Мальтийская головоломка

Галина Евгеньевна громко кашлянула, желая привлечь внимание Карины и как-нибудь предупредить секретаршу, чтобы та не болтала лишнего. В длинной трудовой биографии Галины Евгеньевны бывало всякое, и она твердо знала: по какому бы поводу ни появилась в фирме милиция, визит ее обязательно закончится проверкой хозяйственно-финансовой деятельности.

Несколько лет назад Сусалина работала бухгалтером в крупном строительном магазине. Как-то в конце дня в торговый зал вломились три залетных бандита. Они припугнули персонал, разбили физиономию одному слишком ретивому продавцу и забрали всю дневную выручку.

Хозяина, как назло, не было на месте, и, когда бандиты удалились, побитый продавец вызвал милицию. Представители органов приехали примерно через час, но вместо того, чтобы заняться расследованием бандитского налета, потребовали кассовые книги и финансовую документацию. Когда наконец появился хозяин, ему пришлось потратить гораздо больше денег, чем унесли бандиты, чтобы погасить скандал. Слишком ретивого продавца, разумеется, тут же уволили.

Вот и теперь Галина Евгеньевна опасалась, как бы Карина от расстройства не наговорила лишнего.

– Вы меня слышали, Карина? – повторил настырный блондин. – Может быть, господину Волованову кто-то угрожал?

И тут Карина не выдержала.

– Да, ему только вчера угрожала вдова нашего прежнего директора! – выпалила она.

Галина Евгеньевна Сусалина закашляла так громко, как будто у нее внезапно началось двустороннее воспаление легких. Или, на худой конец, бронхит. Но никому из присутствующих не было до нее дела.

– Ну-ка, расскажите поподробнее! – оживился блондин. – Это происходило на ваших глазах?

– Да, я видела все своими глазами! – подтвердила Карина. – И не собираюсь покрывать мерзавку!

Дело в том, что Карина страстно ненавидела Полину Моргунову, хотя для ненависти не имелось реальных, объективных причин. Строго говоря, Карина была незнакома с Моргуновой. Она и видела-то ее всего два раза, и то издали. В основе же ее ненависти лежали представления Карины о справедливости. Понимала же она оную так: справедливо, чтобы у нее, Карины, было много денег, много красивых и дорогих вещей и как приложение к ним – богатый и влиятельный муж, и совершенно несправедливо, если все вышеперечисленное есть у кого-то другого. В частности у Полины.

Не обращая внимания на зашедшуюся кашлем Галину Евгеньевну, Карина проговорила:

– Не собираюсь ее покрывать! Она приехала в офис, силой вломилась в кабинет Александра Николаевича и стала вымогать у него деньги!

– Деньги? – воскликнули в один голос блондин и брюнет и заинтересованно переглянулись.

– О каких деньгах идет речь? – спросил блондин мягким, вкрадчивым голосом. Причем вид у него сделался такой безразличный, какой бывает у сытого холеного кота, который, поймав мышь, внезапно отпускает ее и, кажется, совершенно утрачивает к ней интерес. Хитрый кот сонно зажмуривает глаза, втягивает когти и, кажется, готов спокойно задремать. Но стоит только наивной мышке броситься наутек – как он тут же молниеносно выбрасывает когтистую лапу и прижимает несчастную беглянку к полу.

– О наличных деньгах в сейфе… – проговорила Карина и только теперь почувствовала, что сказала лишнее.

Однако слово – не воробей. И хитрый блондин, как вышеупомянутый кот, уже выпустил когти. Глаза его загорелись, он придвинулся к Карине и быстро произнес:

– Значит, в сейфе находится значительная сумма денег?

– Ничего там нет! – попыталась вклиниться в разговор Галина Евгеньевна.

Однако блондин повернулся к ней и строго прикрикнул:

– А вы не вмешивайтесь! С вами будет отдельный разговор!

– Как нет? Я их сама видела! – воскликнула Карина.

Она настолько вошла в раж, что забыла обо всем. Никаких денег Карина, разумеется, воочию не видела – не такой был дурак Волованов, чтобы делиться столь важной информацией с секретаршей. Впрочем, как показали вчерашние события, Волованов был все-таки круглый дурак, раз польстился на чужие деньги, не выяснив предварительно, кто их хозяин и что ему, Волованову, будет, если он решит их прикарманить. Но Карина от злости сошла с последних тормозов. Вчера ей удалось подслушать под дверью, что речь шла о деньгах, так что теперь казалось, что она видела их сама. Терять ей было нечего, да и она, как секретарша, ни за что не отвечала, а подгадить Полине вполне могла.

