Легенды морских течений

   - И куда же ты направишься, можно узнать?- еще ехиднее осведомился капитан, осклабив черные зубы.

   - В Рай!- в тон ему ответил вредный пацан и тоже широко улыбнулся.

   - Да? И каким же способом?- тут уж Вандердеккен расхохотался.

   - Уж найду, каким.- уверенно, но уже серьезно ответил Рич.- Будьте спокойны.

   Про себя мальчишка не без удовольствия отметил, что для Вандердеккена эти слова наверняка прозвучат двусмысленно, и потому даже сделал на них небольшой акцент.

   - Вынужден тебя огорчить, мальчик - такого способа нет.- насмеявшись, сказал капитан.- Это могу решить только я. И в мои планы это пока не входит.

   Рич сжал зубы и промолчал. Препираться можно долго, но зачем? Это все равно ничем не поможет и ничего не решит. Это только слова. Нужно действовать, нужно пытаться. И Рич точно знал, что попытается... Чего бы там не говорил этот мертвец. Ерунда. Какой-нибудь выход точно должен быть.

   Вандердеккен глянул вверх - стояла глубокая ночь, небо было темным, без звезд. Он еще раз хмыкнул, бросив:

   - Завтра я еще займусь тобой!

   Время пробежало невероятно быстро. Рич и не заметил, как их окутала тьма. Угрюмо проводив глазами удаляющийся силуэт мертвого капитана, мальчишка сел на бочку, оперевшись предплечьями о борт, положил подбородок на руки и попытался заплакать. У него ничего не вышло. Черт бы побрал Вандердеккена и весь этот "Голландец". Рич, злобно пнув пяткой бочку, от всего сердца проклял и без того уже достаточно проклятый корабль и закрыл глаза...

   Неизвестно, когда и кто пустил этот слух, но всем известно, что ожившие мертвецы во сне не нуждаюся. Обычно так оно и есть, но капитан Вандердеккен этим правилом пренебрегал и любил поспать у себя в каюте. Капитанская каюта была единственным местом на корабле, где разруха и гниение были не столь заметны и где стояла постель, в прошлом бывшая мягкой.

   Когда Вандердеккен встал, он пошел отыскивать юнгу - с ним надо было что-то делать, его жизнь-не-жизнь сильно нервировала мертвеца (насколько мертвец вообще может нервничать).

   - Куда же он мог вчера забраться...- пробормотал он, спускаясь в на четверть затопленный трюм. Там и был юнга, заснувший прямо под водой - видимо, пытался согреться. Но вовсе не это удивило Вандердеккена - его поразило то, что юнга тоже умел спать! До сих пор таким умением на корабле обладал только он, равно как и способностью думать. Капитана немного покоробило от этих мыслей, но он решив не отвлекаться на детали, пнул юнгу ногой:

   - Чего дрыхнешь, бездельник? Быстро за работу! Палуба уже заросла морскими раками, ну-ка отдрай ее до блеска!

   Вообще-то палубу "Летучего Голландца" мыли всего пару раз с момента проклятия, но Впндердеккену уж очень хотелось покомандовать странным юнгой, дабы тот знал, кого надо бояться.

   От удара Рич вздрогнул и сразу же проснулся, тем более, что он даже не был уверен в том, что это вообще был сон - за всю ночь ему так ничего и не приснилось, он ворочался, слыша вокруг какие-то посторонни - неживые - звуки, прогнать леденящий холод никак не удавалось, и только когда Ричард с головой залез под воду, звуки стали приглушенней, колыхающаяся вокруг вода обволакивала и укачивала его, и и мальчишку удалось, наконец, расслабиться... И буквально в ту же секунду, как ему показалось, Рича разбудил пинок и далекий, как через вату, голос Вандердеккена (называть мертвеца капитаном сознания по-прежнему отказывалось).

   - Я не расслышал.- буркнул Рич, вынырнув из воды и сев.

   - Чего?!- раздраженно прикрикнул капитан.- За работу, говорю! Палубу помой!

   - Тряпки или щетки нету...- меланхолично ответил Рич, глядя мимо Вандердеккена.

   - И отродясь не было! Кофтой своей помоешь!

