Звёздная жизнь

— Ну, ну, мисс Грейс… — примирительно начал Тролль.

— Нет, не это, — перебил Брук. И вы отлично знаете. — Резким движением он выключил телевизор. — Я хочу сказать, что тысячи людей в округе не имеют отопления и воды. Двести домов уже разрушены. Двадцать человек погибли. Его глаза сузились. Погибли. И никогда больше не будут праздновать Рождество. Нигде и никогда. Почему бы вам не рассказать сестре об этом?

Двадцать человек погибли! Гнев гостьи мгновенно иссяк. Последний глоток молока буквально свернулся у нее в горле, и она с трудом его проглотила. Двадцать человек, и у каждого был кто-то, кто любил его и нуждался в нем точно так же, как Долли нуждается в ней…

Машинально Линда глянула в окно. Живописный зимний пейзаж с вихрями снежинок. Невозможно было представить, что он таит смертельную опасность. Во всяком случае, из кухни, где они сидели, ели свежие ягоды и смотрели телевизор, снег выглядел чистым и невинным.

Грейс стало стыдно за себя. Сидя за надежными стенами дома, отлично построенного, со всеми удобствами, хорошо обеспеченного припасами, она и не догадывалась, насколько разрушителен и опасен буран в действительности.

— Простите, — тихо сказала она. — Я не знала.

— Боже всемогущий, вам не за что просить прощения, мисс Грейс. — Тролль метнул в сторону хозяина неодобрительный взгляд и, повернувшись к Лин, успокаивающе похлопал ее по плечу. — Конечно, вы не знали. Но как вы могли заметить, у малыша Тони понятия не больше, чем у деревянной колоды. Я уверен, что он и сам теперь понимает, какой он непроходимый тупица, и готов принести вам извинения за свое…

— Хорошо, Оллкрафт, — резко перебил его Брук. Взъерошив пальцами волосы, он повернулся к Линде: — Я сам.

Он выдвинул стул и уселся на него верхом. Вздохнув, опять провел рукой по волосам и какое-то время молча смотрел на нее, как бы не зная, с чего начать.

— Тролль прав, — наконец сказал он. — Я прошу прощения. Мне действительно жаль, что я не сдержался. Я не должен был выходить из себя. Просто я все утро смотрел новости, и то, что они показывали, выворачивало наизнанку. Но это меня не извиняет, я понимаю. На самом деле, я ничего не знаю про вашу сестру, и что для нее значит находиться у бабушки. Поэтому я не имел права осуждать вас и вообще выступать с какими бы то ни было замечаниями.

— Видите ли… — Девушка замялась, ошеломленная такой прямотой. Она не подозревала, что Брук способен просить прощения. Она не думала, что он вообще когда-либо это делает. — Понимаете, Долли…

Энтони поднял руку.

— Не надо, Лин. Вы не обязаны ничего объяснять. Это меня не касается. — Он снова вздохнул и глянул на Оллкрафта, словно ища поддержки. — Послушайте, я знаю, что создавшаяся ситуация тяжела для нас обоих. Неожиданному повороту судьбы мы обязаны тем, что оказались здесь вместе в затруднительном положении, учитывая нашу прошлую встречу…

Тролль необычайно громко начал откашливаться, прочищая горло, и Энтони замолчал, поняв намек.

— Ну ладно, — снова начал Брук. — Я хотел сказать, давайте объявим перемирие. — Он перегнулся через спинку стула и, положив подбородок на руки, с минуту задумчиво смотрел на девушку. — Давайте притворимся, что никогда с вами не встречались, что нет никакой сделки со Стоуном, что мы просто случайно оказались вместе в гостинице и пережидаем непогоду. Что вы на это скажете?

Тони почти улыбался, и его холодные голубые глаза немного потеплели.

— Может быть, мы, в конце концов, оставим в стороне эти отношения босса и подчиненного, покупателя и продавца, хозяина и гостя, которые несколько омрачают обстановку?

— Отлично, малыш! — вмешался Тролль и одобрительно хлопнул кулаком по столу, так что посуда задрожала, а молоко расплескалось. — А еще лучше, давайте представим, что я хозяин гостиницы, а вы мои постояльцы. И я уж постараюсь держать вас в рамках.

