Ресторан в конце Вселенной

Все четверо подскочили в креслах. Они медленно обернулись на голос, хотя волосы на их головах продемонстрировали стремление остаться в прежнем положении.

— Ну, и кто же беспокоит меня в такое время? — спросила сухонькая согбенная фигурка, стоящая возле клумбы с папоротником в дальнем конце мостика. Седые головы старичка выглядели такими древними, что, казалось, они могли помнить рождение галактик. Одна голова спала, свесившись на плечо, а другая пристально щурилась на них. Наверное, если бы его глаза были такими, как прежде, то он мог бы резать взглядом алмазы.

Зафод нервно вздохнул. Он церемонно наклонил обе головы, что является на Бетельгейзе традиционным приветствием старших.

— А, э-э… привет, прадедушка… — промямлил он.

Старичок подошел к ним ближе. Он вгляделся сквозь неяркий свет. Он вытянул костлявый палец в сторону своего правнука.

— А, Зафод Библброкс, — сказал он недовольно. — Последний из нашей великой династии. Зафод Библброкс Никоторый.

— Первый.

— Никоторый! — каркнул старик. Зафод терпеть не мог его голос. Он скреб по его нервам, как гвоздь.

Он поерзал в кресле.

— Ну, прадедушка, — пробормотал он, — извини за цветы, я хотел прислать венок, но они кончились в магазине как раз передо мной.

— Ты забыл! — оборвал Зафод Библброкс Четвертый.

— Ну.

— Ты слишком занятой. Никогда не думаешь о других. Вы, живые, все одинаковые.

— Две минуты, Зафод, — прошептал Форд со страхом.

Зафод нервно пошевелился.

— Да, но я хотел их прислать, — сказал он. — Я и прабабушке напишу, лишь только выберусь отсюда.

— Твоя прабабушка… — задумчиво пробормотал себе под нос старик.

— Как она поживает? — сказал Зафод. — Я непременно навещу ее. Вот только мне надо сначала.

— Я и твоя покойная прабабушка поживаем хорошо, — проскрипел Зафод Библброкс Четвертый.

— А… ага.

— Но мы очень недовольны тобой, юный Зафод.

— А… да. — Зафод с удивлением чувствовал, что он не в состоянии взять разговор в свои руки, а тяжелое дыхание Форда над ухом напоминало о том, что секунды быстро уходят. Грохот и тряска усилились до ужасающей степени. Он видел в полумраке побелевшие и застывшие лица Артура и Триллиан.

— Э-э, прадедушка…

— Мы наблюдали за твоими успехами с изрядной долей огорчения.

— Да, минуточку, подожди…

— Если не сказать отвращения!

— Ну, послушай…

— Я хочу спросить, что с тобой происходит?

— В меня палит целый вогонский флот! — крикнул Зафод. Он преувеличивал, но это было единственной возможностью передать основную мысль по адресу.

— Меня это нисколько не удивляет, — сказал старик, пожимая плечами.

— Но это происходит прямо сейчас, — лихорадочно выпалил Зафод.

Спиритуальный предок кивнул, взял со стола чашку, принесенную Артуром, и посмотрел на нее с интересом.

— Э-э… прадедушка…

— А ты знаешь, — прервал призрак, меряя Зафода суровым взглядом, — что Бетельгейзе-Пять слегка изменила свою орбиту?

Зафод этого не знал, и к тому же, ему было трудно сосредоточиться на этой информации из-за шума, неизбежной гибели и прочего.

— Оттого, что я верчусь в своей могиле! — пролаял предок. Он стукнул чашкой о стол и уставил дрожащий обвиняющий палец на Зафода.

— Это твоя вина! — взвизгнул он.

— Полторы минуты, — пробормотал Форд, схватившись за голову.

— Да, да, прадедушка, ты можешь помочь, мы…

— Помочь? — воскликнул старик, как будто у него попросили норковую шубу.

— Да, помочь, и хорошо бы, прямо сейчас, иначе…

— Помочь! — повторил он так, как будто у него попросили норковую шубу, обжаренную в кляре и с картофелем фри. Он был поражен.

— Ты белым лебедем рассекаешь по всей Галактике со своими… — предок сделал презрительный жест рукой, — со своими беспутными друзьями, не удосуживаясь принести цветов на мою могилу, пускай хотя бы пластмассовых — от такого, как ты и это неплохо. Но нет, — ты слишком занятой, слишком современный, слишком скептичный. И вдруг, раз — у тебя проблема! Тут-то ты и становишься возвышенным и благородным!

Он покачал головой — осторожно, чтобы не разбудить вторую голову, которая что-то промычала во сне.

— Я просто не знаю, юный Зафод, — продолжал он, — мне нужно об этом подумать.

— Минута десять, — безжизненно произнес Форд.

Зафод Библброкс Четвертый с любопытством посмотрел на него.

— Почему этот человек все время изъясняется числами? — спросил он.

— Эти числа, — хмуро ответил Зафод, — время, которое нам осталось жить.

— Вот как, — сказал его прадед. — Ко мне это, конечно, не относится, — добавил он и прошелся по мостику в поисках чего-нибудь интересного.

Зафод чувствовал, что он балансирует на грани сумасшествия, и спрашивал себя, не пора ли с этим так или иначе покончить.

— Прадедушка, — сказал он, — это относится к нам! Мы все еще живы и можем лишиться наших жизней.

— Тоже неплохо.

— Что?

— А кому какой прок от твоей жизни? Когда я думаю, что ты с ней сделал, мне на ум неизменно приходит только одно выражение: «псу под хвост».

— Но я был президентом Галактики!

— Хм, — усмехнулся прадед, — разве это занятие для Библброкса?

— Чего? Ну, да, всего лишь президент! Целой Галактики!

— Маленький надутый мегащенок!

Зафод изумленно уставился на него:

— Эй, ты в себе, мужик? То есть, прадедушка…

Сгорбленная фигура приблизилась к своему великому правнуку и строго похлопала его по колену. Это напомнило Зафоду о том, что он общается с призраком, так как он ничего при этом не ощутил.

— Мы оба знаем, что значит быть президентом, юный Зафод. Ты знаешь потому, что был им, а я знаю потому, что я мертв, и это дает на редкость незамутненную перспективу. У нас здесь есть поговорка: «Жизнь потрачена на жизнь».

— Прекрасно, — кисло сказал Зафод. — Очень глубоко. Мне сейчас афоризмы нужны так же, как дыры в головах.

— Пятьдесят секунд, — простонал Форд.

— На чем я остановился? — спросил Зафод Библброкс Четвертый.

— На разглагольствованиях, — напомнил ему Зафод Библброкс.

— Ах, да.

— Этот дед вообще может нам чем-нибудь помочь? — тихо спросил Форд Зафода.

— Никто другой точно не сможет, — прошептал Зафод.

Форд безнадежно кивнул.

— Зафод! — произнес призрак. — Ты ведь не просто так стал президентом Галактики. Разве ты забыл?

— А мы можем поговорить об этом в другой раз?

— Ты забыл? — добивался призрак.

— Да! Конечно, забыл! А как иначе? Ведь перед этим тестируют весь мозг. Если бы они обнаружили, что у меня в башке полно хитрых замыслов, они бы тут же вышвырнули меня вон. И я бы остался с крутой пенсией, штатом секретарей, персональным космическим флотом и с парой перерезанных глоток.

— Так, — удовлетворенно кивнул прадед, — значит, ты помнишь.

Он помолчал секунду.

— Ну, хорошо, — сказал он, и шум прекратился.

— Сорок восемь секунд, — сказал Форд, посмотрел на часы, постучал по ним пальцем и посмотрел на остальных. — Слышите, шум прекратился, — сказал он.

Строгие глаза призрака хитро блеснули.

— Я приостановил время, — сказал он, — на секундочку, чтобы вы поняли. У меня есть что сказать, и я хочу, чтобы вы послушали.

— Нет, это ты послушай, старый хрен, — сказал Зафод, вскакивая. — Во-первых, спасибо за то, что остановил время, это прекрасно и восхитительно. Но, во-вторых, отвали со своей моралью. Я не знаю, что я такого должен сделать великого, но, по-моему, я и не должен этого знать. И оно меня уже достало! Мое старое я знало об этом, и это было важно для него. Все это очень хорошо, за исключением того, что это было настолько важно для моего старого я, что оно залезло в свой собственный мозг — в мой собственный мозг — и заблокировало те куски, которые об этом знали, потому что если бы я знал об этом и это было бы важно для меня, я не смог бы этого сделать. Я бы не смог стать президентом и не смог бы угнать этот корабль, что, наверное, очень важно. Но старый я покончил с собой, изменив свой мозг, разве нет? Ради бога, это его проблемы. У моего нового я свои проблемы, и, как это ни странно, в их число входит полная незаинтересованность в том крутом приколе, каким бы он ни был. Чего он хотел, то и получил. Вот только этот старый я попытался руководить мной, оставив какие-то указания для меня в заблокированных участках моего мозга. А мне это неинтересно, я не хочу их слышать. Я не собираюсь быть чьей-то марионеткой, особенно своей собственной!

Зафод в ярости ударил кулаком по пульту, не замечая ошарашенных взглядов.

— Старый я умер! — бушевал он. — Застрелился! Нечего мертвецам путаться под ногами у живых!

— А чего ж ты тогда вызвал меня к себе на помощь? — спросил призрак.

— Ну… — буркнул Зафод, садясь на место, — это же совсем другое дело.

Он слабо улыбнулся Триллиан.

— Зафод, — проскрипело видение, — я трачу на тебя свое время лишь потому, что, поскольку я мертв, мне некуда больше его девать.

— Ну, ладно, — сказал Зафод, — открой мне этот секрет.

— Зафод, когда ты был президентом Галактики, ты знал, и Йуден Врэнкс до тебя тоже знал, что президент — ничто. Ноль. Где-то есть другой человек, существо или что-то еще, обладающее верховной властью. Ты должен отыскать этого человека, существо или что-то еще, управляющее этой Галактикой и, как мы подозреваем, многими другими. Возможно даже, всей Вселенной.

— Зачем?

— Зачем? — изумленно воскликнул призрак. — Посмотри вокруг! Тебе кажется, что все это находится в хороших руках?

— По-моему, все нормально.

Призрак сердито посмотрел на него.

— Я не стану с тобой спорить. Ты просто поведешь этот корабль с невероятностным двигателем туда, где он нужен. Ты это сделаешь. И не думай, что сможешь избежать своего предназначения. Невероятностное поле управляет твоими действиями, ты в его тисках. Это что такое?

Он похлопал по одному из терминалов бортового компьютера Эдди. Зафод ему объяснил.

— А что он делает?

— Пытается приготовить чай, — ответил Зафод на удивление сдержанно.

— Это хорошо, — сказал прадед, — одобряю. Ну, так вот, Зафод, — сказал он, грозя ему пальцем. — Не знаю, в состоянии ли ты преуспеть в этом деле, но уклониться ты не сможешь. Я слишком давно умер, и у меня уже нет сил беспокоиться об этом самому. Главная причина, почему я тебе сейчас помогаю, это потому, что я видеть не могу, как ты и твои современные друзья болтаетесь здесь без дела. Понял?

— Да, спасибо.