Бенсаид Д.
Спектакль как высшая форма товарного фетишизма. - М.: Институт общегуманитарных исследований, 2012. - 128 с. - Тираж не указан.
Капитализм со времён Маркса сильно изменился. Есть ли альтернатива, другой возможный мир, жизнь после капитализма?
Этим вопросам посвящена последняя книга Бенсаида, вышедшая посмертно, зато практически сразу переведённая на русский язык. Название отсылает к знаменитой работе Ленина "Империализм, как высшая стадия капитализма" и перекликается с названием подписанного именем Че Гевары трактата "Идентиализм как высшая стадия дуализма", который тоже обличает фетишизм - "всё упирается в деньги - потому что деньги давно уперлись сами в себя".
Термин "фетишизм" был предложен первоначально для обозначения культа отдельных предметов, в которых первобытные африканские племена видели воплощение или олицетворение своих божеств. Новую жизнь этот термин обретает в учениях Маркса и Фрейда, которые вскрывают своеобразный эффект подмены и замещения, когда определённым вещам приписываются свойства более крупных и невещественных образований. Так, например, товар оказывается непосредственно воспринимаемым воплощением общественных отношений между людьми, которые невозможно пощупать и от которых зависит каждый человек. Поэтому создаётся впечатление, что человек зависит от тех или иных товаров, хотя их наличие в распоряжении данного человека зависит от других людей.
Бенсаид сосредоточился на социальных аспектах фетишизма. Он более или менее подробно разбирает концепции теоретиков развития марксизма шестидесятых годов, когда капитализм в очередной раз преображается, а фетишизм распространяется практически на всю культуру. Тогда же появляются труды, в которых разрабатывается критика фетишизма культуры, рассматривающего её как товар. Именно спектакль (точнее - превращение всего происходящего в капиталистическом обществе в спектакль) замыкает круг господства, заранее предвосхищая любую возможность любого протеста или любого критического высказывания в качестве ещё одной разновидности спектакля. И поэтому как раз со спектаклем как высшей стадией товарного фетишизма и надо, по мнению Бенсаида, разбираться более обстоятельно, если вообще надеяться от фетишизма избавиться.
Преодоление капитализма, по-видимому, невозможно без преодоления фетишистских представлений, благодаря которым капиталистические отношения опять воспроизводятся, даже когда самих капиталистов нет, как это и произошло в СССР. И требуется не только теоретическое развенчание фетишизма, но и практическое развеивание его из обычной жизни людей. Сегодня, когда капиталистическая система начинает идти вразнос и экономический кризис из-за системных причин собирается усиливаться, обсуждение проблемы фетишизма сложно переоценить.
Бенсаид не даёт окончательных ответов, универсальных рецептов или прямых призывов к действию, но предлагает задуматься и предоставляет для этого множество вдохновляющих поводов.
Василий КУЗНЕЦОВ
«Роман, достойный Бальзака»
«Роман, достойный Бальзака»
Александр Серафимович - 150
Колоссальное богатство нашей литературы иной раз приводит к тому, что мы на длительное время забываем большого писателя или привязываем его к единственному хрестоматийному сочинению. Так и А. Попов, оставшийся в литературе под псевдонимом Серафимович, оказался "заложником" своего романа "Железный поток", который изучался в школах и вузах. Создавалось искусственное впечатление, будто остальные произведения писателя не стоят внимания. Между тем семитомное собрание его сочинений свидетельствует о том, что Серафимович - писатель большой, разнообразный и[?] необычайно актуальный. В подтверждение последнего тезиса мы публикуем фрагмент обширной работы советского литературоведа А.А. Волкова о романе А. Серафимовича "Город в степи". Статья Волкова из его вузовского учебника не переиздавалась более 40 лет, и кажется, будто она написана о современном актуальном романе из жизни современной России.
В 1912 году вышел роман Серафимовича "Город в степи"[?] Раскрывая замысел своего произведения, Серафимович писал: "Мне хотелось показать беспощадное давление капитализма на рабочую жизнь. Я хотел дать движение развёртывающейся буржуазии, возникновение бурного процесса первонакопления, художественно показать образование и рост буржуазии одновременно с ростом рабочего класса. Когда буржуазия начинает развиваться, ей нужна полиция, нужны попы, церкви. Мне пришлось попутно рисовать и это"...
Надо сказать, что само место действия романа - строительство железной дороги, а также выявление разлагающегося влияния буржуазной "культуры", осваивающей уездную глушь, сближают "Город в степи" с "Варварами" Горького. Но это только одна из нитей, которые протягиваются от романа Серафимовича к творчеству великого писателя. В "Городе в степи" ещё более полно и многогранно, чем в рассказах о 1905 годе, выявляется благотворное влияние Горького. Оно сказывается прежде всего в обрисовке характеров главных действующих лиц романа: Захара Короедова и инженера Полынова. Захар Короедов - представитель нарождающегося и растущего капитализма; он шагает в ногу со своим временем и понимает, какие выгоды ему сулят новые, более высокие формы эксплуатации.
Образ Короедова, несомненно, большая художественная удача автора; он нарисован мастерски, дан в органической связи внешней пластичности и внутренней психологической сущности. Создавая первый художественный портрет Короедова, писатель выделяет в нём характерные черты первонакопителя. Захарка обирает женщин, которых заставляет торговать собой, беззастенчиво грабит мужиков. Он ростовщик, вор, истязатель; если ему выгодно, он убьёт. Беспримерной и безжалостной эксплуатацией наживает он своё состояние. Воссоздавая взаимоотношения Короедова периода первоначального накопления с крючником Липатовым, с хромым вышибалой притона, с мужиками-ремесленниками, Серафимович черта за чертой ярко раскрывает психологию этого фанатика барыша и чистогана.
Выстрел Полынова в Короедова вызывает резкий перелом в поведении и даже в облике Короедова. Поправившись от ранения, Короедов постепенно забирает в руки Полынова с помощью "немого" шантажа. Встречая Полынова, он всякий раз низко ему кланяется, произносит слова уважения и добавляет в спину не отвечающему на приветствие Полынову: "Никому не сказывал, не только что доносить... Будьте благонадёжны". Но эти слова для Полынова подобны удару бича по обнажённому телу раба. Он чувствует себя во власти Короедова, но в нём нет воли, чтобы разрубить этот гордиев узел, пойти и донести на себя.
На этой слабости инженера ловко играет Короедов. Характер Короедова эволюционирует от открытой подлости до замаскированной, прикрытой ханжеством и лицемерием буржуазной "морали". Ранее Захарка открыто грабил и содержал притон разврата, теперь Захар Касьяныч переходит на позиции узаконенного грабежа. Старые методы ему уже не годятся, у него иной капитал, иной размах, иные обороты. Он говорит недоумевающим и подозревающим очередной подвох мужикам: "Векселя перепишем. Клал я вам двенадцать процентов казённых да в вексель включал скрытый процент, ан выходило по шестьдесят, по восемьдесят, даже до ста процентов. Теперь всё это скидываю, секретную сумму из векселя выключаю, а проценты с нынешнего дня кладу божеские - восемь процентов, и никто не будет обижаться, ни мне, ни вам не обидно".
Короедов выходит на широкую общественную арену. А там, в мире капитализма, к которому он отныне принадлежит, свои законы, и преступать их нельзя. Умный и волевой человек, Короедов сбрасывает с себя старое "рубище", чтобы облечься в новые одежды капиталистической цивилизации. Являясь владельцем чугунолитейного и маслобойного заводов, табачной фабрики, домов и земли, он всячески способствует благоустройству вырастающего в степи города. Но под внешней благообразностью Короедова-промышленника скрывается хищный зверь.
Став промышленником, Короедов насаждает "порядки" и "культуру" в своём городе. Он убеждает сограждан завести полицию, - "и чтобы заседатель у нас жил, - население торговое, эва, раскинулось, по крайности, по ночам будем спать спокойно". Он хочет построить "храм божий", ибо "надо нам и об душе подумать". Он обращается к людям с елейными, ханжескими речами, призванными прикрыть его звериную жестокость, порочные страсти. Меняется даже внешний облик Короедова. Это уже "патриарх с седой бородой, со строгим, похудевшим, иконописным лицом", и "у этого высокого худого старика, с большой белой бородой, с бледным лицом, казалось, не могло быть иных слов, кроме медленных и спокойных, и все звали его теперь неизменно Захар Касьянычем". Действуя подкупом, он постепенно подчиняет себе не только жителей посёлка, но и местные власти. Им подкуплены и мировой судья, и заседатель, и адвокат, он держит их в руках и заставляет выполнять свою волю. Короедову, собственно, и полиция нужна в посёлке, чтобы она стала его собственной полицией.
Серафимович показывает не только силу, но и обречённость Короедова, его неминуемую гибель. Олицетворением предстоящей гибели Короедовых является внук и одновременно сын Короедова - эпилептик Сергей. Вполне естественно, что дегенерат Сергей не может претендовать на то, чтобы взять в свои руки дела дома Короедовых.
Серафимович уделяет особое внимание ненормальным взаимоотношениям Захара и Сергея и в назревшем конфликте между ними выражает идею неизбежной гибели Короедовых. Таков, собственно, основной смысл их последней встречи. "Сергей всё больше и больше гнулся, и жёлтая кожа на лице дёргалась, силясь сложиться в улыбку, не то в синюю судорогу. Повалился нескладно смятым телом на мягкий ковёр, цепляясь за резные ножки стола. Голову притянуло к плечу, как вывернутую, открытые глаза закатились и белками глядели в расписанный потолок. Из узко сведённых синих губ выбивалась пена, ноги судорожно вело, выворачивая колени. Трясясь, пополз старик по ковру, обнимая, оттягивая туго притянутую судорогой голову, удерживая дёргающиеся руки и ноги, обирая губами пену с узких в страшной синей улыбке губ".
"Город в степи" построен по принципу параллельно развивающихся тем и сюжетных линий, которые то выступают раздельно, то сливаются воедино. Одной из них является тема отношения интеллигенции к окружающей действительности, выявления её позорной роли прислужницы капитализма, вскрытие её взаимоотношений с революционным народом. Этой теме в романе Серафимовича отведено значительное место. Изображая представителей буржуазной интеллигенции, писатель подчёркивает, что их "культура", изысканность речи - это лишь маска, прикрывающая защиту узко эгоистических интересов. Серафимович особо подчёркивает, что стремление к комфорту и обеспеченности полностью определяет образ действия этих интеллигентов. Работающий на строящейся железной дороге инженер Полынов, по отзывам своей супруги,- "бесхарактерный, тряпка". Весь смысл жизни для него был в "уютной, чистой, прекрасно обставленной, с книгами, роялем, картинами квартире... Второй круг составляла его служба, постройка и множество людей, связанных с этим".
В начале романа Полынов как будто резко отрицательно относится к "делам" Короедова, но вскоре выясняется, что всё это лишь "благие" мысли, что у Полынова, как обычно, слово расходится с делом. Вся история взаимоотношений Полынова и Короедова говорит о том, что так называемому либеральному интеллигенту по пути с промышленными дельцами. Либеральная фразеология подобных интеллигентов, их "презрительное" отношение к выскочкам, их показная гуманность - всё это атрибуты маскировки, той половинчатости, которой отличалась ренегатствующая интеллигенция.
