и в ужасе бормотал:

— Если помощник командира корабля узнает, меня выбросят в открытый космос. А что будет, если узнают Алешины родители? Меня опять назовут космическим пиратом и тем более выбросят в открытый космос. Если я скажу, что ничего не знал об их побеге, меня назовут вруном и все равно выбросят в открытый космос вместе с моей бедной тетушкой. А мы не приспособлены для таких полетов.

— Тебя никто никуда не будет выбрасывать, — попытался успокоить его Алеша. — Иди сейчас спать, а когда мы вернемся, я скажу, что мы с Цицероном ничего тебе не говорили.

— Ты не сможешь этого сказать! — в отчаянии воскликнул мимикр. Потому что тебя сожрут вместе с твоей одноместной прогулочной телегой и вот этим железным бродягой.

— От бродяги слышу, — откликнулся Цицерон.

— Нет! — Фуго с решительным видом остановился посреди каюты. — Видно судьба у меня такая: всю жизнь болтаться по разным дрянным планетам. Пусть лучше меня слопают вместе с вами. Поехали. Там где помещается один взрослый землянин, вполне поместимся мы вдвоем.

— Вот это другой разговор, — обрадовался Алеша.

— Я бы на твоем месте не радовался, Алеша, — проговорил робот. — Этот мимикр опять втянет нас в какую-нибудь дурацкую историю.

— Ты уже втянул нас в нее, — огрызнулся Фуго и патетически добавил: Иди, железный человек, готовь свое одноместное орудие убийства! Мы готовы!

Глава 3

Всю операцию по спуску на землю одноместного катера Цицерон проделал без сучка, без задоринки, и хотя вся команда бодрствовала в каюте управления космическим кораблем, никто ничего не услышал. Члены экипажа были слишком увлечены работой: пытались связаться с пропавшими спасателями, вызывали подмогу и каждый, в тайне от других, готовился к походу через джунгли.

Алеша, перед тем как пуститься в долгий и опасный путь, как заправский путешественник решил запастись продуктами. Он прошел через кают-компанию на камбуз и, не включая света, набрал за пазуху все, что сумел нащупать в темноте: две большие булки белого хлеба, банку селедки пряного посола, большую банку томатной пасты и огромный, как средне-азиатская дыня, сырой кабачок. С трудом удерживая все это под курточкой, он прошмыгнул через ярко освещенную каюту и сразу отправился в транспортный отсек, где Цицерон должен был готовить вездеход к спуску.

Когда Алеша пробрался в нужный отсек, он увидел Цицерона, который сидел у вездехода, подперев голову манипулятором, и тихо напевал себе под нос:

— Что-то с памятью моей стало, Все, что было не со мной, помню…

— Катер готов? — заговорщицким шепотом прервал его пение Алеша.

— Какой катер? — удивился Цицерон.

— Вот этот, — ответил Алеша и постучал кулаком по металлической дверце вездехода.

— А для чего он должен быть готов? — искренне не понимая о чем его спрашивают, спросил робот.

— Все понятно, — вздохнув, проговорил Алеша. — У тебя опять все выскочило из головы.

— А-а-а! — вдруг громко воскликнул Цицерон. — Ну да, мы же едем спасать спасателей!

— Не кричи, — зашипел на него Алеша.

— Молчу, — успокоил мальчика робот. — Сейчас все сделаю. Один момент. Ты и глазом не успеешь моргнуть. Кстати, ты захватил автопереводчик? У меня-то он вмонтирован в голову, а вот тебе пригодится.

— Думаешь, он нам может здесь понадобиться? — растерянно спросил Алеша.

— А как же? Все языки созвездия Орион внесены в каталоги Международного Лингвистического[1] Центра. Так вот, представь, что я сломался в самой середине этого тропического леса, а тебя опять украли аборигены. Как ты им объяснишь, что ты несъедобный, а они дураки и дикари? А самое главное, как ты расскажешь, что я сломался ненадолго и когда починюсь, выкошу эти джунгли к чертовой бабушке вместе с динозаврами?

— А с чего ты взял, что они дураки и дикари? — спросил Алеша.

— Потому что умные и цивилизованные люди давно бы понастроили красивых железобетонных зданий, понаделали телевизоров, утюгов и роботов…

— Я с тобой не согласен, — перебил его Алеша. — Дураков и дикарей полно и в красивых железобетонных зданиях. А умные и цивилизованные не всегда окружают себя утюгами и роботами.

