Трудно допросить собственную душу

– А ты зачем пришел к этим волкам? – кивнула на дверь ломбарда.

– Хотел условия узнать, – признался парень.

– Тоже на мели?

Он неопределенно кивнул головой.

– Понимаю тебя… – вздохнула Лиза. – Ну ладно. Счастливо.

Она пошла прочь, вышла на улицу, повернула к метро. Часы к этому моменту уже опротивели ей, она была готова избавиться от них на любых условиях, даже в ломбарде… Но возвращаться не хотелось. «Нужно просто найти покупательницу, – решила она. – Я достаточно уже засветилась, магазины, ломбарды, все это не для меня. Может быть, я просто все усложняю, и надо позвонить Наташке». Но на это надо было еще решиться. Эту особу она ненавидела и прекрасно это понимала.

Уже подходя к метро, она почему-то оглянулась. Что ее встревожило, она и сама не знала. Мелькнуло что-то, почудилось. Она сказала себе, что сходит с ума, и толкнула стеклянную дверь.

Глава 5

Наташе она позвонила через полчаса, когда приехала на ту станцию метро, где жила бывшая подруга. Лиза долго не решалась набрать ее номер. Чтобы собраться с мыслями, она купила хот-дог в уличном киоске и сжевала, походила перед таксофоном с жетончиком в руке, отрепетировала про себя все, что скажет… Но когда набрала наконец номер и услышала Наташин голос, сказала просто:

– Привет! Узнала? Это я, Лиза…

Наташа ошеломленно помолчала, потом нерешительно спросила:

– Ты где?

– У твоего дома, – ответила Лиза и стала ждать продолжения. Разумеется, напрашиваться она не могла и очень рассчитывала на то, что Наташа, как всегда, скучает и пригласит ее в гости. Так и вышло.

– Заходи! – почти обрадовалась та. – Я одна пока, предков нет.

И Лиза с облегчением вздохнула. Через десять минут она уже сидела в знакомой комнате, за маленьким столиком, и Наташа наливала ей пиво в высокий стеклянный стакан, не отличающийся чистотой.

Хозяйка суетилась, придвигала пепельницу, ставила на стол соленые орешки и печенье и старалась не смотреть Лизе в глаза. Зато Лиза рассматривала ее беззастенчиво. Никакой робости она не ощущала и даже как будто забыла, зачем сюда явилась. А посмотреть было на что. Наташа сильно изменилась, и не в лучшую сторону. Нет, это было все то же смазливое круглое личико, глуповатые глаза с намазанными ресницами, крохотный ротик с пухлой нижней губой… Но все – такое поношенное, такое опустившееся, словно подруга провела последний год на улице, без крыши над головой и без возможности принять ванну. Но прическа, маникюр – на прежнем уровне, даже еще более экстравагантном. Лиза удивлялась и не знала, что подумать. Она даже пожалела Наташу. «Постарела лет на десять! – думала она. – И какие темные круги под глазами, и несвежая кожа, и какой усталый вид… Что с ней?» Наташа, как обычно, была в туфельках без задников, на огромном каблуке, и в коротеньком ярком халатике. Расставив на столе все необходимое, она плюхнулась в кресло напротив Лизы и наконец посмотрела прямо на нее.

– Ну, как дела? – спросила она неожиданно хрипловатым голосом, потянулась за сигаретами… Девушки вместе закурили, и Лиза в ответ пожала плечами:

– Как сажа бела. Да ты ведь все знаешь, верно? Мы развелись, живу одна, денег нет, работы нет, ни хрена нет.

– А выглядишь здорово, – признала Наташа и пустила из накрашенных губ узкую струйку дыма. – Значит, тебе это только на пользу.

– Не уверена. А ты что поделываешь?

Наташа нервно хихикнула, поменяла позу, свернувшись в кресле калачиком, туфли упали с ее ног на пол, громко стукнули каблуки.

– Хиппую, – ответила она и, поймав удивленный взгляд Лизы, пояснила: – Нет, не по-настоящему, но, в общем, вроде того… Жизнь пошла паршивая.

– Неужели? А как же твои родители? Плохо зарабатывают? – Лиза забеспокоилась: ведь если материальное положение Наташи ухудшилось, то она зря сюда пришла. Часы она пока решила не показывать.

– Родители… – презрительно протянула та. – Все из-за них и произошло! Нет, зарабатывают они прилично, мать особенно, она всегда была деловая… Но мне-то ничего не дают! Ни гроша!

Она похлопала себя по карманам халата, тяжело вздохнула и снова запыхала сигаретой. Лиза разочарованно уставилась на пепельницу. Весь план снова полетел к черту. Неужели так трудно избавиться от шикарных часов в Москве, где у многих людей огромное количество лишних денег?! Она просто не так берется, не там ищет… И совершенно ненужным оказывался этот визит к надоевшей подруге. Лиза очень бы хотела встать и уйти, но Наташа, оживившись, продолжала болтать и останавливаться пока не собиралась.

– Мать совсем обнаглела! – говорила она, прихлебывая пиво и играя подведенными глазами. Вид она имела отталкивающий и жалкий. Лиза слушала ее вполуха, отвечала короткими междометиями. – Раньше как было? Я просто говорила: «Мама, мне нужна юбка». Она спрашивала, сколько стоит, я отвечала – сто долларов. Мать давала сто, я покупала юбку за семьдесят, и тридцать ложились в карман. Теперь! – Она помотала головой. – Не понимаю, жалко ей, что ли?! Говорю, нужна вещь! Она мне – обойдешься! Представляешь, ничего мне не дает, совсем ничего! Говорит – полные шкафы барахла, носи то, что есть. Идиотка!

– Она просто решила навести экономию, – лениво ответила Лиза. – Подумаешь, бывает.

– Да она просто хочет меня со света сжить, – злобно отрезала Наташа. – Обращается как с сопливой девочкой!

«А как ей еще с тобой обращаться? – подумала Лиза, рассматривая подругу. – Мозгов-то у тебя не больше, чем у младенца». А та продолжала:

– На днях говорю ей: «У меня нет осенних сапог». Я, знаешь, хотела такие, из тонированной кожи, с эффектом потертости… Видела просто потрясающие, и без пятки, сзади ремешок. – Наташа вытянула ногу и быстрыми движениями обрисовала на ней контуры этого чуда. – Ну, поняла?! Дырка на пятке, носится с тонкими чулками, с юбкой а-ля ковбой. Знаешь, что она мне сказала?! Что это проституточные сапоги.

«Правильно она тебе сказала, – размышляла Лиза. – Только странно, где же раньше была твоя мама? Не видела, как ты одеваешься, как себя ведешь?! Поздно она за тебя принялась…»

– И заявила, что сапоги купит, только мы вместе пойдем в магазин… – жаловалась Наташа. – Мы пошли, и она захотела купить мне… – Она поморщилась. – Ну, самые простецкие. Я ее послала, а она сказала – вообще сапог не купит, буду сидеть дома! И так во всем! Если мне что-то действительно надо, она заставляет меня идти в магазин с ней и сама выбирает. Чума!

Наташа допила пиво, встала, порылась в шкафу, вытащила из-под груды нестираных вещей две новые бутылки, откупорила их. Лиза почему-то передернулась – она не могла видеть захламленные шкафы. Это напомнило ей, зачем она сюда пришла, и она осторожно попыталась свернуть разговор в нужное русло:

– Ну а как же ты обходишься с деньгами?

– Хреново. Вот видишь пиво? Я его тайком покупаю, потому что если мать узнает… «Сухой закон»! Отец не пьет, мать не пьет, и мне не дают, ничего не дают, кроме пепси. Все приходится прятать – пиво, сигареты, как маленькой, честное слово… Еще плохо, если она найдет, устроит разборку – откуда деньги?!

– Ну и откуда же? – словно между прочим поинтересовалась Лиза.

– Если скажу, обхохочешься… – грустно ответила Наташа. – Я продаю свои шмотки.

– Серьезно? – Лиза так и подалась вперед. – Кому?

– Какая тебе разница… – Наташа явно не собиралась откровенничать на эту тему, может быть, ей просто было стыдно признаться в своем безденежье. – Есть одна девка…

– Старые вещи продаешь или новые? – не отставала Лиза.

– Всякие. Да мои старые вещи – почти что новые, ты же знаешь, как я их носила… Один-два раза надену, потом в шкаф вешаю. А мать их никогда не считала, слава богу, не замечает, когда чего-то нет. Как это она не додумалась мне опись сделать? – Наташа издевательски подняла плечи. – Каждый вечер проверяла бы, чего не хватает… Тогда бы мне точно хана! Так-то она меня кормит, и на парикмахерскую дает, и на маникюр… А вот с деньгами – кранты!

– Ясно… Значит, существуешь за счет прошлой роскоши?

– Можно и так сказать. Хотя какая там роскошь! – Наташа тяжко вздохнула. – Все – вчерашний день. Нет, вещи есть неплохие… Еще проблема – мой рост. У меня же почти детский, неходовой…

– Ну и что? Маленьких женщин полно, – возразила Лиза.

– Полно-то полно, да все равно неходовой размер – это плохо.

– А как она покупает у тебя шмотки? За наличные, или ты ждешь, пока она их продаст?

– Когда как. Иногда сразу платит, если вещь стоящая, не залежится, иногда я жду несколько дней…

– То есть за несколько дней она точно может продать любую вещь?

– Наверное. Я ведь не интересовалась! Она мне сразу говорит – приходи завтра или через три дня. Я и прихожу. Слава богу, пока из дома могу выходить, когда хочу. Мать грозится, что скоро совсем не будет выпускать.

На этот раз Лиза уловила, наконец, нечто необычное в том, что рассказывала Наташа, и перебила ее:

– Постой, а почему она за тебя так принялась? Что случилось?

– Муму утопилась… – мрачно сказала та. – Да ничего не случилось, чепуха, так!

– Нет, так не бывает. Например, моя мать никогда не приставала ко мне без повода. Я обязательно что-то откалывала. А твоя вроде всегда тебя любила… Ничего не понимаю! Что ты должна была сделать, чтобы она стала тебя терроризировать?!

Наташа схватила сигарету, зажгла ее и уставилась прямо перед собой. Потом, растягивая слова, как всегда в минуты волнения, сказала:

– На самом-то деле чепуха! Не стоит такого шума! Но мать такая правильная оказалась, что я прямо не знаю… Если бы я знала, никогда бы… – Она запнулась, и Лиза ее подбодрила:

– Ну?!

– Что «ну»?! Аборт я сделала.

– У-у-у, – прогудела Лиза и широко распахнула глаза. – Ничего себе… Ты даешь! А если не секрет, кто отец?

– Откуда мне знать? – резко ответила Наташа. – Ну что вылупилась? Не узнала меня?! И ты туда же?! Какие все правильные, скажите пожалуйста!

– Да ничего я тебе не говорю… – попыталась остановить ее Лиза, но та не слушала:

– Тебе просто повезло, дурочка! Олег тебя берег, любил… Я-то знаю! Помнишь, мы с тобой поссорились из-за него? Ну и зря поссорились, у нас ничего не было, я хотела, чтобы было, а он – нет. Так что насчет меня можешь быть спокойна. А зачем я тебя тогда дразнила – сама не знаю. Наверное, просто злилась, что ты его увела из-под носа. Ты, Лизка, вообще блаженная, ничего в мужиках не понимаешь! А они – свиньи, свиньи, свиньи!

Лиза молчала, ошеломленная криком подруги, а Наташа действительно кричала, стучала ладонью по столу.

– Что смотришь?! Презираешь, да?! А, я знаю – ты меня всегда презирала! Думаешь, я дура набитая, ни черта не соображаю, да?! А я больше твоего вижу!.. – Она схватила новую сигарету, закурила и чуть потише продолжала: – Если бы ты мне сказала, что у вас с Олежкой неладно, я бы тебе дала пару советов… Ему просто надо было помочь с деньгами.

– Легко тебе говорить. – Лиза наконец смогла вставить словечко. – Я, думаешь, не хотела ему помочь?! А как я помогу, у меня никакой профессии нет!

– Вот простая же ты девка… – Наташа постепенно успокаивалась, говорила все более нормальным тоном. – Что, кроме работы, никаких других способов не было?

– Ты на что намекаешь?

– На что… К нему кредиторы на дом ходили? Квартиру хотели отнять? Пугали?

– Откуда ты все знаешь? – Лиза даже отшатнулась. Она не думала, что все эти три года подруга каким-то образом была в курсе событий.

Наташа изумленно посмотрела ей в глаза, два-три раза тяжело хлопнула своими кукольными ресницами, а потом вдруг покрутила пальцем у виска:

– Ты что, заболела? Ведь его новая работает с моей мамашей! И просто обожает рассказывать про молодого мужа. Так что не только мамаша, вообще все на работе знают все в деталях.

– А, верно… – Лиза как-то сжалась при этих словах – Наташа говорила теперь спокойно и издевательски. – Как я забыла?

– Забыла? – передразнила ее Наташа. – Ничего ты не забыла, могу поклясться. Таких, как он, не забывают. А на ней он по расчету женился, знай!

– Уже знаю.

– Сама поняла? Или кто подсказал?

– Много ума не надо, чтобы сообразить. Олег не любит платить долгов, – сдержанно ответила Лиза. – Так на что ты намекала, когда говорила, что мне надо было ему помочь? Просвети, пожалуйста!

– Ну сама подумай… – Наташа поудобнее устроилась в кресле. – Почему он тебя бросил? Потому что ты ему только мешала, не могла помочь выпутаться. А почему снова женился? Что – влюбился без памяти? Сейчас! Просто она может ему помочь. Значит, ты должна была сделать это первая и тогда бы была сейчас с ним.

– Какие-то новые у тебя идеи… – Лиза пожала плечами. – Помнится мне, ты всегда говорила, что с мужиков надо брать все, что можно взять. А насчет того, чтобы им помогать, у тебя было туговато. А теперь меня учишь! И позволь узнать, что я должна была сделать?

– Переспать с кредитором, – коротко ответила та. Лиза вытаращила глаза и вдруг расхохоталась:

– Наташка, ты все такая же дура! Уж ты меня прости! Очень я была им нужна! Они даже не смотрели на меня, когда приходили! Переспать! Я, может быть, и переспала бы, хотя все они такие противные… Особенно один, такой потный, сальный… Фу!

– Конечно, я дура… – обиделась Наташа. – А ты, умная, сидишь сейчас без гроша.

– Так ведь и ты тоже, – напомнила ей Лиза и вздохнула. – Нет, это все детский лепет. Ничем бы я ему не помогла, они бы только посмеялись над ним – вот, мол, мы трахнули твою женушку задаром! Им деньги были нужны, а не мои прелести!

– Значит, нужно было деньги достать.

– Как все просто! А где?! Украсть?!

– Я тебе битый час толкую все об одном, а ты не понимаешь! – рассердилась та. – Зачем красть? Думаешь, мало приличных людей, которые захотели бы тебе кое-что отстегнуть за то, что ты с ними переспишь?

– А, проституция… Ты об этом?

– Вот ты и просекла! – хмыкнула Наташа. – А могла бы на самом деле ему здорово помочь! Знаешь, какие деньги можно заработать?!

– Я не знаю, а вот ты, по-моему, что-то знаешь. – Лиза прищурила глаза и испытующе посмотрела на Наташу. Та невозмутимо встретила ее взгляд. – Кажется, я начинаю понимать, почему твоя мамочка так с тобой обращается. Неужели ты занималась этим?

– И этим, и тем. – Наташа чуть-чуть улыбнулась, но ничуть не смутилась. – Жить-то надо… Знаешь, ты можешь назвать меня блядью, но на самом деле это не так страшно, как ты думаешь… Все очень просто, как всегда. Только не ты выбираешь мужиков, а они тебя выбирают.

– Ты что, прямо на панели стояла?! – испугалась Лиза. – Зачем?! Неужели так туго было с деньгами?

Но Наташа покачала головой. Нет, с деньгами тогда было совсем не туго, напротив, все было просто замечательно. История ее оказалась совсем простой. Действительно, в ней не было ничего нового для Наташи. На какой-то вечеринке к ней приклеился мужик – не очень симпатичный, как она сама признавала, зато солидный, крутой. Как попал на вечеринку, она не знает, вообще с ним мало знакома, даже не выяснила, кто его пригласил. Слово за слово, он привез ее к себе, угостил, потом они переспали…

– Знаешь, я даже ничего не делала! – в восторге рассказывала она. – Просто поворачивалась, как он просил, и все. Ну ничего особенного, клянусь тебе! А еще рассказывают, что это тяжелое занятие! Ни хрена!

Одним словом, она заснула. А когда проснулась, он напоил ее кофе, выставил и дал ей денег. Впервые в жизни она получила деньги за определенную услугу, и это ее поразило – ведь услуга была мизерная, ничего ей не стоила!

– Это куда приятней, чем клянчить у матери, – призналась она. – Просто намекаешь, что тебе нужны деньги, и тебе дают! Знаешь, редко кто отказывает. Нет, тогда мать мне еще давала кое-что, но ты же знаешь, она всегда спрашивала, зачем мне это надо… Надоело!

– Но ведь секс всегда был тебе до лампочки… – неуверенно возразила Лиза. – Сама говорила, что не получаешь никакого удовольствия!

– Ну и что? Вот за это мне и платили! Если бы я получала удовольствие, за что тогда платить? Это они его должны получать, а не я. На хрена мне удовольствие, если есть деньги.

– Нет, Наташа, прости, но это очень глупо. И опасно. Никогда бы не подумала, что ты на это решишься!

– Слушай, тебе очень трудно было решиться лечь с Олегом? – огорошила ее подруга.

– Н-нет, – растерялась подруга. – То есть да…

– Ну, то есть нет, – закончила Наташа, – так вот, это то же самое!

– Не может быть!