Помоги проекту - поделись книгой:
— Слушай, кажется, можно разобрать слова, — перебил я кузена, прислушиваясь к пению.
Действительно, звучали слова, только вряд ли те звуки можно было назвать словами: из кабинета доносилось что-то вроде бессвязного бормотания, словно какое-то жуткое чудовище выкрикивало страшные, бессмысленные звуки, пытаясь изобразить человеческую речь. Я тихо приоткрыл дверь своей комнаты; звуки сразу зазвучали громче, и тогда я понял, что звучит не хор, а один голос, каким-то образом создававший иллюзию многоголосья. Слова — вернее, кошмарные звуки — напоминали звериный вой:
Внезапно ветер завыл еще сильнее, еще пронзительнее; казалось, дом вот-вот взмоет в воздух и улетит в никуда, нас с Фролином подхватит вихрь, и через некоторое время найдут лишь наши безжизненные тела. Охваченный страхом и удивлением, я внезапно вспомнил о дедушке и, на ходу кивнув Фролину, побежал вниз, полный решимости защитить старика от страшной твари. Но едва я подбежал к кабинету, как все стихло, словно кто-то нажал на невидимую кнопку, и дом разом погрузился во мрак и тишину, испугавшую меня сильнее, чем адский вой ветра.
Тихо толкнув дверь, я увидел дедушку.
Он по-прежнему сидел в кровати, только на этот раз его глаза были открыты. Чуть склонив голову набок, он неотрывно смотрел на огромную картину, висевшую на восточной стене.
— Ради бога! — воскликнул я. — Что это было?
— Надеюсь скоро выяснить, — торжественно и серьезно произнес дед.
Видя его спокойствие, я также немного успокоился и вошел в кабинет; Фролин не отставал от меня ни на шаг. Я склонился над дедом, пытаясь привлечь его внимание, но он упорно смотрел на картину.
— Что ты делаешь? — резко спросил я. — Что бы это ни было, оно очень опасно!
— Я исследователь, мой мальчик, — ответил дед, — разве исследователи боятся опасности?
Что верно, то верно.
— Я хочу умереть в пути, а не в своей постели, — продолжал он. — Что же касается этих звуков — не знаю, что именно вам удалось расслышать, — этого я пока объяснить не могу. Однако обращаю твое внимание на странное поведение ветра.
— Не было никакого ветра, — ответил я, — я смотрел в окно.
— Да-да, — нетерпеливо отозвался дед. — Все верно. Однако ты отчетливо слышал вой ветра и другие звуки — именно такое явление я наблюдал в Монголии, в ее дальних, покрытых снегами уголках, на далеком плато Ленг, где живет народ чо-чо, поклоняющийся странным древним богам. — Внезапно он взглянул на меня; его глаза горели лихорадочным огнем. — Вспомни, что я рассказывал тебе об Итакуа, которого одни называют Оседлавшим Ветер, а другие — в частности, индейцы северных районов Манитобы — Вендиго. Индейцы верят, что Оседлавший Ветер уносит свои жертвы в далекие края и оставляет там уже мертвыми. О, про него ходит много всяких историй, мой мальчик, много странных легенд — и не только. — Старик придвинулся ко мне. — Я и сам видел кое-что: тела, сброшенные с высоты на землю, и при них были вещи, каких не встретишь в Манитобе, но зато я видел такие на плато Ленг и на островах в Тихом океане. — Внезапно он оттолкнул меня, и на его лице отразилось презрение. — Вижу, ты мне не веришь. Наверняка думаешь, что я спятил. Хорошо же — ступай к себе и ложись спать, наслаждайся своей скучной, жалкой, серой жизнью, пока ей не придет конец!
— Нет, я никуда не уйду! Расскажи мне все.
— Утром поговорим, — устало ответил старик и откинулся на подушки.
Этим мне и пришлось довольствоваться — старик был непреклонен. Пожелав ему спокойной ночи, мы с Фролином вышли в холл.
— С каждым разом все хуже, — покачивая головой, прошептал он. — С каждым разом ветер воет все громче, холод становится все сильнее, а музыка звучит все отчетливее — и еще этот ужасный топот!
С этими словами кузен отправился в свою комнату; немного постояв в раздумье, я также поднялся к себе.
