Имя твоё — человек

— Не могу не согласиться, — улыбнулась Да-Рэй. — Но осмелюсь просить уважаемую Лаити-сен не подсказывать нам, что говорить. Позволь нам быть самими собой.

— Но политика канала…

— …политика канала — вещь гибкая. Сегодня одна, завтра другая, — девушка «с планеты Терра» уже просто сочилась ядом пополам с едучей кислотой. — Мы отвечаем на вопросы без суфлёров или не отвечаем вовсе. Всё, дискуссия окончена.

— Но она даже не начиналась! — пискнула девица.

— Эта банда выбрала меня командиром корабля. Вот я и командую, по поводу и без повода.

— Не спорь с ней, уважаемая Лаити-сен, — засмеялась тари. — Если Ань-Я не в духе, это бесполезное занятие.

— Кстати, — едко хмыкнула командир, — за интервью нам заплатят, или политика канала этого не предусматривает?

— Ты не пропадёшь в нашем мире, уважаемая Анна, — рассмеялась журналисточка — ну и смех у них, почти шипение — изящным жестом пуская аппарат на снижение. Тонко прозвенели её браслеты, драгоценные даже на неискушённый взгляд. — Но умоляю, никому даже не намекать на то, что у тебя есть деньги. Могут убить, особенно инопланетян. Увы, таков наш мир. Преступность, к сожалению, ещё слишком высока…

— Люди гибнут за мета-а-алл, за металл, — негромко пропела Аня — голосок слабенький, его всегда едва хватало, чтобы подтягивать более голосистым одногруппницам на студенческих вечеринках. — Сатана там правит ба-а-ал, там правит бал…

Да-Рэй, от нечего делать бравшая уроки русского языка во время карантина, обернулась к подруге. И… ничего не сказала. У тари молчание тоже было знаком согласия.

Глава 3

С планеты Терра

1

Другого Аня и не ждала.

Всё начиналось весело и ярко, с мишурным блеском всепланетной известности. Ток-шоу вышло на славу. Не имевшая понятия о чувстве юмора негуманка принимала в нём участие фактически номинально — звуковой-то речи нет — привлекая зрителей своим весьма экзотическим видом. Зато две гуманоидные подружки оторвались по полной программе. Не сговариваясь, обе утопили крохи правды о своих мирах в куче такой ереси, что самим потом смешно было. Местные телевизионщики потревожили их ещё раз — сделали короткий репортаж о вселении «политических беженок» в новенькие комнаты. Жильё им выделили далеко не самое шикарное. Можно даже сказать, бюджетное, на окраине. Зато чистое и тихое. Впрочем, инопланетян в престижном центре и не селили. Разве что в гостиницах, но там были совсем другие цены. Исключительная дешевизна — разумеется, по местным меркам — общественного транспорта давала возможность устроиться на работу в том же центре. Никто не знал, когда учёные У-Найты или других союзных ей планет сумеют отыскать в недрах катэрийского компа координаты Тарины и Земли, а здесь было общество «низшей экономической формации», как выразилась тари. Иными словами, эта планета ей не понравилась сразу и прочно.

Один из журналистов в дружеской беседе после съёмок намекнул подругам — мол, поторопитесь с наймом сейчас, пока не схлынула волна известности. Девушки так и поступили. Надо сказать, не прогадали. В первой же конторе «помощи по трудоустройству», сверкая лучезарными улыбками во все четыре десятка острых зубок, «телезвёздам» выдали направление в престижный ресторан. Причём, престижен он был не своей дороговизной или экзотикой. Ни тем, ни другим удивить местных жителей было невозможно. Удивительно было то, что пищу в этом ресторане в обязательном порядке готовили вручную, согласно заветам государственной религии планеты Каваа. Установления каваанской веры запрещали одеваться в одежду, сшитую автоматами, есть пищу, приготовленную молекулярными синтезаторами, ну и так далее. В общем, у ребят в ходу натурпродукт. Чем плохо? Подруги втроём завалились в этот ресторан. Хозяин — между прочим, не каваанец, а рунн — думал недолго. Да, он узнал героинь недавней передачи. И что? Документы и направление из «помощи» ещё никто не отменял. Получив требуемое, он окинул соискательниц суровым взглядом и заставил измерить температуру рук. Дескать, в священных текстах Каваа записано, что пищу должны готовить «тёплые руки». Потому щупальценосную негуманку поначалу брать отказывался — где у неё руки, покажите?! — но в ответ получил заверения, что в следующий раз подруги заявятся сюда с телевидением… Проблема была решена в считанные минуты. Негуманка, получив почётное звание «избавляющей от грязи», отправилась мыть священные каваанские фрукты-овощи, привозимые с исторической родины в грубых мешках, а Да-Рэй и Аня удостоились должностей «дробящих». «Дробить» они должны были, значит. В переводе со священного каваанского на русский кухонный это означало «покрошить и нашинковать». Аня, конечно же, побурчала насчёт зауми некоторых инопланетных святош, но по-русски и про себя. Не хватало поссориться с каваанцами, задев их религиозные чувства, ведь эта община была второй по богатству после коренной расы, хоть и не самой многочисленной. Да-Рэй вообще не имела никакого опыта в «дроблении» продуктов питания. Единственное, что ей раньше приходилось дробить, так это горные породы для детального анализа. Недоумение своё, впрочем, она скрыла весьма успешно. А негуманка вообще любила плескаться в воде, ей работа понравилась.

Чистое жильё и неплохая работа в центре столицы — что ж, неплохо. Не золотые горы, но многие рунн и того не имеют. Началось за здравие…

2

…а продолжилось так, как и предсказывала Аня. О них попросту забыли.

То есть, военные держали их под негласным наблюдением, это как пить дать. Но речь шла о другом. Память обывателей-рунн оказалась ещё короче, чем у землян. Ежедневно тонущие в мутном потоке новостей и «сенсаций», местные жители жили этими событиями день-два, от силы пару шестидневных недель, а потом старые новости вытеснялись из памяти следующей порцией аналогичного телепродукта. То, что гремело месяц назад, сегодня уже не вызывало у них никаких ассоциаций. Возможно, так они защищались от неизбежной нервной перегрузки. Возможно, это было приспособление, позволявшее годами не сходить с ума от монотонной работы. Во всяком случае, Да-Рэй высказала это предположение сразу после того, как призналась: «дробить» продукты изо дня в день она долго не сможет. Психика тари не приспособлена к работе, достойной автоматов.

— Ладно — религия. Но почему только два блюда? Каваанцы наверняка едят что-нибудь ещё, кроме этой …неаппетитной бурды! — возмущалась она, когда девушки вернулись после работы в свои «апартаменты». Для них обеих совершенно непривычным было отсутствие растений за окном. Увы, рунн каждый квадратный сантиметр пригодного для жизни побережья старались осваивать максимально плотно, и для растительности места просто не осталось. — Я интересовалась, они ходят в местные рестораны, а там заказывают совершенно неканонические блюда.

— Это верно. Ходят, — кивнула Аня, дожёвывая свою порцию. Кормёжка была за счёт ресторана, и ели девушки, как нетрудно догадаться, исключительно священную каваанскую пищу. Экономия получалась изрядная: квартплата и аренда орбитальной «парковки» съедали серьёзную часть их заработка. — Едят. А потом хотя бы раз в день являются туда, где подают халяльное. Теперь давай подумаем, так ли всё это бессмысленно.

— Я уже думала, — вздохнула Да-Рэй. — Экономическая выгода?

— Причём, прямая. Ты помнишь болтовню тех молоденьких жриц, которые у нас пищу перед выносом клиенту благословляют?

— Ты освоила их язык?

— Нет. Просто одна из них всё меня о Земле выспрашивала — что да как. Я с ней поболтала немного, порассказывала небылиц. Потом послушала её сказки. Точнее, она-то как раз была искренней, каваанцы просто не умеют врать.

— Как я? — грустно улыбнулась тари.

— Хуже. Ты хотя бы красиво придумывать умеешь, а эти… Ну никакой фантазии. В общих чертах картина такая: пару веков назад у них случился жутчайший кризис. Падение производства, массовая безработица и прочие прелести низшей экономической формации, как ты говоришь. Местное население мёрло с голоду миллионами, власти ничего не смогли или не захотели сделать. Начался полный бардак. На почве этого бардака в лидеры выбились представители какой-то замороченной секты. Поскольку правительства уже фактически не существовало, они подобрали власть, валявшуюся на дороге. И решили проблему занятости одним махом: ввели известные тебе религиозные установления. Означенные миллионы сразу оказались при деле и при небольшом, но гарантированном заработке.