Брук бросил язвительный взгляд в сторону Тролля.

— Попробуй, — сказал он и вновь повернулся к гостье: — Ну так что? Заключим сделку?

Линде сделалось неловко от мысли, что их взаимная неприязнь достигла предела, когда решить что-либо возможно лишь путем уговора. Они оба взрослые люди и должны уметь мирно сосуществовать, нравятся они друг другу или нет. Ей, в частности, следовало быть более выдержанной. Если бы она не беспокоилась так о Долли, она бы смогла…

Но Энтони уже протянул ей руку.

— Ну так как? — снова спросил он.

Девушка заставила себя сделать ответный жест. Мгновенно маленькая ладонь потонула в крепком рукопожатии. Опять игры в превосходство? — довольно цинично подумала она и тут же одернула себя. Разве он только что не отказался от привилегий хозяина и повелителя?

— Уговор, Лин? — Брук смотрел ей в глаза.

— Да, — вежливо ответила та, вкладывая в рукопожатие всю силу, на которую была способна, так что кольцо врезалось ей в палец. Заметив гримасу боли на ее лице, Энтони усмехнулся, но Линда, стиснув зубы, выдержала. — Уговор, Тони.

4

Во второй половине дня Оллкрафт принес в комнату мисс Грейс маленький столик и телефонный аппарат, заметив при этом, что он понимает в отличие от «некоторых», что ей, возможно, захочется поговорить с боссом или сестрой без свидетелей.

— Особенно с боссом, верно? С этим парнем, что лежит в больнице. — Тролль нагнулся к розетке, пытаясь подключить телефон, и одновременно глядел на девушку через плечо, чтобы видеть ее лицо. — Трудно быть заботливой Флоренс Найтингейл, если у тебя за спиной постоянно слоняются любопытные, верно?

Линда улыбнулась.

— Верно.

Это было правдой. Действительно, было бы гораздо удобнее говорить с Кристофером наедине, хотя совсем по другим причинам. Крис так много расспрашивал о Бруке. Она боялась, что из ее ответов станет понятно, что Стоун мучается ревностью. Можно представить, как это позабавило бы Энтони! Она так и видела Брука с иронически поднятой бровью. Ревнует?

С Долли… И с Долли тоже не хотелось говорить в присутствии Энтони. Она тяжело переносит разлуку со старшей сестрой, и, возможно, будут слышны ее рыдания.

— А… этот парень что-то значит для вас или как? — Тролль так изогнулся, пытаясь протиснуться между кроватью и тумбочкой, что Линда с трудом разобрала, что он говорит.

— Кто? — переспросила она. — Крис?

— Ну да, Крис. Кажется, так его зовут. Парень с язвой.

Рассмеявшись, Лин перегнулась через спинку кровати, чтобы лучше слышать собеседника.

— Ну, в каком-то смысле. — Она вздохнула, размышляя, что будет честнее сказать «да» или «нет». Да, босс хотел, чтобы у них были особые отношения, но их не было. — Не в том смысле, в каком хотелось бы ему, — наконец решила девушка.

— Очень хорошо. — Выпрямляясь, Тролль ударился спиной о стол, и Линда едва успела подхватить лампу.

— Почему? Вы ведь не знаете его.

— Нет, никогда не встречал этого парня. — Оллкрафт наконец полностью разогнулся и потянулся, чтобы распрямить затекшую спину. Его голова почти касалась потолка. — Но этот парень не для вас. Только слабаки наживают язву.

— Постойте-ка, — неожиданно с порога раздался голос хозяина. — Не мистер ли Тролль Оллкрафт здесь неукротимый супергерой, мастер на все руки, рассуждающий о бренности остальных смертных?

Старик хрюкнул.

— Недаром же меня зовут Тролль, малыш.

Брук рассмеялся.

— Забыл, я сам придумал тебе это прозвище? В Скандинавии так зовут сказочных всемогущих гигантов.

— Ну, хорошо, и что ты хочешь? — немного обиженно спросил Тролль и с подчеркнутым вниманием стал проверять, работает ли телефон. — У нас с леди конфиденциальный разговор. Если ты не против.