Утром дед выглядел совершенно здоровым. Когда я вошел в столовую, он разговаривал с Хоком, очевидно отвечая на просьбу последнего, поскольку старый слуга почтительно поклонился в знак благодарности. Как выяснилось, дед отпускал его и миссис Хок на неделю начиная с сегодняшнего дня, так как миссис Хок нездоровилось и ее нужно было отвезти в Уосо для консультации у врача. Перехватив мой взгляд, Фролин мрачно улыбнулся; на его бледном лице виднелись следы бессонницы, но позавтракал он с аппетитом. И улыбка, и выразительный взгляд кузена, брошенный им в сторону Хока, ясно говорили о том, что он прекрасно понимает, чем вызван этот внезапный отпуск — несомненно, странными явлениями, происходящими в доме и так напугавшими меня прошлой ночью.
— Прекрасно, мой мальчик, — весело сказал мне дед, — сегодня ты выглядишь гораздо лучше, чем вчера. Признаюсь, я за тебя беспокоился. Мне кажется, ты перестаешь быть скептиком.
И он рассмеялся, хотя мне было вовсе не до смеха. Я уселся за стол и принялся за еду, изредка поглядывая на деда в ожидании объяснений по поводу прошедшей ночи. Увидев, что объяснять он ничего не собирается, я обратился к нему сам, стараясь держать себя в руках.
— Извини, что заставил тебя поволноваться, — ответил дед. — Дело в том, что порог, о котором пишет Леандр, должен находиться где-то в кабинете. Вчера я был просто уверен, что еще немного — и я его найду, но тут в комнату ворвались вы с Фролином. Во всяком случае, одно несомненно: кто-то из членов нашей семьи вступал в контакт с одним из этих существ; думаю, что это был Леандр.
— Неужели ты в них веришь? — спросил Фролин, наклонившись через стол.
Старик ядовито улыбнулся.
— Ты же понимаешь, что я при всем желании не смог бы один произвести столько шуму прошлой ночью.
— Да, конечно, — сказал Фролин. — Но другие силы…
— Нет-нет, дело не в этом. В настоящее время мне нужно только одно — знать, кто именно посещает наш дом. Запах воды указывает на Ктулху, однако ветрами управляют Ллойгор, Итакуа или Хастур. Нет, это не может быть Хастур, расположение звезд сейчас другое, — продолжал он. — Значит, кто-то из тех двоих. Они — или он — где-то здесь, совсем рядом, за порогом. И я хочу знать, где этот порог и что находится по ту сторону.
Странно было слышать, как мой дед беспечно рассуждает о жутких древних существах; странно было видеть и его абсолютное спокойствие, словно прошлой ночью ничего не происходило. Внезапно от моего собственного спокойствия не осталось и следа, в душу вновь закрадывался страх, и теперь я жалел, что начал эти расспросы.
Впрочем, если дед и заметил мое состояние, то виду не подал, а продолжал рассуждать о сложных научных вопросах, словно перед студенческой аудиторией. Так, он сказал, что налицо явная связь между событиями в Инсмуте и контактом Леандра Элвина с кем-то из существ
— Если это и так, — взволнованно сказал я, — тогда предостережение Леандра ни в коем случае нельзя игнорировать. Прошу тебя, оставь эти мысли о поисках порога!
Дед мягко и задумчиво взглянул на меня; было хорошо видно, что мои слова не произвели на него никакого впечатления.
— Если уж я взялся за это дело, то доведу его до конца. В конце концов, Леандр умер своей смертью.
— Да, но ты сам говорил, что он был связан с этими… тварями, — сказал я. — У тебя этой связи нет, и тем не менее ты упорно стремишься проникнуть в неизведанную область — а дело идет именно к тому, — не желая учитывать тот факт, что все это крайне опасно.
— Когда я ездил в Монголию, там тоже было много опасностей. Я был уверен, что не выберусь живым с плато Ленг. — Дед немного помолчал, затем медленно поднялся. — Нет, я намерен найти порог Леандра, и я это сделаю. И прошу, сегодня ночью не входите в мой кабинет, что бы вы ни услышали. Будет очень жаль, если все мои усилия пойдут прахом.
— Допустим, ты найдешь порог, — воскликнул я, — и что дальше?
— Навряд ли я захочу его переступить.
— У тебя может не оказаться выбора.
Дед молча взглянул на меня, чуть заметно улыбнулся и вышел из комнаты.
3
О событиях той ужасной ночи мне тяжело вспоминать до сих пор, хотя за время работы в Мискатонике я прочитал множество самых загадочных книг о самых невероятных и жутких событиях и тайнах. И все же, чтобы понять, что произошло той ночью, я должен описать все по порядку.
Весь день мы с Фролином провели за изучением дедовых книг и бумаг, пытаясь найти мифы и легенды, о которых он упоминал в своих беседах. Мы встретили много загадочных аллюзий, но только в одном тексте нашлось что-то, могущее иметь отношение к нашей проблеме, — то была непонятная, явно фантастическая история об исчезновении двух жителей городка Нельсон, в Манитобе, а также констебля Северо-Западной конной полиции и их последующем внезапном появлении. Они словно свалились с неба, жестоко обмороженные, и, умирая, бормотали об Итакуа и Оседлавшем Ветер, а также о разных далеких краях; при них нашли странные предметы явно не местного происхождения, каких у этих людей никогда в жизни не было. Эта история показалась нам совершенно невероятной, и все же она перекликалась с мифологией, описанной в книге «“Изгой” и другие рассказы», не говоря уже о «Пнакотикских рукописях», «Тексте Р’льеха» и страшном «Некрономиконе».
Кроме этого, мы не нашли ничего, поэтому отложили книги и стали ждать наступления ночи.
За обедом и ужином, которые Фролин, ввиду отсутствия Хока, готовил сам, дедушка держался спокойно и естественно, не распространяясь о деталях своего исследования. Он лишь обмолвился, что теперь у него есть неопровержимое доказательство того, что автором картины в его кабинете был Леандр, а поскольку расшифровка его писем близится к концу, скоро тайна неведомого порога будет раскрыта. Поднявшись из-за стола, дед еще раз строго предупредил нас с Фролином не мешать ему сегодняшней ночью — иначе он будет крайне недоволен, — после чего удалился в свой кабинет, откуда он уже никогда не вышел.
— Ты сегодня сможешь уснуть? — спросил меня Фролин, как только мы остались одни.
Я покачал головой.
— Нет. Сегодня я спать не буду.
— Я думаю, нам не стоит торчать всю ночь в холле, — нахмурившись, заметил кузен.
— Я буду сидеть в своей комнате, — ответил я. — А ты?
— Я буду с тобой, если не возражаешь. Он сказал, что пойдет до конца. Что ж, будем сидеть наготове — вдруг ему понадобится помощь и он нас позовет…
Мне почему-то подумалось, что если дедушка нас и позовет, все равно будет уже поздно, но я решил скрыть свои опасения и промолчал.
Все началось, как и прежде: откуда-то из глубины погруженного во мрак дома раздалось прекрасное и таинственное звучание флейт, затем налетел свистящий холодный ветер, послышались завывания. И вдруг — когда комната наполнилась ощущением великого зла и ужаса — произошло нечто еще более жуткое. Мы сидели в темноте: я не стал включать свой фонарь — при его свете мы все равно ничего не смогли бы разглядеть. Я сидел лицом к окну и, когда ветер завыл сильнее, выглянул наружу, ожидая увидеть деревья, которые непременно должны были гнуться под его яростным напором, но, как и прежде, они стояли неподвижно. На небе не было ни облачка; ярко сияли звезды; летние созвездия с наступлением осени сместились к западу. Ветер перешел в настоящий ураган, но деревья, четко вырисовывающиеся на фоне ночного неба, по-прежнему не шевелились.
Внезапно — настолько внезапно, что я сначала подумал, что сплю, — в одном из уголков неба звезды исчезли! Я вскочил и прижался лицом к оконному стеклу. В том месте на небо словно набежала туча, поднявшись почти к зениту, но никакая туча не могла перемещаться столь стремительно. В других частях неба по-прежнему ярко сияли звезды. Я распахнул окно и высунулся наружу, чтобы получше рассмотреть странное явление. И увидел
— Фролин! — хрипло крикнул я.
Я слышал, как он подбежал ко мне и крепко схватил меня за руку. Значит, он видел то же самое; это не было галлюцинацией или сном — по небу летела гигантская тварь, которая быстро приближалась к нам!
— Он движется, — прошептал Фролин, — господи боже, он летит сюда!
Мы разом отскочили от окна, как вдруг существо исчезло и на небе вновь засияли звезды. Впрочем, ветер не утих ни на йоту; напротив, он дул все сильнее и свирепее. Дом стонал и подрагивал, а недалеко от нас, в долине, то затихала, то снова гулко звучала чья-то тяжелая поступь. В доме стало очень холодно, от нашего дыхания поднимался пар — наверное, такой же холод стоит в открытом космосе.
