Помоги проекту - поделись книгой:
Землепотрясная подняла распластавшуюся на паркете тетрадь с нитяным «языком» закладки. К «языку» был привязан большой древний ключ.
— Дрянь малолетняя, — охарактеризовала исчезнувшую Катя, открывая шкаф-дверцу пошире.
Слева поместился обширный и разномастный гардероб.
Плотно спрессованная одежда, словно позаимствованная из костюмерной какого-то театра. Черная монашеская ряса в соседстве с манерно-лиловым боа. Золотокняжеское платье из тяжелой, подбитой мехом парчи и оборчатый, как кремовое пирожное, легкомысленно-розовый капот, прислонившийся к полосатому пиджаку Остапа Бендера. Вверху, на антресолях, громоздились пирамиды шляпных картонок.
Справа чулан исполосовали деревянные полки.
Одна из них была забита толстыми «кирпичами» денежных пачек — «кирпичная кладка» была неровной: кто-то впопыхах схватил несколько штук.
— Она украла у нас деньги. — Катя взяла в руки увесистый и длинный «кирпичик». — Но они старые. — С верхней купюры на Екатерину Михайловну взирала одутловатая персона Екатерины II. — Зачем они ей нужны?
— А тут какая-то математика дикая. — Даша листала поднятую с пола тетрадь. — Цифры. Формулы. Полная хрень.
— Нет! — громко сказала Маша. — Она у нас что-то украла! Что-то очень важное!
— С чего ты взяла? — Даша Чуб опустила тетрадку.
— Почему ты так думаешь? — Катя забыла про тезку-императрицу.
— Смотрите! — драматическим жестом Маша указала им на каминную полку.
— О боже! — трагически ойкнула Даша. — Опять! Только не это!
Глава вторая,
в которой объявляют войну
Брыксы — древний обряд исполнения мужем любых капризов и желаний жены в день Петровок… в этот день киевские ведьмы отправлялись на шабаш, а «простым смертным киевлянкам позволялось немного отвести душу на своих мужьях и побеситься».
Журналист С. Ярон утверждал, что видел в Киеве брыксы еще в 1880 году. «Процессия состояла в том, — писал он, — что молодуха сидела в санках, которые тянул ее муж, понуждаемый длинной веткой орешника. Отправлялись обычно к кабачку, но молодуха требовала водку себе и приказывала распить ее в том месте, где она пожелает».
— Это огромная честь для меня, Ясные Киевицы!
Василиса Андреевна с интересом обшаривала взглядом круглую комнату Башни, и поселившийся на ее лице восторг посвященной свидетельствовал ярче слов: она допущена сюда впервые.
— Приглашение в Башню Киевиц — мечта каждой киевской ведьмы, — призналась она, принимая предложение присесть на диван. — Даже Хозяин бывал здесь нечасто.
Но ее дифирамбы не стали бальзамом даже для горделивой Кати.
— Зато эта соплячка зашла к нам, как дети в школу! — сказала та. — Как она исхитрилась войти сюда? Я понимаю, она — дочь Кылыны и знает пароль. Но ключ… Я думала, ключей только три.
— Да не было у нее никакого ключа! — встряла Землепотрясная Даша. — Она завалила через балкон.
— Как к себе домой! — разгневалась Катя.
— Дело в том, — раздался размеренный голос Белладонны, — что это ее дом. — Кошачья блондинка вынырнула из тайника-кладовой и вспрыгнула на спинку дивана. — Акнир родилась здесь, — объяснила она. — В прямом смысле слова. Кылына произвела ее на свет в Башне Киевиц.
— Да-а, — восхищенно промолвила Василиса Премудрая. — Со времен Великой Марины Город не знал Киевицы мудрей. — Вася развернула полногрудое тело, чтобы взглянуть на висящую над каминной полкой древнюю фреску в византийском стиле.
Изображенная на ней Киевица Марина держала в руке Весы — их левая чаша сильно перевешивала правую.
Василиса нахмурилась:
— Кылына умела взламывать законы почище иного хакера.
— Кылына знала, — сказала Белладонна, — для своей дочери наш Дом сделает исключение.
— Выходит, — логично прибавила Маша, — Кылына знала, что Акнир придется пользоваться этим исключением? Знала, что в Башне поселятся другие? Что ее дочь не станет Наследницей?
