Помоги проекту - поделись книгой:
Боб приложил руку к груди и прислушался.
― Сердцу бьется слева, все как обычно... Подожди! ― вдруг воскликнул он. ― Давай посмотрим, где шрам от аппендицита.
Проверив шрам, он злобно уставился на меня:
― Все на месте. Ничего не произошло. Дотации не видать как своих ушей.
― Может, что-то другое изменилось? ― с надеждой спросил я.
― Нет, ― жизнерадостность Боба уступила место угрюмой мрачности. ― Ничего не изменилось. Я уверен в этом так же, как и в том, что меня зовут Роберт Л. Задоу.
Отчаяние
Герман Гелб повернул голову, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Потом спросил:
- Это кто, министр, что ли?
- Да, министр иностранных дел. Старик Харгрув. Вы готовы завтракать?
- Конечно. Что он здесь делал?
Питер Джонсбек помедлил с ответом. Затем поднялся и жестом пригласил Гелба следовать за ним. Они дошли по коридору до утонувшей в пару кухни, в которой пахло острой пищей.
- Вот, - сказал Джонсбек. - Еда готовится при помощи компьютера. Все автоматизировано. Человеческие руки даже не прикасаются к продуктам. Я сам составлял программу. Помните, я обещал вам угощение? Прошу отведать.
Еда оказалась великолепной. Гелб не мог и не хотел этого отрицать. За десертом он вновь поинтересовался:
- Так что все-таки делал здесь Харгрув?
- Советовался на счет программного обеспечения, - улыбнулся Джонсбек. - О чем еще можно со мной говорить?
- Чего он хочет? Или это секрет?
- Предполагается, что я не стану распространяться на эту тему, но тайны никакой нет. Все программисты столицы давно знают, чего хочет этот дошедший до отчаяния старик.
- Чего же он хочет?
- Харгрув воюет.
- С кем? - опешил Гелб.
- В принципе ни с кем. Он ведет сражения при помощи компьютерного анализа. Я уж и не помню, сколько лет он занимается этим делом.
- Но зачем это ему?
- Харгрув мечтает, чтобы во всем мире восторжествовали наши ценности: благородство, честность, достоинство, уважение к правам человека и тому подобное.
- И я этого хочу. И вы. Все хотят того же самого. Для этого приходится оказывать давление на злых людей.
- Они тоже на нас давят. Мы им представляемся далеко не идеалом.
- Согласен, но мы все-таки лучше. И вы это знаете.
Джонсбек пожал плечами:
- Все зависит от точки зрения. Особой разницы нет. Как бы то ни было, людям приходится управлять миром, осваивать космос, совершенствовать компьютеры. Сотрудничество вынуждает к дальнейшему сотрудничеству, так что постепенно все идет на лад. Положение стабилизируется. Просто Харгрув не хочет ждать. Он настаивает на немедленном улучшении путем применения силы. Разом выбить из противника дурь и поставить точку.
- Применить силу? Другими словами, развязать войну? Но мы не собираемся больше воевать.
- Только потому, что все усложнилось и стало слитком опасным. Противоборствующие стороны накопили огромную мощь. Понимаете, о чем я говорю? Только Харгрув считает, что мы можем и должны рискнуть. Вот и приходится закладывать в компьютер различные стартовые условия, после чего он начинает проигрывать математическую модель войны и выдает результаты.
- Как же вы составляете уравнения для войны?
- Приходится учитывать все, дружище. Людей. Оружие. Элемент неожиданности. Контратаки. Корабли. Космические станции. Компьютеры. Нельзя забывать о компьютерах. Присутствуют сотни факторов, тысячи возможностей и миллионы вариантов. Харгрув полагает, что можно найти удачную комбинацию стартовых возможностей, которая неизбежно приведет к сокрушительному поражению противника с минимальными потерями для остального мира. Он работает в страшном напряжении и отчаянии.
- Что произойдет, если он найдет желанную комбинацию?
- В случае если компьютер однозначно выдаст положительный ответ, Харгрув попытается воздействовать на правительство и втянуть нас в войну по предложенному компьютером сценарию, безжалостно отметая в сторону случайности, которые могут повлиять на развитие событий. Полагаю, он может добиться своего.
- Будут жертвы.
- Да, конечно. Но компьютер просчитает и это. Он сравнит жертвы и прочие бедствия в сфере экологии и экономики с выгодами, которые мы получим, добившись контроля над всем миром. Если компьютер придет к выводу, что выгода значительно превысит возможные потери, то он даст добро на начало «справедливой войны». Не забывайте: даже проигравшие нации в конечном итоге окажутся в выигрыше, поскольку начнут жить в фарватере нашей более мощной экономики и строгой морали.
Гелб ошарашено посмотрел на собеседника и проворчал:
- Вот уж не думал, что мы сидим на кратере вулкана. Что за «случайные события» вы упомянули?
- Программа компьютера пытается учесть всяческие неожиданности, но до конца этого добиться не удается. Поэтому я не думаю, что сверху будет дано добро. Пока, во всяком случае, этого не произошло. Если Харгрув не сумеет ошеломить правительство потрясающе удачной компьютерной версией войны, шансов на успех у него мало.
- Зачем в таком случае он к вам пожаловал?
- Чтобы усовершенствовать программу, зачем же еще?
- И вы ему помогаете?
- Конечно. Речь идет об огромных гонорарах, Герман.
- Питер, Питер, - покачал головой Гелб, - неужели из-за денег вы готовы рискнуть судьбой всего мира?
- Войны не будет. Никогда. Не существует реальной комбинации событий, которая может заставить компьютер принять решение о начале военных действий. Компьютеры очень высоко ценят человеческую жизнь, поэтому то, что покажется приемлемым министру Харгруву или даже нам с вами, никогда не получит добро со стороны самого компьютера.
- Откуда такая уверенность?
- Я программист, Герман, и я не знаю ни одного способа, каковым можно было бы заставить компьютер начать войну без учета сопряженных с нею потерь. Компьютеры не обладают одним принципиально важным качеством и поэтому будут всегда приводить Харгрува и ему подобных в отчаяние.
- Чего же не хватает компьютеру?
- Видите ли, Гелб, компьютер начисто литен чувства праведности и никогда не уверен в своей правоте.
Галлюцинация
Сэм Чейз прибыл на Энергетическую планету в день своего пятнадцатилетия.
Все говорили, что получить подобное назначение - большая честь, но никакой радости он не испытал.
Специализированное обучение означало для Сэма трехлетнюю разлуку с Землей и близкими. Да и предложенная сфера образования совершенно его не интересовала. Расстроенный Сэм терялся в догадках, почему Центральный Компьютер выбрал для участия в проекте именно его.
Мальчик посмотрел на раскинувшийся над головой прозрачный Купол. Купол достигал в высоту не менее тысячи метров и простирался во все стороны насколько хватал глаз.
- Правда ли, что это единственный Купол на всей планете, сэр?
О том, что Купол на планете один, Сэм знал из просмотренных в полете учебных фильмов. Но фильмы могли и устареть.
Доналд Джентри, которому был адресован вопрос, улыбнулся. Это был крупный, плотный человек с темными, добрыми глазами, короткой стрижкой и короткой седеющей бородой.
- Единственный, Сэм, - кивнул он. - Зато очень большой. Почти все оборудование спрятано под поверхностью, где места всегда в избытке. Кстати, как только закончится первоначальный этап обучения, ты будешь почти все время проводить в космосе. На планете размещается перевалочная база.
- Понимаю, сэр, - сказал Сэм, слегка встревожившись.
- За первоначальную подготовку отвечаю я, - добавил Джентри, - следовательно, мне приходится тщательно изучать личные дела курсантов. Похоже, что данное назначение тебя не сильно обрадовало. Я не ошибаюсь?
Сэм поколебался, но вовремя сообразил, что выбора у него нет и лучше отвечать честно.
- Я не уверен в том, что смогу добиться больших успехов в гравитационной инженерии.
- Почему? Я привык доверять данным Центрального Компьютера. Он изучил все твои показатели. Если дела пойдут хорошо, ты сумеешь многого добиться. Сегодня мы работаем на передовых рубежах новейшей технологии.
- Знаю, сэр, - произнес Сэм. - Там, на Земле, все только об этом и говорят. Никто и никогда не пытался подойти к нейтронной звезде, чтобы воспользоваться ее энергией.
- Вот как? - усмехнулся Джентри. - Я уже два года не был на Земле. Что еще там говорят? Полагаю, у проекта достаточно противников?
Он пристально посмотрел на мальчика.
Сэм смущенно поежился, понимая, что его проверяют.
- Многие считают, что это слишком опасно и может оказаться пустой тратой денег.
- А ты как думаешь?
- Не исключено, что так оно и есть. Все новые технологии по-своему опасны, но прекращать из-за этого исследования нельзя. Полагаю, и в этом случае тоже.
- Отлично. Что еще говорят на Земле?
- Говорят, что Командор болен, а без него проект может провалиться. - Не дождавшись ответа Джентри, Сэм добавил: - Так говорят.
Джентри сделал вид, что не услышал. Он положил руку на плечо мальчика и сказал:
- Пойдем, я покажу твой Коридор, познакомлю с соседом по комнате и объясню, в чем будут заключаться твои первоначальные обязанности. - Когда они остановились у ведущего вниз лифта, Джентри спросил: - А сам бы ты что выбрал?
- Нейропсихологию, сэр.
- Хорошее решение. Человеческий мозг и сегодня остается самой большой загадкой. О нем нам известно меньше, чем о нейтронных звездах. Это выяснилось, когда мы приступили к работе над проектом.
- Вот как?
- Представь себе! С первых дней работающие на базе люди начали жаловаться на галлюцинации. Надо сказать, что база тогда была значительно меньше и примитивнее. Никаких отрицательных эффектов галлюцинации не вызвали, и со временем жалобы прекратились. Причину мы так и не выяснили.
Сэм остановился и снова посмотрел вверх и вокруг.
- Из-за этого и построили Купол, доктор Джентри?
- Нет. Вовсе нет. Просто нам хотелось, чтобы было больше похоже на Землю. Но мы не стремились отделиться от остального мира. Люди могут беспрепятственно выходить наружу. Последнее время на галлюцинации никто не жалуется.
- Я читал, что на Энергетической планете нет жизни, за исключением растений и насекомых. И те и другие совершенно безобидны, - сказал Сэм.
- Это так, но они несъедобны, поэтому нам приходится выращивать собственные овощи. Мы держим также кое-каких мелких животных - прямо здесь, под Куполом. Как бы то ни было, не найдено никаких доказательств тому, что галлюцинации вызывались животным или растительным миром планеты.
- А какова здешняя атмосфера, сэр?
Джентри взглянул на собеседника с высоты своего небольшого роста и произнес:
- Атмосфера вполне нормальная. Пару дней назад несколько человек заночевали под открытым небом, и ничего не случилось. Это весьма приятный мир. Много ручьев, хотя и без рыбы. Только водоросли и водные насекомые. Ничего ядовитого или дурно пахнущего. Попадаются желтые ягоды, на вид весьма соблазнительные, а вот на вкус ужасные. Вреда от них, впрочем, никакого. Вода почти всегда пригодна для питья. Часто идут мелкие дожди, порой надоедает ветер, но в целом температура нормальная и нет резких перепадов от жары к холоду.
- Значит, галлюцинации прекратились, доктор Джентри?
- Тебя это разочаровало? - улыбнулся Джентри. Сэм решил рискнуть.
- Связана ли с галлюцинациями проблема Командора?
Взгляд Джентри мгновенно утратил доброжелательность. Он нахмурился и спросил:
- Какую проблему ты имеешь в виду?
Сэм вспыхнул, и больше к этой теме они не возвращались.
Поделиться книгой: