Кот Артур и ловушка для Земли

— И я нашел! — вскричал студент-шимпанзе. — «Ученый изобрел машину времени, отправился в прошлое, где помешал себе изобрести машину времени и отправиться в прошлое, чтобы помешать себе изобрести машину времени, которую он изобрел и отправился в прошлое».

Один за другим студенты зачитывали заголовки антинаучных сенсаций, пока Артур не остался единственным промолчавшим.

— Артур, в чем дело? — поинтересовался профессор Интегральский.

Кот пожал плечами:

— У меня ничего нет.

— Не может быть! А как же шестая страница?

Доберман открыл газету и зачитал всей аудитории:

— «Градбург был основан инопланетянами». Артур, ты это пропустил?

— Нет, видел, конечно. Только что в этом антинаучного?

Взгляд профессора стал укоризненным, а студенты затаили дыхание, предвкушая забаву.

— Артур, ты опять за свое? Что, Градбург основали пришельцы?

— Почему бы и нет? — усмехнулся кот. Вот он, момент! — Поскольку теперь нет никаких сомнений в их существовании, то все возможно…

Профессор Интегральский поглядел на него поверх очков, а некоторые студенты захихикали. Артур в упор уставился на профессора, поэтому не мог видеть, как Эдуард хитро перемигивается со своими дружками.

— Никаких сомнений? — усмехнулся профессор. — Можно подробней?

— Разумеется, — с готовностью отозвался Артур. — Сегодня ночью я поймал внеземной радиосигнал!

Аудитория взорвалась от хохота. Артур растерялся. Что такого смешного он сказал? Над ним и раньше потешались, но не так же… Все одновременно сошли с ума?

Не смеялся один лишь профессор Интегральский. Он одарил Артура сочувственным взглядом, вздохнул и постучал тростью по полу.

— Прекратите! Не вижу ничего смешного!

Смех улегся. Профессор вернулся к своему столу.

— Вообще-то, — сказал он, глядя почему-то на Эдуарда, — вашу шутку я не нахожу остроумной. Тем не менее ситуация ясна. Вот что происходит, если ученый ищет не факты, а подтверждения собственным фантазиям: он готов поверить чему угодно.

Артур все еще недоумевал. О чем говорит профессор? Какая шутка? При чем тут Эдуард?

Может, если бы минувшей ночью Артуру удалось выспаться, он бы спокойнее отнесся к происходящему. Но недосып давал о себе знать, и тормоза работали плохо. Кот начал раздражаться. А от раздражения до злости один шаг, и, образно говоря, Артур уже занес лапу.

— Эй! — окликнул его Эдуард. — Понравилось инопланетные сообщения ловить? Послать еще? Мне не трудно!

Артура бросило в жар. Так это что, розыгрыш? Значит, сигнал — дело лап Эдуарда?!

Но как же тогда расшифровка?.. Ведь Роману понадобилось на нее целых полночи, он же фактически подтвердил внеземное происхождение сигнала. Если только…

Последняя догадка озарила Артура, и картина сложилась полностью.

Этот чертов Эдуард разыграл его, послав сигнал, который Артур принял за внеземной. Профессор Интегральский, увы, прав: кот с легкостью купился на приманку, потому что действительно готов был в чем угодно усмотреть доказательство своей правоты. Эдуард это понял и использовал, чтобы высмеять Артура, а перед семинаром всех предупредил о том, что может произойти. И все вышло именно так, как он ожидал!

Но Роман… Как мог Роман пойти на сговор с этим подлым лисом! Теперь очевидно, что еж просто притворялся, будто испытывает трудности с расшифровкой. А Артур-то считал его своим другом…

— Артур! — не унимался тем временем Эдуард. — Что же ты сидишь? Беги — маленькие зеленые зверушки ждут тебя! Они качают своими рожками-антеннами и зовут: «пи-пи-пи».

Обида, злость, недосып и разочарование встретились в душе Артура, пожали друг другу лапы и прогнали осторожность, трезвомыслие и воспитание, после чего послали в мозг носителя гнев со следующим посланием: зло должно быть наказано, а добро должно быть с кулаками.

Артур бросился на Эдуарда. Таких яростных котов Градбургский Университет еще не видел…

За окном профессорского кабинета моросил скучный дождь. Со стен на Артура глядели фотографии самого Адриана Интегральского, его супруги, детей и внуков. «Как же так, — будто молвили они. — Затеять драку в священных стенах университета!» Висящие между фотографиями многочисленные дипломы профессора ничего не говорили, и что на них написано, видно не было. Однако Артуру казалось, что в них всех одно и то же: «Как же так! Затеять драку! И где? ЗДЕСЬ!»

— Артур… — тихо проронил сидящий напротив кота профессор-доберман. — Ты хоть понимаешь, что за такие дела отчисляют из университета?

— Понимаю, — кивнул Артур, стараясь не смотреть профессору в глаза. Ему и правда было ужасно стыдно. Как же его угораздило?

— Ну, вот что. — Профессор Интегральский повысил голос, казалось, он пришел к какому-то решению. — В истории университета существуют прецеденты. Поэтому у тебя есть шанс не быть отчисленным.

— Прецеденты? — Артур решился поднять глаза. — Значит, я не первый?

Ему показалось, что пожилой доберман едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

— Конечно, нет. И прежде у студентов случались провинности. Но иногда их прощали, если…

— Если что? — оживился кот.

— Если им удавалось совершить научное открытие или выдвинуть интересную и убедительную гипотезу. То есть проявить себя как зверя, в котором нуждается наука.

Артур снова приуныл. Похоже, исключения ему не миновать. Ведь это он нуждается в науке, а не она в нем.

— Увы, я далек от научных свершений.

Профессор Интегральский хмыкнул, и на мгновение коту показалось, будто в глазах добермана вспыхнула искорка.

— У тебя есть две недели. Ибо ровно через две недели университетский совет будет решать твою судьбу. Сотворишь за это время что-нибудь значительное — считай, что спасен.

— Две недели?! — ужаснулся Артур. — Что я смогу за две недели!

Профессор Интегральский развел лапами.

— Поскольку ты всерьез увлечен только одной темой, особо выбора у тебя нет. Предъяви через две недели убедительные доказательства существования пришельцев, и все в порядке.

Артур изумленно уставился на наставника.

— Профессор, так вы все-таки верите, что это возможно?

— Если честно, нет. Но это твой шанс, и я обязан был тебе о нем сообщить. Ступай, Артур. Помни — две недели.

Путаясь в мыслях и чувствах, кот поплелся к выходу. У двери его задержал голос преподавателя:

— И учти, я сделаю все возможное, чтобы опровергнуть твои доказательства. Такова моя обязанность как ученого.

Артур кивнул и покинул кабинет профессора…

В одном из зданий Градбургского Университета располагалась гигантская оранжерея. Это место называлось «Ботаническим садом», но не потому, что там было множество растений, а потому, что там любили собираться «ботаники».

Это совершенно особая категория студентов, которые так зациклились на учебе, что чуть ли не полностью оторвались от реальности. Они могли посреди ночи доказать любую теорему, но терялись, если их спрашивали, чьи клипы крутят на музыкальных телеканалах. «Ботаников» часто высмеивали, и чтобы противостоять враждебному окружающему миру, в Градбургском Университете они сбились в отдельную касту, а своим штабом сделали «Ботанический сад».

Артур нуждался в помощи и считал, что если кто и может ему ее оказать, то это именно «ботаники». Однако сам он «ботаником» не был и попасть в «Ботанический сад» просто так не мог. Дело в том, что каста чудиков изо всех сил блюла святость и неприкосновенность своего штаба. «Ботаники» наняли нескольких амбалов из числа студентов, которых называли «физкультурниками», чтобы те осуществляли жесткий фейс-контроль на входе в оранжерею. Не будучи «ботаником», студент имел весьма низкие шансы попасть в сад и весьма высокие — получить по морде.

Но Артур рассчитывал, что одурачить не блещущих интеллектом «физкультурников» большого труда не составит. Он вернулся в общежитие и порылся в шкафу и в тумбочках, в том числе и в вещах соседа по комнате — кролика Дениса, который как раз был без пяти минут «ботаник».

У Дениса было плохое зрение, и Артур надеялся, что сегодня, убегая на занятия и выбирая между очками и линзами, сосед остановил свой выбор на линзах.

— Ага! — радостно воскликнул кот, обнаружив, что его надежда оправдалась. Он достал из соседской тумбочки очки Дениса. Очки были что надо: огромные прямоугольники с толстенными линзами. Артур нацепил их на нос и тут же потерял способность что-либо видеть. Пришлось опустить очки на кончик носа и смотреть поверх них.

Кот поглядел на себя в зеркало. Очки полностью преобразили его морду, но этого было недостаточно. Артур усиленно ссутулился. Уже лучше. Но все равно мало.

Он вернулся к шкафу, выудил из его недр и напялил на себя свитер с надписью «A(f)=F(a), придурки!». Затем бегло пробежался по учебникам Дениса и остановил свой выбор на «химии неприятных тел». Зажал книгу в лапе и снова поглядел в зеркало. Ай, красавец! Ботан из ботанов — ни одна девушка и близко не подойдет.

Отлично, теперь — в оранжерею!

Три волка-«физкультурника» у входа в «Ботанический сад» окинули его оценивающими взглядами. Артуру стало неуютно. Он закашлялся и гнусаво произнес:

— Любезные, не подскажете, сумма квадратов катетов прямо пропорциональна действующей на нее силе, или, напротив, индукция?

— А? — спросили «физкультурники».

— Ну, фотосинтез! — пояснил Артур. Он указал взглядом на впечатляющие мускулы одного из волков и поинтересовался: — Нанотехнологии?

«Физкультурник» почему-то рассердился:

— Проходи давай, умник! Грузи своих корешей, а не нас!

Артур многозначительно поднял указательный палец и важно заявил:

— Что и требовалось доказать! — после чего без всяких препятствий вступил в «ботаническое» царство.

Среди деревьев, кустов и цветов с самым важным видом прохаживались «ботаники». Столько их сразу Артур никогда прежде не видел, поэтому слегка растерялся. «Так вот ты какая — реальность альтернативная!» — подумал он и приблизился к одной из групп.

— Друзья, — вкрадчиво произнес он. — Есть возможность заявить о себе!

«Ботаники» уставились на пришельца, а главный из них, очень худой суслик, сказал:

— Молви.

Артур вкратце объяснил, в чем состоит суть его проблемы.

— Ну что, поможете?

«Ботаники» одновременно замотали головами.

— Ничего не выйдет, — сказал суслик. — От тебя за две недели требуется сотворить то, что у маститых ученых не выходило и за годы. Мы не беремся за безнадежные дела, это может повредить нашей репутации. Мы — ботаны, а не фантазеры! Посочувствовать, морально поддержать — это пожалуйста. Но не более.

Артур постарался не показать, насколько расстроен.

— Ладно, и на том спасибо.

Он попытал счастья с другими группами, но повсюду его ждало разочарование. Все ему сопереживали, и никто не хотел помочь.

С чувством горечи кот покинул «Ботанический сад». Оставался еще один зверь, на которого Артур мог рассчитывать. Правда, зверь этот был не студент, и, что гораздо хуже, как раз на него рассчитывать опасно. Но выбора нет: одному справиться с задачей будет сложно.

С ощущением, что он совершает ужасную ошибку, Артур вернулся в свою комнату, уселся за телефон и набрал номер:

— Алло? Привет, братишка…

Глава 2

Помощь появляется и исчезает

Автобус въехал на территорию кампуса, и пассажирам могло показаться, будто они попали в другой город. Кругом простирались многочисленные современные строения и парки, далеко впереди угадывались контуры старинного здания центра исследований, служившего предметом особой гордости Градбургского Университета. Это действительно в каком-то смысле был город в городе — со своими границами, обитателями, законами и обычаями.

— Общежитие! — объявил водитель.

Кот Константин выпрыгнул из автобуса и огляделся. Ну, и где же Артур, который клялся, что непременно встретит его на остановке? А, вот и он, бежит от общаги, надеется успеть к месту встречи раньше уже отъехавшего автобуса.

Константин фыркнул и скрестил лапы на груди, всем своим видом выражая негодование.

— Сколько можно тебя ждать? — буркнул он вместо приветствия.

— Ты же только что приехал! — заметил Артур, хлопая Константина по плечу.

— Я спросил, сколько можно тебя ждать, а не когда я приехал. Как будущий ученый, ты мог бы подучиться понимать вопросы.

— Ладно, — улыбнулся «будущий ученый». — Меня можно ждать двенадцать минут сорок три секунды. Такой ответ тебя устраивает?

— Вполне, — ответил Константин и поглядел на часы. — Я ждал меньше. Так что привет! Давай, выкладывай, зачем позвал.

Артур кивнул.

— Пойдем ко мне, попьем чаю, и я все объясню…

Артур и Константин были двоюродными братьями и ровесниками, но во всем мире трудно было бы найти более разных котов — и по характеру, и по образу жизни. Внешне они тоже отличались: шерсть Артура была мягкого рыжеватого оттенка, а Константина — серая.