Волею Созидающего

Или если вмешаться самой...

Решительно отбросив эти мысли, Арминия вновь взглянула на испещренную всевозможными пометками и символами карту Бездонного.

Этот мир потерян для нас. Но я могу сделать и ответный ход. Они поймут, что лучше было бы принять нашу независимость.

* * *

На безграничные просторы Сериона вновь вернулось тепло. Наконец-то отступили мрачные тучи. Исчезли под лучами весеннего солнца непроходимые завалы снега. А по весенней распутице медленно ползли вымазанные густой грязью повозки, увлекаемые усталыми лошадьми - после девятимесячной зимы на дорогах снова появились торговые караваны. Изредка можно было заметить и самоходные машины с лязгом и свистом ползущие по лужам, но их было немного - люди способные выложить груду золота за самодвижущийся механизм не слишком-то жаловали эти мрачные земли.

По непролазной жиже неспешно полз караван, направляясь в сторону медленно выползающей из-за горизонта крепости. Два десятка измученных лошадей обречено тащили крытые фургоны, груженные многочисленными ящиками и тюками. Сопровождали караван около пяти десятков человек, одетых в простые заляпанные грязью одеяния местных племен. Из этих пяти десятков вооружены были только трое.

Мрачные стены небольшого укрепления медленно приближались. Широко распахнутые ворота будто приглашали усталых путников. Лениво прохаживающиеся солдаты с видимым безразличием поглядывали на приближающихся купцов. Стоящий на вершине одной из угловых башен человек в балахоне военного волшебника пристально вглядывался в горизонт.

Повозки прогрохотали по узкому подъемному мосту и вкатились во внутренний двор крепости, остановившись прямо перед исполинской аркой портала. Безразлично клубился белесый туман.

- Торговцы? - Подошедший гвардеец с нашивками лейтенанта безразлично оглядел вымазанные повозки и устало понурившихся коней. - Куда направляетесь?

Выступивший вперед человек в забрызганном грязью плаще неуклюже поклонился.

- Мийс по прозвищу Золотой Зуб почтительно приветствует высокородного капитана.

- Я лейтенант, - буркнул гвардеец. - И вовсе не высокородный... Значит, Золотой Зуб? Я о тебе слышал.

- Мы простые торговцы, господин капитан. Долгая зима, наконец, закончилась, и мы сразу же отправились в путь, дабы доставить высокородным господам других миров свои скромные товары.

- Так куда же вы направляетесь?

- На Уцелас, о высокородный капитан.

- Я лейтенант, - устало поправил офицер. - Уцелас... Хм... Эй, там!! Готовьте переход на Уцелас!

- Благодарю высокородного капитана, - вновь поклонился Мийс Золотой Зуб.

- Мы обязаны осмотреть ваш груз, проверив наличие запрещенных товаров. - Лейтенант сделал извиняющий жест. - Понимаю, что раньше такого никогда не делалось, но у нас приказ. Времена сейчас неспокойные.

- Конечно-конечно, господин капитан. Проверяйте все, что хотите и убедитесь сами. Мы везем только самые обычные товары: меха, кость, медвежий жир... Мы не торгуем оружием или порошком счастья.

Повинуясь вялому жесту своего командира, несколько солдат без особого энтузиазма переворошили несколько тюков. Наружу явились только меха и баклаги с отвратительно воняющим медвежьим жиром.

- Хороший мех... - Лейтенант задумчиво погладил умело выделанные соболиные шкурки. - Хотел бы я иметь такую шубу, а то к зиме нам выдают какие-то драные овечьи тулупы, которые зимние бураны пронизывают как лист бумаги. И сколько их у тебя... Теперь я понимаю откуда явилось твое прозвище. Может быть, мне тоже стоит заняться торговлей?

- Ничего нет. - Подошедший солдат отсалютовал своему командиру. - В повозках только меха, кость и эти баклаги с медвежатиной. Фу-у, ну и вонь...

- Конечно, ничего нет, - улыбнулся купец. - Мы же чтим Закон.

Лейтенант кивнул и лениво махнул рукой.

- Проезжайте. Эй! Открыть переход!!

Первые повозки уже скрылись в мягко колышущемся облачке тумана, когда Мийс Золотой Зуб вновь подошел к лейтенанту, держа в руках небольшой бочонок.

- Господин высокородный капитан, я от всего сердца хочу подарить вам этот бочонок с лучшим вином, которое только могут породить виноградники Захур-Форнота.

- Нет-нет. Я не могу принять этот дар. Не положено.

- Но я настаиваю.

- Но я отказываюсь.

- Ну, хорошо. - Золотой Зуб повернулся в сторону стоящих немного в стороне гвардейцев и, подняв над головой бочонок, громогласно провозгласил: - Тогда я дарю это вино вам, защитники Единения. Выпейте же это лучшее вино Мироздания за то, чтобы моим делам в этом году способствовал успех, и я вернулся обратно с полным кошелем сверкающих монет. Выпейте за меня!

И поставив бочонок на каменные плиты, Мийс Золотой Зуб широким шагом скрылся в туманной дымке портала, мгновенно переместившись на залитые ослепительным солнцем холмы Уцеласа. Лейтенант задумчиво посмотрел на бочонок с вином и хмыкнул.

А когда через три дня до крепости докатилась орущая и завывающая орда варваров, тот самый лейтенант первым открыл ворота ликующим дикарям. В крепости уже мерно клубился туман, окутывающий основание черной как ночь арки портала. Переход был открыт.

Вторжение началось. И целью ее оказался Уцелас - мир холмов и предгорий, по которым бродили неисчислимые отары овец.

* * *

 - Великая Вечность! Как, скажите мне, как такое могло случиться? - Вассиан в раздражении бухнул кулаком о стол, заставив опрокинуться чернильницу. - Орда варваров гуляет по холмам Уцеласа, грабит, жжет и убивает. Сотни погибших, десятки тысяч плененных!..

Маркел вздохнул. Этого и следовало ожидать. Я готов был поклясться, что у Иринарха и Арминии есть кое-что в запасе против нас. И это оказалось правдой. Не только племена Краскира получили шрокены и кольца Раканаса. Варвары Сериона тоже вооружены хоть и грубыми, но весьма эффективными образцами современного оружия. Вот только до сегодняшнего дня об этом никто не знал. Хотел бы я знать, как им удалось сохранить это в тайне?.. И сколько сюрпризов еще поджидают нас впереди?

- Мы должны немедленно блокировать дикарей и остановить это нашествие! Я немедленно прикажу гвардии. Проклятье! Проклятье!!

- Кроме того, следует блокировать порталы, чтобы такое больше не повторилось, - негромко прервал Главу Совета мрачно застывший в кресле Селифан. - Хотелось бы мне знать, как племена смогли открыть проход на Уцелас.

- Переход уже был открыт. - Маркел поднялся и выглянул в окно. С невообразимой высоты одной из башенок Дворца Совета улицы города казались тоненькими ручейками, обрамленными кружевной пеной парков и домов. С такой высоты люди казались едва различимыми точками. - Едва только племена появились на горизонте, как в укреплении произошло маленькое восстание. Лейтенант и три десятка его подчиненных вместе с двумя боевыми магами с легкостью одолели своих неорганизованных и ошеломленных собратьев по оружию и заперли их в подвалах. Потом они подготовили портал и открыли ворота, впуская племена в крепость. Точно так же развивались события и на Уцеласе. Когда варвары вышли из портала, крепость уже была готова принять их. Ворота распахнуты, отряды выведены, боевые волшебники нейтрализованы.

- Предательство. - Сухо комментировал эти слова находящийся в крайней степени раздражения Вассиан.

- Предательство, - согласно кивнул Маркел. - Но их можно простить. Несомненно, имело место принуждение.

- Принуждение. Опять принуждение!

- Должен заметить, что это весьма эффективный прием. Превратить в послушных марионеток занимающих ключевые посты людей и разом ввергнуть Единение в хаос. Очень надежное и практически необоримое средство. Если учесть, что у них были годы на подготовку восстания, то я удивлен, что мы все еще не очутились по уши в предателях.

- Так почему же они не пустили это "неотразимое средство" в ход? - Иронически поинтересовался Селифан.

- Возможно, еще не время.

- Не время? Чего же они тогда ждут? Чтобы мы поумирали от старости?

- Они ждут, когда этот удар сможет нанести нам максимальный ущерб. А, возможно, не хотят излишних жертв.

- Они не слишком-то беспокоились о жертвах, разнося тот самый городок на Дитре...

- Ты не забывай, что городок вы разнесли вдвоем. Я не знаю, кто и в чем замешан, но твоя доля вины в этом, несомненно, есть.

Вассиан, стиснув зубы, смерил Маркела уничтожающим взглядом, но промолчал.

- Возможно, следует провести массовую проверку всех наших подчиненных, - вмешался Селифан.

- Возможно. Но я думаю, что это только насторожит их и...

- И заставит предпринять следующий шаг. А, вполне может быть, и совершить ошибки. - Вассиан уверенно взмахнул рукой. - Следует немедленно проверить на семена принуждения всех наших людей. Мы вытравили заразу из Дворца. Мы сможем вычистить ее и из остальных уголков Единения.

- Едва только мы начнем шерстить гвардию и Академию, они, несомненно, узнают об этом. Узнают и начнут тот самый хаос, о котором только что шел разговор. Не сомневаюсь, что Иринарх и Арминия попытаются получить от своей шпионской сети хоть что-то, пока она еще не распалась.

- И это значит, что мы должны оставить затаившихся в наших рядах потенциальных предателей в покое?! Честно говоря, я начинаю сомневаться, что ты, Маркел, все еще на нашей стороне.

- О, Вечность... Я все еще на стороне Совета, Вассиан. Или, следует сказать, на твоей стороне, потому что Совет уже совершенно ничего не решает?.. Скажи-ка мне, а как же твой любимый и почитаемый Закон?

Вассиан прошипел сквозь зубы что-то слишком уж похожее на грязное ругательство и неровным шагом вышел из комнаты. Селифан несколько недоуменно посмотрел ему вслед и, пожав плечами, последовал за Главой Совета.

В молчании Маркел устало опустился в кресло.

Тысячелетия. Долгие тысячелетия прошли под знаменем мира и процветания. И вдруг такой неприятный конец. Война. Ведь это война... Война.

Что же изменилось? Кто на самом деле виновен во всем этом. Иринарх, расколовший Единение во имя мира и будущего процветания, или Вассиан, который ему потворствовал и подтолкнул на тропу крови и сражений?

Кто прав? Кто виноват? Извечный вопрос. Извечная борьба добра и зла, которые уже настолько переплелись, что невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Но как бы то ни было, у меня возникают подозрения, что кто-то просто играет нами... Кто-то... Или что-то... Возможно сама Всемогущая Вечность решила, что пора завершить Эпоху Созидания и начать новую эру. Эру, где Творцам не будет больше места.

И откуда-то из дальнего уголка сознания слабым эхом донесся будто бы чей-то приглушенный смешок.

- Ты прав... Ты снова прав... Вернее, я прав... - Раздался едва различимый шепоток какой-то далекого голоса. - Ты... Я... Какая разница?.. Ты - это часть меня, а я - это часть тебя... Мы... Мы правы...

Или же это я сошел с ума?!

Сквозь пелену недоумения и испуга вновь донесся далекий смешок. Смешок, совершенно лишенный всего человеческого, похожий на отголоски самой Бездны....

Но разве у Бездны есть разум?

- А как же... Скоро ты поймешь это... Проведя полтора тысячелетия наедине со своими мыслями...

О-о... Свет и тьма...

* * *

- Значит так, - Арминия энергично склонилась к обмякшему на стуле Иринарху и, схватив его за разодранный ворот обгорелой кружевной рубашки, прошипела. - Сейчас ты немедленно прекратишь свои стенания и поможешь мне. Ясно?

- Конечно... Помочь тебе... А в чем дело?

- О, Великая Вечность! Сначала он является сюда, едва таская ноги, а потом еще и бормочет: в чем дело? Ах, в чем же у нас дело? Да от тебя выпивкой разит за милю! Где ты так набрался?

- В одной таверне на Анисмене... Меня... никто не узнал...

- Конечно, тебя никто не узнал. Да разве хоть кто-то из тамошних пьянчужек сподобился бы подумать, что за соседним столиком сидит и надирается не кто-нибудь, а сам Великий Творец! Ты хоть соображаешь, что делаешь?

- А что такое?..

- Он еще спрашивает! У нас же война. Война! Ты понимаешь?

- Война... А как же. Война... Я готов воевать... Где мой... ик... шрокен?

- Сиди. - Арминия решительно удержала вяло пытающегося подняться на ноги Иринарха. - Пока и без тебя повоюем. Ты бы лучше проспался.

- Шрокен... Где мой шрокен?

- Вот. Вот он. - Сунув в слепо шарившие вокруг руки Творца черенок метлы, Арминия вновь воспрепятствовала попытке пьяного Иринарха утвердиться на ногах. - Сначала выспись, а потом и пойдешь на войну.

- Война... Великая Вечность... Война...

Подождав, когда он уснет, Арминия, покачивая головой, потрясенно опустилась на кривоногий стул. И только сейчас заметила, что вся дрожит.

Подумать только. Пьяный Творец. И не просто пьяный, а надравшийся до поросячьего визга. О-ох... От одной мысли о том, что мог бы сотворить в таком состоянии Иринарх, ей становилось не по себе. Великая Вечность, спасибо тебе, что ты удержала этого пьяного осла от того, чтобы пойти и навести справедливость во Дворце Совета. Иначе на Таулусе сейчас были бы одни только руины...

За всю историю Мироздания никогда еще Творец не пробовал горячительных напитков. Никогда. И вообще, любому волшебнику Закон самым строжайшим образом запрещал даже прикасаться к вину или порошку счастья. Наказанием являлось выжигание дара. И никакое оправдание тут в расчет не принималось. Жестокие меры для пресечения крайне опасных последствий. Еще до создания Единения были известны случаи, когда напившиеся маги учиняли пьяные дебоши. И в подобных случаях всегда были жертвы. Всегда. Разрушенные дома, пожары и многочисленные мертвецы.

Но что может случиться, если опьянеет один из Творцов? От одной только этой мысли Арминию прошибал холодный пот. Проклятье, Иринарх, уж лучше бы ты...

Слабая вибрация эфира заставила ее резко оборвать свои мысли и мгновенно подойти к сложнейшему механизму, представляющему собой безумное переплетение проволоки, усыпанной мириадами мелких кристалликов. Едва слышно попискивая и мерцая голубоватыми искорками, аппарат требовал немедленного внимания.

И это могло означать только одно.

Они добрались до нашей сети принужденных.

Проклятье... Слишком рано. Мы еще не готовы. Теперь нам придется действовать быстро... Искоса взглянув на прикорнувшего за столом Иринарха, Арминия быстро поправилась. Мне придется действовать быстро.

Нервно оглянувшись, она поспешно задействовала первую цепь давно уже заготовленных заклятий. Могучий шквал эфира пронизал вспыхнувшую нереально голубоватым светом машину.

Иринарх слабо пробормотал что-то во сне.

* * *

По улицам Вечного Неалентоса неспешно шагал молодой парень. Несколько необычные одеяния и манера разинув рот рассматривать какую-нибудь величественную статую или витую башенку, которыми так богата архитектура Вал-Накина, выдавали в нем чужеземца, явившегося в один из крупнейших городов Единения из какого-нибудь захолустного мирка. В многолюдном гомоне толпы никто не обращал внимания на изумленно рассматривающего достопримечательности странника.

Сбросив на землю заплечный мешок, в котором что-то тяжело звякнуло, парень восхищенно оглядел величественную статую Великого Творца Вассиана и окружающие ее радужные струйки воды. Фонтан радовал глаза своей непрерывной игрой красок. Благодаря небольшой примеси волшебства водные струи с легкостью свивались самым невероятным образом, создавая причудливые и непрерывно меняющиеся формы.