Часы с кукушкой

ЛИЗА. Валентин Николаич, вы не видели мой кулон?.. Матовый такой, с сердечком… А насчет Харитона Игнатьича вы зря иронизируете. Человек духовно растет.

КУЗНЕЦОВ. Растет, растет!.. И я говорю, растет. Так растет, что его становится многовато. Боюсь, что он скоро в квартире не поместится…

ЛИЗА. Намекаете на его коллекцию? Такие вещи не могут раздражать. Это историческая ценность… Да вот же мой кулон! Вертите его в руках, а говорите — не видели.

КУЗНЕЦОВ. Может быть, для кого-то это и ценность. Но лично я чувствую себя среди этого хлама как на баррикадах. Постоянное желание залечь и отстреливаться.

ЛИЗА. Не будьте склочным, Валентин Николаич. Надо быть добрее, терпимее… Вспомните, что вы сами говорили о святых законах гостеприимства!..

КУЗНЕЦОВ. Я держался сколько мог. Но он гостит уже две недели, а у меня горит срочная работа. В понедельник начинается новая серия опытов…

ЛИЗА. Ну и работайте себе на здоровье!.. В вашем распоряжении кухня. Там вам никто не мешает. К тому же, мы с Харитоном Игнатьичем часто уходим из дома…

Звонок. ЛИЗА выходит в прихожую и тут же возвращается в сопровождении ГОСТЯ.

ГОСТЬ (вносит очередные часы). Ну, Москва, ну, столица! Иду по улице — все рот разевают. Будто сроду часов не видели. Ох, и любопытные же люди!..

КУЗНЕЦОВ (язвительно). Так ведь мы, Харитон Игнатьич, народ неискушенный. Мы все больше — по будильникам. И вдруг — такие часы! Это нам, сереньким, в диковинку…

ГОСТЬ (любуясь часами). Приятная вещица. Итальянская работа. Вон и клеймо стоит. Амедео Молина. Семнадцатый век. Сейчас таких не делают.

КУЗНЕЦОВ. А где же часы с кукушкой, Харитон Игнатьич? Или решили отказаться от поисков? Ну и правильно. Бесполезное дело. Уникальная вещь.

ГОСТЬ (решительно). Я достану. Сказал — достану, значит, достану. Мне в одном магазине обещали. Так что надежда пока есть.

ЛИЗА. Мы опаздываем, Харитон Игнатьич! У нас сегодня по плану — Большой театр. Не передумали? А то я достала билеты.

ГОСТЬ. Не передумал. Как же можно от Большого театра отказаться!.. У меня он и в списке на первом месте. А чего там сегодня дают, в Большом-то?..

КУЗНЕЦОВ. «Лебединое озеро» дают. Балет такой. Из лебединой жизни. Не пожалеете. Сильная вещь. Наскрозь пробирает.

ЛИЗА. Харитон Игнатьич, как вам мое платье? Специально в тон к вашему костюму. Как вы думаете, не очень крикливо?

ГОСТЬ. А чего ж? Платье как платье. Не хуже других. Главное, чтоб не брюки. А то есть — некоторые девицы брюки носят. Это я не уважаю.

КУЗНЕЦОВ (с охапкой чертежей). Прошу в кухню никого не входить. Я работаю. И разговаривать — вполголоса. А то мне трудно сосредоточиться.

КУЗНЕЦОВ выходит на кухню.

ЛИЗА. Погодите, Харитон Игнатьич, а как же вы без галстука?.. Нет, без галстука не годится. Сейчас мы что-нибудь придумаем!.. Подождите минутку!..

ЛИЗА выходит на кухню.

ЛИЗА. Валентин Николаич, простите, что я вас отвлекаю… У нас возникла проблема… Короче говоря, не согласитесь ли вы одолжить Харитону Игнатьичу свой галстук?

КУЗНЕЦОВ. Вы, Елизавета Антоновна, в своем уме? Мой галстук — постороннему человеку! Это все-таки деталь моего интимного туалета!..

ЛИЗА. Господи, ну что вам стоит, Валентин Николаич!.. Ну тот синий, в полосочку! Ну тот, который вам так не нравился!..

КУЗНЕЦОВ. С чего вы взяли, что он мне не нравился? Да если хотите знать, это мой любимый галстук. Я без него как без рук.

ЛИЗА. Ну, хорошо, тогда бордовый в крапинку. Вы его все равно не носите. К тому же он вам не к лицу!

КУЗНЕЦОВ. А ему к лицу? Ну, конечно — ему все к лицу! И вы ему очень к лицу. Не получит он бордового в крапинку. Шиш ему!

ЛИЗА. Не мелочитесь, Валентин Николаич! Это вас не украшает. Не хотите бордовый — не надо. Можно бежевый.

КУЗНЕЦОВ. И бежевый нельзя. Мне бежевый самому нужен. Как раз сегодня я хотел надеть именно бежевый! Так что — не обессудьте!..

ЛИЗА. Вы прямо собака на сене, Валентин Николаич. Ни себе ни людям. Ну что же, придется так и передать Харитону Игнатьичу.

КУЗНЕЦОВ. Да-да, так и передайте! Пусть немножко умерит свои аппетиты!.. А впрочем, можете не трудиться. Я сам ему передам!..

КУЗНЕЦОВ стремительно входит в комнату. ЛИЗА едва успевает прошмыгнуть впереди него.

ЛИЗА (поспешно). Мы тут посоветовались, Харитон Игнатьич, и решили, что галстук — это старомодно. Валентин Николаич любезно согласился одолжить вам свой исландский свитер!..

КУЗНЕЦОВ (поперхнувшись, яростно). Свитер?! А почему один только свитер? Помилуйте, Елизавета Антоновна, разве я не говорил вам про брюки? У меня есть отличные польские брюки!..

ЛИЗА. А что, Валентин Николаич, это идея. Может сложиться прекрасный ансамбль. Правда, в этом случае понадобятся еще и туфли…

КУЗНЕЦОВ. Господи, да у меня этих туфель куры не клюют! Вот, целых две пары. Могу отдать шлепанцы. Из обуви есть еще ласты.

ГОСТЬ (растроганно). Да куда мне столько. Валюха!.. Да еще такого яркого… Мне бы чего поскромнее. Я человек простой.

КУЗНЕЦОВ. Так ведь в Большой театр идете, Харитон Игнатьич, не куда-нибудь. Плисецкая на вас будет смотреть!..

ЛИЗА. Да вы не стесняйтесь, Харитон Игнатьич! Выбирайте, что вам больше нравится. Валентин Николаич от чистого сердца предлагает!..

КУЗНЕЦОВ. Какой разговор! Мой дом — ваш дом. Хотите мою зубную щетку? Потрясающая зубная щетка. Очень пойдет к вашим глазам.

ЛИЗА (поспешно). Вы, Харитон Игнатьич, переодевайтесь. А мы с Валентином Николаичем выйдем, чтоб вас не смущать. И поторопитесь, у нас мало времени!..

ЛИЗА и КУЗНЕЦОВ выходят в кухню.

КУЗНЕЦОВ. Редкостный наглец! По-моему, он даже не понял, что я над ним издевался. Все принял как должное.

ЛИЗА. А вы, значит, издевались? Человек думает, что вы от чистого сердца, а вы… Ай-ай-ай!.. Некрасиво!..

КУЗНЕЦОВ. Елизавета Антоновна, объясните мне наконец, что все это значит? Вы же сами неделю назад страдали от присутствия этого человека…

ЛИЗА. Неделя — большой срок. С тех пор я многое пересмотрела в своей жизни. Харитон Игнатьич внес в мой тусклый быт лучик разнообразия…

КУЗНЕЦОВ. Я, наверно, чего-то не понимаю… Или вы шутите — или… Не хотите же вы сказать, что у вас с этим типом… с этим Харитоном Игнатьичем…

ЛИЗА. А что? У нас с ним хотя бы есть общие интересы. Впрочем, это вопрос серьезный и требует отдельного разговора… Харитон Игнатьич, вы готовы?

ЛИЗА возвращается в комнату. За ней мрачно следует КУЗНЕЦОВ.

ЛИЗА (деловито осматривает Гостя). Брюки чуть коротковаты… Но не трагедия. Потом можно будет отпустить. А в общем — ничего. Вполне элегантно.

ГОСТЬ. Туфли малость жмут. У Валюхи нога-то поменьше моей. Ну, ничего, в антракте похожу — разносятся.

ЛИЗА. Харитон Игнатьич, вы не видели, куда я положила билеты? Только что видела их на столике у телевизора.

КУЗНЕЦОВ. Погодите. Я требую полной ясности. Я хочу знать, кто в этом доме кто. Пора кончать этот гнусный… декамерон!..

ЛИЗА. Нашла!.. Сама же переложила их в сумку… Пойдемте, Харитон Игнатьич. Нам нужно еще поймать такси.

КУЗНЕЦОВ. Лиза! Мы с тобой никогда ничего не скрывали друг от друга. Скажи мне в присутствии этого человека — ты его любишь?..

ЛИЗА. На дурацкие вопросы не отвечаю… Харитон Игнатьич, идете или нет? Вы не представляете, с каким трудом мне достались эти билеты!..

КУЗНЕЦОВ. Я понимаю, тебе трудно поставить точку. И все-таки я настаиваю, чтобы ты это сделала. Ты должна наконец решить: или он — или я!..

ЛИЗА. Харитон Игнатьич — наш гость. И он останется здесь. Ты — другое дело. Если ты хочешь уйти — я тебя не задерживаю.

КУЗНЕЦОВ. Вот оно, долгожданное! Ну что ж, я тебя не осуждаю. Ты, по крайней мере, нашла в себе силы сказать мне правду. И я ухожу с легким сердцем.

ЛИЗА. Делай как знаешь. Я тебя к этому не принуждала. Только имей в виду, что сервант я тебе не отдам. Он мамин.

КУЗНЕЦОВ. Бог с тобой, какой сервант! Сервант, телевизор и пылесос — это твое приданое. Я возьму с собой только книги, зубную щетку и часы с кукушкой.

ЛИЗА. Можешь забирать все, что угодно, только не часы с кукушкой. Если хочешь, я могу отдать тебе швейную машину.

КУЗНЕЦОВ. Мне нужны часы. Я к ним привык. Они мне как родные. К тому же, я не могу допустить, чтобы над ними глумились чужие грубые руки…

ЛИЗА. Ах, вон что! Теперь я понимаю… Ну что ж, в таком случае они никому не достанутся. И никому не будет обидно!

КУЗНЕЦОВ. Что ты хочешь сделать?

ЛИЗА. Сейчас увидишь.

КУЗНЕЦОВ. Ты хочешь их сломать?

ЛИЗА. Просто выбросить.

КУЗНЕЦОВ. Это бесчеловечно.

ЛИЗА. Зато справедливо.

ЛИЗА пытается дотянуться до часов. КУЗНЕЦОВ хочет ей помешать.

КУЗНЕЦОВ. Лиза! Не делай глупостей. Часы не виноваты. У нас не сложилась жизнь, но при чем тут часы?.. И потом, им же нет цены!..

ЛИЗА (снимает часы). Ну, положим, цена-то у них есть. Семь рублей тридцать копеек. Половину денег могу тебе вернуть.

КУЗНЕЦОВ. Харитон! Ну что ты смотришь! Не давай ей подойти к окну. Тринадцатый этаж — этого никакие часы не выдержат!..

КУЗНЕЦОВ даже не заметил, когда и как все это произошло… Но факт остается фактом… ЛИЗА растерянно смотрит на свои пустые ладони, а ГОСТЬ нежно прижимает к себе спасенные часы…

ЛИЗА. Не много ли вы себе позволяете, Харитон Игнатьич! Чуть локоть не вывихнули!.. Это, знаете ли, даже для гостя — слишком…

КУЗНЕЦОВ. Ты молодец, Харитон! Я в тебя всегда верил. Я знал, что ты не допустишь в этом доме адюльтера.

ЛИЗА. Все. Плакало мое «Лебединое…» Через пять минут пойдет увертюра. Знала бы — лучше бы со Светкой пошла…

КУЗНЕЦОВ. Ты вот что, Харитон… Ты возьми эти часы себе… Ты, можно сказать, добыл их в неравном бою. Так что это твой честный трофей.

ЛИЗА. Как вы все легко решаете, Валентин Николаич!.. Не худо было бы спросить и моего согласия. Эти часы — наше общее достояние…

КУЗНЕЦОВ. Вы же не спрашивали моего согласия, когда швыряли наше общее достояние с тринадцатого этажа. Бери, бери, Харитон. Ты их заслужил.

ГОСТЬ (грустно). Нет, Валюха, раз Лизавета против… Ничего, я достану. Мне нельзя не достать. Для меня теперь эта кукушка вроде Синей птицы…

Картина четвертая