   - Не буду.- Рич снова начал упрямо гнуть свою линию.- Ее сто лет не мыли - и я не буду.- для верности мальчишка обхватил себя руками, демонстрируя, что абсолютно не собирается снимать одежду.- Там одни слизни да ракушки!- и добавил, усмехнувшись, но совсем тихо:

   - Они уже, поди, тв... ваши родственники.

   - Так...- вкрадчиво и с расстановкой произнес Вандердеккен.- Если я правильно понял, ты, кажется, собираешься строить здесь из себя что-то и не слушать меня? Так вот, здесь такое не пройдет. Ты, хоть и мертв, а плетку мою почувствуешь очень хорошо.

   За всю свою службу юнгой Рич по-настоящему получал плетью лишь один раз. Ему очень нравилась его работа, и команда была хорошей (особенно в самый первый раз, еще до того, как он попал на "Королевского льва", где и получил от Безотти почти в первом же выходе в море, не успев во время шторма как следует укрепить бочки), и мальчишка старался изо всех сил, чем было заслужил дружбу и доверие других юнг и симпатию и снисходительность команды.

   Но сейчас был другой слушай. И хотя Рич до сих пор помнил те невероятно болезненные ощущения от удара плеткой, прошедшие только спустя несколько дней, однако мысль о том, что он сложит лапки и подожмет хвост перед тем, к кому он даже не нанимался, кто силой забрал на корабль и теперь заставляет подчиняться... Нет, не допустить это для Рича сейчас было куда важнее.

   - Вчера я загнал себе под ноготь ржавый гвоздь...- с отрешенной улыбкой скзаал мальчик, показывая след от железки на пальце.- Мне не было больно. Совсем не было.

   - Разумеется.- согласился капитан.- Ты ведь мертв и потому боли не чувствуешь, все просто. Но моя плетка особенная, она сделана для таких, как ты. Итак, ты идешь мыть палубу?

   Рич напрягся, понимая, что сейчас решается очень серьезный вопрос. Боль это очень неприятно. И больно... Но унижение...

   - Вам ведь не нужно это.- хрипно проговорил мальчишка.- Я ведь прав, так? Вам нужна вовсе не чистая палуба. Так почему бы вам не поручить мне что-нибудь... И правда нужное?- последние слова Ричард произнес совсем тихо. еще сильнее вцепившись в рубашку. В трюме было темно, и это к лучшему. Рич не видел лица, только огромное темное пятно, нависшее над ним.

   - Нужное?- сгнивший рот капитана скривился в злой ухмылке.- Что же может быть мне нужно после двухсот лет, проведенных в море? Может быть, ты знаешь, что же мне нужно?!

   Рич задел больное место Вандердеккена, сказав о "нужном". Капитан знал, что то, что ему действительно нужно - прощение его души - недосягаемо.

   -Свободы?..- почти шепотом предположил Рич. Он мало что знал о капитане мертвецов, во все, что он знал, сводилось к одному - мертвому капитану никак не пристать к берегу и никогда не обрести покой.- Вы уже две сотни лет бесцельно скитаетесь, потому что вас здесь что-то держит... Что - знать только вам, но...- голос Рича чуть осмелел, по выражению лица Вандердеккена он понял, что его предположения верны.

   - Дьявол!!- взревел Вандердеккен.- Меня здесь держит Дьявол, щенок!! На мне и на всей моей команде, включая тебя, лежит проклятие, и его не снять!! Никому!! Никогда!!

   Рич отпрянул - и без того страшный капитан в гневе стал еще ужаснее. Однако силы задать тут же возникший вопрос все-таки нашел:

   - И чем же вы так насолили Дьяволу, что он отважился взять на себя такую тяжелую ношу?- немного неуверенно нахамил Рич.- И что значит - не снять? Не может такого быть. Наложенное проклятие всегда можно снять.- когда-то Рич слышал от бабки несколько историй о родовых и других проклятиях, и везде был ключик к избавлению, поэтому мальчишка был абсолюно уверен в том, что говорил.

   - Если я сказал, что не снять, значит. так оно и есть!- заупрямился теперь уже капитан.- Снять проклятие может только тот, кто его наложил, а он - он не станет его снимать, слышишь, он и не подумает!! Он будет только насмехаться!! Как тогда, когда я попросил у него попутного ветра, чтобы прости мимо мыса Доброй Надежды. Ветер-то он дал, зато забрал все остальные ветра...- тут капитан опомнился, что откровенничает перед мальчишкой, и заорал еще громче:

   - А чего это ты тут все выспрашиваешь, щенок?! Интересно, да?! А ну живо на палубу и за работу!

   Ричу действительно было интересно - а кому бы не было услышать истинную версию древней легенды из уст ее главного героя? Потому когда капитан внезапно прервал воспоминания и грянул, подобно огромному колоколу, Рич вздрогнул и повалился на спину в воду, опираясь позади на локти.

   - Забрал все ветра...- повторил мальчишка, так и не поняв, почему нельзя было просто подождать нужного ветра лишних пару суток.- И душу... А душу зачем?

   - А куда же без нее?- злобно сказал капитан.- Она при мне. И всегда будет при мне, нет, в Аду ей не гореть - она будет со мной вечно! Вставай и иди работать, я сказал! Не знаю, как там Безотти обращается с юнгами, а у меня ты бездельничать не будешь!

   - Я не бездельничал!- оскорбился Рич.- Раз уж вам так приспичило, то могу и подраить палубу!

   Мальчишка поднялся, отжал намокшую одежду, заметив, какими неестественно синими кажутся здесь, в трюме, руки, и с гордо поднятой головой прошел мимо капитана, поднимаясь на палубу. Руки были синими и здесь, не настолько, конечно, но общая синева и бледность уже проступали. Что по-прежнему пугало Вандердеккена, так это глаза Рича. Глаза покойника остекленевают, теряют выражение и блеск, и происходит это очень быстро, практически сразу, но у мертвого Рича глаза оставались живыми, злыми и упрямыми! И сейчас Вандердеккен стоял на палубе, с деланно довольным видом наблюдая, как Рич приканчивает рубашку, соскребая с палубы морских уточек и засохшие актинии. Мальчишка, скрипя зубами, медленно, но очень тщательно отковыривал мелкие раковинки, рыбные чешуйки, коралловые наросты... Капитану нужна чистая палуба? Что же, сделаем... И не важно, сколько времени это займет, хоть день, хоть два... Спешить теперь некуда.

   Справившись почти с третью, Рич отшвырнул к борту то, что еще утром было его рубашкой, а сейчас даже на веревочную швабру похоже не было - от одежки остались одни грязные обрывки с торчащими отовсюду нитками. Мальчишка поднялся и принялся искать хоть что-то, что снова баменило бы тряпку - обрывок каната или... Взгляд его упал на капитана и на его некогда красивый, наверное, камзол, а сейчас его жалкое подобие, изъеденное молью и мышами, обгаженное птицами и испещеренное морскими червями. Ричард усмехнулся, даже не скрывая своих мыслей. Однако капитанскому камзолу все же предпочел кусок веревки, которую сложил в несколько раз - для толщины - и вдобавок навязал три морских узла. Вернувшись к тому месту, на котором оборвал уборку, мальчишка с удивлением обнаружил, что не испытывает ни голода, ни жажды, ни усталости. Зло обведя глазами окружающих его мертвяков, Рич продолжил работу... Капитан перехватил ненавидящий взгляд и усмехнулся. Он сам ненавидел все вокруг и любил, когда другие испытывали такие же чувства.

   Закончив, наконец, драить палубу, Рич отпихнул ногой остатки веревки и демонстративно сел у борта, буравя капитана глазами. Интересно, что теперь ему в башку взбредет - паруса заштопать?

   - Вымыл? Хорошо.- кивнул Вандердеккен, будто бы только сейчас заметив, что Рич закончил. Он задумался. Мальчишка действительно вымыл палубу - настолько чисто, насколько это еще вообще было возможно. Это ему понравилось - значит, он нагнал на щенка достаточно страху. Оглядев палубу, он довольно кивнул и сказал:

   - Полчаса отдыха, хотя ты в нем не нуждаешься, а потом пойдешь чистить трюмы. Должен же кто-то сделать это. Эти болваны только запачкают своей гнилью, а ты пока еще не настолько разложился, так что поторопись закончить до того, как гниение начнется.

   Рич посмотрел на мертвеца так, как и на врагов никогда не смотрел. Медленно поднявшись, мальчишка выптямился во всесь свой невысокий рост и сложил на груди руки, показывая, что не собирается двигаться с места.

   - Я не нанимался драить тут все, что твои матросы запачкали за триста лет!- почти бесстрашно, почти уверенно сказал Ричард.- Я вымыл палубу, которой за все это время никто из вас и пальцем не касался! И больше ничего подобног делать не буду!- упрямо отрезал он. И тут же был сбит тяжелой рукой капитана. А когда вскочил, острие шпаги мгновенно уперлось в его горло:

   - Если ты думаешь, что умерев, неуязвим, то ты ошибаешься.- процедил Вандердеккен.- Я могу, например, оторвать тебе голову. Тело умрет, а голова будет живая. Без рук, без ног, безо всего... Могу ослепить. Могу изрезать так, что будешь разваливаться на ходу. Ты - в моей команде, запомни это, щенок или пожалеешь!

   - Ненавижу тебя.- будто выплюнул мальчишка сквозь сжатые от обиды и злости зубы, пятясь, чтобы уйти от упирающейся в шею шпаги.- Давай, режь! С рук начни! Чтобы ваши трюмы мерзкие мне больше никогда драить не пришлось!

   - А почему же не с глаз?- усмехнулся мертвый капитан.

   - Можешь и с глаз!- кипел от ярости мальчишка.- Чтобы больше тебя не видеть! Чтобы ничего это больше не видеть! И уши отредь сразу! И... И язык! Мерзкий...- Рич сглотнул от волнения,- гадкий скользкий труп!- отчаяние снова пришло когда не ждали, и Рич, ведовый только им, решился на необдуманный поступок.- А лучше... Лучше... Вот так...

   Рич дернулся вперед, и в одно мгновение шпага прошила горло и вышла у мальчишки со спины. Огромными удивленными глазами Рич устался на блестящую, совсем не ржавую, сталь у себя под подбородком...

   - Молодец. Смелый поступок. Ну, что дальше?- капитан поднял шпагу вверх. Ричард повис на ней, она нисколько не гнулось. Вандердеккен тряхнул клинком - мальчишка свалился прямо на доски и тут же, словно доказывая, что он вовсе не невесом, как можно было подумать, глядя на сценку со стороны, провалился в трюм. Гнилая палуба треснула, не выдержав его веса.

   Что-то в спине хрустнуло от удара, но Рич даже не стал заморачиваться, что именно. Страшная истина, которой он до сих пор сопротивлялся изо всех сил, похоже, только что подтвердилась. Это ведь не гвоздь под ногтем - это продырявленное горло, смертельная рана для... Для живых. И эти посиневшие руки. И это отсутствие дыхания... Теперь угасли самые упрямые, так долго теплившиеся внутри мальчишки сомнения...

   Но осталось еще одно.

   Рич встал на ноги, расправил плечи (внутри при этом еще раз что-то хрустнуло). Мальчик поднял глаза на яркую дыру сверху, обрамленную рваными изломами досок.

   - Я починю.- сказал он, не узнавая своего голоса, до того тот был спокойным и, казалось даже, равнодушным. И только где-то внутри, в глубине души еще сильнее разгорелось единственное желание, которое не покидало мальчишку ни на секунду с тех пор, как он оказался в этом проклятом Дьяволом месте.

   Вандердеккен восторжествовал - юнга подчинился!

   - Чини.- сказал капитан.- Чини. Я понаблюдая.- и он прислонился к стене трюма. На душе у него все же было немного неспокойно - вдруг это какая-то уловка.

   Покосившись на внезапно появившегося в трюме капитана, мальчишка принялся искать подходящие доски и инструменты. Впрочем, искать долго не пришлось - трюм оказался тем же, где ночевал Рич, и мальчишка уже легко в нем ориентировался. Вытащив на свет, падающий из дыры, большой ящик, мальчишка с хитрецой посмотрел на капитана:

   - А вот вы можете так же, как вы сейчас сюда спустились, подняться наверх? И ящик с собой...- робко поинтересовался Рич. Капитан был недюжинной силы - в этом он уже успел убедиться на собственной шкуре, когда мертвец одной рукой поднял его над палубой на шпаге. К тому же, Рич готов был поклясться, что капитан спустился в трюм не по трапу, а как-то иначе. Может, он умеет перемещаться по кораблю?.. А может, и сам Рич тоже это умеет, только не знает пока? Здесь все по-другому, совсем не так, как было тогда, когда Ричард был еще жив... Может, у мертвецов, кроме нечувствительности к боли, есть еще какие-то способности?..

   Однако капитан, вопреки чаяниям Ричарда, спустился в трюм как обычно, по трапу. Когда мальчишка рухнул в образовавшийся проем, капитан побежал за ним, а так как, как подметил Ричард, он был сильнее обычного человека, он прибежал быстро, и мальчишке показалось, что капитан был уже там.

   - Что ты имеешь в виду?- мрачно поинтересовался капитан.- Ящик сам потащищь, не развалишься.

   "Значит, показалось", -вздохнул про себя Рич, а вслух сказал:

   - А если развалюсь?

   Даже странно, как в такой ситуации еще могли оставаться силы смеяться, но что поделать, если появился случай снова уцепиться за слова капитана?- Он огромный такой...- мальчишка сделал круглые глаза и, еле сдерживая смех, прошептал:

   - А вдруг у меня руки оторвутся?!

   - А вчера бы оторвались?- задал риторический вопрос капитан.- Ты еще не настолько прогнил, чтобы руки рвались. Так что марш за работу.

   Вот же мертвец, подумал Рич, чтоб его... Ничем не проймешь. Угрюмо зыркнув на капитана, он подтащил ящик к лестнице. Кое-как подняв оказавшуюся не такой уж тяжелой, но до безобразия неудобную махину на нижнюю перекладину трапа, мальчишка уперся в ящик коленом, чтобы не упал, а сам ухватился за перекладины повыше и... Остановился, соображая, что делать дальше. Капитан наблюдал за ним с усмешкой, Рич затылком чувствовал этот ехидный взгляд и бесновался. Прошло не менее минуты прежде, чем Рич, испробовав уже, казалось, все, что можно, наконец догадался перекинуть одну ногу через перекладину, и, удерживаясь таким образом, освободил руки. Обхватив коробку, мальчишка поднял ее на ступеньку выше, тут же снова придержал коленом, свободными руками уцепился еще выше, перекинул ногу уже через следующую перекладину, вновь схватил ящик и поставил выше, снова придерживая коленом. Так, осторожно и четко выполняя каждое движение, Рич справился с заданием уже через несколько минут. Громыхнув ящиком о палубу, мальчишка выбрался сам и, довольный собой, поглядел в темноту трюма.

   - Молодец, дальше.- снисходительно, как говорят с маленькими детьми и дурачками, сказал капитан, поднимаясь следом.

   "Издевается, гад..."- подумал Рич, сжав кулаки, но ничего не сказал. Еще пару раз спустившись в трюм, он вытащил наиболее длинные обломки палубных досок и несколько новых... Вернее, тех, что были новыми несколько столетий назад, а сейчас превратились в вымокшие и почерневшие деревяшки. Вот из них Рич и выбрал самые, на его взгляд, прочные и отнес наверх к дыре. Не имеющий особых навыков, но несколько раз наблюдавший за работой корабельного плотника, Рич приложил все усилия, вспоминая, как накладывают такие "заплатки", и постарался сделать максимально приближенно к "идеалу". Почти через час усердного кряхтения мальчишка выпрямился и оглядел результат своей работы - длинные кривые (а ведь выбирал те, что попрямей) доски, почти плотно прилегающие друг к другу и перекрывающие доски палубы примерно на пол-локтя (для прочности), каждая прибитая не менее чем восемью гвоздями, закрывали дыру, а сверху внахлест им лежало еще несколько досточек поменьше - для еще большей (по мнению Рича) надежности.

   - Испытать не хотите?- прищурившись, спросил Рич, отходя на пару шагов и пропуская Вандердеккена.

   Зачем?- удивился тот. Испытывать будешь ты, как я заметил, именно этот трюм ты выбрал для сна. И если эта сомнительная конструкция и рухнет, то только тебе на голову.

   - Выбрал, потому что он единственный, где нету этих пустоголовых покойников!- огрызнулся мальчишка.- А прямо под этим я спать не собираюсь!

   "И вообще больше здесь спать не собираюсь,- добавил он про себя.- Хватит с меня. Вот только дождусь ночи...".

   Капитан махнул рукой и лениво взглянул на горизонт - солнце садилось. Рич проработал весь день.

   Внезапно на горизонте показался корабль. Куда только пропала вся лень Вандердеккена! Корабль шел под черным флагом. Конечно же, в каперы Вандердеккен не нанимался, но не мог же он отказать себе в удовольствии потопить пиратов!

   - Поднять паруса!- крикнул он громовым голосом (Рич, еще не сообразивший, что произошло, вздрогнул).- Полный вперед! Курс на корабль!

   Как и прошлым вечером, небо тотчас же затянули тучи. Матросы, до этого перемещавшиеся по кораблю подобно медленным бездумным механизмам, мгновенно увеличели скорость - корабль, если можно сказать, даже "оживился". Рич с интересом смотрел на копошащихся на палубе мертвецов и, к удивлению своему, заметил, что, в отличие от других, обыкновенных кораблей, здесь совсем не было никакой суеты. Вск двигались быстро, однако никто никуда не спешил. Казалось, тут все рассчитано до малейшего движения, до каждого шага... Каждый знал свое дело и, не отвлекаясь, старательно и четко выполнял его. Ричард даже подумал, что вот в этом, наверное, даже есть некоторые плюсы, но тут же отогнал крамольную мысль как можно дальше.

   Тем временем корабль приближался, и мальчишка прильнул к борту, пытаясь разглядеть его получше... На корабле пиратов, напротив, стояла жуткая суматоха, как вчера на "Льве" (как же давно это было...): "Голландец" был уже хорошо виден, и даже бывалые моряки, столкнувшись с воплощением своих ужасов, впадали в панику. Когда корабли приблизились друг к другу на достаточное расстояние, Вандердеккен скомандовал:

   - На абордаж!- и один за другим, мертвые матросы стали перебираться на соседнее судно и кромсать пиратов ржавыми саблями.

   - А к тебе это не относится, бнга? -поинтересовался Вандердеккен у Рича, стоявшего и наблюдавшего с разинутым ртом.

   - Я что - голыми руками должен лезть на абордаж?- свредничал подросток, демонстрируя обескровленные посиневшие ладони с множеством заноз от только что проделанной работы.- И кого я так смогу ими придушить? Пару корабельных крыс в трюме?

   Поколебавшись пару секунд, Вандердеккен молча вручил юнге такую же саблю, взяв ее из ящика на палубе.

   Состояние у Рича было двойственное. Даже тройственное. Одним словом - трудноопределимое. С одной стороны, вот такое прямое участие в абордаже Ричу предстояло принять впервые. И мальчишка даже испытывал некоторую гордость. С другой стороны, после блестящей, совсем, как казалось, новой, шпаги капитана, ржавая железяка, врученная Ричу, доверия абсолютно не внушала. Казалось, она рассыплется в труху при первом же взмахе, и Рич с грустью вспомнил об оставленной на "Королевском льве" его собственной шпаге... И последнее, но самое важное - то, что придавало юнге необычайную уверенность в себе и совсем лишало страха перед предстоящим ему сражением - уверенность в своем бессмертии. Внутри поселилось обжигающее чувство приближения чего-то грандиозного. И это что-то было уже совсем рядом, и главное - оно было неминуемо. Движимый всеми этими чувствами и переживаниями, Рич покрепче сжал в руках свое новое оружие, оглядел предстоящее поле его первого и наверняка не последнего сражения и, словно обезьяна, забравшись на борт "Голландца", с азартным вскриком спрыгнул на палубу пиратского судна.

   Вандердеккен, бывший уже тут, поморщился:

   - А кричать зачем, юнга? Пошловато. Я предпочитаю запугивать врагов совсем другими звуками и вещами.

   После этого замечания капитан взял шпагу поудобнее и пошел в рукопашную.

   Обезумевшие от страха пираты вопили и стреляли по покойникам из пистолетов практически не целясь. Внезапно в Рича попали три пули одновременно, все три прошли навылет и сбили его с ног. Больно не было. Просто Рич почувствовал три коротких, но сильных толчка - два в грудь и один в плечо - таких сильных, что мальчишка не удержался и упал на спину. Ричард тут же осознал, что, хоть повторная смерть ему и не грозит, тело свое лучше поберечь. Быстро вскочив на ноги, мальчишка занял удобную для себя позицию - спиной к ближнему к "Голландцу" борту" - и, резко оглядываясь по сторонам, начал отбиваться. Для начала нужно просто научиться защищаться, и желательно, как можно лучше, иначе это будет чревато внезапной потерей какой-нибудь дорогостоящей Ричарду конечности. К несчастью для Рича, пираты лезли со всех сторон - может быть, надеялись, что почти живого на вид подростка победить будет легче, чем гнилые трупы. Какие-то три типа метнулись к Ричу, и один из них попытался с размаху вонзить саблю ему в грудь. Может быть, из-за отсутствия у Рича способности ощущать боль, а может, от страха, чувство самосохранения (или еще чего-то) у мальчишки очень обострилось. А с ним и реакция. Вовремя подставив шпагу и отскочив, Рич отвел удар, успев даже поразиться тому, что для это ему не пришлось прикладывать большой силы. Еле заметно улыбнувшись, мальчишка нанес ответный укол саблей в район живота наподавшего и, низко пригнувшись, юркнул между двумя другими пиратами... Но удар все же настиг его. Не тот, другой. Один из пиратов повалил его и пригвоздил саблей к палубе, а другой что есть силы размахнулся, собираясь отрубить голову. В этот момент державший упал. В его теле торчала блестящая шпага Вандердеккена.

   Рич не увидел, отчего державшие его мертвой хваткой руки вдруг разжались - все его внимание было приковано с кверкающему огнем клинку сабли, занесенной над ним для удара. Почувствовав, что его держит только кусок вражеского металла, Рич изо всех сил дернул его из себя, подставляя уже несущемуся навстречу оружию... Пират от неожиданности поскользнулся - и упал прямо на клинок капитана. Тот прикончил пирата, а потом мощным движением поставил Рича на ноги.

   - Ты убежал от них - хотя спокойно мог бы атаковать. В этом твоя ошибка. Тебе надо быть злее. Ты еще слишком... Живой, что ли.- проскрипел он.- Убей во-о-он того. Сам убей. Это приказ.

   Рич повернул голову в сторону, указанную капитаном. У противоположного борта, почти прижавшись к нему спиной, стоял мальчишка, чуть младше самого Рича на вид, сжимающий шпагу. Взъерошенный и испуганный, но с отчаянным блеском в глазах, он отбивался от матросов из команды мертвого корабля. На плече у юнги (а это наверняка был юнга, кто же еще это мог быть) зияла широкая кровавая рана, и рука висела плетью.

   Рич отрицательно мотнул головой уже не глядящему на него Вандердеккену и, мысленно пожелав мальчишке остаться в живых (хотя это, наверное, было уже практически невозможно...), бросился совсем в другую сторону - туда, где у лестницы на капитанский мостик в полоборота к нему стоял, пытаясь отдышаться, рослый усатый пират со страшным шрамом через все лицо. Настолько страшным, что юнге не составило большого труда "рарозлиться". Окликнув верзилу (ну не смог он напасть без предупреждения, почти со спины...), мальчишка нанес первый удар, и... Тот упал, даже не вскрикнув. Рич подивился тому, с какой легкостью ему удалось расправиться со взрослым здоровым мужчиной - видимо, тот уже успел слишком устать от битвы. Мальчишка обернулся, готовый сражаться дальше, но вокруг уже было спокойно, если так можно сказать. Кровь заливала палубу, всюду лежали изувеченные тела убитых пиратов, а "живые" мертвецы сгрудились у одной из мачт. Ричарду стало интересно, что послужило причиной такого скопления, и он протиснулся внутрь.

   У мачты со связанными за спиной руками стоял все тот же юнга. Только теперь у мальчишки был рассечен еще и лоб, кровь струилась по лицу, отчего ему приходилось часто моргать, но закрывать глаза он не хотел, желая принять смерть достойно, глядя ей в лицо. Шею мальчишки обвивала петля, а другой конец веревку был перекинут через рей и намотан на руку одного из мертвецов.