Пока отношения с рабочими не затрагивают узкого круга его личных интересов, Полынов - "гуманист", он даже не прочь помечтать "о людском счастье", "о счастливой человеческой жизни", мысленно представить себе, как проложенная им дорога понесёт культуру и свет в "убогие землянки рабочих". Эти благие порывы проявляются и в том, что Полынов требует от администрации построить больницы и школы для рабочих. Полынов с презрением отвергает приглашение Захара Короедова поступить к нему на службу, а когда тот предлагает ему грязную сделку, то стреляет в него.
Таков Полынов в начале своей деятельности, пока его гуманистические устремления ещё не столкнулись с личными интересами, пока он может мечтать, ничего не принося в жертву, любуясь собственными "высокими" чувствами. В конце концов он вынужден сбросить маску, выступить совсем в ином обличье.
Как только на железной дороге вспыхивает забастовка, обнаруживается ничтожество души, мелкий эгоизм Полынова. Помощник Полынова метит на его место, и первая мысль, которая возникает в голове инженера, - это мысль, что он может потерять своё служебное положение. "Это для тебя подходящий случай попытаться оттолкнуть меня и занять моё место", - думает он о своём помощнике, а затем решает действовать смело и энергично, чтобы устранить угрожающую ему опасность.
Тот же Полынов, который ранее пространно рассуждал о тяжёлой жизни рабочих и как будто сочувствовал им, в действительности настолько далёк от понимания их интересов, что не может даже найти с ними общего языка. Достаточно показателен в этом смысле разговор Полынова с забастовавшими рабочими.
Слушая возражения забастовщиков, Полынов думает: "Нет, с ними только плетью разговаривать". Пропасть, и ранее отделявшая Полынова от рабочих, стала ещё глубже. Покидая толпу железнодорожников, инженер каждую минуту ожидал, что "плюхнется в затылок пущенный сзади камень".
Близок по духу Полынову его зять Петя. Подобно Полынову, он кончает тем, что пристраивается на работу всё к тому же "всесильному" Захарке, охотно простившему ему "грехи" молодости. А эти "грехи" - революционная деятельность.
Серафимович показывает, что не подлинная революционность, а некий псевдоромантизм толкнул Петю на путь революции. Теряя по мере отхода от революции своё революционное оперение, он превращается в обычного мещанина, и революционная фраза в его устах становится штампом.
Готовясь к безмятежной, "настоящей" жизни, Пётр серьёзно обеспокоен вопросом о комфорте, который должен вознаградить его за лишения и треволнения молодости. Поэтому столь символична одна из заключительных сцен романа, где рабочая демонстрация обходит "чужого" ей Петра[?]
Изображая коллектив рабочих, Серафимович выделяет образы двух вожаков: Рябого и Волкова. Рябой до конца остаётся верным своим убеждениям и попадает в ссылку в Сибирь. Волков постепенно отходит от революционного движения, приобретает домик, обрастает хозяйством[?]
И в идейном, и в художественном отношении роман "Город в степи" является как бы "квинтэссенцией" творчества Серафимовича. Писатель стремился сконцентрировать в романе весь свой жизненный и творческий опыт. И, написав его, он ясно увидел и сильные и слабые стороны своей работы. "Я считаю, - говорил Серафимович впоследствии, - что наиболее характерные черты моей писательской физиономии ярко отразились в моей крупной вещи "Город в степи"[?]
В своей оценке романа Серафимовича А.В. Луначарский справедливо отметил, что процесс капиталистического накопления занимает в нём основное место. Он писал: "Город в степи" - это роман, достойный Бальзака. Перед нами громадный организм города, возникающего около железной дороги и по-американски растущего так, что меняется не только облик, но и характер его жителей и их взаимоотношений[?]"