Лихорадочно пытаясь собраться с мыслями, я вспомнил одну из дедовых легенд — легенду об Итакуа, жителе далеких северных земель, где лежат снега и царит вечный холод. Но мои воспоминания были тут же прерваны пронзительными воплями, издаваемыми целым хором жутких голосов, которые затянули что-то вроде гимна:
Одновременно с этим послышался ужасающий грохот и сразу за ним — дикий крик моего деда, перешедший в визг, исполненный смертельного ужаса; дед явно пытался произнести наши имена — мое и Фролина, — но его голос сразу осекся, сменившись придушенными хрипами.
Как только дед умолк, все жуткие явления разом прекратились и нас окутала зловещая тишина, словно на дом опустилось тяжелое облако.
Мы с Фролином бросились к двери; скатываясь вниз по лестнице, он едва не упал, но я успел подхватить его; мы вместе принялись колотить в дверь кабинета, умоляя деда открыть нам.
Нам никто не ответил, хотя из-под двери пробивалась полоска света — значит, лампа продолжала гореть.
Дверь была заперта изнутри, и нам пришлось ее ломать.
Деда в кабинете не оказалось, а посреди восточной стены, там, где недавно висела картина — которая теперь валялась на полу, — зияла огромная дыра, даже не дыра, а пещера, уходящая куда-то в глубь земли. Все, что находилось в комнате, покрывал толстый слой снега, искрящегося миллионами бриллиантов в желтом свете зажженной лампы, — знак, оставленный Итакуа. Постель деда была смята так,
Я быстро огляделся, ища глазами манускрипт Леандра, но от него не осталось и следа. Внезапно Фролин вскрикнул и показал сначала на картину, потом на дыру в стене.
— Он был здесь все это время — тот самый порог, — сказал он.
И тогда я увидел то, что слишком поздно увидел мой дед: картина Леандра была не чем иным, как рисунком того самого места, где был позднее построен дом, — построен именно для того, чтобы скрыть отверстие в склоне холма и тайный порог, о котором предупреждал Леандр и за которым исчез мой дед!
Рассказ мой близится к концу, осталось поведать еще о нескольких чудовищных обстоятельствах, связанных с событиями той ночи. После случившегося представители официальных властей округа, а также несколько отчаянных любителей приключений тщательным образом обследовали пещеру; выяснилось, что от нее расходится множество коридоров, в разных местах выходящих на поверхность, и что любой человек или
Однако после той ночи выяснились еще некоторые факты, которые имеют непосредственное отношение к намекам деда и страшным легендам, описанным в запретных книгах из библиотеки Мискатоникского университета.
Первый из этих фактов: цепочка гигантских следов, обнаруженных на земле в том самом месте, откуда поднялась в небо огромная тень; следов неимоверных размеров и глубины, словно их оставил доисторический монстр. Расстояние между следами составляло не менее полумили, они огибали дом и обрывались перед расселиной в склоне холма — расселиной, ведущей в ту самую пещеру. Следует сказать, что точно такие же следы были обнаружены на севере провинции Манитоба после того, как там исчезли двое местных жителей и констебль конной полиции, расследовавший это дело.
Второй факт: были найдены записная книжка моего деда и часть рукописей Леандра; совершенно заледенелые, они валялись в снегу посреди леса на севере провинции Саскачеван; судя по состоянию предметов, они упали с огромной высоты. Последняя запись в дедовой записной книжке была сделана в день его исчезновения, то есть в конце сентября; нашли же ее только в апреле. Мы с Фролином даже думать боялись о том, как она могла попасть в лес, хотя объяснение напрашивалось само собой. Мы сожгли загадочное письмо и его расшифровку, над которой так долго и старательно работал наш дед, — именно эти бумаги, являвшиеся предостережением, на деле позволили вызвать
И наконец, последнее и самое ужасное открытие: семь месяцев спустя тело моего деда было обнаружено на маленьком острове в Тихом океане, недалеко от Сингапура. Осмотр тела показал, что оно прекрасно сохранилось, словно его
Оседлавший Ветер[21]
Представляю свое окончательное заявление по поводу странных обстоятельств исчезновения констебля Роберта Норриса, случившегося 7 марта сего года, и последующего обнаружения его тела 17 октября того же года, в сугробе, в четырех милях к северу от Нависса-Кэмп.
