Аккумулятор Сагнума

Грязный переулок, над непрезентабельной дверкой в торцевой стене приколочена вывеска с полустершимися замысловатыми завитками – письменность тэнки – и общедоступным переводом:

«БРАСЛЕТЫ НА ЛЮБОЙ ВКУС»

Ниже висела табличка: «Магазин закрыт».

– Это здесь.

Как объяснила Лесме, тэнки Гриит’хар торговал недорогой бижутерией лишь для прикрытия. Основным его бизнесом было занятие настолько рискованное, что ему даже конкуренция не особенно грозила, мало найдется желающих браться за такие дела.

Гриит’хар играл роль посредника между теми, кто нуждался в услугах убийц, но не желал связываться с организованными преступными сообществами, и одинокими хищниками, которые не отказывались от такого заработка. Если возникнут осложнения, ему достанется с двух сторон – и от правосудия, и от мафии.

«Надо иметь птичьи мозги, чтобы создать такое хреноватое предприятие», – ядовито подытожила Лесме.

Пока что судьба Гриит’хара миловала. Это он нанимал убийц для Рига, а его, в свою очередь, нанял некто, о ком Лесме ничего не знала.

Дверь была заперта, но с замком девушка справилась за полминуты. Внутрь вошли, согнувшись, однако за порогом оказалось помещение с неожиданно высоким потолком, и напрашивалась мысль, что здесь можно свободно порхать, если случится такое настроение, не переходить, а перелетать с места на место. Ярко сияли вмонтированные в стены магические светильники, освещая застекленные витрины с товаром – популярными у тэнки браслетами для птичьих лап, – а также скопившуюся по углам пыль, обрывки газет и упаковочной бумаги, занесенные с улицы перья. Старомодный кассовый аппарат наполовину разобран, на нем висит еще одна табличка: «Не работает».

Риг окинул все это беглым взглядом. Лесме, не задерживаясь, пересекла зал, одним ударом выбила фанерную дверцу за прилавком и двинулась дальше, а он – следом за ней.

Хозяин, тощий и взъерошенный черноголовый тэнки, встретил их в комнате с обитыми потертым бархатом креслами-гнездами и украшенной разноцветными стразами лепной розеткой на стене напротив входа. Среди этих декоративных стекляшек наверняка есть по меньшей мере один магический кристалл, выполняющий защитные функции.

Риг заранее настроился на неприятности. Сейчас Лесме выдаст что-нибудь в своем духе о птичках, тогда перепуганный и взбешенный бесцеремонным вторжением Гриит’хар сразу же включит магическую защиту… Что станется дальше с ними, неизвестно, а он Риг, вероятно, опять очнется в Колодце.

Не угадал. Невоздержанная на язык Лесме повела себя на удивление дипломатично.

– Гриит’хар, извини, что я вышибла дверь, но мы из-за этого парня с ног до головы в помете, нас с тобой подставили! – Эта встревоженная, доверительная и слегка виноватая интонация не имела ничего общего с ее обычной грубовато-развязной манерой разговора. – Тебе надо сматываться, мне тоже. Этого недотепу не просто так убивают, они задумали совершить жертвоприношение, чтобы призвать в мир какую-то потустороннюю стервь, которая иначе никак сюда не пролезет. Теперь из-за этого Боги зашевелились, и всем участникам достанется, просекаешь? Я собираюсь позаботиться о парне – надеюсь, мне это зачтется, как смягчающее обстоятельство. Ты тоже никого больше к нему не подсылай. Меня тут просветили и проинструктировали… – она сделала многозначительную паузу. – Скажем так, меня просветил кое-кто, с кем не рекомендуется спорить, остальное додумай сам. Если одного и того же бедолагу энное количество раз убивать, а заинтересованное лицо в это время будет творить соответствующую магию – уточняю, Гриит’хар, речь идет о дикой магии! – тот, кто хочет незаконно проникнуть в наш мир, в сотый или в двухсотый раз сумеет занять место жертвы и возродится вместо нее, понял? Это чревато большой бедой для всех, так мне сказали. Надо, чтобы его больше не трогали, а мне велено разобраться с заказчиком, который такую дерьмовую кашу заварил. Втравил меня в это дело ты, вот и скажи, кто он и где его искать, будь так любезен. Учти, если ты мне поможешь – искупишь свою вину перед Богами.

Риг понимал, что она импровизирует, но импровизация вышла настолько блестящая, что ему стало немного не по себе. Мурашки по коже. Он даже ощутил противные тоненькие лапки этих самых мурашек. Зародилась любопытная мысль: а вдруг все это чистая правда, и Лесме умалчивала об этом раньше, потому что не хотела его пугать?

Что уж говорить о тэнки – тот забрался в кресло-гнездо и зябко нахохлился, отчего стал похож на старую подбитую ворону.

– Гриит’хар, – продолжила убийца с мягким нажимом, сочувственно понизив голос, – сам ведь понимаешь, это в твоих интересах. Нас с тобой втравили в аховую игру, и теперь надо выпутываться. Хорошо бы без потерь.

Тэнки размышлял, машинально выдергивая у себя перья – видимо, это у него была специфическая дурная привычка, вроде того, как люди грызут ногти. Наконец он спросил:

– Чем докажешь?

– Да нет у меня никаких доказательств, сам подумай, откуда им взяться? – девушка махнула рукой и тоже уселась в кресло. – Меня удостоили беседой, больше ничего не было. Хочешь – верь, хочешь – нет, но если не поверишь и не пожелаешь помочь, всем будет паршиво. Мне нужна информация о заказчике и некоторая сумма денег – сколько сможешь дать на такое дело. Всего-то-навсего…

– Заказчика зовут Фибур Сагнум. Это человек, маг, живет в Западном пригороде Истадала, на улице Стеклянных Масок. Это все, чем могу быть полезен, Лесме. Денег у меня нет.

– На спасение мира – нет денег?! – она возмущенно мотнула всклокоченной темно-рыжей гривой. – Да кто ты после этого?

– Банкрот, – печально каркнул тэнки.

Начался торг. Гриит’хар утверждал, что его занятия, и легальные, и нелегальные, в последнее время приносят сплошные убытки, вот и Сагнум договорился насчет истребления Рига в кредит, а сам оказался скупердяем и до сих пор не выплатил бóльшую часть суммы, на какую первоначально договаривались. Лесме возражала, что, если в мир придет великое безымянное зло, он понесет еще не такие убытки. Мол, ей понадобятся деньги, чтобы добраться до Сагнума, а если злодея сейчас не остановить, он подыщет другую жертву, организует все по новой и в следующий раз доведет дело до конца.

И ведь убедила! Не то чтобы Гриит’хар дал ей много денег, но на некоторую сумму раскошелился.

Риг следил за их диалогом, параллельно с этим извлекая из памяти поднявшиеся на поверхность подробности. Он работал в лаборатории у Фибура Сагнума, был его ассистентом. Вот, значит, откуда все идет.

Сагнум был трудолюбивым магом средней руки, чудес от него никто не ждал, но не так давно он додумался до чего-то небывалого, совершил в своей области революционное открытие. Что у него за область?.. Как будто источники магической энергии…

От попыток вспомнить все и сразу разболелась голова, и окончание дискуссии Риг прослушал. Финал – тэнки торжественно вручает Лесме пачку истрепанных купюр – заставил его отложить штурм своей многострадальной памяти на потом.

Нимало не чинясь, убийца пересчитала деньги, вытянула две рваные ассигнации и потребовала, чтобы Гриит’Хар заменил их на целые. Тэнки опять стал спорить, и пока они препирались, понемногу скатываясь от высоких материй к заурядной склоке, Риг снова попытался вспомнить, что же он не поделил с Сагнумом.

Нет, похоже, ссоры между ними не было, но… был какой-то разговор… касающийся новых аккумуляторов магической энергии?.. Разговор, разозливший Сагнума и болезненный для Рига… болезненный не только в переносном смысле, но и в буквальном, потому что, когда Риг отвернулся к окну, выходившему во внутренний дворик лаборатории, в стекле за спиной у его расстроенного отражения мелькнула рука, сжимающая серебряную ступку… Был вечер, уже стемнело, и оконное стекло частично превратилось в зеркало… А он, увидев эту взметнувшуюся руку, безмерно удивился, глазам своим не поверил, хотя правильнее было бы испугаться и отшатнуться… ступка обрушилась ему на голову, острая боль, привкус крови во рту, вслед за этим вся комната перекосилась и затуманилась… Он повернулся и, кажется, попытался спросить: «Шеф, вы спятили?», но тут за первым ударом последовал второй, точнехонько в висок… и тогда все закончилось, он умер.

Измученный и в то же время приободренный прорвавшимися наружу воспоминаниями Риг оторопело усмехнулся. Итак, в первый раз Фибур Сагнум прикончил его собственноручно, тяжелой серебряной ступкой, в которой толкли ингредиенты для опытов. Тело, видимо, было уничтожено – в магической лаборатории это можно сделать сотней различных способов. Потом Фибур принял меры, чтобы не дать ему возродиться: обратившись к проходимцу-тэнки, нанял целую команду убийц. Следовательно, с его точки зрения, дело того стоило… Теперь осталось припомнить самое главное: из-за чего у них вышел конфликт и почему Сагнуму понадобилось избавиться от ассистента?

Гриит’хар и Лесме худо-бедно достигли компромисса: одну из двух измочаленных до дыр ассигнаций тэнки заменил на целенькую.

– Ворона ощипанная… – пробормотала себе под нос девушка, выходя на улицу.

С таким расчетом, что хозяин дома, быть может, услышит ее, а может, и не услышит.

* * *

До Истадала добрались ближе к вечеру. Или, если точнее, не до Истадала, а до Восточного пригорода. Столица огромна – «За день не объедешь, за ночь не облетишь», как писали в старинных повестях.

Когда вышли из магазинчика, Лесме принялась допытываться, вспомнил Риг что-нибудь или нет. Он рассказал о своем предсмертном споре с Сагнумом и о серебряной ступке.

– Не припомнишь, о чем у вас там шла речь?

– Нет.

– А если поднапрячься?

Он и без того чувствовал себя разбитым и был уверен, что ничего больше не сумеет выжать из памяти – во всяком случае, не сегодня. Лесме выглядела недовольной, посматривала на него с недоверчивым прищуром. Не знает, каково это? Неужели ее ни разу в жизни не убивали, при ее-то профессии?

К счастью для Рига, который не хотел ссоры, до станции бегунов было всего четверть часа ходьбы, и когда они влились в толпу людей и тэнки, ожидающих посадки, Лесме замолчала: слишком много вокруг посторонних ушей.

Им достался бегун молодой и норовистый. Выскочив на дорогу, он помчался вприпрыжку, и к тому времени как вознице удалось, воздействуя с помощью управляющего устройства на его нервную систему, добиться ровного аллюра, среди пассажиров, сидевших в два ряда в спинном кузове, не осталось никого, кто мог бы похвастать отсутствием синяков. Лучше уж ехать на старом животном: они еле тащатся, зато не выкидывают таких фортелей. А золотой середины – бегунов хорошо выдрессированных и в то же время находящихся в расцвете сил – на станции не оказалось, только молодняк и одры преклонных лет.

Благодаря этому обстоятельству у Лесме появился новый объект для недовольства – неопытный возница, который не сразу нашел управу на своего бегуна. Она отпустила в его адрес пару колкостей, но потом начала беззастенчиво строить глазки, поглядывая на Рига с вызывающей усмешкой. Похоже, нарочно дразнила – и того, и другого. Когда прибыли в Восточный пригород, парнишка даже поинтересовался на прощание, где ее можно будет найти.

* * *

Эти старые улочки, лестницы, вывески, цветные фонари были знакомы Ригу до сладкой боли. Такое впечатление, что сам он жил в другом месте (хорошо бы вспомнить, где именно), но в Восточном пригороде нередко гулял и с кем-то общался – с приятелями, с девушкой?.. Ему здесь нравилось.

Кафе, лавки и театральные павильоны работали допоздна, погода стояла теплая – одно удовольствие бродить по улицам в толпе праздношатающейся публики. Люди, цверги, тэнки, иногда можно встретить даже сида, изредка попадаются ящеры и аррауны, разве что проклятых не увидишь.

С тех пор, как между Велланским союзом и Альянсом Трех установилось перемирие – тот самый худой мир, который все-таки предпочтительнее войны, – постепенно начали налаживаться торговые связи, и в городах союза все чаще появляются чужаки. Их не очень много, и за ними присматривают полицейские агенты – Риг об этом знал, но все равно слегка напрягался, заметив в толпе здоровенного ящера с мускулистыми лапищами, покрытыми золотисто-оранжевой чешуей, или долговязого четырехрукого аррауна. Слишком много от них неприятностей… Умом он понимал, что это типичный обывательский предрассудок – видеть в каждом гражданине Альянса диверсанта или мошенника, однако ничего не мог с собой поделать.

Они с Лесме решили остановиться в гостинице «Озерный приют». Старинная постройка на сваях, на берегу озера, окруженного парапетом из рыхлого розоватого камня. Парапет кое-где растрескался, и это бы еще ничего, но местами на нем зияли широкие вмятины с плавно очерченными краями, словно чьи-то гигантские пальцы ухватились, сдавили изо всей силы – и камень поддался, как не успевшая затвердеть глина, и навеки сохранил слепки этих страшных пальцев. Последствие вторжения демонов. Когда оно случилось, в Восточном пригороде было много разрушений, от гостиницы тоже остались руины, но потом ее отстроили заново.

Вокруг раскинулся то ли пустырь, то ли запущенный сквер, над ним протянулись два мостика на сваях высотой в человеческий рост. Во время ливней озеро выходит из берегов и затапливает окрестности, тогда невысокий парапет скрывается с глаз, и нет больше никакого сквера, на виду остаются только фонари – торчат над поверхностью, в сумерках отбрасывая на воду красные и оранжевые блики. В эту пору добраться до гостиницы можно только по мостикам. Один предназначен для транспорта, другой, поýже, с фигурным ограждением, – для пешеходов.

Лесме отправилась разведать, что за народ собрался в «Озерном приюте», чтобы не нарваться там на кого-нибудь из тех, кто подрядился убивать Рига, а ему велела подождать в сквере.

Озеро пребывало в своих границах. Мостики на сваях, вознесенные над кустарником и расставленными вразброс скамейками все из того же рыхлого камня, казались лишенной функционального смысла архитектурной причудой. Под ними гнездились тени, и Риг, поглядев на притаившиеся между сваями сгустки темноты, ощутил короткий неприятный озноб. Он не всегда был таким пугливым, в этом он уверен, но последние передряги не прошли для него бесследно.

Фибур Сагнум совершил открытие… Вспомнил! Аккумулятор магической энергии, обладающий почти бесконечной емкостью и невероятной мощностью, секретная разработка Фибура, тайна, в которую он посвятил только Рига, своего ассистента.

Сагнум мог претендовать на государственную премию, которая ежегодно вручается за выдающиеся заслуги в области Высокой магии. Можно считать, премия была у него в кармане. Аккумулятор Сагнума – это переворот в экономике, головокружительные перспективы, радужные дали и все в этом роде. Как для Велланского союза в целом, так и для самого Фибура: вышеупомянутая премия, почет, престиж, возможность занять высокую должность, о какой он раньше и мечтать не смел.

Вдруг выяснилось, что для себя лично Сагнум ничего не хочет: он готов уступить открытие и все сопутствующие удовольствия Джевару Бунгу, своему учителю, престарелому, но очень богатому магу, еще лет двадцать назад отошедшему от дел, однако до сих пор снедаемому неутоленными амбициями.

Бунг был третим, кого посвятили в тайну. Он тут же заявил, что Фибур присвоил его идею – мол, он до этого давно додумался, только ему все не хватало времени, чтобы довести исследования до конца. Сагнум, вместо того чтобы возмутиться, проявил неожиданную уступчивость, сильно удивившую Рига. Да, он признает, что воспользовался давней идеей своего учителя, хотя развил эту идею самостоятельно; впрочем, справедливости ради, он готов отдать разработку Бунгу и никогда не вспоминать о своем авторстве. Из благодарности, из почтительности, просто потому, что он совсем не честолюбив. Он никогда не мечтал о карьере, однако деньги ему нужны… Собственно, он старался главным образом ради премии.

– Я отдам тебе премию, – сердито прошамкал Бунг.

– Когда вы ее получите, вы обо мне даже не вспомните, – возразил Фибур, хорошо его знавший. – Деньги вперед – и аккумулятор ваш.

Риг присутствовал при этом разговоре. Пусть он находился в соседней комнате, дверь-то была открыта. Может быть, его решили убить, чтобы он не проболтался об их сделке? Но ведь заказчик многократного убийства не Бунг, а Сагнум! Казалось бы, какая разница Сагнуму, выйдет правда наружу или нет? Ему же лучше, если выйдет.

Спор, в ходе которого Риг получил по черепу серебряной ступкой, состоялся тем же вечером, когда старый маг отбыл из лаборатории, пообещав через несколько дней расплатиться с Фибуром. После этого Сагнум и Риг что-то обсуждали, мало-помалу обсуждение перешло в спор, завершившийся ударом в висок.

Самого разговора Риг по-прежнему не помнил, зато восстановил свои эмоции: удивление, несогласие, протест. Его возмутило то, что Бунгу достанутся чужие заслуги? То, что Сагнум продает эпохальное открытие, как обыкновенный товар? Может быть, и так… Но все-таки непонятно, почему Фибур – не покупатель, которому полагалось бы опасаться разоблачения, а именно Фибур! – из-за этого решил с ним разделаться.

Новая порция воспоминаний застигла Рига врасплох на площадке с полукруглой скамьей. На спинке скамьи видны глубокие борозды – следы демонических когтей или кто-то валял дурака? Лесме задерживается. Над скоплением куцых кустиков мерцает фонарь – бутон красного стекла на тонком металлическом стебле, листва в его свете кажется красноватой. Дальше за этим то ли пустырем, то ли сквером сияет щедро иллюминированный Восточный пригород, сбоку тянется мост, опирающийся на сделанные из цельных бревен сваи, и темень под ним такая, словно оттуда того и гляди полезут демоны.

Никого там нет, сказал себе Риг, просто после стольких насильственных смертей я стал немного нервным, но со временем это должно пройти.

Под мостом – заросли бурьяна и низкорослого кустарника. Там притаилось что-то непонятное, оно следит за одиноким человеком.

Птицы, мелкие животные, змеи… Кто еще здесь может быть? В гостинице наверняка держат мангустов и кошек, которые по ночам выходят на охоту.

Если бы в тени свай прятался наемный убийца, он бы давно уже метнул нож или выстрелил.

Риг повернулся к озеру. Громадная каменная чаша, до краев полная черной воды в пятнах жидкого серебра. На другой стороне, в отдалении, переливаются разноцветные огни Истадала.

Шорох позади. Это крадется кошка или мангуст. Или возвращается Лесме, кошки и мангусты должны двигаться бесшумно, иначе какие же из них ночные охотники?

Обернувшись, Риг прирос к месту и похолодел, как будто повисшая над «Озерным приютом» луна превратилась в кусок льда, а рассыпанные по небу белые звезды выстрелили парализующими ледяными иглами.

На него почти беззвучно надвигалось нечто, напоминающее ожившую ветряную мельницу. Только оно не массивное, как мельницы в деревнях, а тонкое и гибкое, и на концах угрожающе растопыренных лопастей поблескивают лезвия.

Риг опомнился. Это арраун.

Существо держало пару ножей, одно острие уперлось человеку в бок, второе – в шею. Две другие руки сгребли его. Опомнившись, он попытался вывернуться, но нажим лезвий сразу усилился, и хватка стала нестерпимо болезненной.

– Не дергайся, зарежу, – тихим гнусавым голосом предупредил арраун.

Риг перестал сопротивляться. То, что Фибур нанял еще и аррауна, выходило за всякие рамки, это уже экзотика на грани бреда! Но чего убийца дожидается? До сих пор они действовали быстро, без проволочек.

Арраун затащил его в тень моста. Риг видел совсем близко вытянутую вперед нечеловеческую физиономию, странный запах заставил его слегка поморщиться.

Долговязая нелюдь не сможет выпрямиться под мостом в полный рост – воспользоваться этим, как тактическим преимуществом… И не забывать о том, что противник ядовит, если он впрыснет свой яд – долго будешь лежать пластом… Бить в уязвимые места, их немного, тело аррауна покрыто жесткими роговыми пластинами, скорее кулак рассадишь, чем попортишь его шкуру…

– Чего тебе надо? – спросил Риг.

– Мне нужны наши деньги, Трайгах, – угрожающе прошелестел арраун.

Недоразумение. Его приняли за кого-то другого. Всего-навсего.

Острия ножей впивались так, что того и гляди брызнет кровь.

– Я не Трайгах, – стараясь говорить ровным и дружелюбным голосом, возразил Риг. – Меня зовут… В общем, меня зовут иначе. Ты, наверное, мало общался с людьми, и мы все кажемся тебе одинаковыми. Давай выйдем на свет, к фонарю, и посмотри на меня повнимательнее – сам убедишься, я не тот, кто тебе нужен.

– Трайгах, ты и в прошлый раз так говорил. Я давно за тобой слежу. Когда ты приехал в Истадал, ты прошел мимо дахдага, и маленький друг дахдаг сказал мне, что ты – Трайгах-обманщик.

Что-то специфически арраунское. Вероятно, речь идет об одном из многочисленных симбионтов, которые заменяют этому странному племени приборы.

– Послушай, твой дахдаг ошибся. Дахдаги тоже могут ошибаться. Посмотри на меня получше, разве я похож на этого Трайгаха?

– Ты похож на человека, – произнес арраун, как будто в раздумье. – Твой любимый фокус, как же… Когда ты бываешь в человеческих городах, ты человек, когда приходишь к келебра – ты келебра, чтобы морочить нас, ты превращаешься в аррауна… Дахдаги не ошибаются.

Риг понимал одно: его похититель несет ахинею. Может быть, он просто-напросто пьян… Или что там заменяет арраунам опьянение?

– Давай разберемся, по каким признакам ты отличаешь этого Трайгаха от других людей?

– По лжи, которая вытекает из твоих уст. Где ты спрятал наши деньги?

Не хватало еще попасть в беду из-за дурацкого недоразумения, как будто мало ему собственных неприятностей! Риг глубоко вздохнул, но не успел выдохнуть, как противник, больно сцапав за волосы, отвернул его лицо в сторону. Шейные позвонки предупреждающе хрустнули.

– Не дыши огнем, Трайгах! – предупредил арраун. – И не превращайся в себя, оставайся в этом слабом облике, иначе убью тебя сразу!

– Я не умею дышать огнем, я ведь человек, а не ящер.

Риг все еще не потерял надежды достучаться до здравого смысла аррауна – при условии, что у противника таковой имеется.

– Ты ящер, ты подлый Трайгах-обманщик, и ты присвоил наши деньги. Лучше отдай их сам.

– Честное слово, я человек! Можешь проверить… – еще чуть-чуть, и эта четырехрукая орясина свернет ему шею. – Это может подтвердить другой человек, девушка, вместе с которой я сюда пришел. Мы уже третий день вместе, неужели ящер смог бы так долго притворяться человеком?

– Это твой любимый трюк, Трайгах. Ты умеешь дольше других удерживать чужой облик, но сейчас это тебе не поможет, ты попался. Посмотри, что будет…

Не договорив, он разжал хватку. Риг потерял равновесие и упал в траву, захрустели сминаемые стебли.

Похититель издал неожиданно тонкий вопль. Перекатившись, Риг вскочил, готовый броситься наутек не разбирая дороги, – и остался на месте, потому что вместо аррауна увидел Лесме.

– Ты?.. Здесь только что был…

Девушка опустила глаза. Он тоже посмотрел вниз и увидел… Нечеловеческая голова клиновидной формы, четыре руки, куски туловища – все это по отдельности, или, точнее, кучей, словно аррауна в мгновение ока разрубили на куски. Конечности все еще конвульсивно подергивались. Риг снова перевел взгляд на Лесме и успел заметить, что она держит отблескивающий в свете ближайшего фонаря металлический веер. Легкое движение – и веер сложился, исчез у нее в рукаве.

Чему удивляться, она ведь наемная убийца! Лучше поблагодарить за то, что вовремя подоспела.