Белые тапочки от Версаче

– Но больше в ее жизни ничего нет!

– Так же, как и в вашей! Кому от этого хорошо? Вам? Может быть, вашей подруге? Какая она тогда вам подруга? Сколько лет Григорий в Лондоне? Два года? На каком вы курсе, Тина, в свои тридцать лет? На втором? Только сейчас позволили себе наконец пойти получить образование и заняться любимым делом? А ведь у вас на самом деле талант! Стали заниматься собой, когда вырастили Гришу?

– Он мне ведь… как брат. Старший умер, младший родился.

– Согласен. Он вам больше чем брат, но не кажется ли вам, Тина, что не вы или не только вы должны были танцевать, петь и разносить еду, если Грише нужны были деньги? Между тем ваша подруга училась и занималась любимым делом. Почему у нее была эта привилегия?

– Думаю, я плохая рассказчица, раз у вас, Казимир Натанович, сложилось неверное впечатление о моей подруге. Она мне твердит об этом же уже на протяжении многих лет. Проблема во мне, я не могу успокоиться, оправиться от шока и найти себя. И то, что я вообще пошла учиться, полностью заслуга Екатерины. Вы сейчас с ней познакомитесь, она сегодня зайдет за мной.

– Было бы очень любопытно, – согласился профессор.

В этот момент у Тины в сумочке из черной замши и с двумя защелкивающимися металлическими шариками зазвонил телефон.

– Да, Катя. Нет, я еще не ушла. Ничего страшного, что задержалась. Я чудно провела время. Я жду тебя в аудитории номер семьдесят три, это второй этаж. Ну все… пока!

Казимир Натанович прекратил все рассуждения по поводу Екатерины, чтобы не попасть в неудобную ситуацию, но с интересом поглядывал на входную дверь. Вскоре она открылась после вежливого стука, и в аудиторию заглянула молодая симпатичная блондинка. Она сразу же произвела приятное впечатление.

– Тина? – Она вопросительно посмотрела на присутствующего в аудитории профессора.

– Все в порядке, Катюша! Заходи! – махнула ей рукой Кристина. – Познакомься. Это – мой преподаватель живописи и чудный человек Казимир Натанович. А это Екатерина – моя подруга.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, Кристина мне рассказывала о вас.

Катя, прихрамывая, вошла. Профессор окинул ее взглядом. Росточек ниже среднего, худенькая, про таких говорят «цыплячьей комплекции», волосы собраны в хвост, длинная темно-фиолетовая вельветовая юбка и сиреневый джемпер из ангорки тонкой вязки. В руках Катя держала синюю куртку-ветровку и трость, на которую опиралась. Профессор сразу все понял: тот страшный случай нанес Кате не только моральную травму, но и сделал ее калекой. Теперь было понятно, что танцевать и работать официанткой она не могла. Ей действительно надо было получать определенную специальность, чтобы работать головой. Вызывало уважение то обстоятельство, что Катя не «села» на пособие по инвалидности, а жила и работала, как все здоровые люди.

– Как вам Тина? Правда, она изумительно рисует? – улыбнулась Катя, отчего ее лицо стало еще более симпатичным.

– Она не верит в свои силы, я ей постоянно об этом говорю. Вот, например, два рисунка, оба выполнены акварелью, на обоих изображены олени. – Профессор положил на стол перед подошедшей Катей два рисунка. – Найдите отличия.

– Ой, я не специалист, – испугалась Катя. – Я не умею рисовать, я – дилетант в этом смысле.

– А я не требую от вас профессиональной оценки. Взгляните, какой из них вам больше нравится?

Кристина с интересом взглянула на рисунки, один из которых был ее, а другой студента – отличника курса. Ей захотелось узнать, что задумал Казимир Натанович.

Катя растерянно смотрела на две безукоризненно, на ее взгляд, выполненные работы.

– Ну, какой бы вы приобрели для себя лично? – облегчил ей задачу профессор.

– Вот этот, – уверенно ткнула пальчиком Катя в рисунок Кристины.

– Вас не смущает, что пропорции нарушены? – спросил Казимир Натанович.

Щеки Тины вспыхнули огнем.

– Я же говорю, что не разбираюсь в акварели, – махнула рукой Катя.

– И все же вы уверенно выбрали этот рисунок, почему? – допытывался профессор.

– Ну, не знаю… Морда у оленя более добрая, живая и взгляд такой…

– Вот! Вот и я об этом! В этом рисунке есть душа, он очень выразителен, а в этом только правильные пропорции. Вас, Тина, ждет успех, запомните мои слова!

– Так это твой рисунок? Здо2рово! – обрадовалась Катя. – Красивый олень!

– Я их видела только в зоопарке, – смутилась Тина. – Так нарисовала…

– Можно я оставлю этот рисунок себе на память? – спросил профессор.

– Господи, конечно! – ответила Тина, зябка кутаясь в изумрудную шаль, небрежно накинутую на плечи, так как в окно снова подул свежий ветерок.

– У меня сегодня на приеме интересный случай был, – решила рассказать Катя, чтобы поддержать беседу. – Есть у меня на участке одна дама лет восьмидесяти с очень скверным характером. Живет она со своим единственным сыном, невесткой, много моложе сына, и двумя внуками. Эта дама вечно всем недовольна, а особенно придирается к молодой невестке, что не так ухаживает за ее «мальчиком». А мальчику, между прочим, под шестьдесят. Целый день брюзжит – плохо крахмалит воротнички рубашек, не так гладит брюки, еду вообще не умеет готовить, а уж за детьми совсем не смотрит, не то что она. Сыночек при такой жизни и такой заступнице тоже обнаглел и не делает ничего по дому. Эта бедная женщина, которую зовут Нина, крутится как белка в колесе. На ней все: и работа, и уроки, и стирка с уборкой, и магазины, и готовка. Она в свои сорок выглядит на все пятьдесят, глаза словно у загнанной лошади. Получается, что у нее четверо неуправляемых детей. На просьбы помочь хоть немного муж и свекровь отвечают отказом и истерикой, она, мол, лентяйка и хочет все домашние дела свалить на старую больную женщину или мужчину, превратив его в «домохозяйку». Я много раз бывала у них дома, и мне всегда искренне жаль эту женщину. Если у мужа появляется кашель или насморк, а у свекрови кружится голова, они сразу же вызывают меня на дом. Бесполезно объяснять, что, если бы в восемьдесят лет голова не кружилась, это было бы странно, и что при легком ОРЗ необязательно вызывать врача на дом, если не требуется больничный лист. Тем более что ничего нового я не скажу, но каждый раз повторяется все заново. А вот сама Нина никогда ни на что не жалуется и на прием ко мне не ходит, ей элементарно некогда. Я, навещая ее свекровь Маргариту Павловну, заметила у Нины темные тени под глазами, явно не от недосыпания и усталости. Я предложила Нине сдать анализы и пройти обследование сердца и почек. Нина подчинилась, так как чувствовала себя плохо. И что вы думаете? Она действительно больной человек! Ишемическая болезнь сердца в начальной стадии, довольно выраженный пиелонефрит и еще ряд нехороших симптомов. А вот муж у нее форменный симулянт, а свекровь для своих лет здорова как лошадь, извините.

– Бедная женщина, – прокомментировала Кристина, – в такие моменты я почти рада, что не замужем.

– Конечно, при такой обстановке у Нины не мог не случиться нервный срыв, что и произошло. Когда в очередной раз ее муж отказался сходить в магазин за картошкой, Нина обиделась, поняв, что ей опять придется тащить тяжелые сумки и вновь испытывать боль в пояснице.

– Надо думать, – протянула Кристина.

– И Нина вспылила. Она накричала на мужа, что он ведет себя, словно у него сломана нога. Тут из комнаты выскочила свекровь и набросилась на Нину с угрозами, чтобы она не обижала ее «мальчика».

– Да чтоб у вас язык отсох! – ответила ей тогда Нина.

– И что? – заинтересовалась Кристина.

– Дело в том, что сегодня Нина пришла ко мне на прием и рассказала ужасную историю. Вчера ее муж поскользнулся на ровном месте в квартире, упал и сломал шейку бедра. Это очень плохо в его возрасте, уж поверьте мне, как медику. Постойте! Самое интересное дальше! Его мама в это время ела картошку с рыбой на кухне. Увидев, что ее сынок растянулся в коридоре и не может встать, она закричала и вдохнула кость, которая благополучно застряла у нее в корне языка. В итоге их обоих доставили в больницу. Единственное, что успела прошипеть Нине свекровь, истекая слюной, так как была не в состоянии до конца закрыть рот, так это слово: «Ведьма!»

– Интересная история, а главное, поучительная, все-таки есть что-то непонятное для нас… – улыбнулся Казимир Натанович.

– Я думаю, что ангел-хранитель Нины наконец-то проснулся и заступился за свою подопечную, – прокомментировала Кристина.

– Нина в шоке прибежала ко мне и спросила, правда ли, что она ведьма, раз накликала такое на своих домочадцев? Мне стоило больших трудов успокоить ее, – рассмеялась Катя.

– Ты дай мне ее адрес, я помогу Нине начать новую жизнь. В семье будут уважать ее, – сказала Тина. – Скажу, что я медиум, а у их Нины открылся «третий глаз», и теперь все, что она будет говорить, станет проявляться наяву.

– Опять твои фантазии! Ну и воображение у нее, Казимир Натанович!

– Охотно верю. А еще, помяните мое слово – вас, Тина, обязательно позовут сниматься в кино. Киношники обязательно обратят внимание на ваши неординарную внешность и артистический талант, – пообещал профессор.

– Так вы во мне еще и артистический талант нашли? – удивилась Тина.

– Вот увидите, – загадочно улыбнулся Казимир Натанович.

Глава 2

После милого разговора с профессором подруги распрощались с ним и вышли на улицу.

– У тебя клевый учитель, – отметила Катя.

– Еще бы! Благодаря Казимиру и держусь, – ответила, Тина, смотря на часы.

– Кристина, мне бы хотелось с тобой поговорить, – сказала Катя.

– Пойдем, за углом есть небольшое и недорогое, но уютное и с домашней едой кафе. Перекусим там что-нибудь и поговорим. Мне по студенческому даже положена десятипроцентная скидка, так как открыл это кафе один художник, наш выпускник.

Катя согласилась, и женщины, войдя в небольшой старинный особняк, расположенный за углом здания, оказались в скромном студенческом кафе. Со знакомыми, находящимися здесь, Тина поздоровалась. Подругам повезло, они заняли столик в уголке, подальше от суеты и играющих музыкантов.

– Позволь, я закажу? Я знаю здесь все фирменные и лучшие блюда.

– Конечно, Тина, но я ограничена в средствах.

– Я тебя умоляю! О чем ты говоришь? Я заплачу! Тут недорогая, но вкусная еда. Так, принесите нам два омлета с овощами и грибами, морс в кувшине, два салата со спаржей и…

– Хватит Тина, мы не съедим!

– И кофе! – закончила Кристина, обращаясь к молоденькой девушке-официантке. – Наши же студенты здесь и подрабатывают, – пояснила она Кате, – полное самообслуживание. Так что ты мне хотела рассказать?

– Выхожу я сегодня с работы, и подходит ко мне одна женщина.

– Опять что-нибудь о ведьмах?

– Нет. Она сотрудница фирмы «Ангелы с поднебесья».

– Какое глупое название, даже не знаю, чем они могут заниматься, – сказала Тина, закурившая сигарету в ожидании еды, – и главное, опять об ангелах…

– Согласна, название не ахти, слишком навязчиво-приторное. Это коммерческая фирма, на восемьдесят процентов существующая на благотворительные пожертвования. Сотрудники фирмы все медики, в основном врачи и высококлассные медсестры. Платят людям за работу очень хорошо.

– Ты хочешь поменять работу? – встрепенулась Кристина. – Вот уж никогда бы не подумала, что ты решишься уйти со своего участка.

Девушка-официантка на секунду прервала их беседу, раскладывая столовые приборы и ставя тарелки с салатом.

– Пожалуйста, еще бутылочку приличного красного сухого вина, желательно импортного, – попросила Тина, не очень разбирающаяся в винах.

– Тина, зачем? – прошептала Катя. – Нет же повода.

– Эх, подруга, в нашей жизни хорошего повода вообще можно не дождаться. Рассказывай, что ты задумала?

– Они не предлагают работу, да ты знаешь, что я с нее бы и не ушла. Кому я доверю своих стариков? Я уже привыкла к ним. Фирма «Ангелы с поднебесья» предлагает подработку. За медиком закрепляют одного или двух стариков или лежачих больных, к которым надо приходить один раз в день, делать инъекции, измерять давление, возможно, проводить еще какие-то элементарные медицинские процедуры. Один визит стоит тысячу рублей, а если по тысяче каждый день, то, сама понимаешь, набегает приличная сумма. В три раза больше, чем моя зарплата, и это только за одного больного!

– И ты согласилась?

– Конечно! Пора и мне зарабатывать деньги, а эта работа – по мне.

– Ты знаешь, что я вообще против того, что ты вынуждена проводить по нескольку часов в день на больных ногах. А ты берешь еще дополнительную нагрузку! – возмутилась Кристина.

– Это мой шанс, как ты не понимаешь? Я должна тоже уверенно почувствовать себя в жизни, осознать, что и я могу заработать на авиабилет, чтобы полететь к своему ребенку. Ты должна поддержать меня!

– Да я что? Я… ничего… – стушевалась Тина.

– Пойми, я все равно хожу по участку, и за тысячу в день мне несложно зайти еще в одну квартиру.

– Как знаешь, – махнула рукой Тина, что спорить с подругой, раз уж та все решила.

– Я еще забыла сказать, что клиента подбирают по месту жительства, чтобы оно было близко к участку терапевта, его обслуживающего.

– Поэтому к тебе и обратились? – уточнила Тина, отстраняясь от стола, чтобы официантка смогла поставить на стол горячие чугунные сковородочки с вкусно пахнущим омлетом, сделанным из трех яиц с богатой начинкой.

– Женщина, которую зовут Инна Владленовна, является одним из учредителей «Ангелов с поднебесья». Она сказала, что врачей выбирают только со стажем и очень хорошо зарекомендовавших себя.

– Не знаю, кто тебя порекомендовал, но он не ошибся, сердобольнее тебя профессионала еще поискать надо! – начала есть омлет Тина.

– Вот я и согласилась, – улыбнулась Катя.

– Так и ждешь, чтобы я тебя одобрила? Ладно… дерзай, если ты так хочешь! А когда тебе начинать?

– Сегодня, – самодовольно ответила Катя.

– Сегодня?! – чуть не подавилась Тина.

– А что? Мне дали адрес, карточку банковскую, на которую каждый день будут перечислять по тысяче рублей, я это смогу проверять и хоть ежедневно забирать деньги. Приходить к своему платному подопечному я должна в течение дня до девяти вечера. Времени еще – вагон! Сегодня и начну.

– И кто тебе достался?

– Некто Красенков Иван Федорович, восьмидесяти лет от роду. Диагноз: стенокардия, аритмия, перенес инфаркт пять лет назад. В общем, сердечник, но, как мне сказали, ходячий.

– Это важно?

– Еще бы! Отпадает необходимость мыть его, обрабатывать пролежни и так далее. Но, наверное, Инна Владленовна учла мое физическое состояние, что я не смогу никого поднять и хорошо обработать, – ответила Катя.

– И что тебе надо сделать? – поинтересовалась подруга.

– Пару уколов от сердца, ампулы мне выдали, и немного поговорить со старым больным человеком по душам. Иван Федорович прошел полное обследование в «Ангелах с поднебесья», ему был поставлен диагноз и предписано лечение. Мне остается только это выполнять.

– Ну хорошо… что тебе это не кажется сложным, – согласилась Тина, разливая вино по бокалам. – Выпьем за твою новую работу.

– Только перед Иваном Федоровичем неудобно. У нас сегодня с ним знакомство, а я приду выпившая. Ничего себе врач, решит он.

– Да он ничего не почувствует, зажуем жвачкой! Подумаешь, пару бокалов сухого вина! – успокоила ее Тина, косясь на этикетку бутылки.

Подруги принялись за еду. Еда действительно оказалась вкусной, свежей, простой; порции были большими, что для голодных студентов немаловажно.

По телевизору, висевшему над стойкой бара, шел какой-то боевик. Телевизор находился недалеко от Тины с Екатериной, поэтому волей-неволей им приходилось обращать внимание на экран. А там – то стрельба, то драка.

– Какой ужас! Ну и фильмы сейчас снимают… нет бы что-нибудь для души, – не сдержалась Катя, – только про бандитов или милицию со спецназом и их разборки. Такое впечатление, что всей стране лишь это и интересно смотреть.

В это время с экрана раздался стон главного героя, которого уже десять минут усиленно пытали какие-то бандиты, видимо, тоже по многочисленным просьбам телезрителей. Катя, немного расслабившаяся от вина, рассмеялась.

– Главное, лица у актеров стали такие… фактурные, что прямо не знаю, где таких берут.