И вот один из самых опасных видов - здоровенный, огнеметный, трехголовый - появился на западе русского княжества. И все, как положено у драконов, - на людей ужас наводит, скот пожирает.

А как-то схватил прямо на поле двух девок и одного парня, поднял в своих когтях в небо и со словами: "Первый пошел! Второй пошел! Третий пошел!" - всех сбросил вниз. Хорошо, что угодили они в стог сена - живы остались, только до полусмерти перепугались.

Изводить всякую нечисть, Русь защищать - для Ильи Муромца дело привычное. Только одному с трехголовым змеем не справиться. Это богатырь на личном опыте хорошо знал. А друзья его - Добрыня Никитич и Олег Попович - в то время с пограничной дружиной на южных рубежах отражали вторжение злобных тараканов. И задумался Илья: кого бы ему в напарники взять?

Как раз в то время во Владимире проходили гастроли знаменитого Кача Корриса, по прозвищу Крутой Квакер. Герой Западной земли, Кач Коррис, был известен своим непоседливым образом жизни. Один год он у себя на родине работал начальником стражи тамошнего княжества Техас, гонял разбойников, опасных людей. А другой год разъезжал по своей стране, по другим землям и при большом скоплении зрителей устраивал вместе со своими друзьями лихие спектакли.

Очень здорово получалось у Крутого Квакера арканить диких коней, а затем скакать на них верхом. На умение Кача Корриса управляться с лассо и обратил внимание Илья Муромец. Это было как раз то, что надо для воплощения замысла богатыря. На предложение сразиться со змеем Кач Коррис ответил согласием. Так и сказал: "Надерем этому скунсу задницу!"

Оставалось найти еще одного смельчака. Такой нашелся сам. Слухи о том, что на битву со змеем вместе с легендарным богатырем отправляется и знаменитый Кач Коррис, моментально достигли посольства Поднебесной земли. Начальником охраны посла был шустрый малый Джаки Чиен. Отпросился Джаки у своего хозяина, пришел к Илье и стал упрашивать взять с собой. По настоящему делу, говорит, соскучился. И при этом ловко руками-ногами дрыгал.

"Сгодится мне этот малый", - решил Илья. К тому же, как выяснилось, Джаки Чиен неплохо говорил на русском и западном языках, что облегчало выполнение боевой задачи.

И вот трое наших героев на княжеском ковре-самолете за один день долетели до тех мест, где последний раз видели Змея Горыныча. Кач Коррис предложил атаковать Змея в небе, навязать ему воздушный бой. Но Илья объяснил Крутому Квакеру, что маневренность у дракона лучше, чем у ковра-самолета. А потому Змей легко увернется от атаки и ударом хвоста легко сбросит всех с ковра. Поэтому лучше брать Змея на земле.

Илья объяснил свой план.

Своих напарников богатырь спрятал возле дороги: Кача Корриса - за большим дубом, Джаки Чиена - в густой траве. А сам вышел на дорогу ждать врага. Для приманки Змея Горыныча богатырь распечатал флакончик с концентрированным русским духом - драконы его за десять верст чуют и летят на него, как коты на валерьянку.

Не прошло и получаса, как примчался дракон. Опустился на землю в трех десятках шагов от Ильи, оглянулся всеми тремя головами по сторонам. И, похоже, даже огорчился, что против него вышел всего один воин, хотя и здоровенный. Настоящий богатырь.

- Как зовут тебя, глупый смельчак? - загудела одна из голов.

Имя русского богатыря дракону ничего не сказало. Молодой еще дракон, ратной службы не нюхал.

- Ладно, - сказала другая голова, - пора начинать и заканчивать. Пока летели, я таких девок видел!

- А может, мы ему фору дадим? - предложила третья голова. - Ну, пусть хотя бы меня отрубит.

- Что время без толку переводить, - подвела обсуждение первая голова.

Змей сделал два больших шага навстречу богатырю, вытянул шеи, средняя пасть открылась, и из нее вырвался столб огня. Прикрывшись щитом, Илья Муромец продвигался вперед. Крепкая сталь щита выдержала натиск пламени. Подбираясь все ближе и ближе к дракону, Илья удачно сыграл роль грузного неуклюжего увальня, с которым ничего не стоит разделаться. И, подобравшись к противнику вплотную, вдруг стремительно бросился к первой голове и сокрушительным ударом снес ее.

В тот же миг из укрытия выпрыгнул Кач Коррис и захлестнул мертвой петлей своего лассо шею Змея почти у самого края. Туго-туго затянул, новой голове некуда расти.

Змей Горыныч от такого трюка опешил. Илья воспользовался моментом и отсек вторую голову. Вновь дракона ожидал сюрприз. Кто-то быстро пробежал по хвосту и прыгнул на вторую обезглавленную шею. Это был Джаки Чиен. Шустрый малый ногами и руками железной хваткой сдавил мягкую шею дракона и здесь некуда расти новой голове.

Взлететь бы сейчас Змею Горынычу и скинуть с себя непрошеных гостей, да вот беда - организм драконов устроен так, что если отрубить хоть одну голову, то крылья теряют силу, и взлететь не получится до тех пор, пока не вырастет новая.

Между тем хватка героев не ослабевала, а Илья Муромец со знанием дела готовился отсечь Горынычу последнюю голову. И тут произошло то, что богатырь меньше всего ожидал. Дракон попросил пощады - такого на памяти Муромца еще не было!

Оставшаяся третья голова взмолилась:

- Не губи, славный богатырь. Что хочешь для тебя сделаю!

Илья, присматриваясь, как лучше ударить, отвечал:

- Слово твое - гнилое. Порождению мрачного Подземелья доверия нет.

- Я не такой, как другие драконы. Я вообще - незаконнорожденный! Возле того вулкана всего один раз лешие топтались, темной ауры почти не было. Я ведь ни одного человека не убил, только коров и коз ел. А тех троих, что с высоты сбросил... повеселиться хотел. Поэтому в стог их и зашвырнул, чтоб не разбились.

- Ну и шуточки! - сказал Илья. - Вот я сейчас тоже пошучу - последнюю голову снесу.

- Постой, богатырь! Клянусь яйцом первого птеродактиля, если сохранишь мне жизнь, я тебя научу, как летающую ладью построить!

- Какую ладью? - Рука Ильи, занесенная для удара, повисла в воздухе.

- Летающую. Будешь на ней по небу ходить, как по морю. Лучше ковра-самолета.

- А не обманешь?

- Обману - найдешь меня и убьешь. Не так разве?

- И то правда. - Илья начал было опускать меч, да передумал. Пакостить будешь?

- Коров и баранов для пропитания сам разводить стану. Людей не трону. Заберусь подальше в глушь. Я ведь не кровожадный, случайно родился...

- Говорил уже... - Илья обратился за советом к своим друзьям.

- Ну что, поверим?

- Я бы рискнул, - отозвался Кач Коррис, - ради технического прогресса и торжества демократии.

- А в моей стране драконы разные бывают, - подхватил Джаки Чиен. Некоторые даже служат в войске императора. В военно-воздушных силах. Да что там говорить, иной человек хуже дракона будет, и то иногда прощаем.

- Ладно, - принял решение Илья и опустил-таки свой меч, - отпустите его шеи, но смотри у меня!

Слово свое Змей Горыныч сдержал. Первую летающую ладью строили на обычной судовой верфи на Ильмень-озере.

Сначала рабочие и мастера от дракона шарахались, не доверяли ему. Но постепенно привыкли, даже прозвище придумали - Змюганыч.

Ладьи строили из отборной корабельной сосны и столетних дубов. Имелось много хитростей при сооружении летательных кораблей: способ обработки дерева, где какой материал использовать, в какое время суток какие работы выполнять.

По чертежам Змюганыча соорудили двигатель размером с небольшую печь.

Но главным секретом летающей ладьи оказалось топливо. А топливом может служить только сок летун-травы, которая растет лишь в одном месте - на большом лугу возле речки Киржуха в ста верстах от Китежграда. Там этой травы - хоть косой коси, что потом и стали делать.

Выжатый сок травы по каплям поступает в специальный сосуд в двигателе, где под воздействием огня испаряется. Печка двигателя топится древесным углем или дубовыми дровами. Пары сока проникают по трубочкам из стволов бамбука, расположенным вдоль корпуса судна. И выделяют необычайно сильную энергию, которая поднимает корабль в воздух. Регулируя поступление сока, можно поднимать корабль, менять скорость, зависать в воздухе.

Преимущества перед ковром-самолетом очевидны.

Если самый большой ковер-самолет мог унести на себе десять человек или одного человека и груз, то малые ладьи могут нести на себе до пятнадцати пассажиров и груз. А уж крупная ладья - в три раза больше.

Стоимость производства ладьи во много раз дешевле изготовления ковра-самолета.

Но при всех достоинствах у летающей ладьи есть один недостаток топливо. Летун-трава росла лишь на одном лугу и нигде больше. Разводить ее никак не получалось. Сок летун-травы также ничем заменить не получалось. Впрочем, знахари княжества продолжали свои исследования.

А той травы, что собирают летом на чудном поле, хватает на три сотни пудов сока. И приходится это топливо экономить, поэтому стоят без движения многие ладьи целыми неделями. К тому же несколько судов в другие земли продали, а теперь еще, согласно договору, драгоценное топливо приходится поставлять владельцам этих судов по твердой цене. Тут себе не хватает...

Вот такая история.

А Змея Горыныча после того как он обучил русских мастеров строить летающие ладьи, действительно больше никто не видел и не слышал.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ РЭКЕТИРЫ

- Хорошо вздремнул, два часика, - констатировал Матвей Русанов, заметив, что Илья проснулся.

- Крепко на свежем воздухе спится, да еще под облаками, - согласился богатырь. Дремота слетела так же мгновенно, как и накатилась. Капитан только этого и ждал: уж очень ему хотелось поговорить, рассказать Муромцу морские истории о приключениях и переделках, в которых Матвею пришлось побывать. В следующий час Матвей выдал целую серию рассказов о морских чудищах, пиратах, далеких странствиях и ужасных штормах.

- А вот еще, давным-давно случай был, - продолжал капитан, - я тогда юнгой ходил на большом торговом корабле...

Сказка о золотой рыбке

Выгрузили мы свой товар в португальском порту, приняли груз и направились обратно в Неваград. Ну, считай, половину пути прошли, как случился штиль. Пропал ветер, хоть самим дуй в паруса! Время уходит, мы на месте стоим, а за опоздание неустойку платить придется.

- И надо же, именно в мой день рождения такому случиться! - воскликнул капитан.

Так вся команда узнала, что у капитана сегодня праздник. Было бы сказано! Тут же к имениннику направили делегацию с поздравлениями и прозрачными намеками. Капитан поздравления принял, намеки понял. Говорит, раз такое дело - ставьте якорь, гулять будем. Ну не то чтобы гулять, но по чарочке за свое здоровье принять разрешил. А там, где чарка, там и вторая, а третью не принять вообще грешно. И капитан не отстает, распорядился еще бочку выкатить. В общем, культурные именины организованно перешли в пьянку.

И тут одному матросу загорелось порыбачить: у него всегда с собой небольшая сеть была. Спустился он в шлюпке на воду, отошел от корабля шагов на сорок, закинул невод. Скоро что-то там зашебуршилось. Вытянул. Глядь рыбка золотая! И молвит человеческим голосом:

- Ладно, поймал, старче, свои три желания! Только быстрее давай, некогда мне!

Матрос за "старче" сначала обиделся, а потом понял, что рыбка так ко всем обращается. Наверное, крепко запала ей та история со стариком и его придурошной старухой. А с корабля уже кричат:

- Почему только его желания? Матрос - член коллектива, а у капитана сегодня день рождения!

Шум поднялся. Рыбка видит, что на корабле могут беспорядки начаться, и говорит тогда:

- Давайте так сделаем: даю вам полчаса, вы посовещайтесь и решите всей командой, какие три желания мне исполнять.

Выпустил матрос рыбку из невода, мигом вернулся на корабль, и все спустились в трюм на большой корабельный совет. Думать было тяжело! Все успели напиться в дымину, особенно капитан.

- Денег побольше! - одни кричат.

- Ton-моделей прямо сюда и сейчас! - поднимают насущную проблему другие.

А капитан хочет побыстрее в порту оказаться...

На исходе тридцатой минуты еле сформулировали три желания: каждому по мешку золота, затем каждому - по красавице на эту ночь, а с рассветом чтобы оказались мы вместе с кораблем и грузом в порту Неваграда. Но без девиц.

Капитан принял еще полную чарку (лучше бы он этого не делал!), приказал всем оставаться в трюме, а сам пошел на палубу, заказ делать.

Только я один рискнул последовать украдкой за ним.

И вот, Илья, представь себе такую картину. Выбирается капитан на палубу, еле держась на ногах, бредет к борту судна. С трудом разглядев в воде рыбку, оттопыривает три пальца и, загибая их по очереди, борясь с непослушным языком, говорит:

- Значит так, камбала ты моя ювелирная... Каждому - по мешку, в каждом мешке - по бабе, и всё это немедленно отправляй в Неваград. Вот так, минтай с напылением, выполняй!

Я от услышанного застыл на месте. Вмешаться побоялся: под горячую руку пьяному капитану попадешься - зашибет. И только подумал к матросам бежать, как все вокруг потемнело, а когда через несколько мгновений стало светло, то увидел я, что стоим мы всей командой в центре Неваграда, возле каждого матроса большой мешок, а из мешков длинноногие красавицы вылезают и на шею матросам кидаются. Даже мне, мальцу, такая досталась. Слушай, у нее ноги выше, чем я! Гладит меня по голове и ласково так говорит:

- Какой славненький Дэцл. Лапушечка.

Я аж перепугался... Илья, а ты часом не знаешь, кто это такой Дэцл?.. Нет?.. Вот и я не знаю...

Так вот, стоим мы в центре города, а корабль-то в океане остался! Потому как насчет корабля никаких указаний не было, а рыбка все в точности исполнила. Шуму было! Позор! Жены отовсюду сбежались, своим мужьям такой скандал закатили! Капитана судовое начальство в матросы разжаловало, пришлось срочно за помощью к Садко обращаться. Садко на поклон к Нептуну пошел. Золотая рыбка, конечно, морскому царю подчиняется, но имеет особый статус и гордый характер. Сильно она обиделась, что капитан обзывал ее всяко-разно. Еле смилостивилась. Длинноногие красавицы испарились, а в порту у причала появился корабль с грузом. Так что, считай, еще легко обошлось.

- Да, - молвил Илья, выслушав рассказ, - все дела надо вершить на трезвую голову.

- Вот-вот, - согласился капитан ладьи, - сколько хороших людей на этом погорело.

Матвей хотел еще что-то сказать, но вдруг его лицо исказилось от страха, глаза уставились в одну точку. Он ткнул пальцем куда-то в небо, вперед по курсу ладьи, и срывающимся голосом произнес:

- Музыкальные рэкетиры! Откуда они здесь?

- Кто-кто? - не понял Илья.

- Небесные медузы! Они живут в облаках, точнее, спят там по несколько лет. А потом просыпаются и выходят на охоту: перехватывают путников на коврах-самолетах и летающих ладьях и требуют, чтобы их развлекли - спели, станцевали. Если понравится выступление, то пропускают и опять отправляются спать в облака. А если не понравится или кто откажется их развлекать, то медузы выпускают облако пара, которое превращает все живое в камень.

Капитан резко сбросил ход, и вскоре ладья остановилась.

- До сих пор их видели только в небе Северной Европы и Шотландии. В этих местах они впервые.

Медузы быстро приближались. Теперь и Илья Муромец мог их хорошо рассмотреть.

Их было три.

Толстые, размером с большую бочку, какие-то прозрачно-белые с блестящим голубым отливом. На тонкой шее болталось что-то вроде плоской головы без глаз, но с большими круглыми ушами.

Медузы подлетели к ладье на расстоянии десяти шагов и, зависнув на месте, резво помахали ушами.

- Просят, - мрачно пояснил Матвей.

- А может - в дыню? - предложил Илья, сжимая кулаки и рассматривая музыкальных рэкетиров.

- Ты что, Илюша! Даже не думай об этом! Они свой пар выпустят раньше, чем ты размахнуться успеешь. Так и окаменеешь, выйдет статуя на тему "богатырь в поисках национальной идеи".

Медузы вторично похлопали ушами.

- Надо начинать, - засуетился Матвей, - третьего звонка не будет.

Притоптывая и прихлопывая, Матвей заголосил:

По реке; по Лимпопо.

Плывет акула в кимоно.

А за нею крокодил,