Свое мнение по поводу всего произошедшего я выскажу в конце отчета. Для тех, кто не знает, о чем идет речь, привожу краткую хронологию событий. 27 февраля сего года Роберт Норрис подал мне письменный отчет по поводу тайны печально известного города Стиллуотера, отчет, который по известным соображениям подлежал засекречиванию. 7 марта Роберт Норрис бесследно исчез. 17 октября его тело было обнаружено в глубоком снегу в четырех милях от нашего лагеря.
Все это известные факты. Прилагаю к ним последний письменный отчет Роберта Норриса.
Ввиду чрезвычайной сложности полученного задания, касающегося расследования событий, произошедших в городе Стиллуотере, позвольте вкратце ознакомить вас со статьей, появившейся в “Нависса дейли” 27 февраля 1930 года, то есть ровно год назад.
Из редакции газеты «Дейли» поступило сообщение о загадочной истории, произошедшей в городке Стиллуотер, расположенном в тридцати милях от города Нельсона.
По сообщению газеты, в Стиллуотере не осталось ни одного человека; побывавшие там путешественники рассказывают, что не встретили ни единого следа пребывания людей. Последний раз жителей города видели в ночь на 25 февраля, то есть незадолго до отмеченной там сильной бури. В ту ночь, согласно сообщениям, все было как обычно. Наутро все люди исчезли”.
Вы наверняка помните ту загадочную историю, которая доставила нам столько неприятностей и обрушила на нас столько критики. Прошлой ночью у нас случилось нечто подобное; возможно, это прольет свет на тайну города Стиллуотера, хотя обстоятельства данного дела могут оказаться выше нашего понимания и, скорее всего, не избавят нас от потока обвинений со стороны прессы. Однако позвольте изложить все по порядку.
К скверному характеру доктора Джемисона, в чьем доме я обычно останавливаюсь, когда приезжаю в Нависса-Кэмп, я привык и не обращаю на это внимания. В Кэмп я приехал вечером и едва успел устроиться, как все и началось.
Мне понадобилось ненадолго выйти из дома. Было не слишком холодно и не слишком жарко. Дул легкий ветерок, небо было ясным. Пока я ходил, ветер усилился и внезапно стал пронизывающе-холодным. Я взглянул на небо и увидел, что звезды погасли. Вдруг в небе появилось темное пятно, которое начало стремительно приближаться ко мне; я со всех ног побежал к дому, но добежать до него не успел, поскольку внезапно прямо передо мной в сугроб мягко опустилось человеческое тело. Я остановился и хотел его рассмотреть, как вдруг позади меня так же мягко свалилось тело еще одного человека. Наконец немного в стороне упало третье тело — но не как первые два, а с тяжелым стуком, словно его с силой швырнули вниз.
Можете представить себе мое изумление. Признаюсь, в первые мгновения я растерялся и не знал, что делать. Пока я раздумывал, ветер стих и в воздухе вновь стало теплее. Я подбежал к первому телу — это был мужчина, живой и, по всей видимости, невредимый. Второй мужчина также не был ранен. Третьим оказалось тело женщины, холодное, как камень, — до ее кожи было невозможно дотронуться, так она была холодна. Женщина была мертва, причем, судя по состоянию тела, умерла она уже давно.
Я позвал доктора Джемисона, и мы вместе перетащили людей в дом. Мужчин мы немедленно уложили в постель; затем вызвали коронера, единственного доктора — кроме Джемисона — на весь городок, а доктор Джемисон вызвал еще и двух медсестер. Беглый осмотр показал, что мужчины, как я и предполагал, практически не пострадали. Еще один поразительный факт — их личности.
Вы, наверное, помните, что почти одновременно с происшествием в Стиллуотере произошло одно незначительное событие — в ночь на 25 февраля из Нельсона в Стиллуотер отправились двое мужчин, которые вскоре исчезли тем же загадочным образом, что и население целого городка. Их звали Эллисон Уэнтворт и Джеймс Макдональд — во всяком случае, под этими именами они были известны в Нельсоне; на основании удостоверений личности, найденных в карманах “небесных” незнакомцев, получалось, что в день трагедии в Стиллуотере исчезли не все люди, двое из них уцелели — как вы думаете, кто? Уэнтворт и Макдональд. Думаю, вы понимаете, с каким нетерпением ждал я пробуждения незнакомцев, чтобы поговорить с ними о происшествии в Стиллуотере.
Я решил провести возле них всю ночь. Врачи сказали, что первым придет в себя, видимо, Уэнтворт, поэтому я сел возле его постели; рядом находилась медсестра, готовая в любую минуту записывать все, что он скажет. Вскоре после начала моего дежурства мне сообщили, что установлена личность мертвой девушки — ее опознала одна из жительниц Нависса-Кэмп. Звали девушку Ирен Маситт, она была единственной дочерью некоего Маситта, владельца таверны в Стиллуотере. Итак, все ясно указывало на то, что в день трагедии, когда с лица земли исчезло население целого городка, двое мужчин находились в таверне, возможно, беседуя с девушкой. Так я тогда подумал.
Разумеется, мне отчаянно хотелось узнать, где все это время находились незнакомцы и почему они остались живы, а девушка погибла; по словам доктора Джемисона, ее тело хорошо сохранилось потому, что долгое время находилось на холоде. Почему тела мужчин плавно опустились на землю, а тело девушки буквально швырнули со всей силы? Впрочем, ответы на эти вопросы могли подождать; прежде всего меня интересовала загадка Стиллуотера.
Как я уже писал, я сидел возле постели Уэнтворта, прислушиваясь к его дыханию. Вскоре, немного отогревшись, больной заговорил, вернее, начал что-то бессвязно бормотать. Я смог разобрать лишь несколько фраз, которые сиделка тут же застенографировала. Привожу некоторые из них.
— Спутник Смерти… Повелитель Воздуха, ты, Оседлавший Ветер…
За этими странными словами последовало долгое молчание, в течение которого слышалось лишь хриплое и неровное дыхание больного. Доктор Джемисон, также находившийся возле его постели, заметил, что это плохой признак, поскольку невозможно объяснить, чем вызван подобный сбой дыхания — возможно, человека что-то сильно беспокоит. Тем временем тот вновь забормотал:
— Оседлавший Ветер, накрой туманами Англию…
При словах “божества стихий” доктор Джемисон заметно оживился; увидев его реакцию, я спросил, что ему об этом известно. Насколько я знаю, существуют древние легенды о том, что миром правят божества стихий — огня, воды, воздуха и земли, которые никому не подчиняются и которым все еще поклоняются в некоторых уголках Земли. Волнение доктора сразу привлекло мое внимание, поэтому я и начал забрасывать его вопросами.
Сейчас мне трудно четко изложить то, что я услышал в ответ. По словам доктора, все это долгое время хранилось в строгой тайне, правда, каким образом, я так и не понял. Сначала я даже ему не поверил, хотя он, судя по всему, был хорошо знаком с этими вопросами, и — как он меня уверял — не только он. Тут я вспомнил о нескольких анонимных сообщениях, которые мне доводилось читать, — в них говорилось об очень странных вещах, странных до такой степени, что лучше бы о них и не думать.
Я пришел к выводу, что жители Стиллуотера поклонялись некоему божеству, якобы покровителю воздушной стихии, — огромному чудовищу, и похожему, и не похожему на человека. Больше о нем почти ничего не известно. Говорят, это существо повелевает стихией воздуха; при этом, согласно древним легендам, оно является с далекого севера, из ледяной пустыни, где лежит обширное недоступное плато. Ничего достоверного я на сей счет сообщить не могу. Несколько раз доктор упомянул какое-то “плато Ленг”, о котором я впервые услышал от мечущегося в бреду Уэнтворта. Но самым невероятным и ужасным представляется мне намек на то, что жители Стиллуотера
Ходят странные истории о том, что жители города якобы умели призывать какое-то гигантское существо, которое являлось им в их скрытых в глухом лесу святилищах; говорят, что несколько путников на старой дороге Оласси видели, как в небе над Стиллуотером полыхали отблески огромных костров, в которых горели целые сосны. Сколько во всех этих историях правды, решать вам, поскольку я просто излагаю события в их хронологической последовательности и не могу высказывать свое мнение. Доктор Джемисон, которого я считаю человеком блестящего ума, уверяет, что в мифы о повелителях стихий верят почти все жители здешних мест; более того, по признанию доктора, он и сам не знает, как можно было бы их разубедить, иными словами, не видит причины не верить во всю эту чертовщину.
Поделиться книгой: