На мгновение его быстрый взгляд встретился с моим; лицо у него было почти треугольной формы, широким на уровне лба и узким в подбородке. Его глаза без белков затемнило движение мигательных перепонок — этих третьих век ортеанской расы. Непостижимый и ясный быстрый взгляд: взгляд змеи.

Отбросив всякую предусмотрительность, я сказала:

— Кетриал-шамаз шан'тай.

Приветствие и предложение гостеприимства на северном диалекте языка Пустынного Побережья. Тридцать четыре дня полета на корабле, потраченные на беглое изучение ортеанской культуры, ничего не дали бы, если бы не этот непреодолимый шок узнавания.

Ортеанец не ответил, но взвел и перезарядил арбалет. Из глубины лощины появилась небольшая группа туземцев. Молли Рэйчел шла вперед, пока не получила возможность говорить не повышая голоса, и сказала на диалекте южного Побережья:

— Приветствую вас. Вам не следует стрелять в нас, мы не вооружены. Наше оружие на нашем корабле.

«Вот милая смесь примирения и угрозы, — подумала я. — Почему бы сейчас не испытать ортеанцев на „отведите меня к вашему вождю“?»

Несмотря на жару, меня зазнобило. В поселениях северного континента я могла знать, чего ожидать. Но ведь даже там прошло время. Здесь же…

Сначала головы ортеанцев повернулись в сторону гавани, а затем — к берегу моря, где был виден «челнок», на который они посмотрели с непроницаемыми лицами. Наступило молчание, от которого у меня стало сухо во рту. Они стояли близко друг к другу — насколько можно было прочесть их условные знаки, настороженные и напуганные.

— В настоящее время нас здесь только двое, — добавила Молли Рэйчел.

Я видела двух ортеанцев и трех ортеанок с крашеными белыми гривами, прямо свисавшими поверх туник, оказавшихся коричневыми чешуйчатыми кольчугами. Они держали арбалеты. Женщина со светлой гривой оперлась на тонкое копье, на открытой нижней части торса была видна пара сосков рудиментарных вторых грудей.

«Если бы я могла читать выражения их лиц, то ужаснулась бы», — подумала я.

— Приветствую вас, шан'тай .

Вперед шагнул прилизанного вида полный мужчина. Свет отражался от его коричневой кожи. Грива была тщательно заплетена, а цепочки и ремни обвивали мантию-тунику, но, несмотря на все это, в нем присутствовала какая-то едва заметная потрепанность. Как и остальные, он был на целую ладонь ниже среднего роста землянина.

Почувствовав себя более комфортно, я подошла к Молли.

— Шан'тай , это — представитель мультикорпоративной акционерной компании «ПанОкеания» с Земли, — по крайней мере, половина сказанного была произнесена по-сино-английски, а не на диалекте Побережья, — которую зовут Молли Рэйчел. Наши люди посещали ваш город полгода назад.

Ортеанец, казалось, смутился. Я приписала это тому, что не полностью вспомнила грамматические времена.

— Наши люди прибыли для изучения руин древней цивилизации Народа Колдунов, — сказала Молли. — Шан'тай , я полагаю, мы договоримся с властями в вашем поселении. Мы пришли с миром и зависим от вашей доброй воли. Когда можно будет обсудить эти вопросы?

Я мысленно вычеркнула «помощник-переводчик» из своего перечня обязанностей. Пока полный харантишец разговаривал со своими спутниками, я сказала:

— Вы достаточно бегло говорите. Гипноленты?

— Нет. Усердный труд, — сказала молодая женщина, не сводя глаз с ортеанцев. — Гипноленты взбалтывают мозги.

Бывают времена, когда я жалею, что об этом не знали десять лет назад; это сэкономило бы многим из нас время, силы и последующее самокопание. Но я воздерживалась от упоминания об этом. То, чего не сказала Молли, было: «Верно ли яэто делаю?» , а то, чего не сказала я, — «Господи, надеюсь, что так» .

Ортеанец повернулся к нам и сказал:

— Я полагаю, вам следует поговорить с Голосом Повелителя-в-Изгнании. Стражники проверят, что у вас действительно нет оружия. Потом вы сможете войти в нижний город.

Молли Рэйчел сделала выдох, на мгновение расслабившись; затем вытянула шею, чтобы взглянуть вверх, на бледные стены. Напряжение вернулось. Одна моя половина подумала: «Мы продвинулись к цели ближе, чем даже ксеноархеологическая группа, они не попали в сам город». А другая моя половина подумала: «Это — Кель Харантиш, и мне не нужно от него ни единой частицы!» Однако это была половина, которая могла вспомнить слухи и суеверия чужой расы.

— Не хотите вернуться на корабль? — спросила тихоокеанка.

Мне кажется — хотя сомнение не иллюзия, — что дети ее возраста со многим справляются, потому что знают недостаточно, чтобы бояться. И потому, что не верят в судьбу.

— Я пойду, — сказала я. — Чем скорее окажется, что это — погоня за недостижимым, тем скорее я смогу отправиться домой.

— Вы видели артефакты, доставленные группой. Я не думаю, что Компания попусту тратит время, пытаясь анализировать эту технологию, — тут должна быть какая-то выгода… — когда подошли двое ортеанцев для обыска на наличие оружия, она оборвала давнишнюю аргументацию, ставшую бесполезной.

Кожа ортеанцев имеет мелкую структуру, она сухая, теплая; под ее поверхностью бьется своеобразный пульс. Это короткое прикосновение совершенно внезапно напомнило ощущения, испытываемые при погружении пальцев в глубину жесткой гривы…

Смещение реальности на мгновение парализовало меня. Давление воздуха и солнечный свет: не те . Воздух с сухим трением входил в мои легкие. Дневные звезды были подобны булавочным проколам на небосводе. Но более того — этот охваченный жарой лунный ландшафт, эта бесплодная горная порода и стерильное море, где даже не жужжат насекомые, не Орте, живущая в моей памяти. Я чувствовала себя дважды лишенной надежды.

— Вот оружие, — сказал толстый мужчина с коричневой кожей, держа в тонких руках поясной коммуникатор Молли.

— Это не оружие, это дает мне возможность разговаривать с моим кораблем.

Мигательные перепонки скользнули по его темным глазам и быстро исчезли. Он сказал:

— Я мог бы представить себе обстоятельства, шан'тай , при которых оно оказалось бы столь же смертоносным, как и арбалет. Но оставьте его при себе, если хотите.

Я подошла, пожалуй, еще на полсотни ярдов ближе к городу, прежде чем определила этот жест и тон как забавляющийся.

Земля здесь была более ровной. Я посмотрела вверх, ослепленная жарой, чтобы увидеть, где выходят на поверхность здания, отступавшие назад и вглубь подобно меловым мысам. У основания ближайшей крутой стены лебедками были спущены на канатах деревянные платформы.

Молли сказала:

— Нет никакой местной растительности или лесов. Боже, вы не представляете себе, что это означает… разве вы не сообщали в ваших старых отчетах, что этот город выживает исключительно благодаря импортируемым товарам? Что смешного?

— Вы напоминаете мне меня, — сказала я. — Именно это обстоятельство я обычно отмечала. Как правило, когда собиралась предпринять что-нибудь ужасно опасное… В данный момент я как раз беспокоюсь насчет того, столь ли небезопасны эти канатно-блочные хитроумные приспособления, как кажется.

Молодая женщина вздохнула с каким-то застенчивым выражением долготерпения на лице.

Я увидела, что ближайшие здания стояли отдельно, их крыши находились на более низком уровне, чем у основной массы. Через узкую расселину между этим скоплением зданий и собственно городом были перекинуты едва заметные канатные мостики.

Деревянная платформа опустилась на землю, загремев о камни. Мы ступили на нее. Заскрипели канаты, и я схватилась за руку Молли, чтобы сохранить равновесие. Вместе с нами на платформу встал темнокожий ортеанец. Я протянула руку, чтобы потрогать отвесную городскую стену, и ощутила под ладонью ее ровную поверхность, еще не полностью нагретую утренним солнцем. Затем платформа стала подниматься и свободно закачалась в воздухе.

— Каково? — спросила Молли Рэйчел.

— Не беспокойтесь обо мне — я могу блевать тихонько.

Пока мы медленно двигались вверх, я видела выступившую на поверхность Побережья древнюю коренную породу, стертую до этого полуострова Харантиш, и серповидный разброс островов, которых не смогло размыть море. Вдали на воде виднелись паруса, затерявшиеся в расплавленном белом свете.