— Понятно. А священные блюда — наверняка одни из самых дешёвых.

— Если не самые дешёвые. Как ты понимаешь, таким изящным манером сектанты тут же решили продовольственную проблему.

— Да, но… Прошло ведь уже два века. Каваанцы — одни из самых богатых торговцев на планете. Почему они не отказались от этих норм?

— Потому что секта всё ещё держит власть и делиться ею ни с кем не собирается. Рано или поздно их сомнут, но пока всё так, как ты видишь.

— Сомнут? — не поверила Да-Рэй. — Насколько я знаю, в истории Тарины самыми прочными и живучими были именно религиозные нормы.

— Ты видела, во что они одеваются? — хмыкнула Аня, бросив в утилизатор одноразовую тарелку с объедками, и принялась за компот из опять-таки насквозь священных фруктов. — Рунн от зависти вешаются. А жрица всё сокрушалась: мол, религия одобряет скромные одеяния из простой ткани, и ещё два поколения назад это установление соблюдалось… Соображаешь, куда я гну?

— Каноны уже размываются, верно. Всё же они не уйдут одномоментно. Может быть, сектанты согласятся на реформы. Если нет — их сместят, к власти придут любители роскоши, и через время всё снова повторится… Это ненормально.

— Это нормально для тех, у кого память короткая. Для каваанцев, рунн …и землян, к сожалению.

— На Тарине такое невозможно. Ни одно решение Высшего Совета не обходится без основательных исторических исследований — потому мы не повторяем ошибок прошлого.

— Это потому, что у вас историю не переписывают под генеральную линию текущей партии и правительства.

— Вы живёте, фактически не имея прошлого? Ужас какой!

— Кому не лень, тот дознается истины. А большинству всё пофиг.

— Тебе же не «пофиг».

— Но я-то не всё человечество. Я всего лишь его маленькая часть.

Зеркальная поверхность «чистого угла» — крошечной умывальни — отражала «маленькую часть человечества», одетую в руннийский рабочий комбинезон. Аня смочила под тоненькой струйкой специальную салфетку и аккуратно протёрла лицо. Воды в прибрежной полосе суперконтинента было достаточно, но пригодной для питья и умывания — маловато. Экономили даже рунн, а инопланетянам-гастарбайтерам и вовсе давали мизерные нормы. Всё, что потреблялось сверх нормы, влетало в немалую копейку, потому приходилось ограничивать ежедневный туалет обтиранием да скудненьким душем раз в шесть дней. Да-Рэй отметила, что на Тарине тоже не принято разбазаривать воду куда попало, планета не самая богатая ресурсами, но это уже выходило за всякие рамки. Ни помыться как следует, ни напиться, а большому организму тари требовалось много воды. Дошло до того, что Аня стала отдавать подруге часть своего питьевого лимита. А для того, чтобы делиться, нужно было экономить.

В зеркале снова отразилось лицо — теперь хотя бы избавленное от налёта пыли. Обычное лицо обычного человека. Только планета называлась не Землёй…

— Если бы ты знала, Ань-Я, как я хочу поскорее оказаться дома.

— А я-то как хочу…

Так или примерно так заканчивался чуть не каждый их разговор. Негуманка и та снова стала тускнеть, посылаемые ею мыслеобразы, которые Аня видела всё отчётливее, тоже потеряли свою необычную красоту… Тоска по родине. Усталость от безрадостного монотонного труда. Никакой перспективы, кроме роли разменной пешки для местных военных. И ожидание у моря погоды. Есть от чего впасть в уныние.

Ой ли? Неужели им изменило свойство находить приключения на свои головы? Как ни странно, да — изменило. Потрясение, пережитое в клетке катэри, сказалось и в том, что девушки бессознательно хотели спокойной жизни. И в то же время страдали от неё.

3

— Уважаемые! Уважаемые! — каркающий мужской голос принадлежал их соседу по дому, и девушки обернулись, не забыв изобразить приветливые улыбки. Вежливость в общении с соседями прежде всего, иначе с потрохами съедят. — Ох, как хорошо, что я вас застал!

— Ясного неба, уважаемый Айсо, — первой как обычно заговорила тари, для которой вежливость была нормой общения со всеми. Даже с врагами. — Чем мы можем тебе помочь?

Тонкокостый невысокий рунн с коричневой кожей горца, помнится, был одним из немногих обитателей «муниципального дома», кто старался поддерживать хорошие отношения со всеми соседями, какой бы расы те ни были. Девушки хорошо его знали. Работал Айсо водителем грузового транспорта, таскавшего контейнеры на орбиту и обратно. Жил в дешёвой «малосемейке» с супругой и двумя сыновьями. Некоторое время назад супруга забеременела, передала зародыш одной из Матерей, сейчас прислуживает при храме. Аня однажды видела её — женщина-сен, такая же тонкая, коричневая, как её муж, забежала на минуточку, перецеловала своих отпрысков, собрала какой-то ящичек и была такова. «В храм пошла», — объясняли мальчишки. Но время идёт, Матери пора рожать. Ритуал, коего горцы — жители жуткой глухомани — придерживались очень строго, требовал присутствия всей семьи. По горскому обычаю женщина-сен должна была принимать роды у Матери, а мужчина — принести дары и истово молиться за стеночкой. Однако здесь не горы, здесь роды у Матерей принимают — о ужас! — какие-то медички. А детей так вообще в храмы до совершеннолетия не пускают. Да упадёт небо на головы нечестивцев, да прольётся оно долгим ливнем над их домами, да не увидеть им солнца до скончания дней!.. Иными словами, бедному отцу не на кого оставить сыновей. Как водится, жутких хулиганов и разбойников, которых эйсаром не корми, дай только утворить какую-нибудь пакость. Не согласятся ли уважаемые Анна и Да-Рэй присмотреть за малолетними негодяйчиками, пока родители будут совершать в храме необходимые обряды? Девушки переглянулись.

— Если Осьминожка пойдёт с нами… — начала Аня.

— Хорошая идея, — кисло усмехнулась тари. И добавила вполголоса по-русски, с сильным акцентом: — Виходной пропаль.

— Это мы ещё посмотрим… Хорошо, уважаемый Айсо, мы присмотрим за вашими разбойничками.

— Ясного неба и чистого пути вам, уважаемые, — просиял сосед, поклонившись по горскому обычаю в пояс. — Это ненадолго, вечером я вернусь. Если понадобятся деньги…

— Нет, нет, можете не беспокоиться, — тари отрицательно качнула головой.

«Ага, — подумала Аня. — Мы такие миллионерши, просто жуть. Прям не знаем, куда местные тугрики пристроить, под кроватью храним… Ладно, не обеднеем».

Счастливый отец вскоре примчался с увесистым рюкзачком за плечами и с двумя коричневыми сорванцами, держа их за руки, чтобы не сбежали.

— Вот, — выдохнул он. — Совсем от рук отбились, пока жена при храме служила. Я-то на работе целыми днями, а они… Если будете слушаться вот этих уважаемых женщин, обещаю вам по пять лау и новые рубашки к празднику рождения! Смотрите мне! — Айсо постарался придать своему голосу как можно более грозное звучание. — Если уважаемые пожалуются на вас, не только денег не дам, но и накажу!.. Сладу с ними нет, уважаемые. Тийи обожает камнями по окнам швыряться, а Райто так и норовит к морю сбежать, обормот… Позор моего рода! Разве пристало горцу в воде плескаться? Видел бы вас дедушка!

— Мы всё поняли, уважаемый, — улыбнулась Аня. — Можете быть уверены, всё будет хорошо.

Взволнованный предстоящим событием отец ещё раз цветисто поблагодарил соседок и был таков. А его отпрыски хмуро, исподлобья посверкивали своими глазищами на инопланетянок.

— Вот незадача… — вздохнула Да-Рэй. — У нас воспитанием занимаются либо матери, либо тари, чувствующие особую любовь к детям. Но я не…

— Ясно, — хмыкнула Аня. — Попробуем земными методами… Пацаны, — она перешла на местный уличный сленг, который в последний месяц изучала особенно тщательно, — а ну не киснуть! Кто тут к морю хотел?