— Боюсь, что скорее она против, а не я, — возразил Энтони. Наклонившись, он подхватил большую картонную коробку, которую принес с собой. — Если помнишь, то в новой роли хозяина гостиницы ты приказал мне принести вот это с чердака. Ты сказал — доставить немедленно. — Тони протащил коробку в дверь. — Что, черт побери, здесь внутри? Весит целую тонну.

Тролль с лукавой улыбкой глянул на девушку, кивая головой.

— Что я вам говорил? Тщедушный парень.

Линда улыбнулась, но в душе была не согласна с Оллкрафтом. Конечно, Энтони намного худее Тролля и, может быть, на пару дюймов ниже, но тщедушным его никак не назовешь. Мощь исходила от каждой клеточки его стройного, крепкого тела.

— Тролль, что в этой коробке? — спросила девушка, отчасти от любопытства, отчасти из-за того, что заметила, что хозяин начинает раздражаться.

Зачем понадобилось приносить коробку в ее комнату? Понятно, что не для того, чтобы ее здесь хранить. С дополнительным столом, огромной коробкой и двумя внушительными мужчинами эта большая уютная комната внезапно уменьшилась до кукольных размеров.

— Одежда, — торжественно объявил Тролль. Он вытащил из кармана ножик и стал разрезать упаковочную ленту. — Здесь воплощение блестящей идеи — новый гардероб для нашей милой гостьи.

Линда была заинтригована. Откуда могла взяться для нее одежда? Когда вокруг ничего и никого нет?

— Одежда для меня?

Энтони нахмурился, наблюдая, как Тролль открывает коробку.

— Что за одежда? — Он был удивлен не меньше Линды.

— Пошевели мозгами, малыш! — Гигант прищелкнул языком с явным самодовольством. — Только не говори мне, что забыл прелестную Пегги.

Лицо Брука прояснилось, и, откинув голову, он расхохотался.

— О нет, только не Пегги!

Что-то в его интонации навело Линду на мысль, что она не будет в восторге от этой одежды.

— Именно Пегги, ты, дурья башка! — Тролль присел на корточки и стал копаться в коробке. — Подумай хорошенько. Разве у нее не те же размеры, что и у мисс Грейс?

Энтони посмотрел на Линду.

— Ну, — медленно протянул он, оценивающим взглядом окидывая фигуру девушки. — По-моему, они примерно одного роста.

— Вот именно. — Тролль выудил из коробки что-то бирюзовое, сплошь расшитое бисером, и бросил на пол. — И примерно одного веса.

— Думаешь? — Брук покачал головой, все еще разглядывая гостью. — Может быть, и так, но распределен он по-другому.

— Ради Бога, Тони, только потому, что Лин не наращивала грудь у чудо-доктора, не стоит…

Щеки Линды порозовели. Она наклонилась к Троллю и дотронулась до его руки.

— Подождите минутку. Кто это Пегги?

— Простите, — вежливо сказал Энтони. — Пегги однажды гостила здесь несколько дней. Неожиданно ее вызвали, и она оставила все вещи. Она обещала прислать адрес, но этого так и не случилось.

Звучало логично, но сомнения Линды не рассеялись. Если все так и было, то почему они тогда все время смеются?

Сидя на полу по-турецки, Тролль вдруг запел.

— О, Пегги, Пегги, — проникновенно тянул он, накинув на плечи нелепое кожаное платье с бахромой, ты моя лю…

— Стоп! — резко оборвал его Брук.

— Остынь, малыш, — сказал певец, хмурясь. — Это семейный вариант. — Он прочистил горло. — Я хотел спеть: «О, Пегги, Пегги, моя голодная королева индейцев». Он подмигнул Линде. — То есть изголодавшаяся по любви.

От удивления глаза гостьи расширились.

— Пегги была потомком индейцев?

Тони покачал головой, а Тролль захохотал еще громче. Он поиграл бахромой на кожаном коричневом платье и сказал:

— Так ей хотелось. Она и сюда прибыла с расчетом заполучить парочку скальпов. Она действительно хотела, чтобы прекрасные черные локоны малыша Тони свисали с ее ремня, но Изабелл не позволила какой-то индейской кукле запустить коготки в ее мужчину. Правда, Энтони?