В художественном отношении "Город в степи" является новым этапом в творчестве Серафимовича. Он построен как многоплановое полотно с пересекающимися сюжетными линиями. В романе дано несколько фабульных линий, из которых главными являются общественная и семейная коллизия инженера Полынова и история капиталистического предприятия Короедова. Эти две главные линии на протяжении романа тесно связаны между собой и непосредственно влияют одна на другую. В романе "Город в степи" вновь проявилось большое изобразительное мастерство писателя. Яркие степные пейзажи сменяются здесь красочными картинами индустриального строительства, живыми сценами из повседневного быта городских окраин и строителей железной дороги. Вот одно из таких мест романа: "Заколыхался белый султан над чёрным приземистым рабочим паровозом, и пошли говорить, мелькать друг за дружкой колёса, всё ускоряя мелькание и говор; и побежали платформы: гружённые песком, камнем, тяжело катящиеся, низкие, а в хвосте последняя весело и легко бежала - живая, открытая, - и вся пестрела красными, синими, белыми рубахами, загорелыми лицами. Торчали лопаты, ломы, кирки, а по краю, свесившись, мелькали над полотном в опорках, в лаптях, а больше - босые загорелые грязные ноги".
ЛИТинфорбюро
ЛИТинфорбюро
Литпремии
В Санкт-Петербургской Александро-Невской лавре состоялось награждение лауреатов Всероссийской православной литературной премии имени Александра Невского за 2012 год с вручением именных медалей и денежных премий. В номинации "Поэзия" были отмечены петербуржцы В. Бурдина, Т. Лапшина и В. Тухтунский. Диплома "За вклад в развитие русско-сербского культурного обмена" была удостоена монахиня Теодора (Белград, Сербия). В номинации "Проза" первую премию получил В. Лихоносов (Краснодар), в этой же номинации были отмечены Ю. Лощиц (Москва) и В. Моня (СПб.). В номинации "Богословие и философия" первую премию получил архиепископ Константин (Горянов) из г. Курган, особой премией был награждён А. Корольков (СПб.). В номинации "Народоведение" первая премия была присуждена А. Некрыловой (СПб.), в этой же номинации был отмечен Ю. Курдин (Нижний Новгород). В номинации "Книга для детей" первая премия присуждена Б. Сергуненкову (СПб.). В номинации "Лучший журнал (альманах)" первую премию получил редактор-составитель альманаха "Петербургские строфы" М. Аникин (СПб.).
Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям подвело итоги ежегодной премии за лучшую книгу журналиста, приуроченную ко Дню российской печати. Лауреатом 2012 года стала журналист радио "Эхо Москвы", ведущая популярнейшей передачи радио "Говорим по-русски" Марина Королёва за роман "Верещагин. Кончерто гроссо". Роман вышел в издательстве "Астрель" в 2012 году.
Литфорум
Традиционные чтения, посвящённые памяти Осипа Мандельштама, прошли во Владивостоке. Открылись чтения возложением цветов к памятнику поэта, установленному в сквере ВГУЭС. По традиции почтить память поэта пришли приморские поэты, журналисты, историки, а также студенты. У памятника прочли стихи студенты академического колледжа ВГУЭС, иностранные студенты, изучающие русский язык, и известные приморские поэты. В аудитории университета был показан документальный фильм "Мой Мандельштам".
Книжная ярмарка "Музей читателей" прошла в музее "Пресня". Идея ярмарки принадлежит сотруднику музея, историку Илье Будрайтскису. Ярмарка организована совместно с книжным магазином "Фаланстер" и "Альянсом независимых издательств и книгораспространителей". Самым заметным в работе было присутствие петербургских издательств - "Алетейя", "Издательство Ивана Лимбаха", "Лимбус", "Издательство Европейского университета".
Литдата
Исполнилось 130 лет со дня рождения Алексея Толстого. В честь юбилея сотрудники Самарского муниципального литературного музея подготовили цикл мероприятий. В его рамках в усадьбе А. Толстого прошёл показ фильма "Золотой ключик" (1939 г.). Был также проведён цикл бесед "Толстовские встречи". Первую встречу цикла, названную "Читая роман "Пётр Первый", провёл профессор, заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы Самарского государственного университета Сергей Голубков.
Юбилейные мероприятия будут идти в течение всего 2013 года.
Литпамятник
В Кишинёве будет установлен памятник Гугуцэ - знаменитому персонажу сказок Спиридона Вангели. Также именем Гугуцэ будет назван парк, который власти планируют разбить в Кишинёве в первом квартале этого года. Министерством культуры разработан план мероприятий по случаю года Спиридона Вангели, которым объявлен 2013-й.
Литюбилей
80 лет исполнилось известному петербургскому писателю Илье Штемлеру. Горячо поздравляем Илью Петровича с юбилеем!
Литутрата
На 62-м году жизни скончался прозаик, лауреат литературной премии "Прохоровское поле", почётный гражданин города Белгорода Александр Крупенков.
МЕСТО ВСТРЕЧИ
Центральный Дом
литераторов
Большой зал
24 января - Бюро пропаганды художественной литературы, Клуб писателей ЦДЛ, Комиссия по творческому наследию поэта Николая Дмитриева приглашают на литературно-художественный вечер "Я понимаю: все мы тоже вернувшиеся с той войны" к 60-летию со дня рождения поэта. Начало в 18.30.
26 января - "Я буду полезен потом". Посвящение Тонино Гуэрре. Вечер ведут Паола Волкова и Юрий Рост, начало в 19.00.
Малый зал
24 января - Юбилейный вечер Петра Дегтярёва, начало в 18.30.
25 января - 30-летие литературной мастерской "Кипарисовый Ларец" и презентация "Альманаха-2012", начало в 18.30.
26 января - "Москва поэтическая", ведущая - Наталия Родионова, начало в 14.00.
"Лютня Ориолы" представляет[?] Литературно-философский вечер "Свет и тьма в эзотерических учениях", ведущий - Леонид Володарский, начало в 17.00.
27 января - юбилейный творческий вечер Инны Кабыш "Отличница. Общественница. Стерва", ведущий - Игорь Волгин, начало в 16.00.
28 января - Клуб книголюбов имени Е.И. Осетрова (485-е заседание). "Как это было[?]" Представление книги. Вечер ведёт Наталья Корниенко, начало в 18.00.
29 января - "Жить с правдой, как с ребёнком на руках". Вечер памяти Григория Поженяна, начало в 18.30.
Книжный магазин-клуб
"Гиперион"
Рабочая, 38
24 января - презентация книги стихов Константина Арбенина "Второе января", начало в 20.00.
Дом-музей
Марины Цветаевой
Борисоглебский пер., 6
24 января - представление книги "Странники войны. Воспоминания детей писателей. 1941-1944". Автор-составитель - Н.А. Громова. Встреча с авторами воспоминаний. Начало в 18.00.
Дом русского зарубежья
Нижняя Радищевская, 2
29 января - творческий вечер поэта Александры Крючковой ""Это - любовь!" (стихи и песни)", начало в 19.00.
Культурный центр
Библиотеки им. Чехова
Страстной бульвар, 8
24 января - стихи читают Юрий Кабанков, Владимир Берязев, Алексей Ивантер, Станислав Минаков, начало в 19.30.
Литературный клуб
"Мир внутри слова"
Дмитровское шоссе, 163 а, кор. 2, гостиница SK ROYAL
27 января - вечер участников литературного клуба в формате "свободного микрофона", ведущая - Елена Зейферт, начало в 19.00.
Музей-библиотека
Н.Ф. Фёдорова
Литературно-философская студия "АЛЕТЕЙЯ"
Профсоюзная, 92
25 января - круглый стол "Русские мальчики" в литературе и жизни", начало в 18.00.
Лауреаты и дипломанты Всероссийской премии имени Антона Дельвига
Лауреаты и дипломанты Всероссийской премии имени Антона Дельвига
"лг"-ДОСЬЕ
"Золотой Дельвиг"