Маша тоже смотрела на фреску.
И тоже хмурилась, тревожно и испуганно.
— Да откуда она вообще взялась, эта Акнир? — раздраженно спросила Катя. — Где она была раньше?
— Кылына отослала ее из Города, — чинно ответствовала Василиса. — Вы знаете лучше других, если б план Кылыны сработал, Киев сошел бы с лица Земли. Кылына замыслила опасное и не желала рисковать жизнью единственной дочери.
— Эта соплячка грозила нам каким-то судом. Обещала поединок. Кричала, что мы уже трупы. — Катя презрительно ухмыльнулась, припоминая, как нелепо та завалилась на пол.
Но тут же нахмурилась — посмотрела на фреску. На кособокие Весы в руке Великой Марины, провозгласившей тысячу лет тому первый закон Киевиц:
«Истина — в равновесии!»
Равновесие в Городе было нарушено.
— Вы правы, — похоже, Василиса умела читать чужие мысли. Или же Катины мысли были написаны у нее на лбу. — Вам не стоит недооценивать Акнир. Ге падение было разыграно. И кот подыграл ей.
— Предатель, — сжала кулаки Даша Чуб, поминая испарившегося вместе с Акнир вредного кота.
— Вовсе нет, — опротестовала Катя. — Молодец, верная сволочь. Вызывает уважение. А еще говорят: коты преданны не хозяину, а дому. А он даже не ест из моих рук — за мертвой хозяйкой тоскует. Лихо он нас развел, ничего не скажешь.
— Чертов корень. — Вася грустно улыбнулась. — Чертов корень увеличивает потенцию. Они знали, что вы…
— Ничего не знаем, — сказала Катерина. — Лично я ноготки от чернобрывцев не отличу.
— Не прибедняйтесь, — вежливо опровергла ее слова Василиса. Но помимо услужливой вежливости ничего утешительного в ее фразе не прозвучало.
— Василиса Андреевна, — дрожаще заговорила Маша, сцепив руки в страстный «замок», — вы видите сами, Весы в руках Марины покачнулись. Они сильно покачнулись. Так же, как два дня тому, когда Кылына вызволила Змея и Киев мог сгореть дотла. А еще утром Весы были ровными! Еще утром в Городе было равновесие. А после прихода Акнир… Вы не подозреваете, что она могла у нас украсть?
Ковалева напряженно воззрилась на Васю и, не дождавшись ответа, перевела застывший во взоре вопрос на всезнающую белую кошку.
— Не знаю, — сказала Белладонна, аристократично выпрямив спину. — Я проверяла чулан. Кроме денег, все на месте.
— Ну и хватит на них заморачиваться. — Желая разрядить атмосферу, Даша включила телевизор. — Ночью на небе зажжется красный огонь, мы все поймем и опять всех спасем. Проблем-то!
На экране застонал дневной сериал. На следующей кнопке бывшая киевлянка Мила Йовович агрессивно истребляла какую-то нечисть.
Изида Пуфик вернулась из кухни, куда захаживала, дабы слегка подкрепиться, и направилась прямиком к Даше Чуб. В то время как Бегемот наотрез отказывался признавать новых хозяек, а Белладонна смотрела на них с высоты белого муфтия, рыжая Пуф сразу выбрала в «мамы» Землепотрясную Дашу, да и Даша вскоре начала величать себя «мамой» ее «рыженькой девочки», «толстого мешочка» и «вредного батона».
Обе они, и круглая кошатинка, и крутобокая блондинка, обладали одной завидной чертой — высшей степенью беспроблемности.
— И на хрена Акнир сдались дореволюционные деньги? — скривилась Катерина, страдавшая чертой менее завидной. Катя ненавидела неподчинение.
Но ныне подвластный ей мир явно отбился от рук!
— Это как раз понятно, — сказала Маша. — Деньги нужны, чтобы пойти в Прошлое.
— А зачем ей вдруг в Прошлое? — полюбопытствовала Чуб, поднимая рыжую «дочу» на руки.
— Maman! — Из-за присущей ей лени Изида открывала рот не так часто, но, открывая его, чаще всего изъяснялась на языке Бальзака.
— В Прошлом Акнир сможет найти свою мать, — перевела кошачью реплику Вася. — Спросить ее совета. Судя по кладовой, Кылына нередко наведывалась в минувшие века. А то, что было, — остается навсегда.
Васе надоело сидеть, развернувшись на 90 градусов, и она встала с дивана, желая разглядеть фреску с покосившимися Весами получше.
— Зачем ходить так далеко? — не взяла в толк Катерина. — Кылына была жива еще неделю назад.
— Вы не знаете? — искренне изумилась Василиса Премудрая.
— Мы знаем, — избавила Катю от отрицательного ответа студентка. — Киевица может пойти в Прошлое. И не только Киевица — любая ведьма, если мы дадим ей ключ и если у нее достаточно сил. Чем больше силы, тем дальше в Прошлое можно пойти. Дойти до V, X века может, пожалуй, одна Киевица. Но даже Киевица не может вернуться во вчерашний день. Если бы мы могли менять вчерашние дни, все было бы слишком легко. Слишком большой искус — все бы все время исправляли вчерашние ошибки. В общем, самое ближайшее время, куда можно пойти, — тринадцать лет назад.
— Ладно, — позволила Катерина, — пусть топает в свой прошлый век, я не против. Я другого не понимаю. Почему наши Весы так болезненно отреагировали на тривиальную кражу денег?
Переключив телевизор, Даша поймала хвост новостийного репортажа: девица в мини-юбке сидела на загривке у парня и, смеясь, хлестала его хворостиной.
«За много лет до того, как Клара Цеткин и Роза Люксембург ввели в календарь 8 Марта, — затрещал журналист, — киевлянки давно праздновали свой женский день — Брыксы. На Петровки мужья обязаны были делать за жен всю работу по дому и выполнять любые их прихоти. Мужчины, которые в течение года обращались с женщинами недостаточно хорошо, попросту боялись выйти из дома. Украинские молодки объединялись в компании, чтобы хорошенько проучить их…»
«Землепотрясно!» — прониклась неизвестной народной традицией Чуб и широко открыла рот, желая задать вопрос об «украинском 8 Марта» двум имевшимся у нее в распоряжении историчкам, но не успела.
— Ясные Киевицы! — Преподавательница истории педагогического института приложила руку к своей безразмерной груди, — если мне будет позволено сказать вам правду…
— Позволяем, — разрешила Катерина Михайловна.
— При всем уважении к вам, вы отреагировали на кражу денег потому, что вы люди — слепые. Равновесие нарушено по намного более важной причине. Придя в Башню, Акнир официально объявила вам войну. В Городе раскол. Ведьмы распались на два лагеря. Большинство, — спешно пояснила предводительница киевских ведьм, — верят в вас. А я и наш Хозяин — не верим, мы знаем: вы — истинные. Иначе меня бы не было здесь. Но часть наших пошли за провозглашенной Наследницей.
— Что значит «провозглашенной»? — потребовала конкретики Катя.
— В свое время Кылына публично провозгласила дочь Наследницей и будущей Киевицей, — истолковала Василиса Премудрая. — И если Акнир призовет на вас Суд, даже я не сумею подготовить вас к бою за столь короткий срок.
— Насколько короткий? — уточнила Дображанская.
— По традиции поединок назначат на следующий шабаш. А следующий — это Петровки.
— Петровки?! — дернулась Даша. — Украинское 8 Марта? Так это еще и шабаш? Только что по телевизору показывали…
— Брыксы — не всеукраинский, а чисто киевский праздник, — сказала преподавательница. — В ночь на Петровки, накануне праздника святых Петра и Павла, ведьмы со всей Украины слетаются в Киев справлять шабаш на Лысой Горе. А слепые женщины — празднуют свой «шабаш». Правильнее сказать, праздновали его до революции. Киевлянки ездили на мужчинах верхом, во всех смыслах: запрягали их в телеги и сани, заставляли стряпать, стирать, а сами напивались и отрывались на год вперед.
— Ездили верхом? — Чуб уразумела, чем занималась теле-девушка в мини — воскрешением дореволюционных традиций! — Как ведьмы? Я во-още думаю, ведьмы — те же амазонки. И мы, и они сильнее мужчин. И мы, и они — свободны. И мы, и они — ездим верхом, только они на коне, а мы на метле. А ведьмацкая метла — во-още стопроцентный фаллический символ. И Фрейд бы наверняка со мной согласился!
