Сергей АЛЕКСЕЕВ
СОРОК УРОКОВ РУССКОГО
.
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Единственная радость нашей жизни, которая дается даром, то есть, практически без всякого труда и напряжения, это Дар Речи. За все иные, великие и малые знания, приходится платить либо добывать в поту, иногда прикладывая неимоверные усилия своего разума, чувств и порой, мышц. А родная речь, природный язык приходит к нам в младенчестве как истинный Дар, будто бы сам собой, вызывая радость и восхищение познания мира. Вдумайтесь: к двум годам своего существования на белом свете еще физически беспомощный, с чистым, незамутненным сознанием, главное, не умеющий ни читать, ни писать, ребенок впитывает в себя огромнейший объем знаний. Он получает полное представление о мире, включая даже тонкую материю - психологию межчеловеческих отношений. Если бы мы не хлестались мордой об лавку и с таким же успехом продолжали развиваться, осваивать науки хотя бы до периода отрочества, то и впрямь бы стали образом и подобием божьим…
А основной источник информации младенца – зрение и слух. Это коль не верить в астрологию, мистику, метафизику и прочие «лженауки», не учитывать генетическую предрасположенность, роковую предопределенность и следовать строгим правилам железобетонных законов эволюции. Нас ведь со школы учат: мир развивается от малого к большому, от простого к сложному. Он же, этот мир, имеет противоположную структуру и обратную природу, по крайней мере, уникальные способности детей это неопровержимо доказывают, заставляя нас изумленно возмущаться, когда наш отпрыск, освоивший родную речь за два года, потом одиннадцать школьных лет зубрит английский или французский и никак не может вызубрить.
И так, благодаря зрению и слуху в первую очередь, взаимосвязанным с ними, обонянию, осязанию и маловразумительному чувству интуиции, младенец с легкостью перевоплощается из биологического существа в человека, в личность, то есть, обретает лицо, образ. Когда же происходит это чудо, мы начинаем печься о его образовании, совершенно не внимая тому, что оно уже свершилось помимо нашей воли и посредством Дара Речи, слова, языка, который и является главным образовательным инструментом.
Тут впервые наше дитя и утрачивает этот Дар в прямом смысле. Если до взрослого вмешательства слово для него имело звучание, вкус, запах, цвет и целый круг ассоциативных представлений, то теперь мы пытаемся убедить ребенка (и себя по определению), что оно, слово, имеет корень, суффикс и окончание. Ну еще предлог или приставку. Понятие «корня» как-то еще укладывается в неискушенном сознании, ибо приближено к триединой природе вещей в мире, а вот суффиксы, префиксы, аффиксы раз и навсегда выбивают ребенка из божественного лона понимания и звучания Речи. Слово напрочь теряет не только смысл, но прежде всего свою, открытую детским сознанием и осмысленную чувствами, магическую суть. В слове «радуга», к примеру, он видел солнечную дугу, разложенную на семь цветов и интуитивно восходил к представлению о спектре белого света, о его скрытой, таинственной цветистости, Он был на прямом пути к пониманию сложнейших законов природоустройства, физики, химии, оптики атмосферы, но мы его «образовали», внушив, что «рад» всего лишь неведомо что означающий корень этого слова, «уг» суффикс, что-то вроде строительной конструкции-подпорки, ну, а «а» - окончание, названное так потому, что на этом звуке оканчивается слово. А если вспомнить всю лингвистическую терминологию, то слово будет растерто, размазано до неузнаваемости. Зато теперь у нашего чада есть занятие – учиться в школе, и потом еще лет пять в университете, чтобы обрести представление о природе радуги и дисперсии света…
И можно спать почти спокойно - до мужалых лет ребенок занят, пристроен, легко управляем и нравственно полностью от нас зависим. А то что с ним делать, пока великовозрастная детина не обучится и не образумится, не уподобится нашим нравам и взглядам?
Наше, по крайней мере, европейское образование, впрочем, как и наука, выполняют скрытую, но основную цель – подавить божественную природу в человеке. Должно быть, в свое время это отлично понимал М. В. Ломоносов, когда продвинутые немецкие лингвисты пластали живую плоть русского языка, превращая его в безликую, студнеобразную серую массу, в которой можно было легко утопить истинные, природные понятия, значения и смыслы. Иначе было не насадить технологичности европейского мышления.
Надежно, дешево и сердито подавить божественную суть природы возможно лишь единственным способом – отнять самодовлеющий образовательный инструмент, дарованную богами Речь, превратить ее в сигнальную информационную систему звуков, растворив магическую суть родного языка, как ртуть растворяет золото. Полученная амальгама становится аморфной, жидкой, бесформенной и безродной, и вроде бы тоже содержит золото, по крайней мере, мы в этом убеждены, однако пары ее ядовиты и даже смертельны в обращении. Опасно использовать в качестве денег, тем паче, украшений…
После того, как приискатели-золотушники (прошу не путать с больными аллергией-золотухой и с золотарями, чистильщиками выгребных ям) соберут отшлихованное пылеватое золото ртутью, амальгаму вливают в железную банку и выпаривают над костром, стоя с подветренной стороны, чтобы не отравиться. Ртуть испаряется без остатка, и на дне оказываются золотые звездчатые крупицы. Для восстановления магической сути языка, а более для пробуждения здравого рассудка и разума примерно так же следует поступить и с речевой амальгамой. Общеславянский Дар Речи и язык восточных славян в частности (наречия Великой, Малой и Белой Руси) обладает не только уникальными образовательными возможностями, но еще и способностями собирать и хранить историческую и культурологическую информацию, которую невозможно добыть никакими иными путями, кроме как извлечь из языковой сокровищницы. Историю пишут историки, собственно, чем и занимался Геродот и его последователи, а предание накапливается в языке, как в естественном гравийном фильтре накапливаются радиоактивные частицы. Поэтому слово непременно потянет за собой в неведомые ушедшие времена, направит по нехоженым путям далекого прошлого, или напротив, как магический кристалл, сфокусирует совершенно иной взгляд на настоящее и даже будущее.
Язык открылся мне лет сорок назад, когда я погрузился в неведомые глубины родной речи, выучил наизусть «Слово о полку Игореве», стал читать летописи и древнерусские сочинения в подлиннике. После этого и возникла мысль создать этимологический словарь. Дисбаланс современного лексикона и образа нашего мышления показался мне вопиющим, слепость лингвистической науки пугающей, уровень обучения русскому в школах представлялся агонирующим. По молодой горячечности я винил во всем интернационализм большевиков, которые ставили заслоны великому и могучему, дабы мы слишком не возгордились, поэтому этимологией русского занимались все, кто угодно, кроме русских. Но спустя десять лет пришли демократы и потому, как все усугубилось на порядок, стало понятно, что подавление божественной природы в человеке совершается умышленно и независимо от режима. Тем паче, в пору накопления первичного капитала, когда нововводимая терминология и модный сленг уже напрямую призваны скрыть истинный смысл происходящих реформ либо заретушировать нежелательные явления. Например, назойливо вводят в оборот слово «коррупция», и мы уже не реагируем на него, как на преступное деяние. Одним термином накрыли сразу несколько зловещих пороков, разъедающих общество и государственные устои: казнокрадство, мздоимство, лихоимство. И коррупционеры оказываются не такими уж и опасными…
Подмена понятий – любимый инструмент реформаторов.
Мы же по прежнему воспринимаем мир через слово и как дети, ему по прежнему верим, а старик Шумахер и его зять Тауберт, бывшие еще при Ломоносове, все еще живы, управляют Академией наук и прекрасно осведомлены о наших национальных пристрастиях и вере в слово. Они вечны и бессмертны, как Михалковы, которые пишут правильные гимны для всех режимов и снимают правильное кино.
И все-таки при этом я оставлю сотворение этимологического словаря профессиональным лингвистам. В конце концов, это их хлеб, головная боль и слава, тем более, судя по письмам читателей, интерес к языку, к его первородной сути нарастает так же стремительно, как стремительно нас пытаются оболванить, подменив понятия. И естественно, все больше появляется ученых-языковедов, молодых, цепких, рьяных, кто уже притомился от тупости немецкой лингвистики, и отверзнув очи, позрел голого академического короля.
Своими «Сорока уроками» я постараюсь заложить концептуальную основу будущим составителям словаря, а для широкого круга читателей – намагнитить стрелку компаса, указывающего магнитный полюс Земли…
И так, дорогие друзья, я начинаю публикацию в своем блоге "Сорок уроков русского". Мне будет очень интересно увидеть не только ваши комментарии, но и конкретные предложения или даже действия, направленные на широкое распространение моих уроков, особенно в среде молодежи. Я приглашаю вас к сотрудничеству, ибо только общими усилиями можно вернуть русскому языку статус главной культурной ценности, которая и формирует национальное мироощущение, образ мышления и манеру поведения. Это тем более важно в наше время, когда в России полностью отсутствует вразумительная государственная идеология и сколь-нибудь понятная перспектива развития.
С Л О В О
УРОК ПЕРВЫЙ
Как подменяют понятия и представление о мире, используя язык, можно проверить очень просто. Остановите на улице сто человек разного возраста и задайте вопрос, как в кроссворде: «Представитель древнейшей профессии?». Уверен, девяносто девять не задумываясь и убежденно ответят – проститутка. Обслуживают они весьма узкий круг лиц, не приносят в казну налогов, как нефтяники и газовики, но все потому, что о путанах бесконечно говорят, показывают и даже поют! Это на слуху, да и сами мы видим ночных, а то и дневных бабочек, открыто стоящих вдоль улиц и дорог. И воспринимаем мир, как младенцы, с помощью зрения и слуха…
Но кто сказал, что у них самая древнейшая профессия? Журналисты, историки, исследователи профсоюзного движения? Наверное, кто-то непременно сошлется на какой-нибудь библейский сюжет, но проверьте, в святых писаниях нет такого утверждения! Хотя повести о блудницах есть. А любой здравомыслящий человек скажет вам, что проституция возникает в одном случае: при соприкосновении крайней нищеты и черезмерной роскоши, когда уже суще понятие «цивилизации», и когда повсюду царствуют товарно-денежные отношения. В древнейшие же времена, или как было принято говорить, в ветхие, когда в обществе довлели родоплеменные нравы, не было понятия семьи, как мы ее теперь представляем. Не было жестких семейных отношений и в период неолита, это когда наши предки с каменными топорами ходили и в шкурах. Правда, зачем-то строили гигантские сооружения, которые сейчас называют обсерваториями, неведомым образом тесали и подгоняли друг к другу гигантские каменные блоки, так что ножа не просунешь, воздвигали идолов в виде фаллоса, а секс превращали в культ и ритуал. То есть, женщин, торгующих телом за деньги или пищу быть не могло в принципе: каменотесы были – они нет. И появились проститутки гораздо позже, там, где начало процветать рабство, ростовщики, менялы, то есть, «цивилизованные» экономические отношения, банковское дело, угнетение, низведение все и вся, в том числе, и женщин, до товарной вещицы.
Впрочем, Содом и Гоморра появились в те же времена. А это, простите, не такая уж и древность, если тогдашние нравы и теперь по сердцу нынешним ростовщикам, менялам и пользователям продажного секса.
Но всякий нынешний школьник слышал иную библейскую фразу, имеющую косвенное указание на одну из самых древнейших профессий. Звучит она примерно так: «В начале было слово…». К продолжению ее я еще вернусь, и возможно, не один раз, однако сейчас важно иное – само слово «слово» и отчего оно было в
Начнем с того, что оно редкостное по собственной открытости, не перетерпело сколь-нибудь серьезной трансформации, как и «солнце», «древо» среднего рода, то есть, относится к гнезду космическому, к божественному Дару, и по коренной основе исконно славянское.
И корень этот –
Еще в недавнем прошлом в обиходе, то есть, в живой, звучащей ткани языка, существовало целое семейство слов с этим корнем –
Да, ловля, поистине древнейшая профессия, перестала быть основным источником добычи пищи, одежды, рабочего скота и прочих благ, превратилась в забаву, развлечение, потому и стала просто
За какие же такие заслуги вполне земное занятие ловлей диких животных удостоилось столь высочайшего покровительства языка? И вот тут открывается магический смысл слова
То есть, «слово» это то, что нами поймано, добыча, результат охоты, и потому суще выражение «ловить удачу»:
Применение слова
Теперь вернусь к ветхозаветному. «В начале было слово (пойманная удача, священная добыча). И слово было бог…». Вы слышите, фраза получила уже другое звучание и смысл. Конечно, охотники за истинами вряд ли ловили небожителей, тропя их по следу и расставляя ловушки; здесь речь явно идет об обретении бога, вернее,
И так, «слово» -
Доказательством первородности назначения корня «лов» служит слово «священный», ибо
Вот куда нас завело «слово», едва мы сдули с него пыль времен и содрали казенную печать немецкой лингвистики, которая называет священную добычу «языковой единицей». Слово стало
- О, боги! – воскликнул бы наш пращур, восставший из кургана. - Как же оскудел язык и разум моих потомков!
Однако урок продолжается, ибо «слово» еще не раскрыло всего, что таит в своих производных. Конечно же из всех слов и оборотов, рожденных от корня
Но вот в чем заковыка: северяне отчего-то оказались на юге и основали Новгород-Северский на Десне, где и княжил знаменитый герой «Слова…», Игорь. Вероятно и там занимались ловом, но более соколинным и попутно, ибо в основном, это земледельческая область и испокон веков там обитали те, кто жил
И были еще западнославянские
С какого же лова они все жили, если до наших дней сохранили в названии своих народов исконный корень? И это не случайно! Ведь иные славяне, и в самом деле промышлявшие охотой и обитавшие в лесах, особенно, многочисленная
А дело в том, что языковая память, ее
Не только уважаемый всеми временами и народами античный академик донес до нас важную информацию; русский язык, к счастью, сохранил и самоназвание таинственных скифских племен, встреченных Геродотом в Причерноморье, и их просветительский род занятий. Просвященные сколоты были хранителями знаний и учителями, ибо
Да полно, скажете вы, неужели сколоты, то бишь, варвары-скифы, положили начало школьному образованию в Европе, которую мы автоматически считаем более просвещенной, продвинутой? «Совесть нации», покойный Д.С. Лихачев и в тон ему нынешний патриарх всея Руси, Кирилл, сказали: славянской культуре тысяча лет, вся прежняя история сплошной мрак и жизнь «скотьим образом», как написано в летописях…
Но откуда тогда у «просвещенной и цивилизованной» Середины Земли – Среднеземноморья, такая неуемная тяга к Северному Причерноморью? И суть не только в благодатных черноземах, удобных бухтах, устьях судоходных рек – торговых путей, где словно грибы после дождя, образовались греческие колонии. После Греции климат для эллинов здесь не ахти, без штанов, с голыми коленками и в сандалиях круглый год не проходишь: даже в Крыму бывают снежные зимы и морозы. Да и соседство с «миром варваров», весьма хлопотно, ан нет, упорно и настойчиво обживают скифские берега!
С неменьшим упорством и настойчивостью историческая и философская науки внедряют в наше сознание мысль, что древний мир жил и развивался исключительно по
И рассуждаем о жизни пращуров согласно своим собственным воззрениям, основанным на суконной экономической модели мироустройства. Марксистко-ленинская философия живет и побеждает…
К счастью, древние греки о сем не ведали и рискуя жизнью и здоровьем, строили свои полисы вдоль северных берегов Черемного моря, густо заселенным «варварскими» племенами скифов. Меньше всего торгуют с ними, больше всего воюют, сами ходят в набеги и страдают от них, теряя свои города (Ольбия и вовсе была покорена и стала скифской), по прежнему ввозят пшеницу из Египта, но продолжают «экспансию» и при этом… тщательно изучают своих опасных соседей. Причины их настойчивой любознательности начинают приоткрываться, если обратиться к древнегреческой мифологии. «Родоночальники» всей европейской и среднеземноморской культуры, сами рассказали нам о причинах столь пристального интереса к прохладным северным берегам Русского моря, и в частности, к скифам-сколотам. Вспомните о путешествии Язона (Ясона), о его плавании за
Сказка – ложь, да в ней намек.
Овечью или баранью шкуру, покрытую сплошным пластом шерсти, только в славянских языках и наречиях называют
Технология письма золотом была сложна и кропотлива, пергамент прежде прорезался острейшим пером-жалом (отсюда и свидетельство, что писали на Руси «
Теперь откройте средневековую, рукописную книгу, желательно, дорогую, которые хранятся в Отделах редких книг и рукописей крупных библиотек. И сразу узнате
А для сравнения откройте книги аналогичного порядка, к примеру, греческие, германские, германизированные скандинавские и попробуйте сами порассуждать о древности письменных традиций.