Последний выстрел Странника

– Мне не хотелось бы откладывать…

– Давай поступим так, – перебил его женский голос. – Я тебе позвоню завтра… или даже послезавтра, где-то около полудня, и назначу место и время. Договорились? Bye!..

Головной офис IT-компании Pro Smart Sequrity, в которой Илья Пашкевич трудился со дня ее основания, то есть семь лет, занимая к сегодняшнему дню должность руководителя проекта по тестированию ПО, размещался в одном из реконструированных зданий на Малой Дмитровке. У Пашкевича, учитывая его статус, не самый высокий в фирме, но и не маленький, имелся здесь отдельный кабинет. Клетушка, вернее сказать, площадь этого служебного помещения составляла всего десять квадратных метров.

В половине двенадцатого кабинет, большую часть которого занимал полукруглый офисный стол с четырьмя ЖК-экранами, а также кресло и узкий шкаф, эту клетушку, в которой Пашкевич горбатился на чужого дядю вот уже несколько лет, огласила телефонная трель. Илья, взглянув на экран резервной трубки, которую он завел для подобного рода контактов, ответил на вызов.

– Илюша, как бы нам встретиться? – прозвучал в трубке голос Ларисы. – Сможешь вырваться на полчасика?

– Конечно, Лара. Если только ты недалеко от меня находишься. У меня, кстати, обеденный с двенадцати до часу.

– Приезжай туда, где мы с тобой обедали в прошлый раз. Помнишь?

– На память пока не жалуюсь.

– Буду ждать в кафе. Пока!..

В четверть первого пополудни Пашкевич припарковал свой серебристый Renault Duster, за который он еще выплачивал остаток кредита, у старого московского дома на Никитском. У того самого здания с фасадом цвета морской волны, часть которого занимает театр, а в другом крыле на первом этаже находится кафе. Здесь не всегда можно найти место для парковки; но сегодня ему повезло.

Илья взял с кресла пассажира чехол с ноутом, в боковом отделении которого хранился также и планшетник. Плащ он оставил на работе: сегодня пасмурно и довольно прохладно, но он ведь не собирался гулять по улицам – встретится с «Астрой» и сразу назад, в офис. Выбрался из салона; нажал кнопку на брелоке, активировав «сторожа». Посмотрел по сторонам, резко обернулся…

И тут же обругал себя мысленно последними словами.

Ну вот чего, спрашивается, он дергается? Надо вести себя естественно…

Ага, легко сказать. Пашкевич криво усмехнулся про себя. Он ощущал в эти минуты внутреннюю дрожь. Его знобило; что-то нервы расшалились… весьма некстати.

Причина мандража понятна: не каждый день доводится проводить подобные нынешней сделки. Да и сумма обещанного ему гонорара говорит сама за себя, за пустяковую услугу двадцать тысяч гринов никто не отмаксает.

Машину Ларисы – VW Passat цвета синий перламутр – он заметил еще в тот момент, когда искал свободный пятачок для парковки. Ничего – и никого – подозрительного Илья близ кафе не обнаружил.

Переведя дыхание, он открыл дверь и вошел внутрь заведения.

Лариса рассчитала все точно.

Народу в кафе оказалось немного: занята лишь треть столиков. Да и то сидят по два или по три человека, а не так чтобы большими компаниями. Но и не совсем безлюдно: когда ты один в заведении, то все время находишься под внимательным взглядом прислуги.

Пашкевич подошел к дальнему угловому столику.

– Привет, Лара! Давно ждешь?

– Только что приехала. Я заказала нам кофе.

Илья наклонился, неловко чмокнул знакомую в гладкую персиковую щеку. Лариса не была писаной красавицей, ее скорее можно назвать привлекательной. Его ровесница, шатенка лет тридцати с небольшим, ухоженная, роста выше среднего, с недурственной фигурой. Одета в деловой брючный костюм темно-серой расцветки. Носит очки с притемненными линзами. Несколько портит общее впечатление тяжеловатый подбородок; он выдает в ней властную натуру, особу, обладающую твердым характером.

Кисти рук обтянуты тончайшими, телесного цвета, лайковыми перчатками – она и не подумала их снять. Впрочем, как и во все предыдущие разы, когда они встречались по схожему с нынешним поводу.

– Принес?

Илья опустился на стул напротив Ларисы, спиной к входу.

Расчехлил ноут, положил его на стол. Открыл, подсоединил usb flash – ту флешку, на которую записал «превью», надергав из чужой базы файлы.

– Я свою часть работы выполнил.

Сказав это, Пашкевич повернул лэптоп экраном к женщине, с которой у него когда-то был непродолжительный роман, к той, что сама впоследствии вышла на него с предложением подзаработать деньжат, воспользовавшись теми возможностями, которые открыты перед ним в силу самой специфики его работы.

– Можешь сама убедиться.

Молоденькая официантка принесла поднос с кофейным сервизом и сливочником. На ее вопрос, будут ли господа что-то еще заказывать, Лариса отрицательно качнула головой. Пашкевич с некоторой задержкой повторил ее жест.

Ему хотелось как можно скорее получить обещанный гонорар и убраться отсюда восвояси. Официантка, не дождавшись заказа, направилась в другой конец зала, оставив их наедине.

Пока Лариса просматривала выборку, сделанную Пашкевичем, тот, откинувшись спиной на спинку стула, задумчиво смотрел в окно. Или же только делал вид, что его интересует то, что происходит за окном, на Никитском бульваре.

Еще не так давно здесь, кстати, было не протолкнуться. Как и в любом другом кафе или ресторанчике в районе Нового Арбата, куда заходили посовещаться или погреться за чашкой кофе, а то и выпить чего покрепче политически озабоченные граждане, все эти «революционеры» и «контрреволюционеры». Не говоря уже про еще более многочисленный контингент: в дни митингов и проводимых едва ли не ежедневно флэшмобов и протестных акций «белоленточников» в центр валом валили зеваки, приезжавшие поглазеть на разгул демократии…

Но митинговые настроения после сокрушительной мартовской победы одного из кандидатов на пост президента пошли на спад. Никто теперь не резервировал заблаговременно или не занимал с утра, приходя к открытию, столики в подобных этому заведениях. Здесь более не собирались шумные разношерстные компании, спорящие на политические темы, строящие какие-то планы по свержению власти, но не забывающие при этом плотно и вкусно питаться.

Протестная масса, казавшаяся горой, глыбой, как-то незаметно оплыла, истаяла, как тает ноздреватый снег по весне. Жизнь вошла в привычную колею, все вернулось, как казалось многим, на круги своя…

Прошло еще минут десять. Пашкевич поднес к губам чашку с недопитым кофе, сделал мелкий глоток. Внутренняя дрожь теперь уже отдавалась по всему телу; трясло так, что он едва не расплескал остатки кофе, когда ставил чашку обратно на блюдце.

– Отлично, – наконец сказала Лариса. – Молодец, Илюша, хорошая работа.

Она вытащила из уха подсоединенный к лэптопу микронаушник, через который прослушивала аудиофайл. Подняв глаза на сидящего напротив через стол молодого мужчину, спросила:

– Ты сам-то смотрел эти записи?

– А что, надо было? – отшутился Пашкевич (и, кажется, голос не дрогнул, не выдал его). – Лара, – он сделался серьезным, – я тебе как-то уже говорил, что меня это все не касается.

– Да, говорил, солнце. Не нервничай, я спросила для порядка.

– Знать не хочу, что это за дела… Я следил лишь за технической стороной. Надеюсь, в этом плане все о’кей?

– Из того, что я просмотрела и прослушала – да, все нормально. – Она чуть наклонилась вперед. – Ладно, давай к делу. Где флешка с паролями?

Пашкевич вытащил из бокового кармана сиреневатую, смахивающую по форме на ширпотребную китайскую зажигалку флешку. Но передавать ее представительнице заказчика не спешил, держал в сжатой в кулак правой руке.

– Где мой гонорар?

Лариса открыла дамскую сумочку, которая была в тон ее деловому костюму. Илья невольно повел глазами по сторонам – не смотрит ли кто на них. Потом перевел взгляд на открытую сумочку, которая теперь лежала на столе.

– Ну, чего ждешь? – чуть понизив голос, сказала женщина. – Видишь конверт? Он твой. Клади туда то, что держишь в руке, и забирай конверт.

Пашкевич положил флешку в сумочку (другая флешка, та, что с «превью», тоже осталась у посредницы). Взял конверт, ощутив пальцами его плотность и весомость. Сунул, не заглядывая в него, во внутренний карман пиджака…

– Если что еще понадобится, звони, – севшим голосом сказал он. – Ну ладно… мне пора.

– А я, пожалуй, закажу себе что-нибудь перекусить, – внимательно глядя на него через притемненные стекла, сказала женщина. – Ты уверен, что не хочешь остаться и пообедать со мной?

– Я и так задержался, – сказал мужчина, поднимаясь со стула. – Мне пора возвращаться в офис. Пока, Лара!

– Bye, Илюша. До следующей встречи.

Пашкевич, выйдя из кафе, направился к машине. Достал из кармана брелок, щелкнул. Открыл сначала дверцу со стороны пассажира, положил на кресло упакованный чехол с ноутом и планшетником. Обошел «Дастер» спереди, открыл дверку, уселся в кресло водителя.

Он весь взмок, пока сидел в кафе, пока ожидал вердикта представительницы заказчика. Хотелось принять душ, но об этом он мог пока только помечтать.

Достал носовой платок, промокнул выступившую на лбу испарину, вытер влажные от пота руки. И лишь после этого извлек из внутреннего кармана пиджака плотный конверт.

Пашкевич ни секунды не сомневался, что в конверте – деньги. Зелененькие. В сотенных купюрах. Лариса не станет его обманывать, она не «кидала», она серьезная деловая женщина. Он не собирался пересчитывать полученный гонорар, но хотел лишь, для собственного спокойствия – и для поднятия духа, чего уж там – заглянуть в этот конверт прежде, чем положит в бардачок.

Обычный конверт для писем без марки, такие продаются в любом почтовом киоске. Не заклеен. Илья приоткрыл его, заглянул вовнутрь.

Зелень.

Баксы.

Сотенные купюры.

Двадцать тысяч без малого в американской валюте.

Достаточно приличная сумма, чтобы компенсировать потерю некоторого количества нервных клеток.

Да и не так уж он сильно рискует, если смотреть правде в глаза.

Теперь, когда деньги были у него в руках, он заметно успокоился. Он даже удивлялся сейчас тому, что еще несколько минут назад так сильно нервничал, что едва смог справиться с собой и не показать Ларисе этой своей слабости.

Бросив взгляд в лобовое стекло, Пашкевич еще раз удостоверился, что машину его из окна кафе не видно. Пальцы правой руки нащупали потайной кармашек в подкладке под левой полой пиджака.

В нем, в этом кармашке, хранится еще одна флешка. Он никогда не делал копий файлов или паролей, но на этот раз пошел против своих же принципов.

У него еще окончательно не сформировался план, как ему подзаработать на той инфе, что сама пришла к нему в руки. Но он отчетливо понимал: это такой шанс, который выпадает человеку лишь раз в жизни.

Шанс подняться на новую высоту… или сломать себе шею.

«Инфу и пароли с этой флешки можно “делитнуть” в одно мгновение, – подумалось ему в который уже раз. – Пароли, скорее всего, поменяют. Это значит, что доступа к другим файлам базы не будет ни у кого, кроме самого неизвестного мне лица, выступающего в роли заказчика. Но даже тех файлов, что записаны выборочно… да эти файлы… они…»

Он не стал додумывать эту мысль – поразмыслит над всем этим позже, когда приедет домой. Вернее, в съемную квартиру на Большой Дорогомиловской, расположенную на шестом этаже кирпичного дома сталинской эпохи неподалеку от Киевского вокзала.

Держа руки внизу, сунул в конверт флешку в чехольчике – как говорится, «деньги к деньгам». Затем, потянувшись, открыл перчаточный ящик и переложил туда этот небольшой сверток.

В голове вдруг мелькнуло: а не позвонить ли начальству? Да и звонить даже нет нужды, достаточно отправить на корпоративный ящик мессагу, что задерживается, что должен отъехать на часик-другой. А самому смотаться на Дорогомиловскую, подняться в квартиру и положить конверт в укромное местечко…

«Нет, не стоит, – тут же одернул себя. – Рано или поздно один из клиентов компании поймет, что его базы не так уж защищены, как он думает, как он рассчитывает. Поэтому возможны проверки внутри персонала. Нужно вести себя естественно, не давать малейшего повода для вопросов или подозрений…»

Пашкевич завел движок. Посмотрел в зеркало заднего обзора, обернулся, намереваясь сдать кормой…

В этот самый момент в салоне зазвучал знакомый рингтон. На экране резервной трубки выбилось – «Астра». Он поднес трубку к уху.

– Слушаю.

– Илюша, ты еще не отъехал далеко?

– Нет, – буркнул Пашкевич. – Только выруливаю со стоянки.

– Можешь вернуться в кафе?

– Что стряслось? Вроде бы обо всем поговорили…

– Ничего не случилось. Просто хочу тебе еще кое-что сказать… Но не по телефону!

– Ладно, сейчас буду.

Илья торопливо прошествовал внутрь заведения, которое он покинул всего две или три минуты назад. Лариса, чуть повернув к нему голову, кивнула на стул.

– Присядь.

– Вообще-то я спешу, Лара.

Она вновь – движением крупного волевого подбородка – указала на стул. Илья уселся на него – стул еще не успел даже остыть. Он заметил в руке у Ларисы смартфон; по-видимому, она успела уже с кем-то накоротке переговорить.

– Илюша… солнце… поступил еще один заказ, – чуть наклонившись вперед, полушепотом произнесла женщина. – Мне вот только что позвонили…

Пашкевич облизнул пересохшие губы.

– Еще один заказ? – севшим голосом переспросил он. – Но…

– Это важно, – вновь зашептала женщина. – Деталей пока не знаю… Единственное, что пока известно, так это то, что заказ – срочный. И что гонорар будет такой же…

– Лариса…

– …плюс пять штук сверху за срочность!

Сказав это, она уставилась на Пашкевича, ожидая реакции.