— Я! Я! — радостно завопили «пацаны», разом забыв о своей неприязни к тётенькам-воспитательницам.

— Тогда марш домой — за полотенцами и сменной одеждой. Одна нога здесь, другая там! Чтоб на счёт «десять» были во дворе как штык, а то ждать не будем, без вас к морю дёрнем!

— Очаровательно, — хмыкнула тари, провожая взглядом верещащих от счастья мальчишек, помчавшихся домой за тряпками. — Айсо предупреждал, чтобы его дети не ходили к воде.

— Ха! Ты думаешь, эта мелочь от нас не смылась бы? — рассмеялась Аня. — Обязательно и непременно. Так они хоть под присмотром будут.

— Ты в их возрасте тоже была такой?

— Хуже. Я была первой тихоней во дворе. Только все, кто меня обижал, потом удивлялись, откуда на их головы сыплются разные неприятности.

— И тебя, разумеется, никто не мог заподозрить, — Да-Рэй начал разбирать смех.

— А то как же! Какой смысл делать гадости ближнему своему, если раскроют? Они переглянулись и рассмеялись в голос. Обе.

4

Негуманка не упустила случая поплавать в море, а вот девушки не рискнули. Недаром медики на станции предупреждали, что морская флора и фауна может быть опасна для пришельцев. Но время вся компания провела очень хорошо. Вернувшемуся домой папаше были предъявлены чистенькие, сытые и довольные детки. Но сияющий Айсо, даже не выслушав соседок, поделился своей радостью. Священная Мать родила им с женой девочку-син! Будущую Мать! Такое счастье! Будущих Матерей рождается мало, и потому семьям, в которых появляются такие девочки, дают всевозможные льготы от государства. Жаль только, что увидит он свою доченьку только на голографиях: мужчин во внутренние помещения храмов не допускают. А так — он всех-всех приглашает на праздник рождения!

Когда шумно радующийся папаша наконец отправился в свою квартирку и увёл сыновей, первой отреагировала негуманка. Да-Рэй и Аня ощутили волну печали и тревоги.

— Ты права, — тари коснулась её вяло двигавшегося щупальца. — Айсо, конечно, не самый лучший сосед, но теперь ему положены комнаты в центре города. Он уедет — а кого сюда поселят, ещё неизвестно.

— Не кукситесь, подруги, — сказала Аня, пытаясь казаться невозмутимой. — Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Если это будет нам под силу.

— Не каркай.

— Каркают земные птицы вороны, а я… просто опасаюсь.

Увы, интуиция у тари была развита получше, чем у человека. Едва закончился шумный и весёлый праздник рождения, на который Айсо, получивший щедрое пособие от государства, созвал чуть не половину дома, едва его семейство погрузило пожитки в транспорт и отчалило к новому месту жительства, как над дверью его бывшей квартиры загорелся оранжевый огонёк. Стало быть, жилец уже найден и торопится вселиться. Государственные жилища долго не пустовали, всегда находились желающие (кто добровольно, кто вынужденно) их занять. От девушек в данном случае ничего не зависело. Кого пришлют, с тем и здороваться придётся. Они скромно надеялись, что приедет вежливый работящий горец вроде Айсо, или какой-нибудь недалёкий, но тихий инопланетянин, но надежды развеялись, как утренний туман.

Аня редко встречала рунн выше себя, однако этот экземпляр входил в их число. Точно так же редко она встречала местных с физиономиями отпетых урок. Притом, не страдающих избытком ума. Татуировок рунн на свои тела не наносили, но поперёк широкой груди нового соседа так и читалось классическое «Не забуду мать родную». Гопота.

— Снимай висюльки, — парень, перегородивший своей особой коридор, сразу оправдал все самые худшие Анины надежды. Так и есть: позарился на её серебрушки.

— Чего? — возмущённо протянула она. В руках пакет с будущим ужином, так что если полезет, может неприятно удивиться. — Мои священные камни тебе подавай? А на проклятие нарваться не хочешь?

— Снимай, я сказал! — гопник, цепко ухватив Аню за воротник, замахнулся для удара в лицо.

— Н-на!

Пакетом — в морду. Коленкой — аккурат куда положено, анатомия рунн в этом плане была весьма схожей с человеческой. Ох, зря новоявленный соседушка испугал Аню. Не знал, бедняга, что она с перепугу начинает устраивать окружающим неприятности. Взвыв на весь коридор, этот красавец разжал кулак, но… Есть у расы рунн интересная особенность. Коготь вместо мизинца. У женщин маленький — они его цветным лаком и стразиками специально покрывают, чтобы покрасоваться — а у мужчин весьма серьёзный. Может в отсутствие оружия успешно сойти за средство самообороны. Этот коготь, прочно уцепившийся за Анин воротник, деранул дешёвую ткань с такой силой, что та с треском распалась… На шум выскочили немногочисленные соседи, но, увидев главного героя, тут же попрятались. Все. Кроме Да-Рэй. Длинная тари, нагнувшись, схватила неудавшегося грабителя за шиворот и… как следует приложила его о стенку. Аж дом вздрогнул. Гопник упал и, тупо тряся головой, поднялся на четвереньки. Потом, очухавшись, ненавидяще уставился на долговязую.

— Твари инопланетные! — прорычал он, демонстрируя вершину своего интеллекта.

— Очень приятно было познакомиться, — тари мило улыбнулась, глядя сверху вниз на это недоразумение, и серебристо прощебетала: — Знаешь, а мне понравилось быть большой и сильной. Наверное, я у вас останусь.

Несмотря на нешуточную опасность, которая ей только что грозила, Аня расхохоталась. Уж больно комично выглядела работа мысли, отражавшаяся на тупой физиономии соседа. А мыслей у него было целых две: наказать мерзавок и держаться подальше от этой улыбчивой жерди. Возникшее противоречие стоило обмозговать. Поскольку процесс предвиделся трудоёмкий, гопник предпочёл не тратить время и усилия на инопланетянок. Что-то неразборчиво буркнув и потерев ушибленное плечо, он скрылся в своей комнате.

— Спасибо. Ты вовремя, — Аня обернулась к Да-Рэй. — Вот блин… Он мне комбез порвал, гад.

— У меня с самого утра было плохое предчувствие, — со вздохом ответила тари, внимательно осматривая подругу со всех сторон. — Он тебя не поранил?

— Не успел…

— Сними и спрячь украшения.

— Да пофиг теперь. Он же мстю устроит, побрякушки уже не важны.

— Вот именно. Одна ты теперь ходить не будешь. Ясно, командир?

— Ясно, пилот…

5

Мыть, чистить, крошить. Мыть, чистить, крошить… И так без конца. Если бы соблюдалось каваанское установление насчёт молений во время процесса, так вообще можно было бы свихнуться. Возможно, именно поэтому в священных ресторанах на кухне работали не-каваанцы. Два-три молодых жреца для обязательного благословения — вот и всё. В ресторане работали две жрицы. Хотя слово «работа» в применении к их обязанностям — это было сильно сказано. Чтобы пропеть ритуальные трёхстишия и простереть над дымящимися мисочками в благословляющем жесте все четыре руки много усилий не требуется. Не им же мыть, чистить и крошить, на то есть наёмные работники.

За месяц — земной месяц длиной в тридцать один день — Аня перепробовала все известные ей методы не сойти с ума. От анекдотов и мурлыканья песенок под нос до уроков языка тари. Судя по тому, что Да-Рэй вела себя точно так же, психотипы земной и тарийской расы были близки. Песни, по крайней мере, Ане понравились. Очень. Раса рунн певучестью не отличалась, кухонный персонал из местных поначалу кривился, возмущался. Ничего, привыкли. Хозяину-то всё равно, лишь бы работа не останавливалась. Богатые каваанцы, находящиеся вдали от родины, хорошо платили за обязательные для них блюда, так что жаловаться ему не приходилось. Работницы поют? Болтают? Ну и что? Продукты не портят, забастовки не устраивают — и отлично. Значит, условия для работы подходящие. Фирма, соответственно, процветает. Что ещё нужно честному рунн для сытой жизни?

— Ну, не знаю, не знаю, — офицер «службы порядка» был давно знаком, изучен по всем параметрам и с потрохами куплен. Но строит из себя… — Тебе ведь сообщают о каждой новой проверке, не так ли?