В золотом капкане

Наталья Анишина

В ЗОЛОТОМ КАПКАНЕ

Авантюрно-криминальный роман

Глава первая

Труп Петра Аркадьевича Кольцова, директора ювелирного магазина «Карат», лифтёрша обнаружила ранним утром. Простреленная неподвижная голова походила на расколовшийся арбуз, из которого вытекал сок. Мужчина лежал в ярко-красной луже крови на лестничной площадке между вторым и третьим этажами. В руке убитого остался зажатый собачий поводок, как промежуточный шнур, связывающий человека с окружающим миром, но вдруг неожиданно оборвавшийся.

Женщина, перед которой внезапно открылась картина из фильма кошмаров, на мгновение остолбенела, затем, перекрестившись, попятилась. Её лицо, до сих пор излучавшее деловую сосредоточенность, молниеносно приняло испуганный, искорёженный ужасом вид, в глазах застыло крайнее изумление. Она открыла рот, желая что-то произнести, но не смогла преодолеть парализовавший все мышцы животный страх. Не отрывая взгляда от мёртвого тела, едва слышно шептала:

- Убили! Человека убили!

Узнав жильца из тридцать четвёртой квартиры, с быстротой птицы вспорхнула по ступеням вверх, и принялась трезвонить в дверной звонок настойчивыми, длинными сигналами. Открыла хозяйка, жена Кольцова, Нинель Александровна в наспех наброшенном халате. В этот ранний утренний час она была удивительно прекрасной и вызывала чувство восхищения. Тёплый, лучистый взгляд распахнутых голубых глаз, мягкая улыбка на сочных, с волнистым смыканием губах, совершенная кожа с матовым оттенком и нежный овал лица, делали её женщиной без возраста и подчёркивали уверенность успешной леди. Взглянув на перепуганную лифтёршу, которая не могла членораздельно вымолвить ни одного слова, только мычала и заикалась, показывая руками на лестницу, Нинель Александровна поняла: произошло что-то страшное. Повинуясь смутному, нехорошему предчувствию, вышла на площадку. Увидев распластанное на полу тело мужа, бросилась к нему.

- Петя, что с тобой случилось? - встревожено вскрикнула она.

Нинель Александровна взяла его за плечо, но в ужасе отшатнулась, глядя на залитое кровью лицо, шею, грудь.

- Помогите! Нужна «Скорая» помощь! - из её груди вырвался вопль отчаянья, он разнёсся гулким эхом по всему подъезду, - я умоляю, скорее!

На крики стали выходить разбуженные соседи, стряхнувшие с себя остатки сна. Нинель Александровна бросилась назад, к телефону.

Дрожащими пальцами она стала лихорадочно набирать номер неотложки. Как назло, было занято.

- Пожалуйста, - выбежав наружу, обратилась к жильцам, - вызовите врачей!

Кто-то поспешил звонить медикам.

Нинель Александровна, сев на корточки возле супруга, повторяла одно и то же:

- Петя, что с тобой?

Она вытащила из его сжатой кисти поводок. Почувствовав, что рука холодная, закричала:

- Где «Скорая помощь»? Ему нужна срочная медицинская помощь! Помогите!

Наконец в подъезде появились медицинские работники. Кто-то из жителей догадался вызвать полицию. Врач, осмотрев Петра Аркадьевича, сказал:

- Нет никаких признаков жизни. Он мёртв.

Обратившись к Нинель Александровне, спросил:

- Это ваш муж?

- Да, - едва шевеля губами, ответила она.

- Стреляли из «Макарова», - отметил подошедший полицейский, подбирая с пола гильзы.

Нинель Александровна закрыла глаза и едва не свалилась на пол. Медики вовремя подхватили её под руки, помогли встать и завели в квартиру, где принялись приводить в чувство.

Полицейский передавал по радиотелефону:

- На Парковой 10, квартира 34 совершено убийство, обнаружен труп с огнестрельными ранениями.

«Скорая» уехала, на месте происшествия появилась следственно-оперативная группа. Следователь-криминалист тщательно осмотрел место преступления, сделал несколько фотоснимков убитого.

Подъехали и журналисты с камерой, по своим источникам узнавшие о трагедии. Им хотелось первыми собрать свежие факты убийства для очередного выпуска новостей. Они задавали вопросы следователю, но тот был не очень разговорчив. Тогда въедливые корреспонденты стали спрашивать соседей, пытаясь разузнать подробности трагедии. Получить от перепуганных жильцов что-либо вразумительное тоже не удалось. Они, как это часто водится, ничего не видели и не слышали.

Сняв на камеру вынос трупа в чёрном пластиковом пакете, репортёры уехали.

Глава вторая

Расследование этого загадочного убийства было поручено Рогожину Дмитрию Сергеевичу, обаятельному, двадцативосьмилетнему молодому специалисту. Он отличался спортивным телосложением, хорошо развитой мускулатурой, быстрой походкой; имел доброжелательное выражение лица с карими выразительными глазами, бархатистый тембр голоса, говорил всегда ясно, чётко и по существу. Свой труд считал самым нужным и востребованным, со всей серьёзностью изучал и вёл каждое порученное дело. В душе осуждал сотрудников, которые «выколачивали» признания у людей, подозреваемых в преступлении, в угоду улучшений показателей работы.

Беспристрастность и справедливость, человеческое отношение к арестованным, объективность и неуклонное соблюдение законов - институтский багаж, с которым он пришёл работать в органы полиции.

Но, к его большому разочарованию, практика была далека от теории. За пять лет он много раз был свидетелем нечистоплотности и беспринципности в работе некоторых коллег. Сам трудился честно, на его совести не было пятен ни от несправедливых обвинений, ни от взяток. Поначалу ему давали повседневные уголовные дела: кражи, мошенничество, разбои. В дальнейшем стали поручать расследовать случаи по фактам убийств. Каждый день он встречал людей с исковерканной, изломанной судьбой, которые, поддавшись искушению, совершили преступление и попадали за решётку. Наиболее интересные случаи Рогожин записывал в тетрадь, обладал феноменальной памятью на лица и фамилии. Хорошо помнил многие дела, которые ему приходилось вести.

В том, что убийство Кольцова было «заказным», ему стало ясно при осмотре места преступления. Злоумышленник, несомненно, охотился за жертвой, тщательно изучив распорядок его дня. В роковое утро, дождавшись выхода Петра Аркадьевича из квартиры, он неслышно спустился с площадки верхнего этажа и сделал смертельные выстрелы. Убийца стрелял в затылок, для перестраховки сделал контрольный выстрел в висок, затем немедленно скрылся. Пистолет, наверняка, был с глушителем, поэтому никто из соседей ничего не слышал.

В ранний час жильцы не выходят из дома, только владельцы собак и дачники, спешащие на электричку. Дмитрий Сергеевич разговаривал со всеми собаководами, но никто не заметил во дворе подозрительных или незнакомых людей. Он хотел поговорить с дворничихой, заходил к ней в квартиру, но её дочь сказала, что мать в этот день рано ушла: поехала на дачу. В котором часу, - точно не знала.

Как всегда, начиная расследование любого дела, Дмитрий Сергеевич ставил перед собой ряд вопросов, на которые искал ответы. Проверив финансовые отчёты на работе Кольцова, изучив бухгалтерские счета и ведомости, не обнаружил ни одного подозрительного документа. «Левого» товара в магазине не было. В беседе с сослуживцами все высказались о Петре Аркадьевиче как о хорошем и порядочном человеке, только многие выразили удивление по поводу того, что он неожиданно ушёл в отпуск.

Ещё одна деталь заинтересовала следователя: в кабинете директора долгие годы стоял сейф, но почему-то за три дня до отпуска, по его распоряжению двое рабочих погрузили тяжёлый металлический шкаф в машину и увезли к нему домой.

На похоронах ювелира Рогожин ничего подозрительного не заметил. Народу было мало: десяток людей из магазина, соседи, несколько родственников. Тяжело было смотреть на вдову, она громко рыдала, с ней несколько раз делалось плохо: теряла сознание. Медики приводили её в чувство каплями, уколами и нашатырным спиртом. На вид это была почерневшая от внезапного горя старуха с красными, заплаканными глазами, согнутая, обессилевшая в своей беде. Траурная одежда подчёркивала остроту страданий. С опущенной головой, не поднимая глаз, она стояла у гроба, постоянно прикладывая белоснежный носовой платок к глазам, вытирая слёзы.

Внимание присутствующих привлекли две дамы: женщина с букетом алых роз и девушка, одетая в чёрное: свитер и джинсы. Дама положила на грудь покойника цветы, затем поцеловала его и, перекрестившись, отошла в сторону. Её молодая спутница тоже прикоснулась губами ко лбу, и, постояв несколько минут, обе ушли.

Глава третья

Рогожин решил побеседовать с женой убитого, предварительно позвонив ей и определив время встречи.

В назначенный час в роскошной квартире его встретила ухоженная, красивая, элегантно одетая женщина. На ней был изящный костюм, отнюдь не траурного цвета, бирюзовая окраска ткани подчеркивала голубизну её глаз. Аккуратно прибранные, уложенные в мягкие, крупные локоны волосы, покрытые серебристым лаком, свидетельствовали о том, что к встрече основательно готовились. Дмитрий Сергеевич не заметил на лице вдовы следов скорби, - оно было румяным и свежим.

Аромат французских духов, витавший в квартире, яркий маникюр холеных рук дамы не являлись спутниками траура и несчастья. И только портрет Петра Аркадьевича с чёрной лентой, говорил о недавней трагедии.

- Проходите, садитесь, где вам удобно, - пригласила Нинель Александровна.

Широкий жест руки хозяйки указал Рогожину на мягкий диван и кресла.

- Разрешите, сяду за стол?

- Как угодно. Хотите чаю или кофе?

- Благодарю, не стоит беспокоиться, - вежливо отказался Рогожин. – А где собака? - спросил, осматриваясь по сторонам.

- Невероятно, но преданное животное не смогло пережить смерти хозяина: вслед за ним оправилось в мир иной, - с горькой усмешкой ответила Нинель Александровна. - Когда Петю похоронили, собака не ушла с кладбища, а осталась возле могилы. Ее уговаривали ехать домой, но они оказались напрасными. Кто-то силой захотел посадить её в машину, но она злобно зарычала и не давала до себя дотронуться. Пришлось оставить верного пса на кладбище до утра. Но и на следующий день повторилось то же. Собака лежала рядом с могилой хозяина и не реагировала на приходящих людей. Я каждый день приезжала на кладбище и уговаривала её идти домой; гладила, просила, но она, словно понимая речь, не поддавалась уговорам, лишь смотрела на меня грустными глазами. Я читала во взгляде: «А ты, почему уходишь? Тебе нельзя так делать. Ты должна, как и я, оставаться здесь». Мне казалось, что в глазах животного застыли слёзы. Это трудно вынести. Я уходила, а собака лежала. Я приносила еду, но она не притрагивалась ни к чему. Вскоре животное обессилело. Кладбищенский сторож сказал, что ничего подобного не видел: Макс по ночам жалобно выл. На девятый день полуживого пса увезли домой, вызвали доктора из ветлечебницы. Он пришёл, но Макс уже скончался. Просто невероятно, такая любовь и преданность от животного! - Она приложила к заблестевшим, влажным глазам носовой платок. - Простите, не могу вспоминать. Очень больно. Хотите, принесу кофе?

- Нет, нет, спасибо. Я пришел побеседовать о Петре Аркадьевиче. Хочется узнать, как он жил в последнее время, не выглядел ли подавленным, озабоченным?

- Ничего не заметила, он был в хорошей форме, вёл обычный образ жизни, - вдова тяжело вздохнула и опустила взгляд.

- Сослуживцы говорят, что он внезапно отправился в отпуск, не планировал и вдруг, неожиданно для всех, ушёл, - Рогожин вопросительно посмотрел на вдову.

- На этом настояла я, - со вдохом сказала Нинель Александровна и с грустью в голосе продолжила: - Он не берёг себя, много работал, уставал. Я уговорила его в сентябре взять отпуск.

- Вы вместе отдыхаете?

- Раньше, когда были молодыми, всегда вместе, уезжали на юг, к морю или в санаторий. С годами мы перестали ездить по курортам, проводили отпуск дома, на даче. Пётр Аркадьевич большой любитель природы, с удовольствием отдавался рыбалке и охоте. Лес, грибы, ягода - его стихия.

- Скажите, почему, уходя в отпуск, он решил забрать домой сейф?

Неожиданный вопрос несколько смутил Нинель Александровну. Тень тревоги и беспокойства мелькнули в её глазах, ресницы вздрогнули, она часто заморгала. Тут же, справившись со своим замешательством, откашлявшись, продолжила:

- За двадцать лет работы в ювелирном магазине он собрал, - она сделала многозначительную паузу и строгим голосом продолжила, - я подчеркиваю, на свои собственные деньги, коллекцию ювелирных украшений из золота, серебра и драгоценных камней. Сейф со всем содержимым - собственность мужа.

- А почему решил всё-таки перед отпуском забрать его домой? Двадцать лет ящик стоял на работе, а тут надумал перевезти в квартиру? - настойчиво повторил Рогожин.

- Со мной по этому муж поводу не советовался, - пожав плечами, призналась вдова. - Но я не вижу в этом ничего особенного, когда-то ему всё равно нужно было забрать сейф в дом, - в голосе Нинель Александровны послышались раздражённые нотки. - Ювелирная коллекция - его имущество, и он вправе распоряжаться им по своему усмотрению, - уверенно и твёрдо произнесла она, словно давая понять, что эту тему не намерена обсуждать.

- Скажите, - Дмитрий Сергеевич, отметив про себя явное недовольство Нинель Александровны, решил перевести разговор в другое русло, - недоброжелателей или завистников у Петра Аркадьевича не было? Может быть, кто-нибудь у него требовал деньги или угрожал, или были подозрительные звонки по телефону? Не получали ли вы анонимных писем с требованием перевести определённую сумму денег в банк на какой-либо счёт?

- Мне не говорил. По его виду я бы не сказала, что он был чем-то удручён, я непременно бы заметила его тревожное настроение. Подозрительных телефонных звонков не было, почту из абонементного ящика забирал муж. Газеты меня не интересуют, они пачкают руки, поэтому их не читаю. Я ни с кем не переписываюсь. Однажды, правда, Пётр обмолвился, что его сын от первого брака Владимир просил у него часть коллекции, но он, разумеется, отказал.

- Вот как? А где живёт сын?

- Толком не знаю, - пренебрежительно усмехнувшись, ответила вдова. - Парень с уголовным прошлым, с ним не общаюсь. В городе проживает мать Петра Аркадьевича, она, наверное, в курсе, где обитает внук. - Нинель Александровна демонстративно взглянула на наручные часы, давая понять, что ограничена во времени.

- Вы работаете?

- Конечно

- Где, если не секрет?

- В модельном бизнесе. У меня своё дело.

- Скажите, кому он завещал свою коллекцию драгоценностей?

Она удивлённо посмотрела на него и сказала:

- Безусловно, мне. Кому же ещё? Он меня очень любил.

- Вы знаете, что завещание есть?

Нинель Александровна пожала плечами:

- Может и есть. Я об этом не думала. Для чего? Я - единственная наследница всего нашего общего имущества.

- Понимаю. Мне пора уходить. Благодарю за беседу. Да, - спохватился Дмитрии Сергеевич, - хотел спросить, вы смотрели содержимое сейфа?

- Да, всё в порядке, - холодно ответила Нинель Александровна.

- Благодарю за беседу, до свидания. Оставляю на всякий случай свой номер телефона. Если что-то вспомните, позвоните, важна любая мелочь, - он протянул вдове визитку.

Выйдя из квартиры Кольцовой, Дмитрий Сергеевич призадумался. Его удивила разница во внешнем виде супруги ювелира. Прошло несколько дней после убийства, а вдова свежа и румяна, ей хоть сейчас под венец, а как жалко выглядела в день похорон! Быстро восстановилась. Кольцова или волевая, сильная женщина, или непревзойденная, искусная актриса.

«Она явно смутилась, когда я расспрашивал о сейфе, - рассуждал на ходу Рогожин. - “Никогда не говорите, что знаете человека, если вы не делили с ним наследство,” - вспомнил он слова, прочитанные из какой-то книги. - Что это за модельный бизнес, в котором она работает? Нужно обязательно посмотреть в архиве подобные убийства: в затылок жертве с контрольным выстрелом в висок».

Глава четвёртая

Правда, за разрешением поработать в архиве Рогожину придётся обратиться к начальнику оперативно-сыскного отдела уголовного розыска Князеву, а с ним у Дмитрия Сергеевича были натянутые отношения. По непонятным причинам шеф забрал у него два последних дела, когда Рогожин вышел на след преступников. Шеф распорядился вести их другим коллегам, которые вскоре ушли в отпуск. Потом папки с наработанным материалом перекочевали в третьи руки, чем всё закончилось, Дмитрию Сергеевичу узнать так и не удалось. Подобная система работы не нравилась не только следователю Рогожину, но в коллективе никто против начальства не выступал.

Дмитрий Сергеевич несколько раз хотел уйти в другой районный отдел, но не в его характере было бегать с места на место, поэтому молчал и усилием воли сдерживал в себе нарастающее чувство протеста и раздражения.

Рогожин сделал пометки в блокноте: поговорить с матерью Кольцова и сыном.

Купив в газетном киоске свежие газеты, нашёл в них разноречивую информацию об убийстве известного в городе человека. Одна газета утверждала, что Кольцов был очень богатым бизнесменом: владельцем гостиниц, ресторанов и супермаркета. В последнее время намеревался купить один из автомобильных рынков города, но конкуренты наняли киллера и избавились от него.

Во второй было написано, что Кольцов одолжил одной коммерческой фирме под проценты крупную сумму денег, все сроки по возвращению долга давно прошли, а должники и не думали отдавать долг. В итоге ювелир предупредил их, что будет вынужден обратиться в суд, но не успел этого сделать. Название фирмы в газете, естественно, не упоминалось, а фамилия автора статьи, наверняка, была вымышленной, во всяком случае, Рогожину она раньше никогда на глаза не попадалась.

В третьей предположения об убийстве были еще круче. Здесь сообщалось, что доподлинно известно о связях директора ювелирного магазина с наркобизнесом, а в этих делах все спорные вопросы между сторонами решаются кровавыми разборками. «Интересно, - подумал Рогожин, - откуда журналисты черпают подобную информацию? Или эти сообщения - очередной газетный блеф? Нужно на всякий случай проверить слухи». Он понимал заранее, что проверять такие версии - дело бесперспективное. Купленную недвижимость обычно оформляют на подставных лиц, это может быть кто угодно. Точно так же никто никогда не признается, что брал деньги взаймы и не вернул их, если при этом не оставлено никаких документов. Обычно такие сделки происходят с глазу на глаз.

Версия о причастности ювелира к наркобизнесу была тёмной, как все дела, связанные с наркотиками. С какой стороны приступать к расследованию, неизвестно. «Знает ли жена Кольцова, что пишут об убийстве мужа в прессе? Наверное, нет, она сказала, газетами не интересуется, а то, что они пачкают руки, это точно». Может, Кольцовой что-то известно об убийстве мужа, но она и словом не обмолвилась. Решать все вопросы и раскручивать дело придётся ему. Он дочитал статьи и бросил таблоиды в урну.

Глава пятая

После ухода Рогожина Нинель Александровна открыла бар, налила в бокал коньяка. Сев на диван, отпила, закурила сигарету и долго смотрела на портрет мужа. Когда хмель ударил в голову, стала разговаривать:

- Вот, Петенька, тебя нет, и ничего тебя теперь не волнует. А я одна осталась. Ко мне следователь приходил, расспрашивал о твоих делах, о сейфе с драгоценностями, который у нас дома стоит. Очень уж ему хотелось посмотреть на то, что в нём хранится, я по его глазам видела. Да только вида не подала и сейф не открывала, зачем показывать чужим людям то, что принадлежит тебе?

В голову Нинель Александровны полезли воспоминания. Перед ней живо встал образ мужа в то время, когда они оба были молодыми. Все его звали Петей, её Ниной, жили они в одном доме по соседству на разных этажах. Была у них своя компания, в неё входили Клава из первого подъезда, Тамара и Серёжа из дома напротив. Петя был старше всех, но не чурался играть с ними в волейбол и совершать велосипедные прогулки за город на речку.

Время проводили беззаботно и весело, им казалось, что так будет вечно. Зимой ходили на городской каток и под музыку, взявшись за руки, кругами катались по стадиону. Разве можно забыть лыжные прогулки по лесу? Она хорошо запомнила одну из них, когда у неё сломалась лыжа. Петя, не раздумывая, предложил ей свои. Она, конечно, отказалась, а он, несмотря ни на какие протесты, заставил на них встать, а сам пошёл в ботинках по глубокому снегу.

Она училась тогда в девятом классе, ни в кого не была влюблена, но после лыжной прогулки стала по-особому относиться к Пете. Он её не выделял, был с ней абсолютно на равных, как со всеми остальными. Вскоре его забрали в армию. Всем домом провожали его и ждали возвращения. Пришёл повзрослевший, возмужавший, сильный и красивый. По этому случаю на весь дом закатили пир горой.