— Вы прибыли в торговый сезон, — сказал темнокожий мужчина. — Корабли приплывают обычно в период зимнего солнца — если это не такие корабли, как ваши.

— Шан'тай … — Молли сделала вопросительную паузу.

— Патри Шанатару, — заполнил ее он.

— Шан'тай Патри, наша археологическая группа не сообщила о каком-либо контакте со здешними городскими властями.

— Повелитель-в-Изгнании не любит ваших людей, — сказал Патри Шанатару. — Он не встречался с ними. Он не встретится и с вами. Вы встретитесь с его Голосом.

— Кто сейчас Повелитель-в-Изгнании? — Этот инопланетный титул всплывает в сознании без пробелов в памяти: К'ай Кезриан-Кезриакор , предполагаемый потомок правителей Золотого Народа Колдунов по прямой линии.

Патри Шанатару сказал официально:

— Теперешним наследником линии крови Сантендор'лин-сандру является Даннор бел-Курик.

— Я вспоминаю — встречалась ли я с ним?

Бледное море и небо потемнели: на мгновение у меня закружилась голова, и я почувствовала себя наполовину ослепшей…

«…какое-то подземное помещение, комната, освещенная свечами, установленными на грубых железных подставках. Свет свечей и… руины технологии? Он стоит, склонившись над панелью или кубом из какого-то материала. А затем поднимает голову…

Это лицо, наполовину детское и наполовину лицо старика: Даннор бел-Курик. Широко посаженные глаза, скрытые мигательными перепонками, белая грива, спускающаяся вниз по позвоночнику, и обесцвеченная кожа, чья рептилиеподобная структура имеет оттенок пыльного золота…»

—  Как вы могли встретиться с ним? — спросила меня Молли по-сино-английски. — Археологическая группа сообщила, что местный правитель не покидает это поселение.

Оставляет ли эту параноидную крепость Повелитель-в-Изгнании? Нет. Однако…

— Я… возможно, видела рисунок, мне думается.

Она кивнула головой, утолив свое минимальное любопытство.

Я вдруг почувствовала себя неловко и отбросила эту мысль. Это было десять лет назад. Тем не менее, мне ясно представилось это лицо и что-то неуловимое рядом…

Деревянная платформа накренилась и остановилась вровень с плоской крышей. Я нетвердо ступила на камни с искусственно приданной гипсовой шероховатостью.

Снова в окружении стражников нас провели по крыше и вверх по ряду деревянных ступеней. На каждой крыше стояли прямоугольные сооружения типа навесов. Когда я вошла внутрь, под низкий свод ближайшего из них, внезапная тень ослепила меня. Когда я снова смогла видеть, полный мужчина уже спускался по канатной перегородке, что вела вниз через открытый люк. Молли Рэйчел последовала за ним. Я была в нерешительности.

Канаты можно легко перерезать, а люки — запереть на засов.

Но я колебалась по причине гораздо более земного страха. Возможно, я не слишком выросла в смысле проворства в сравнении с той, какой когда-то была; я не переросла того, что мне не нравилось выглядеть глупо.

Те ортеанцы, что были с арбалетами, остались на крыше. Я осторожно спустилась вниз и оказалась в просторном помещении. Бледный свет пробивался в узкие окна. С некоторым облегчением я увидела, что следующий люк открывался на уходящих вниз каменных ступенях. Пока наша компания спускалась еще на два этажа, я поняла еще кое-что: между отдельными зданиями здесь не было соединяющих их дверей.

— При здешнем уровне технологии, — заметила Молли Рэйчел, — это место, вероятно, неприступно.

«Паранойя , — подумала я. — Чтобы взять Кель Харантиш, вам нужно было бы взять каждое здание в отдельности и сверху вниз». Это частично разрешало вопрос, сидевший в моей голове: каким образом смогло остаться неразрушенным поселение, которое так ненавидели и которого так опасались.

Мужчина, Патри Шанатару, остановился у основания следующего ряда ступеней.

— Шан'тай , здесь вы встретитесь с Голосом Повелителя-в-Изгнании.

Молли кивнула и зашла в комнату первая. Это помещение не имело окон и освещалось серебристым светом, отражаемым внутрь скрытыми зеркалами, воздух был горячим и неподвижным. Я услышала какое-то движение.

С места, где она сидела скрестив ноги на коврике возле низкого каменного стола, поднялась ортеанка. Она была высока для жительницы Побережья: около пяти футов и одного дюйма.

— Кетриал-шамаз шан'тай , — сказала она, делая странные ударения.

Я лишь изумленно смотрела на нее.

Молва этого мира говорит, что ортеанцы из Кель Харантиша претендуют на происхождение от Золотого Народа Колдунов. Моя память, которой подсказывало обучение во время полета на корабле, говорила: «Но эта раса вымерла — не так ли? А претензии КельХарантиша, их пропаганда?»

Маленькая, тонкая, удивительная; кожа, бледная, как каменная пыль, в тусклом свете помещения слабо мерцала золотом. Белая грива казалась такой пышной и легкой, будто взвивалась в воздух подобно огню. Я посмотрела в лицо с узким подбородком. Ее глаза были желтыми — как лютики, но неестественного для цветов цвета. На ней была белая туника, подпоясанная тонкими золотыми цепочками, туника, сильно испачканная с краю пролитым чаем из травы арниак .

…каменные арки, открывающиеся над глубинами, и это узкое лицо с глазами цвета золотых монет, и запах, как в склепе…

С усилием я прогнала мысленный образ. Информация с гипнолент, выброшенная наверх случайным срабатыванием синапсов, — и все; разбитая на части и перемешанная гипностиранием и ходом десяти лет. Возможно, через какое-то время я привыкну к этому.

Молли Рэйчел сказала:

— Благодарю вас за согласие видеть нас, шан'тай .

Возраст ортеанцев сложно оценивать: эта женщина казалась даже моложе, чем Молли, но впечатление могло быть обманчивым.

— Патри сказал мне, что прибыл инопланетный корабль. И что вы хотели бы поговорить о том, что ваши люди нашли в горах Эланзиира .

Она снова села и жестом пригласила нас сделать то же самое. Здесь рядом с нею находился каменный стол, высота которого составляла лишь несколько дюймов над уровнем пола, а на нем стояли керамические чаши с горячей жидкостью. В воздухе вились струйки пара и ощущался острый сильный запах: чай из травы арниак .

— Археологическая группа Компании обнаружила в этом районе несколько интересных артефактов. — Молли держала в бледных ладонях одну из чаш. — К несчастью, это было в конце ее запланированного пребывания, поэтому она не смогла завершить работу.

— Завершить? — осведомилась молодая женщина из Харантиша.

— Доказать, что артефакты относились к старой технологической культуре, к Народу Колдунов.

Я увидела как Патри Шанатару, стоявший на коленях рядом с Голосом Повелителя-в-Изгнании, неприметно вздрогнул при этих словах.

Женщина замахала руками с похожими на когти ногтями.

— Простите, шан'тай , но это имя нам дали суеверные варвары. Мы — Золотые.

Молли Рэйчел передала мне керамическую чашу. Я смутно ощутила ее тайный пристальный взгляд, подметила кивок, говоривший о том, что ее не отравили. От темно-красной жидкости поднимался пар: горький чай Пустынного Побережья из травы арниак . Вкус и аромат были мне очень знакомы. Этот горячий напиток обжигал рот, воскрешал в памяти имена и лица — воспоминания о том, что эта женщина из Харантиша определила бы как «суеверный варварский» северный континент, и о том долгом годе, когда Кель Харантиш и Повелитель-в-Изгнании казались врагами и Земли, и Ста Тысяч.

— Когда-нибудь в будущем Земля может заинтересоваться наукой Золотых…

Ортеанка прервала Молли:

— Больше «археологии»?

— Более полное исследование.

Мигательные перепонки скрыли желтые глаза.

— Хорошо, шан'тай , вы знаете, что это могло бы означать?

— Я отдаю себе отчет в том, что определенные культуры в этом мире враждебны по отношению к технике. Земля не имеет намерения импортировать технологические знания. Все это здесь еще классифицируется как Ограниченный мир.

— Я имела в виду, шан'тай Рэйчел, что здесь всегда были те, кто, с тех пор как пала Золотая Империя, желал бы воссоздать ее заново. Если они не смогли найти ключ к утраченной науке тех «артефактов», то как это сделаете вы?