Река Снов

 Ответа пока нет. Полуэльф высказался против, хотя и не совсем искреннее. Интересно, он Первый или Второй? Или это совершенно не про него?

 Вообще, конечно, с надежными попутчиками идти лучше. Вот я и сам ощущал, как пригодился бы гном в пещерных лабиринтах. Только где ж найти гнома, который захочет прогуляться в опасное путешествие в незнакомые леса? Да и действительно, в леса гнома тащить не надо, они там себя неуверенно чувствуют. Но не эльфа же? Гм, а не потому ли мне полуэльфа показали? Вот это выход, он–то лес знает и чувствует, но не враг пришлым, ибо такой наполовину. Но и эльф, то есть враг наполовину. И какая ж половина будет доминировать?

 Надо будет к Снорри забежать и спросить, нет ли у него на примете бесшабашного племянника, которого авантюрная жизнь привлекает больше, чем размеренная? Которому не важно, что ему почти гарантированно не заплатят, а гарантированно убить попытаются по дороге? Вдруг такой найдется. Или полуэльф Петя встретится по дороге. Из Академии его за нелояльность вышибли, куда ж он подастся ? Разве что детей какого–то барона учить…

 Ах да, еще Левчик, у которого все больше полезных свойств обнаруживается. Шевельнулась мысль взять его в поход, но я ее отогнал. Не стоит рассчитывать, что его грозное мяуканье разгонит толпы врагов, а сам он порвет Не–мертвого, как собака тряпку. А на останки помочится с целью быстрейшей утилизации лича. А вот что сделать нужно, так это сходить в гости к Марине с Левчиком. Думаю, что он ее родителям понравится, и они не откажут в том, чтоб последить за ним, пока я езжу по диким местам.

 Все же котенка я воспринимаю как подарок судьбы, а не как оружие против живых мертвецов.

 Итого предварительное рассмотрение ответило на вопрос 'Где?" -на казанском севере.

 'Когда?"- после ледохода.

 'Как?"- еще неясно.

 'С кем?" - тоже неясно.

 На том заседание клуба провидцев–любителей объявлено закрытым до получения новой информации. А в Казань нужно телеграмму отправить с просьбой взять меня в экспедицию на правах вольнослушателя.

 В четверг у меня занятий не было, а от заседания кафедры я уклонился, отпросившись у Руслана. Свое мнение я по работе, что разбирать будем, высказал уже, и протокол заседаний подпишу потом. А я лучше посижу дома, может, удастся дописать эпилог романа. Поэтому я с утра выходил только за почтою. А улов в ящике был богатый: два письма и газета. Первое письмо, от Валерия, я прочитал прямо у калитки. Благо оно было недлинным, всего страницу с небольшим. Именно столько он смог написать за два с половиной месяца с моего дня рождения, когда он предыдущее написал. Там было аж полторы страницы.

 Сегодня мне он сообщил, что жив — здоров, работают они над каким–то казанским заказом, а что то за заказ, он сообщать не имеет права. И еще : он стал часто видеть во сне мать. Нет ли о ней новостей? А какие могут быть новости из Убежища? Туда люди добровольно закрывают себя от мира. Но вообще съездить надо. Снег растает, и поеду. Ответят мне как всегда, что она не желает ни с кем встречаться, но все равно поеду.

 Про девушек ничего не пишет, значит, нету. Таки придется Армир для него завоевывать! Что еще делать с эдаким лентяем. Так мне внуков и не увидеть, если не прибегну к экстраординарным действиям.

 Жива была б Анюта, так не давил бы на этого разгильдяя!

 Нет, стоп, мне сердечный приступ сегодня не нужен. Пойдем–ка лучше Левчика погладим и второе письмо прочитаем, про что оно и от кого….

 А второе письмо оказалось ошибкой почты. Это случается не первый раз, ибо периодически приходят на мой адрес Холмская 4,письма, адресованные на Захолмскую улицу, дом 4.И не первый раз я отношу их обратно на почту и ругаюсь при этом.

 Газета оказалась ничем не заинтересовавшей. Ладно, теперь приступим к писанию, а письмо Валерия еще разок перечитаем попозже.

 Но только я уселся за стол, как зазвонил телефон. Я представил себе, что это вызов, отчего меня взяла досада, но я ошибся. Это звонил один преподаватель — филолог. Когда я вернулся в Тверь, я посетил филологов и задал им вопрос про этого Клауса и город Амбург. Тем же я чуть позже озадачил знатоков аборигенской истории. И вот явилась разгадка.

 Оказывается, это даже не легенда, а правда. Случилось это лет за 600 до Переноса. Тогда существовал какой–то городской союз прибрежных купеческих городов. И существовала организация пиратов, причем не просто морских разбойников, а благородных пиратов ( с трудом себе таких представляю, но ладно). Вот однажды в бою пиратов с флотом города Гамбурга и был взят в плен их предводитель Клаус Штертебекер и часть его команды. А далее при казни разыгралось событие, которое я увидел. Что интересно, о Клаусе помнили столетиями и даже устраивали в его честь спектакли, ставили памятники, писали книги, почти до самого Переноса. Гм. А я, наверное, погорячился, сказав, что с трудом себе представляю благородного пирата. Вот насчет прогулки его меня слегка терзают сомнения, но вдруг он встал и шагнул хоть раз–другой? Пусть даже не дойдя до шеренги своих товарищей? А уж благодарная человеческая память расцветило все числом тех, мимо кого он прошел, пока его не толкнули или подставили ногу? Я от всего сердца поблагодарил за внимание к моей просьбе и еще некоторое время стоял, вспоминая виденное в пещере.

 От размышлений меня оторвал Левчик. Котенку захотелось внимания. Иди сюда, красавчик, ведь целый десяток минут на тебя не обращали внимания, истомился весь….

 Сегодня мне писалось лучше, но планируемое окончание все никак не выходило. Мне казалось, что еще нужна страничка–две, но никак не приходило то, что нужно сказать на этой страничке. Поэтому ,помучившись, я отложил писание и решил после обеда поработать с оружием. Отец говорил мне, что когда разбираешь–чистишь–собираешь оружие, ты как бы уходишь в себя и отдыхаешь. Поэтому он ,сильно понервничав, шел чистить и разбирать свой арсенал. Возвращался он уже в добром расположении духа и раздражение у него проходило. Меня чистка оружия не успокаивает, я отношусь к ней, как к неизбежному злу и тому, что нужно терпеть. В молодости, когда уже ощутил Дар Силы, даже думал, что надо будет подучиться , заполучить власть над демоном и загрузить его чисткой оружия. Потом, конечно, я понял, что если ты обладаешь такой властью над демонами, то у тебя вполне получится найти для этой цели и человека, который это будет делать вместо тебя.

 Сегодня у меня на очереди были основные револьвер и пистолет, плюс я поработал и над своим старым энфилдом. Его мне купили, когда я стал подростком, который может уже самостоятельно владеть оружием. Ну, и мы тогда ездили на те самые Сокские охоты, где нужно было оружие более универсальное, чем дробовик, ибо чуд приходилось отстреливать и накоротке, и на дистанции. Один раз даже они нам так в лагере надоедали, что пришлось уйти из лесу и расположиться лагерем на холмике метрах в стапятидесяти от леса. Что не избавило нас от атак из леса. Тот год был каким–то особо благоприятным для нечисти и прочих. Добычи было много, но и хлопот с ней выше крыши.

 Отец, когда покупал винтовку . исходил из того, что для начинающего лучше иметь в магазине побольше патронов — сможет безопасно лишний раз промазать. А самозарядку он покупать не стал — у него в то время был период разочарования в них. В предыдущий год он два раза чуть не пострадал из–за перекоса патрона в магазине СВТ, потому, вернувшись с охоты, купил себе трехлинейку, а СВТ года два висела на стене. Потом он сменил гнев на милость, а 20 зарядный магазин на десятизарядный. А вот 'маузеры' он отчего–то не любил и считал, что они чувствительны к загрязнению, оттого им место только на стрельбищах. Это его мнение подтвердить или опровергнуть я не могу — ни разу не брал в руки 'маузера'. Мне первое время энфилд не нравился. Чисто эстетически его обрубленный нос раздражал. Но потом привык. Думал отдать его Валерию, а потом он бы и внуку достался. Но Валерий к винтовкам равнодушен и дома их не держит. Да и с внуками тоже не торопится.

 А вообще астраханцы, став делать энфилды, не прогадали. Винтовка эта пришлась к месту на востоке. Они там воюют так: кто быстрее выдохнется. Долго там текут только осады, из–за того, что с артиллерией туго. А остальная война идет либо в виде коротких стычек кавалерий в поле либо засад. А в этих случая важно ошеломить противника частым огнем. А если еще и попадешь, то вообще здорово. Вот энфилд для такой войны и хорош. Пулемет и самозарядка были б еще лучше, но кто им их продаст… И так часто еще дульнозарядные ружья и пистолеты в ходу. Нагляделся я на них в отряде. Нордлинги из второй роты даже на деньги спорили, что в них не попадут никогда на 200 метров. Вылезали бородатые олухи на бруствер в полный рост и радостно хихикали, видя, что пули из дульнозарядок ложатся куда угодно, но только не в них. Болерцы из третьей роты, ,поспорившие с ними, ругались и выкладывали проигранные деньги. А потом таки попали. Пока мы у раненого пулю из бедра вынимали, эти болерцы за палаткой толпой стояли ,ожидая конца операции, чтобы посмотреть на пулю. Пуля оказалась из энфилда, и они, потеряв надежду выиграть, огорошенно побрели назад…

 Правда, надо сказать, что астраханцы несколько раз меняли выпускаемый образец. То выпускали со стволом, выходящим за ложу, то снова возвращались к тупоносому образцу. А мне достался еще и редкий образец–с дополнительным предохранителем на ствольной коробке. Их совсем недолго выпускали.

 Патронов к нему у меня осталось совсем немного — полный подсумок и бумажная пачка. С тех пор, как перешел на СКС–М, новых патронов не покупаю, а раз — два в год немного постреляю на стрельбище. Вот запасы и истощаются…

 Вот, кстати, через день поеду к Барри — забирать из ремонта пострадавший прицел. И другие дела решать. Завтра занятий много, а послезавтра только одно. А еще через неделю вообще мои занятия в семестре закончатся. И до лета я от преподавания свободен, разве что попросят подменить, если кто–то заболеет.

 А вот летом меня могут пристроить к летней полевой практике, если доцент Шапиро таки уйдет, как обещала. Впрочем, она уйти и переехать в Нижний уже третий год собирается. Но если соберется, то и осенью ее лекции и семинары кому–то тоже достанутся. И место вкупе с ними. Мне они безразличны — на место доцента я не претендую, ибо без степени оно все равно не светит, лишняя нагрузка толи будет, толи нет. А вот летняя полевая практика мне может испортить свою 'полевую практику'. Надо еще раз переговорить с Русланом, чтоб он меня к ней не пристраивал. Скорее бы Кирилл ответил из Казани, чем закончилось его ходатайство о моем причислении к экспедиции. Университет–то не против, а вот военные еще ответ не дали…

 День сегодня необычный и сегодня я даже парадным оружием займусь. И отправился я в гостиную и снял со стены эльфийский меч и с ним поработал. Точнее, с его ножнами. Сам меч как бы заботится о себе сам, а также выбирает себе хозяина. Выбранному хозяину он служит верно, порхает в воздухе как невесомая веточка и разрубает все, что попадется под лезвие . А в случае нужды и говорить с избранным будет. Так обычно описывают эльфийские клинки. И в легендах, и в разговорах. Но если владелец клинка не признан мечом — тогда им он не сотворит и сотой доли того, на что способен признанный хозяин. А некоторые мечи, созданные именно для великих героев, могут погубить не столь великого владельца. И так далее, и так далее, смотри исследование Модеста Измоденова 'Эльфийское оружие', том первый, со страницы восемнадцатой по сто двадцать седьмую. До восемнадцатой страницы автор излагает, почему эту книгу он собрался написать и благодарит многих людей, его просветивших насчет некоторых темных мест. А дальше идет пересказ самых широко известных эльфийских легенд про оружие в нашем переводе и в нашем понимании.

 О ценности изложения господина Измоденова вы уже поняли, но слава богам, был у него соавтор и рисовальщик Александр Ремнев, который и сделал из вороха пустословия достойное собрание гравюр и рисунков. Поэтому всякий читатель может увидеть в одном месте все доступные исследователям эльфийские мечи и копья, которые Ремнев и изобразил.

 Второй том так и не вышел, оттого эльфийские луки и щиты показать нам некому.

 А о эльфийских мечах люди могут достоверно знать, что мечи эти легки и изящны, чаще прямые, но иногда бывают и изогнутые. Металл их покрыт растительным узором и рунами. Драгоценные камни в них встречаются, но нечасто. Магией напичканы от и до, но мы в ней ничего не понимаем. Вот и все. Глядишь на них и понимаешь, что мы с эльфами совсем разные. Это изделия существ, которые с нами имеют только отдаленное внутреннее сходство. Внешне–то эльф достаточно близок к человеку, и совместное потомство у людей и эльфов имеется, чего не скажешь о возможности получить такое потомство от человека и гнома с орком.

 Вот лежит он у меня на руках, и время его не берет. Как будто оружейники с ним колдовать закончили только сегодня утром. У него есть свое имя(только я его не знаю), есть своя магия(я ее чувствую, только она мною не осознается, и заклинания разделения и структуры ее не берут),есть та самая красота, глядя на которую, я и заключаю про свою абсолютную внутреннюю нетождественность эльфу. Вот закрутил !

 Достался он мне как трофей, только не мой, а деда, давно уже воевавшего с эльфами и снявшего этот клинок с убитого эльфа явно знатного рода. Ножны были тоже эльфийские, но они потерялись при одном из переездов. Потому сделали простые ножны с кожаные , с металлическим наконечником. Наверное, меч воспринимает их как тюрьму.

 Меч прямой, полутораручный, клинок в сечении ромбический, обоюдоострый. Гарда простая, без разных филигранных завитков и захватов для чужого клинка. Рукоять деревянная, из какого–то дерева черно–коричневого цвета с белыми прожилками. Нам такие деревья эльфы не показывают. Оголовок в виде шарика. И везде орнамент — переплетающиеся цветы и листья, среди которых вкраплены надписи. Разобрать я смог только отдельные фрагменты. Я ж говорил, что квенья ,который знают люди, и квенья, который используется эльфами–это разные языки. Насчет магии в клинке я тоже говорил.

 Меч меня за хозяина не признает, поэтому фехтовать им мне неудобно. Он, наверное, сопротивляется. Но я признаю его право на самоопределение и поэтому редко трогаю его. В качестве дипломатического жеста иногда достаю из ножен и даю 'погулять'. А сегодня еще малость потешу душу меча, дав ему почувствовать себя дееспособным. У меня есть кусок гномьей кольчуги. На полено сейчас положу этот обрывок и рубану. Рраз! Меч прорубает кольца и древесину. Пусть вспомнит молодость. Правда, это кольчуга одинарного плетения, а в молодости он мог встретить и кое–что попрочнее.

 Теперь пусть погуляет. А я помою руки под проточной водой и займусь гномьей секирой. Почему руки помою? А чтоб никакая эманация эльфийская на гномское изделие не попала. Кто их знает, может, даже эльфийская ржавчина с гномьей враждуют так, как гном с эльфом.

 Секира чисто парадная, сделанная гномами на заказ аборигенского сеньора, чтоб парадную залу украсить. Красивая и дорогая, но воевать ею тоже можно, если хватит сил. Хотя прежний владелец, презентовавший мне ее в благодарность за выздоровление жены, был уверен, что она древняя и заслуженная. Но гномы лучше знают, а я их уже спрашивал про нее. А раз сделана она для украшения интерьера, то и у меня она интерьер украшает.

 Вот и все. На сегодня оружия хватит. Расставляю и вешаю все по местам, перерубленные кольца кольчуги собираю и заворачиваю в бумагу. Для меня они — мусор, а Снорри ,может, и пригодятся для чего–то.

 Пора уже ужинать, вот сейчас и пойду разогревать его. Левчика сегодня кормим колбасой и молочком. Рыб он благополучно доел утром, а на базар за новыми сегодня я не ходил. dd> А после ужина мы пошли за дровами на вечернюю топку. Левчик нарезал круги вокруг меня, отпугивая бесов и котов, а я дровами занимался под надежной охраной.

 После чего мы вернулись домой, дрова сгрузили, Левчику лапки высушили, печки протопили и стали заниматься важными делами. Я стал дописывать эпилог, а Левчик играть с мячиком, оставшимся от Масика. Текст я добил к полуночи, облегченно nbsp;Жива была б Анюта, так не давил бы на этого разгильдяя!

вздохнул и отправился на боковую. Левчик же отправился в поход по дому в поисках приключений.

 &nbsnbsp;После обеда я устроился на лежанке в кабинете и решил заняться стратегическим планированием. Левчик залез мне на грудь, свернулся клубочком и задремал. А я думал о предстоящем. Ашмаи придется дnbsp;обивать однозначно. Только хватит ли у меня сил на это? В минувшем году я его перехитрил (известно, с чьей помощью) и ударил по незащищенному как следует месту. Первый и второй тоже чтnbsp;nbsp;Газета оказалась ничем не заинтересовавшей. Ладно, теперь приступим к писанию, а письмо Валерия еще разок перечитаем попозже. ио–то сделали, но что именно, я не знаю. Для простоты посчитаем, что отвлекли его внимание от меня или уменьшили число слуг Не–мертвого. Число слуг восстановимо, а вот филактерия–нет. Поэтому я могу столкнуться с толпой слуг…Впрочем, это пока не важно. Важно пока другое: где Не–мертвый прячется. И как оказаться там внезапно для хозяина.

p;Следующее утро меня встретило прыжками котенка, требующего утренней порции внимания и колбаски. Свершив неотложные утренние дела ( кормление котенка — самое неотложное),я стал готовиться к выходу. С утра у меня были семинар и практическое занятие, а после обеда лекция ( я их официально не читаю, это меня попросили подменить шибко занятого доцента).

 Между последним занятием и лекцией образуется окно, которое и я посвящу походу за карасиками для своего питомца. А сам чем–то перекушу, а серьезно поем уже дома. Гм, а дома–то поесть не удастся, вчерашнего осталось мизер, а утром я уже не успеваю что–то приготовить. Ага, сделаю так — возьму горшок–двойчатку и в него наберу обед в трактире. А завтра уже займусь готовкой. Или сегодня вечером. Как душа лежать будет.

 День прошел в трудах и заботах, сделал я многое, в том числе отдал конец рукописи на перепечатку. Больные что–то перестали зазывать, но это к лучшему — немного отдохну от визитов

 Вечер я провел за приготовлением тушеной картошки с мясом. Натушил ее большой чугунок, с расчетом на два–три дня. Левчику рыnbsp;

&

рина, попросившая разрешения поиграть с Левчиком и для того принести к нам своего кота Тишку, чтоб коты познакомились и подружились. Вот тут я даже сразу не смог сообразить: надо ли это делать? Тишка — то кот лет двух возрастом и довольно крупный. А ну как подерутся, и он Левчику что–то повредит? Потом подбы на те же два дня хватит, так что можно временно о пропитании не беспокоиться. Вот булочек и чего–то в этом роде можно подкупить.

 Утром я поеду в гости к Снорри, nbsp;Нет, стоп, мне сердечный приступ сегодня не нужен. Пойдем–ка лучше Левчика погладим и второе письмо прочитаем, про что оно и от кого….

а занятие у меня после обеда. Вот ближе к обеду булочками и озабочусь. Где–нибудь в Академии.

 Мастер Снорри жил на Ржевской улице, поэтому nbsp;я вызвал 'зимнее такси', то бишь сани, ибо пешком туда далековато.

 Хозяин жил в городе уже под двадцать лет, оставшись тут после 'Большой жизни'. Причем он как–то ухитрился жениться уже после того, как остался в Твери. Я как–то в беседе с ним ехидно поинтересовался, уж не остался ли он в городе пришлых, чтоб не возвращаться под землю и жениться там на той, на которую родители укажут? Снорри шутку оценил( а она как раз в гномьем духе) и ответил, что все было именно так, но он недооценил Хильдиной мамаши. Она его и тут достала и принудила к законному браку со своей младшенькой.

 Героическая мамаша оказалась. Замужние гномские дамы пещеры покидают очень редко, так что поехать в Тверь для нее — сродни путешествию на край мира для нас. И вторая степень героизма есть — решилась на то, что лучше внуки будут жить в человеческом мире и в общину не вернутся, чем дочка незамужней будет. Но страдания наши в этом мире ходят по кругу, и Снорри тоже предстоит помучиться nbsp;вопросом — где поискать невесту для своего старшего.

 Надеюсь, за предстоящие до этого десятилетия вопрос как–то решится. Но это я считаю по обычной гномьей методе жениться в 44. А я не знаю, живущие в городах гномы будут ли дальше эту традицию соблюдать?

 Так я размышлял, подходя к калитке усадьбы Снорри. Подошел к дверям, дернул рычаг, который у Снорри вместо дверного молотка. Теперь механическая сигнализация хозяину даст знать, что гость к нему. Для заказчиков у него другой вход с вывеской. А этот для родичей и хороших знакомых. Калитку открыл его старший, Балин. Не балуют себя гномы разнообразием имен. Поздоровался со мной и пригласил заходить.

 Я ответил на приветствие и пошел за ним в мастерскую. Это здание справа. Слева — семейное жилое здание, а поперек 'контора' Там Снорри заказы принимает, склады у него еще и гостевые комнаты для приезжающих родных и близких оборудованы.

 А меня принимать будут в комнате при мастерской — это высокая степень доверия. Там оборудовано место, где мастера и подмастерья могут в перерыве между важными работами, языки почесать, покурить, маленько промочить горло .Или уже после работы обсудить нечто , касающееся только взрослых мужчин.

 Балин постучал в дверь, услышал разрешение ввести гостя и ушел в мастерскую. Он еще молодой, его сюда на посиделки могут вообще еще не приглашать или совсем редко, да и там он больше сидит и внимает, что старшие говорят. Может еще с их разрешения трубки набивать. Его время на посиделках еще впереди.

 А вот и Снорри. Улыбается во весь щербатый набор зубов и пытается мне пальцы расплющить рукопожатием. Но я начеку и вовремя выдергиваю руку. Не в первый раз. Снорри терпит неудачу и пытается раздавить меня объятием. А вот тут у него тоже не выйдет. Руки коротки, чтоб мое туловище обнять и руки за спиной соединить. Да и полушубок мой ему тоже задачу затрудняет. О чем я ему ехидно сообщаю.

 Снорри притворно вздыхает и приглашает меня скинуть одежду и пройти к столику, где меня ждет на выбор пиво, вино или водка. Я сообщаю, что у меня сегодня лекция, так что горячительное будет в другой раз. Незачем подавать начинающим дурной пример.

 Снорри делает вид, что раздосадован, хотя это ему еще по телефону я сказал, и звонит в колокольчик. Дверь раскрывается, и стоящий на пороге Балин получает приказ принести чаю.

 Я разделся и устроился в кресле из какого–то фигурного пня, над которым кто–то из гномов изрядно потрудился. Даже мне широко.

 Пока я не угощен, дело не обсуждаем, а обмениваемся городскими новостями. Балин приносит поднос и покидает комнатку. Я выпиваю чашку, благодарю и отставляю ее.

 Теперь пора о деле и я лезу за отворот жилета, где во внутреннем кармане лежит жестяная коробочка, в которой пребывают завернутые в фольгу десяток небольших кусочков кварца. Это начинка для будущих пуль, На них записано заклинание разрыва, срабатывающее при проникновении в добычу. Мы теперь со Снорри небольшими партиями делаем пули для гладких стволов и продаем их для тех. кому охота с гарантией пережить встречу с опасным зверем или нечистью. Пули недешевые, и работа с ними кропотливая, потому идут они небольшими партиями, с десяток штук в месяц. Но денежка капает.

 Вот очередные кварцы побыли недельку у меня, заклинание стабилизировалось, теперь можно кварц в гнездо в пуле устанавливать. Протягиваю жестянку Снорри и взамен получаю стопку монет. Это прошлая партия продалась, и от нее моя доля мне пришла.

 Мы скрепляем дело рукопожатием. Снорри серьезен, потому руку плющить не пытается.

 Теперь можно и снова неформально пообщаться. Снорри закуривает трубку ,я подливаю еще чаю себе.

 — Снорри! А есть ли у тебя на примете твой племянничек, у которого ветер в голове и оттого он может согласиться прогуляться в темные и дикие места при неиллюзорной возможности оттуда не вернуться?

 — Юра, родные племянники мне дороги, как и двоюродные. Вот троюродного такого могу отыскать, которого не жалко. Есть такой сын у Двалина Трехпалого, который хочет на эльфийке жениться. Лопатой по голове ему уже не помогает, а секирой еще рано. Избавишь отца от этой надобности, если по дороге его потеряешь. А куда ты его хочешь пригласить и для чего?

 — Снории, я сам толком не знаю. Ожидаю я, что пойду куда–то на поиски одного гада и буду стараться от него мир избавить. Знаю, что дело будет опасное, но вряд ли прибыльное. И не вернуться куда больше шансов, чем вернуться. Я уже тем летом начал это дело и в этом уверен точно. Потому мне нужен попутчик, который пойдет незнамо куда и незнамо за что будет рисковать головою.

 — И это все, что ты можешь сказать?

 — И это все, Снорри. Потому, что я если скажу тебе, какая нам дичь выбрана, то твой Двалин скорее сыночку разрешит на эльфийке жениться, чем пошлет его со мной.

 — А ты скажи.

 — А вот слушай…

 Снорри услышал и замолчал.

 Потом сказал:

 — Это ты дичь выбирал?

 — Нет. Они.

 И я показал вверх.

 Снорри помолчал, потом заговорил.

 — Вообще–то ты прав, Двалин может и на эльфийку согласиться, если выбор у него будет между эльфийкой и твоей охотой. Но я спрошу.

 — Снорри, я ведь не сильно активно ищу попутчика и соратника. На такое дело нужно идти добровольно и осознанно. Я пойду в любом случае, будет у меня попутчик или нет. С напарником легче, но я и один ходил в прошлом году. Так что будет доброволец — милости просим. Нет — снова пойду один.

 — А где все это будет?

 — Точно не знаю, но предполагаю, что это будет север Казанского ханства. Места дикие и неизведанные. Но оттуда может быть портал к дичи, а вот тут предполагать сложно ,куда именно он приведет. Знакомый мой говорил, что в тех местах есть какая–то руда, что для выплавки стали нужна, может, даже золото. Самородки там видели, но откуда они ,тоже неясно пока. Может, привозные, может, из ближайшей речки или горки.

 — А что за руда?

 — Человек, что мне говорил про это, в рудах не разбирается. Слышал, что для этой цели она нужна, и все. Это геологи говорили, которые с ним в экспедиции были. Я тоже в рудах не специалист.

 Снорри ответил известной двергской поговоркой, аналогом которой является русская: " кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево'.

 Потом хозяин поинтересовался, а когда я собираюсь двигать в дорогу и как. Я ему ответил, что сейчас пытаюсь пристроиться к официальной экспедиции казанцев, а срок тут зависит от них. В прошлом году они тронулись в мае. А как добираться…Они ехали на машинах через Арск и Шемордан до реки Нократ. Дальше повернули на север, а более точно мне неизвестно.

 Если я правильно понимаю, то возможен и второй вариант поездки — по той же Нократ вверх по течению. Там судоходство существует, ибо по реке есть несколько форпостов. Я уже попросил сведущих людей поделиться информацией по судоходству на Нократе. Они ищут.

 Снорри слушал и молчал. Мне даже начало казаться, что он решил вспомнить молодость и самому пойти в поход. Какая–то мысль рвалась из него наружу, но не вырвалась. Придавил он ее, не выпустил. Перевел разговор на успехи своих детей.

 Я посидел еще полчаса, выпил еще чашку чая и откланялся. Снорри по телефону вызвал мне опять извозчика на санях и вышел проводить меня к калитке.

 Не удержался и съехидничал :

 — А скажи, Снорри, ведь ты на какую–то минуту захотел сам пойти на такое дело и чуть даже не сказал это вслух?

 — Колдун ты, однако, Юра. Да, захотел. Хочется иногда оторваться от того, что каждый день, и каждый день такое же. Да и повод достойный легенд. Но — не высказал. Многое ставится под угрозу, если я пойду и не вернусь. Выбирать приходится.

 — Никакой магии, Снорри.

 — Да знаю. Теперь пойду на себя злиться и злость молотом из себя выпускать. Такой шанс пройдет мимо, эх…

 Снорри отвернулся, и, буркнув слова прощания ,ушел.