Но Зигмунда Фрейда в Башне не обнаружилось, и эту интересную, животрепещущую и классную тему никто не поддержал.
— Брыксы имеют какое-нибудь отношение к делу? — справилась Катя.
Василиса вздохнула:
— Никакого. Если не считать того, что Главных шабаша года всего три. Первый — 1 мая на Вальпургиеву ночь, ее празднуют ведьмы всего мира. Второй, как вы знаете, с 6 на 7 июля, в ночь на Ивана Купалу. Третий — 12-го, в женский день.
— Сегодня 9-е! — подняла брови Катя. — Через два дня? И насколько это реально?
— Реально и весьма, — сказала Василиса Андреевна. — Суд над вами состоится через два с половиной дня. Теперь вы понимаете, почему ваши Весы покачнулись?
— Но ведь Кылына отдала власть сама! Нам! — Суд, назначенный на послепослезавтра, произвел впечатление даже на Чуб.
— Это так. — Вася озабоченно поправила бюст. — Но Акнир сказала вам правду. Существует закон. Киевица должна передать власть потомственной ведьме. Чаще всего ею оказывается дочь или родственница. Но родство — не непременное условие. А вот ведовская кровь — обязательное. Хотя вполне может быть, в вашем роду тоже были ведьмы? — Василиса Андреевна с надеждой посмотрела на Трех. — Ведь ведьмы, — взбодрилась она, — есть в роду каждой второй киевлянки! Шанс очень велик. Советую вам срочно навести справки.
— Мне не у кого спрашивать. Мои родители умерли. Я с тринадцати лет воспитывалась в приемной семье. Соболезнования ненавижу! — срезала Катя.
— А мой дедушка Чуб написал целую книгу про ведьм, — сообщила Даша.
— Хорошо, — положительно оценила творчество Дашиного деда Глава киевских ведьм. — То есть книга сама по себе ничего не значит. Но раз он ее написал, возможно, его мать или бабка, двоюродная прабабка, троюродная тетка — не важно… Хоть капля ведовской крови! Стоит доказать ведовство одной из вас, Суда удастся избежать. Правда, и Киевицей тогда будет признана только одна. Но это лучше, чем… — Вася удрученно умолкла.
— Чем что? — взволнованно прояснила Маша.
— У нас могут отобрать власть? — не поверила Катя.
— О нет, силу Киевиц нельзя отобрать. Вы можете отдать ее только сами.
— А если мы не отдадим? — выпрямилась Катерина Дображанская.
— Вы отдадите, — испустила новый вздох Василиса. — Если вам придется выбирать между силой и жизнью.
— Но Киевицу невозможно убить. Убить ее может лишь Город. Акнир зря обвинила нас в смерти матери, — сказала Маша.
— Но она не зря призвала на вас Суд, — возразила студентке Премудрая преподавательница. — Во время Суда между Небом и Землей этот закон не действует. Вы будете уязвимы. И бой будет один на один. Точнее, три на одну. Но это не лучший вариант. Проиграв Трем, Акнир попытается опротестовать результат. Лучше, если в поединок с ней вступит одна из вас. Но беда в том, что вы не справитесь с ней даже втроем.
— Вы шутите? — сломала губы Катя.
— Вы должны понять, Екатерина Михайловна, — на этот раз Вася приложила к груди уже обе руки. — Акнир — не обычная ведьма. Она юная, взбалмошная, но она выпестована с детства. Кылына растила ее Киевицей. Она знает и умеет практически все, что умела ее мать.
— Она обертиха? — придирчиво прищурилась Даша.
— Нет, Акнир не способная обращаться ни в людей, ни в животных. Но она гадуница, косматочка, кудесница. Чародейка, чертовка, бесиха, труболетка… Но главное — чароплетка!
— Можно с гадуницы поподробнее? — попыталась разгадать абракадабру Чуб.
— Гадуница — значит, умеет гадать и предсказывать будущее, — удовлетворила ее любопытство препод.
— А косматочка?
— Умеет ворожить с помощью своих волос. Весьма ценное качество, если под рукой нет ничего иного. Не случайно инквизиторы в первую очередь брили ведьм наголо. Считалось, что в женских волосах прячется сила Дьявола.
Поделиться книгой: