Переведи дыхание

— Твой Крис, просто негодяй. Хочешь, я пойду и изобью его?

— Звучит соблазнительно. — На ее губах заиграла улыбка. — Но, пожалуй, не стоит.

— Тогда, когда кончится ливень, я могу проколоть шины на его жалкой таратайке.

— Или насыпать сахару в бензобак.

— Давай лучше закажем ужин ему в номер и подмешаем слабительного.

Милли радостно хихикнула. Так-то лучше, подумал Дез. Ей чертовски идет улыбка.

— Лучше потихоньку пробраться в их номер и проколоть весь их запас презервативов!

— Ты ведешь жесткую игру, малышка!

Она скорчила насмешливую гримасу и показала ему язык.

— Да! Железная Милли, на тропе войны!

Но она вовсе не походила на железную. Она была нежная и мягкая, и такая… Боже, такая соблазнительная! Как кто-то мог решиться причинить ей боль?

— Этот парень ничего не понимает. — Дез взял ее лицо в ладони. — Ты заслуживаешь лучшего.

— Да? — Ее зеленые глаза бросали ему вызов.

Дез знал, что она нуждается не в словах. К тому же слова его не могли выразить того, что он чувствует к этой потрясающей женщине, появившейся… нет, буквально ворвавшейся в его жизнь, когда он больше всего в этом нуждался.

Он потянулся к ней губами. И она встретила его, и радостно вздохнула. Или это был его вздох?

Милли прижалась к нему, пахнущая, шампанским и клубникой. Ее губы были послушны и требовательны одновременно. Он, чуть приоткрыл свои, приглашая, и она откликнулась. Язык коснулся языка, сначала робко, потом настойчиво, потом умоляюще. Да, он не ошибся. Милли кипела страстью, той страстью, которая была второй частью ее натуры, спрятанной пока от мира.

Дез осторожно притянул ее к себе, не отпуская упоительных губ. Они целовались, забыв обо всем на свете, кроме них самих. Он почувствовал на своей груди давление ее твердых, напряженных сосков, уловил лихорадочное биение ее сердца. Да кто он такой, чтобы надеяться устоять перед таким искушением?

Невообразимым усилием воли Дез заставил себя оторваться от Милли, попытался заглянуть ей в глаза. Но она отвернулась, будто внезапно смутилась, и ему пришлось повернуть ее лицом к себе.

— Я так рад, что ты появилась. Ты чудо, случайно залетевшая на огонек бабочка.

Она улыбнулась припухшими от его поцелуев губами и прошептала:

— Я тоже рада.

Он гладил ее затылок, шею, потом скользнул рукой к нежному плечу. Он хотел порвать тонкий шифон, мешающий ему упиться ее наготой. Но страх отпугнуть Милли сдерживал его страсть.

— Дез, Дез!

— Да, Милли? — Он нежно провел рукой по ее спине.

Она облизнула внезапно пересохшие губы, доведя его до неистовства.

— Дез, пойдем в спальню. Дез…

Он замер, не решаясь, поверить в услышанное. Но откровенное, жадное желание в ее глазах рассеяло все сомнения.

— Ты уверена, что действительно хочешь именно этого?

Милли улыбнулась и провела рукой по его груди.

— Да, Дез, уверена, — прошептала она. — Я хотела этого с той самой секунды, как увидела тебя внизу, в холле…

5

Они прошли в спальню, не размыкая объятий, и остановились у широкой кровати. Не отрывая взгляда, Дез притянул Милли к себе и нежно поцеловал. Ответный поцелуй — пылкий, настойчивый — потряс его.

Их языки встретились, жадно рванувшись навстречу друг другу. Дез осторожно провел пальцем по контуру ее лица, по шее, и губы немедленно устремились вслед. Он покрывал ее мелкими, быстрыми поцелуями, спеша поскорее узнать каждый дюйм упоительно нежной кожи, будто хотел наверстать то упущенное время, когда они желали друг друга, но не надеялись утолить эту жажду.

Милли вытащила край его рубашки из джинсов и провела прохладной рукой по голой спине, упиваясь ощущением обнаженной кожи Деза. Он улыбнулся в ответ и потянулся к ее прозрачной блузке.

— По-моему, она тебе больше не нужна…

Милли засмеялась от счастья, освобожденная им, от лишней помехи. Нежный шелк ее белья ласкал сильные пальцы, намекая и маня. Его рука оторвалась от тонкой талии, скользнула вверх, к еще большему блаженству — к округлому таинству грудей. Ладонь слегка коснулась напряженного соска, и Милли задохнулась от блаженства.

Тогда Дез легонько двумя пальцами сжал сосок, и она задрожала. Ее удивительная чувственность потрясла его, сделала собственное желание почти непереносимым.

Не переставая ласкать одну грудь, он склонил голову и приник к другой. Мокрый шелк скользил по соску вместе с его языком, многократно усиливая ощущение. Милли застонала, не в силах терпеть сладостную муку…

Но вот Дез отстранил ее от себя и залюбовался ослепительной белизной кожи, подчеркнутой черным, мокрым от его поцелуев кружевом бюстгальтера.

— На что ты смотришь? — кокетливо спросила Милли.

— Упиваюсь тобой, красавица.

Она засмеялась, и начала неловко расстегивать его рубашку. Дез попытался помочь ей, но она нетерпеливо оттолкнула его руку. Наконец полы разошлись, и Милли прильнула к обнаженной груди.

— Мне кажется, тебе слишком жарко из-за такого количества одежды.

— Могу сказать о тебе то же самое, — ответил Дез и расстегнул молнию на ее юбке.

Улыбаясь, они начали раздевать друг друга. Он поймал ее руку, когда она уже собиралась помочь ему снять с нее суперсексуальный пояс.

— Подожди, не спеши, еще не время. Дай мне налюбоваться.

Милли послушно кивнула, а он, раздевшись, явил ее восхищенному взору напряженную плоть. Она задохнулась и погладила, слегка сжимая, его мощный член.

— О, теперь я уверена, что ты не разочаруешь меня.

— Хочешь сказать, ты всерьез беспокоилась? — Дез сделал вид, что оскорблен в лучших чувствах. Но в следующую же секунду, не дожидаясь ответа, подтолкнул Милли к кровати и, бережно опустив на прохладные простыни, лег рядом. Он снова начал целовать ее — веки, пылающие щеки, обольстительный рот, округлый подбородок, длинную шею.

А она водила руками по его спине, ощупывая, поглаживая кончиками пальцев напряженные мускулы, исследовала бедра и, наконец с удовлетворенным вздохом обхватила его ягодицы.

— Что ты нашла там забавного? — поинтересовался Дез.

Милли покачала головой и хихикнула.

— Восхитительный зад!

Он задушил этот смешок, накрыв ее рот своим. Прижимая ее к постели, одной рукой спустил с мраморных плеч бретельки, сорвал мокрый от поцелуев шелк и обнажил потрясающие своей совершенной формой груди. Дез, тяжело дыша, восхищенно уставился на это чудо. Затем осторожно прикоснулся к ослепительно белой коже, обвел пальцем изумительно розовую ареолу, чуть сжал напряженный сосок. Милли выгнулась ему навстречу, прижалась грудью, заполнив всю ладонь, и вскрикнула от упоения, когда он, наконец прикоснулся к соску губами.

Его напряженная плоть прижималась к ее бедру, но он не спешил, стараясь продлить удовольствие. Он упивался ее грудями — целовал, дразнил их зубами и языком, гладил руками, — пока она не застонала, изнывая от томительного ожидания.

Тогда Дез прижал Милли к себе, легонько покачивая, давая им обоим возможность ослабить напряжение, немного отступить от края, собрать силы для новых атак. Подумать только, он постоянно видел ее в магазине, хотел назначить свидание, и ни разу не решился! Почему, почему он упустил столько времени, которое они могли бы провести вместе? Больше уже он не совершит такой глупости. Есть в жизни вещи, ради которых стоит рискнуть. И Милли, безусловно, заслуживала самого отчаянного риска.

Милли прильнула к Дезу, как к спасательному кругу, не дающему ей погрузиться в ледяную пучину. Каждый нерв трепетал, каждая клеточка тела преисполнилась наслаждения, но этого было мало, мало… Она, хотела большего. Милли изогнулась дугой, снова чувствуя растущее напряжение.

— Тише, малышка, тише. — Дез нежно погладил ее. — Успокойся.

Как он может так говорить? Разве затем она собрала все свое мужество и отчаянно постучала в его дверь? Ее мечта, ее лучший, сокровеннейший сон готов был стать реальностью, и она ни за что не отступит, не откажется от него.

Милли обхватила пальцами, его напряженный член, и почувствовала, как Дез задохнулся от сладостной муки. Довольная улыбка заиграла у нее на губах. Его горячая твердая плоть пульсировала в ее ладони. Она шаловливо погладила пальцем головку, провела ноготком до самого основания, и Дез содрогнулся.

— Осторожно… я могу не выдержать, — прохрипел он и, застонав, сжал ее плечо.

Упоительно было думать, что она, именно она, Милли Сэнфорд, вырвала у него этот сладострастный стон. Дезмонд Мейер, о котором она мечтала, которого почти десять лет видела в самых эротических снах, хотел ее!

Она взглянула на его исказившееся от вожделения лицо и прошептала:

— Я тоже не могу больше ждать. Пожалуйста…

Она откинулась на спину, и Дез начал снимать с нее пояс. Когда его пальцы скользнули между ее ног и как бы случайно нашли чувствительное место, Милли закусила губу, чтобы сдержать стоны.

— Скоро, скоро, клянусь, — прошептал Дез и встал над ней на колени.

Милли напряглась, ожидая, что теперь в любую секунду он войдет в нее. Но Дез внезапно отодвинулся.

— Проклятье!

— Что? Что такое? — Сердце ее неистово билось, готовое выскочить из груди.

Он в отчаянии замотал головой.

— Я не планировал… Я не знал… У меня ничего нет с собой.

И только то? Милли выскользнула из кровати, избегая его тянущихся к ней рук.

— Не беда. Сейчас все будет в порядке. Через десять секунд она вернулась со своей сумкой и наклонилась расстегнуть боковой карман.

— Не двигайся. — Милли взглянула на него через плечо и увидела, что Дез приподнялся.

— Весьма недурной вид отсюда, — сказал он.

Она запустила в него пачкой презервативов, попав ему в грудь. Он ухмыльнулся, достал один, сорвал блестящую обертку.

— Позволь мне, — сказала Милли и протянула руку.

Дез лежал и смотрел на нее, пока она любовно прилаживала латексный лоскуток. Добившись наконец, удовлетворительного результата, она придержала Деза рукой, не давая ему подняться.

— Лежи так, — сказала Милли и решительно оседлала его.

Он понял, чего она хочет, и, нежно придерживая за ее бедра, направил прямо на желанную цель. Милли закрыла глаза, когда он, казалось, заполнил ее целиком, и отдалась первому упоению близостью. Даже в самых смелых мечтах она не могла вообразить такого блаженства.

Милли начала медленно двигаться, задавая ритм, и он безропотно следовал ее желанию. Одной рукой он держал ее за упругую ягодицу, а другой снова нашел то самое чувствительное место и начал ласкать нежно-розовый бугорок. Сначала мягко, поглаживая, но постепенно усиливал ласку, пока Милли не откинула голову и не застонала.

— Ну же, малышка, кончай, не мучай себя, — уговаривал он.

И она послушала и, повторяя его имя, отдалась головокружительному парению. Но даже сквозь затопившие ее сладостные ощущения почувствовала, как он тоже достиг вершины и застонал в непередаваемом наслаждении кульминации. Они лихорадочно сжимали друг друга, пока не затихли последние спазмы сотрясавшего их оргазма, и лишь тогда бессильно, расслабленно затихли.

Милли закрыла глаза, и улыбка блаженства изогнула ее припухшие губы. Что-то несказанно прекрасное коснулось ее щеки — это Дез покрывал ее легкими, трепетными поцелуями. Слезы благодарности и признательности навернулись ей на глаза от такой потрясающей, неожиданной нежности.

Она уткнулась лицом в его плечо, чтобы он не увидел этих слез, не принял ее за сумасшедшую — сначала бросается в объятия, потом рыдает… Какими словами может она объяснить, что это знак не сожаления, а, напротив, огромного счастья!..

К своему удивлению, Милли обнаружила, что не испытывает ни вины, ни раскаяния. Может, это придет позднее, а пока… Пока внутри были только радость и легкость.

Она глубоко вдохнула, желая сохранить в памяти запахи этого вечера — Деза, секса, горящего где-то камина… Провела рукой по обнаженному телу мужчины, вытянувшегося на простыне рядом с ней. Это ощущение останется с ней на всю жизнь, как вечное напоминание о смелости и решительности, с которыми она превратила мечту в реальность.

— Это было потрясающе. — Дез нежно поцеловал ее в нос.

— Даже лучше, чем я представляла, — улыбнулась Милли.

— О, так ты представляла себе это?

— Думаю, не я одна воображаю, каково это — заниматься с тобой любовью. — Она покраснела, поняв, что проболталась.

Дез приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее лицо.

— Ну, другие меня не интересуют. Я хочу знать про тебя. Расскажи, чем мы занимались в твоих фантазиях.

Милли хихикнула.

— Никогда. Эту тайну я унесу с собой в могилу.

— Ну же, малышка. — Он пальцем провел по ее груди, любовно обвел розовый сосок. — Я хочу знать, что тебя возбуждает. — Но она лишь молча качала головой. — Ладно, давай так, сначала я расскажу, а потом ты. — Дез ясно прочел ответ в ее заинтересованном взгляде. — Меня, безусловно, возбуждает женщина, готовая рисковать, чтобы добиться цели. Женщина, способная удивить меня.

— А я, я удивила тебя?

Он медленно исследовал рукой удивительные изгибы ее тела. Задержавшись на такой волнующей, таинственной выемке пупка, ответил:

— Ты вся сплошной сюрприз. Не представляю, кто еще сумеет превратить заурядный скрэбл в такую потрясающе эротическую игру.

Милли радостно засмеялась.