– Ну сейчас мы все и выясним… – подал голос брюнет. – Скоро должен подъехать наш специалист. Кстати, Полину Сергеевну мы тоже пригласили как наследницу фирмы, так что вы сможете повторить свои слова в ее присутствии…

– И повторю! – не унималась Карина. – Я правду говорю и повторю ей в лицо!

– Очень хорошо, – промурлыкал блондин. – Вот мы и проведем очную ставочку. И очень даже скоро.

И в ту самую минуту, словно по сигналу невидимого режиссера, дверь офиса открылась и на пороге появилась Полина.

– Вот она! – воскликнула Карина, указав на Полину пальцем с кроваво-красным маникюром. – Она и вымогала деньги у Александра Николаевича!

– Вы меня вызывали? – сухо произнесла Полина, оглядевшись и безошибочно выделив блондина как главного. А Карину она полностью игнорировала. – Что произошло?

Твердость голоса, решительный, холодный тон стоили ей огромного напряжения воли. Когда ей позвонил милиционер и попросил приехать в офис, она едва не потеряла сознание. Первым побуждением было отказаться, сославшись на болезнь, на перенесенный недавно стресс.

При мысли о неизбежной встрече с милицией у нее вспотели ладони и пересохло горло. Она вспоминала тот страшный день много лет назад… холодную комнату, узкую койку, лампочку под потолком… Нет, это давно пора забыть, давно пора преодолеть старые страхи! И нельзя избегать встречи с милицией – отказ может вызвать ненужные вопросы.

Она согласилась, приехала в офис и теперь старалась держаться как можно более независимо.

– Вы меня вызывали? – повторила Полина.

– Я, – радостно отозвался блондин. – Вот видите, Полина Сергеевна, гражданка утверждает, что вчера вы приходили сюда и угрожали господину Волованову…

– Я?! – переспросила Полина. – Интересно, как я могла ему угрожать? И зачем, собственно?

– Вот вы нам и расскажите, – голос блондина снова стал вкрадчивым, – чем вы угрожали Волованову, чего от него добивались…

– Что за глупости? – фыркнула Полина. – Да спросите самого Волованова…

– К сожалению, такой возможности мы лишены…

– Это она, она! – включилась вдруг Карина. – Я слышала, как она вымогала у него деньги…

– Кариночка! – вдруг вскричала Галина Евгеньевна, излечившись от кашля. – Ты не в себе от шока, выпей водички… Полина Сергеевна, что за невезучая у нас фирма! Позавчера директора хоронили, а теперь вот… Александр Николаевич…

– Что, тоже погиб в аварии? – удивилась Полина. Только брови ее поднялись вверх, в остальном же она осталась совершенно спокойна, хотя один бог знает, чего ей то спокойствие стоило.

– Возможно, – нехотя признался блондин, сердито глянув на бухгалтершу, но та и глазом не моргнула. – Его машина найдена в реке Смоленке. Но в заключении эксперта сказано, что смерть вполне могла быть насильственной. То есть его сначала оглушили ударом по затылку, а потом столкнули машину в реку.

– Ну надо же… – проговорила Полина.

Перед глазами ее встало дно чашки, откуда пил кофе Волованов у нее в доме после похорон. Там над лежащим телом нависала злобная фигура в балахоне, держащая в руке не то нож, не то палку. Она всегда верила в гадание на кофейной гуще, хоть Илья и подсмеивался беззлобно над ней, считая увлечение жены безобидной причудой. Полину еще в юности научила гадать одна старая армянка. И вот – совпало, Волованова действительно убили, но ей нисколько его не жаль.

– Так что вы можете нам сказать по поводу убийства? – напомнил о себе блондин.

– Вы считаете, что его совершила я? – Полина пожала плечами. – Оригинально… Может, объясните, с какой целью?

Она поглядела блондину в глаза и прочитала в них, что его совершенно не интересует, кто и зачем убил заместителя директора фирмы «Контекст» Волованова А. Н. То есть по долгу службы он, конечно, будет расследовать его смерть, но не намерен слишком надрываться. А интересуют его загадочные деньги, о которых наболтала дура-секретарша. Вот тут можно как следует порезвиться. Явно неучтенные деньги, черный нал… Ишь как бухгалтерша кашляет, ясное дело, боится, что милиция кругленькую сумму обнаружит!

– Мы вас пока ни в чем не подозреваем! – встрял в разговор второй представитель милиции – невысокого роста молодой человек с темными волосами.

Полина перевела взгляд на него и поняла, что в отличие от своего напарника он испытывает к ней настоящий интерес. В смысле интерес к раскрытию убийства Волованова.

– Я должен спросить: где вы были вчера с семи до одиннадцати вечера? В данное время, предположительно, наступила смерть Волованова…

– Я была дома, разбирала бумаги мужа, – вздохнула Полина.

– Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

– Послушайте… – Полина повысила голос. – Я только что похоронила мужа. Сами понимаете, у меня нет ни желания, ни возможности приглашать к себе в дом гостей. Больше того – мне никто не звонил, и соседи не заходили ни за солью, ни за сигаретами…

– Хорошо-хорошо, – поспешно перебил ее блондин. – А что вы можете сказать насчет денег?

– Не было никаких денег. – Полина пожала плечами. – И разговора никакого о деньгах не было. Я просила господина Волованова открыть сейф, чтобы поискать там завещание моего мужа.

Тут Полина перехватила взгляд бухгалтерши – та опустила глаза, показывая, что полностью одобряет ее позицию.

– Нашли? – с нескрываемым сарказмом осведомился блондин.

– Нет, – спокойно ответила Полина. – Очевидно, оно дома. Или у нотариуса. Во всяком случае, никаких денег в сейфе я не видела. И, следовательно, вымогать их у Волованова не могла… И вообще, про них сейчас от вас первый раз услышала.

Произнося слово «вымогать», она очень красноречиво поглядела на секретаршу. Вид у Карины становился все более унылый, до нее с трудом, но тем не менее доходило, что Полина – орешек твердый. Однако она решила идти до конца, не сдаваясь. Терять-то ей после смерти Волованова больше было нечего.

– То есть, по-вашему, я вру? – закричала она.

– Разумеется, – процедила Полина. – А может быть, у вас проблемы со слухом. Вы вчера невнимательно подслушивали наш разговор или все не так поняли. Вы вообще очень рассеянны, непонятливы и нерасторопны, даже кофе заваривать не умеете…

Карина вспомнила про вчерашнюю вылитую за декольте чашку кофе и зарычала в бессильной злобе.

– Она просто переживает очень! – затараторила Галина Евгеньевна, бросившись к Карине и, надо думать, ущипнув незаметно ту за аппетитный бок. – Она потеряла близкого человека! У нее с Александром Николаевичем любовь была!

Как видно, бухгалтерша решила перевести разговор на другие рельсы. И весьма преуспела в том.

– Неслужебные отношения? – оживился темноволосый опер. – Стало быть, вы были в курсе личных дел Волованова? Это может быть интересным…

Однако блондину новая информация была совершенно неинтересна, он зациклился на деньгах.

– У кого ключи от сейфа? – спросил он, перекрывая шум.

– Были у Волованова. – Полина пожала плечами. – Я отдала их ему после похорон.

– Так я примерно и думал, – протянул блондин. – Ну мы, вообще-то, народ предусмотрительный… – Он посмотрел на часы и покачал головой.

И как раз в этот момент входная дверь офиса слегка приоткрылась и в образовавшийся проем протиснулся очень колоритный персонаж – маленький сухонький старичок с аккуратными усиками и редкими, тщательно зализанными волосами. В руке дедок держал небольшой кожаный саквояж.

– Я не ошибся адресом? – осведомился он со старомодной вежливостью, оглядывая присутствующих.

– Нет-нет, Василий Аристархович! – окликнул его блондин. – Мы вас давно ждем!

Василий Аристархович был похож на старого университетского профессора или на виртуоза-музыканта. Однако специальность его была совершенно другой, гораздо менее публичной. От природы он был наделен золотыми руками и удивительно тонким слухом. При таких способностях Василий вполне мог стать первоклассным настройщиком роялей, а может быть, даже скрипичным мастером. Но судьба распорядилась иначе, и он получил редкую, но чреватую большими неприятностями специальность… вора-медвежатника, то есть квалифицированного специалиста по вскрытию сейфов.

В криминальной среде Василия Аристарховича очень уважали, а контактов с милицией ему долго удавалось избегать. Некий майор положил годы на то, чтобы прищучить Василия Аристарховича и отправить его на зону, но медвежатник был хитер и осторожен и умудрялся выходить сухим из воды. Когда же он начал стареть и почувствовал, что его везение может в один не слишком прекрасный день закончиться и тогда придется ему провести остаток своих дней на нарах, старый медвежатник сделал ход конем, резко изменив свой образ жизни. Он полностью завязал с уголовной профессией и предложил услуги старому знакомому, который к тому времени стал уже полковником и большим чином в управлении внутренних дел.

Полковник подумал-подумал и принял предложение.

Василия Аристарховича стали привлекать в тех случаях, когда требовалось срочно открыть сейф или когда нужна была профессиональная консультация. То есть он стал техническим экспертом на службе охраны порядка. Прежние его коллеги отнеслись к такой перемене профессии неодобрительно, но простили старика, сделав скидку на его преклонный возраст.

– Ну что, где у нас пациент? – спросил Василий Аристархович, входя в офис.

– Вот здесь. – Блондин провел его в кабинет Волованова и показал на сейф.

– Простенький, простенький случай! – усмехнулся старик, потирая руки. – Даже как-то неинтересно! Помню, в восемьдесят пятом году пришлось мне заниматься пациентом австрийской фирмы «Юбермейстер»… вот тогда пришлось попотеть!

Он поставил на стол свой чемоданчик, открыл его, достал оттуда белоснежный накрахмаленный халат и медицинский стетоскоп. Василий Аристархович не уважал всевозможные технические новинки и работал по старинке. Он считал, что если человек не может открыть сейф, полагаясь только на собственный слух и на свои руки, то и никакая техника ему не поможет.

Облачившись в халат, бывший медвежатник стал совершенно похож на старого профессора-медика. Блондин с любопытством наблюдал за ним и старался держаться поближе к консультанту, но Василий Аристархович нахмурился и проговорил:

– Ну-ка, отойдите, молодой человек! Не люблю, когда в спину дышат!

Блондин отошел в дальний конец кабинета и уже оттуда продолжал внимательно следить, как старичок, склонившись перед сейфом и приложив к нему черную мембрану стетоскопа, принялся прослушивать его, как легочного больного. Затем он что-то невнятно пробормотал, постучал по дверце костяшкой согнутого пальца, что-то повернул – и дверца открылась.

– Ох, ни фига себе! – восхищенно проговорил брюнет. – Минуты не прошло! Зачем тогда нужны сейфы, если их вот так запросто открыть можно?

– Что значит – запросто? – обиженно проговорил Василий Аристархович, поворачиваясь к коллегам. – Вы, молодой человек, поработайте с мое… и все равно у вас ничего не получится! Потому что способности иметь нужно! Руки иметь нужно и еще, извиняюсь за выражение, голову! В общем, получите своего пациента, вскрытие произведено…

Блондин заглянул в сейф и тихонько выругался сквозь зубы. Полина приблизилась и увидела все те же папки с документами.

– Я могу быть свободна? – спросила она. – Дел, знаете ли, много…

– Да, конечно, – рассеянно сказал темноволосый. – Но вас, Карина, я еще вызову по поводу убийства гражданина Волованова.

Он вежливо попрощался и закрыл за собой дверь. Блондина в приемной уже не было.

– Ну, слава богу! – выдохнула Галина Евгеньевна, наливая себе стакан воды. Очевидно, от долгого кашля у нее запершило в горле.

Карина плюхнулась на стул Волованова и застыла так, спрятав лицо в ладонях. Плечи ее затряслись, послышались глухие рыдания. Бухгалтерша хладнокровно набрала в рот побольше воды и брызнула на Карину.

– Вы что – с ума сошли? – вскочила та, отряхиваясь.

– Чтобы к вечеру тебя тут не было! – сказала Полина. – Собирай манатки и катись на все четыре стороны. Выплатите ей то, что положено, – и адью! – повернулась она к бухгалтерше.

– Все будет сделано, я прослежу! – закивала та, всей фигурой выражая полную готовность к сотрудничеству.

Полина, однако, прекрасно помнила, как вчера Галина не стала с ней говорить и пряталась в туалете, так что ничем не дала понять бухгалтерше, что ее рвение будет оценено по заслугам.

Рыжий парень-дежурный выскочил из-за стойки и провожал ее глазами, пока Полина не ушла.

«Мог бы и дверь открыть! – зло подумала она. – Распустил их тут Илья!»

– Смотри не доконай мою «ласточку»! – с грустным вздохом проговорил Леша, протягивая Полине ключи от машины. – Она у меня недавно из ремонта, не бегает, а прямо летает!

Это было явное преувеличение.