Линда поразилась, как быстро с лица Брука исчезла улыбка. Но Тролль ничего не заметил, занятый содержимым коробки. Он вытаскивал платья, одно причудливее другого, и бросал их возле себя.

— И даже Пегги не могла справиться с нашей Изабелл, — продолжал Оллкрафт. — Поэтому Пегги в конце концов довольствовалась каким-то сумасшедшим богатым стариком… Тони, как его звали?

— Хью, — ответил Брук, но его голос был такой же пустой, как и лицо, как будто всего минуту назад он не отпускал шутки и не хохотал.

Сердце Грейс сжалось. Похоже, что одно имя жены было пыткой для Энтони. Ей хотелось подойти к нему и тронуть его окаменевшее плечо. Как же, должно быть, сильно он ее любил, подумала девушка.

— Итак, того сумасшедшего богача звали Хью. Насколько я помню, она вышла за него. — Наконец Тролль добрался до дна коробки. — Черт, здесь даже какая-то косметика. — Он помахал флаконом с розовым лосьоном. — Хотя, по моему мнению, лучшее средство для Пегги — это слепой муж. — Оллкрафт поднял голову. — Правда, Тони?

Но Брука в комнате уже не было.

Джейн плакала. Ее милый голосок не узнать в этих разрывающих сердце рыданиях. Самый печальный звук на свете — плач собственного ребенка. И все же Тони хотелось кричать от радости, Джейн… Как давно он не слышал родного голоса дочери. Как долго он жил в этой леденящей душу тишине.

Он должен помочь ей. Он боролся с собственным телом, странно неподвижным и отказывающимся повиноваться. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью, онемели, не двигались. Скорее, приказывал он себе, но руки и ноги не слушались. Энтони охватила паника. Если он сейчас же не найдет дочь, плач прекратится, и он вновь останется в одиночестве и тишине. Беги. Скорее. Найди ее.

Скорбные приглушенные рыдания продолжались. Энтони застонал. Господи, почему он не может сдвинуться с места? Дочь нуждается в нем, ей всего шесть лет — слишком мало, чтобы защитить себя, колотилось у него в воспаленном мозгу. Но он не может пошевелиться. Он не может отыскать ее. Лоб покрылся капельками пота, руки сковала боль от желания обнять родное дитя, прижать к себе, защитить.

Он не успеет. Энтони парализовал страх. В отчаянии Брук взмолился. Господи, помоги им найти ее!

Но все напрасно. Напрасно. Стон превратился в рев, наполняя весь дом, пронизывая мозг….

Энтони проснулся. Комнату заливал тусклый утренний свет. С минуту он тихо лежал, прислушиваясь сквозь гулкие удары сердца, бухающего в груди. Брук сразу понял, что это за стонущие звуки. Это просто ветер, который, усилившись за ночь, теперь завывал подобно стенающему привидению.

Всего лишь ветер. Брук сжал переносицу и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять бешеное биение сердца. Это всего лишь ветер.

Свесив ноги с кровати, Энтони сел и, оперевшись локтями о колени, наклонил голову, ожидая, когда пульс снизится. Давно ему не снилась дочь, но по опыту он знал, что потребуется время, пока он придет в норму.

Постепенно его состояние улучшилось, вещи вокруг обрели свои очертания. Коричневое кожаное кресло в углу, голубые подушки, красный корешок книги, что он читал вчера перед сном. И вдруг до него дошло, что впервые за последние дни все цвета яркие и живые.

Удивленный, Тони выглянул в окно. Совершенно четко он увидел крышу жилища Оллкрафта. И пихты, почти сплошь покрытые снегом, но с темно-зелеными верхушками, откуда ветер его сдул. Он даже видел тонкую неровную линию, где сверкающий белизной склон соседней горы переходил в яркую голубизну неба.

И никакого снега в воздухе.

Буран кончился.

И, как по сигналу, снизу донесся звон колоколов. Торжественно зазвучал рождественский гимн. Наверняка из его давно заброшенной коллекции, подумал Брук. Лин или Тролль, а скорее всего, оба, достали пластинки и включили музыку на полную громкость. Тони криво усмехнулся собственному отражению в зеркале. Он знал, что празднует Грейс. Не наступающее Рождество. Гостья празднует прекращение снегопада, что для нее означало свободу.