— Все равно, — не унимался Цицерон. — Если я буду считать их дураками и ошибусь, мне будет приятно. А если я понадеюсь на то, что они умные, а у них мозги набекрень, я разочаруюсь.

— И все-таки, лучше считать их просто разумными существами, — подумав, ответил Алеша. — Если человека заранее считать дураком, он обидится и поведет себя как дурак.

И все же, вняв дельному совету, Алеша убежал в каюту за автопереводчиком, а Цицерон принялся что-то открывать, прикручивать и подмазывать в маленькой, похожей на жука, машине.

Миниатюрный гусеничный вездеход съехал по трапу уже имея на своем борту двух путешественников: Алешу и мимикра. Двигатель вездехода работал тихо, и опасаться, что их кто-то услышит, было нечего. Поэтому Алеша сразу резко потянул на себя ручку акселератора, катер, словно кузнечик, прыгнул в роскошный, усыпанный цветами куст, и остановился как вкопанный. Железная машина вспугнула то ли стайку мелкий птичек, то ли крупных насекомых, и те с пронзительными криками разлетелись в разные стороны.

— Ай! — закричал Фуго, которого от резкого прыжка швырнуло за сиденье на продукты и коробку с инструментами. — Полегче! Коль уж насильно увезли меня, так уж хотя бы не мучайте.

— Извини, Фуго, — сказал Алеша. — Сейчас я научусь управлять этой штуковиной, и все будет в порядке.

— Так ты ещё не умеешь на ней ездить? — возмутился мимикр.

— Нет, я умею, — ответил Алеша. — Просто ни разу пока не пробовал.

— Связался я с вами, — заворчал Фуго. — Соблазнили какой-то там дачей, которой может быть и не существует на свете, а сами завезли неизвестно куда и издеваетесь. — Неожиданно мимикр наткнулся на огромный кабачок, удивленно осмотрел его и спросил: — Это что? Большая зеленая сосиска или неизвестный науке ромбодаб?

— Это наш земной кабачок, — ответил Алеша. — Мы же ели его вчера жареным. Не помнишь?

— Ну как же, — вспоминая, ответил Фуго. — А я думал он так и растет колесиками. А он оказывается вон какой.

— Когда захотим поесть, мы разведем костер и запечем его в углях. На костре очень вкусная штука получается, не хуже ромбодаба. Вот жаль только в темноте я не нашел соль. С ней было бы куда вкуснее.

— Соль есть у меня, целая коробочка, — неожиданно сказал Фуго и тут же пояснил: — Я не украл, я попросил её у повара.

— А зачем она тебе? — удивился Алеша.

— Дело в том, что у меня на планете её много, и мимикры обожают её сосать. Очень доступное и вкусное лакомство.

— Да, — чему-то обрадовался Алеша. — У нас на Земле тоже её очень любят. Особенно жвачные животные. Ну, овцы, верблюды и так далее.

— Я не знаю, кто такие овцы и верблюды, — обиженно проговорил Фуго. Но сравнивать меня со жвачными животными совсем не по-дружески.

— Не обижайся, — примирительно сказал Алеша. — Мы ведь тоже едим соль. А про животных — это я так, вспомнил из зоологии.

В этот момент к вездеходу подошел Цицерон. Он постучал манипулятором по крыше катера и попросил Алешу открыть окно.

— Я пойду с этой стороны, чтобы можно было с вами разговаривать. А заодно буду отгонять от окна разных ядовитых тварей, — сказал он. — Итак, мы идем по маршруту Эдуарда Вачагановича: до научной станции, а там — прямо на юг.

— А может сразу напрямик рванем? — предложил Фуго. — Чего дурака валять, зигзагами ходить?

— В обход нельзя, — ответил Цицерон. — Мы не знаем местности, а главное, не знаем, в каком месте пропали спасатели.

На этом обсуждение маршрута было закончено. Цицерон ещё раз объяснил Алеше, как управлять вездеходом и посоветовал не ехать на большой скорости. Дорога была очень неровной, и неопытный водитель вполне мог перевернуться и скатиться в обрыв.

Путь до научной станции действительно не был похож на асфальтовое шоссе. Слева возвышались угрюмые скалы, справа начинались первобытные джунгли, от одного вида которых у Фуго от страха засосало под ложечкой. Но дорога хорошо была видна — незадолго перед ними здесь проехал тяжелый вездеход капитана корабля, который проложил широкую колею в этом горном редколесье.

По дороге спасателям то и дело попадались мелкие зверушки и Цицерон по-своему пытался описывать их:

— Так, вижу животное размером с карбюратор КГД-732 Похоже на… Похоже одновременно на ежа, кобру и… больше ни на что. Так, вот ещё одно, размером с ручной корабельный домкрат. Похоже на пингвина, удава и ещё какую-то мерзость. Черт меня побери, какие у них здесь у всех длинные шеи. Очень удобно заглядывать в окна, но ведь здесь нет ни домов, ни окон. Один дремучий лес. Тогда зачем они?

— Наверное затем же, зачем и жирафе, — сказал Алеша, внимательно глядя на дорогу.

— Я думаю, они тебе тоже удивляются, — откликнулся Фуго. — Столько первосортного железа ходит по земле и болтает всякую ерунду. Зачем? Непонятно.

— Опять ты со своими глупыми мимикриными шутками, — сказал Цицерон. Сиди себе тихо и дыши в две дырочки. Хотя у тебя и дырочек-то нет.

Неожиданно дорогу им пересек крупный зверь, напоминающий доисторического ящера. Чтобы рептилия не приняла их за безобидных зверушек, Алеша нажал на сигнал и сам удивился его громкости. Сирена взвыла на весь лес, но ящер спокойно повернул к спасателям страшную шипастую голову, видимо оценил размеры и силы противника, и с шумом скрылся в кустах.

— Ого! — крикнул Алеша. — Видели, какой?

— Видели, видели, — ответил Цицерон. — Как такого не увидеть. Думаю, это не самый крупный экземпляр на планете. Но сиреной пользоваться я тебе не советую. Во-первых, нас могут услышать на корабле, а во-вторых, ты только привлекаешь хищных зверей. Можешь накликать на нас большие эти… как его?

— Неприятности, — подсказал Алеша.

— Вот-вот, — проговорил робот. — Именно неприятности.

— С тобой я всегда к ним готов, — проворчал Фуго. — Это единственное, что я от тебя видел.

— Да, — согласился Алеша. — Я как-то об этом не подумал.

Через час пути маленькая экспедиция добралась до того места, где ещё совсем недавно располагалась научная станция. О том, что здесь когда-то жили и работали люди, догадаться было чрезвычайно трудно. Если присмотреться, можно было увидеть лишь несколько торчащих из-под насыпи каменных столбов, да наполовину засыпанную железную крышу, на которой грелись похожие на ящериц зверьки.

— Прямо как у нас на Земле, только животные другие, — сказал Алеша, выпрыгнув из вездехода.

— А я, если можно, выходить не буду, — извиняющимся тоном проговорил Фуго. — Меня что-то знобит. Наверное, за ужином съел какую-нибудь гадость.

— Это от страха, — сказал Цицерон. — Ладно, сиди, а мы с Алешей поищем следы капитанского вездехода. Если к машине подойдет какой-нибудь крупный зверь, не дразни его, а то он тебя достанет отсюда и без консервного ножа.

Алеша с Цицероном поднялись по крутой насыпи до крыши, спугнули зверьков и сверху осмотрели местность. Прямо под ними начинался густой девственный лес, который одновременно и пугал путешественников и притягивал своими никем до сих пор не раскрытыми тайнами. Где-то там, за сплошной стеной инопланетной растительности ждали помощи ученые, оставшиеся без жилья и защиты, и спасатели, исчезнувшие из эфира самым таинственным образом.

— На юг — туда, — показал Цицерон манипулятором в сторону видневшейся вдалеке небольшой прогалины. — А следы вездехода мы наверняка найдем внизу. Просто они не стали заезжать на нем наверх.

— Нам надо оставить записку для специального спасательного отряда, сказал Алеша. — Чтобы не волновались. Когда-нибудь они обязательно здесь появятся.

— Ты взял с собой бумагу и карандаш? — спросил Цицерон.

— Нет. — Алеша поднял камень с острыми краями, подошел к железной крыше и старательно нацарапал: «Берем курс на юг. Все здоровы, техника работает исправно. Алеша».

— Техника — это я? — обиженно спросил робот.

— Нет, — ответил Алеша. Он бросил камень, и они неспеша отправились к машине. — Техника — это вездеход. Честно говоря, Цицерон, я тебя давно не считаю машиной. Ты такой живой, такой какой-то… разумный.

— М-да, — засмущался Цицерон. — Комплименты ты ещё не научился говорить, но все равно спасибо.

— Нет, правда-правда, — горячился Алеша. — Мне иногда кажется, что кто-то меня разыгрывает, и внутри тебя сидит обычный живой человек.