Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, роскошь графини Преображенской поражает… — заметила Соня.
Неожиданно она услышала знакомый голос и тотчас повернулась: прямо навстречу ей шел Сергей в компании двух сослуживцев-гусаров.
Соне опять стало дурно, но она быстро взяла себя в руки. Сергей, увлеченный беседой, уже почти поравнялся с девушкой, по-прежнему ее не замечая. Она не выдержала:
— Сергей Васильевич, — обратилась она к проходившему мимо нее блистательному поручику.
Тот встрепенулся, буквально округлил глаза и воскликнул:
— Соня!!! Боже мой, Софья Николаевна! — Он прильнул к ее руке. — Как я рад вас видеть.
На самом деле Сергей был не только рад, но и поражен до глубины души, ведь он привык видеть в Сонечке маленькую девочку. Теперь же перед ним стояла светская барышня, да еще и в сопровождении кавалера.
Понимая, что может возникнуть щекотливая ситуация, Соня познакомила молодых людей.
— Сергей Васильевич, — сказала она, — знакомьтесь: Владимир Романовский…
Молодые люди пожали друг другу руки. Сергей тотчас представил Соню и ее спутника своим друзьям. Их взгляды явно говорили, что девушка произвела на них неизгладимое впечатление!
— Софья Николаевна, — Сергей умышленно называл девушку по имени-отчеству, — подарите мне один танец, впрочем, можно и не один…
Владимир напрягся, сразу же почувствовав в самоуверенном гусаре опасного соперника.
— Позвольте, сударь, но все танцы до конца бала Софья обещала мне! — заявил он.
Гусары удивились.
— Он говорит правду, Софья Николаевна? — поинтересовался Сергей.
Девушка растерялась, не зная, что и сказать, чтобы не обидеть Владимира.
— Нет… — пролепетала она, понимая, что тем самым ставит Владимира в неловкое положение и тут же подумала: он сам виноват — не надо лгать!
— В таком случае, сударь, — Сергей взял Соню под руку, а его сослуживцы оттеснили господина Романовского в сторону, — я похищаю у вас сию прелестную барышню.
Соня не возражала: ей казалось, что она на седьмом небе от счастья. В конце концов, Лиза увела у нее одноглазого суженого, предназначенного ей судьбой… и пусть, зато Сергей полностью в ее распоряжении, если, конечно, не возникнет еще одна соперница: как знать!
Соня появилась на балу с Сергеем под руку. Увидев их вместе, папенька с маменькой заулыбались, одобрительно кивая головами. Им было приятно видеть, как Сережа подхватил их любимую дочь и закружил ее в вихре танца. Танец кончился, и Соня, едва отдышавшись, попросила Сергея принести ей мороженого. Сергей направился в буфет, а Соня завела непринужденную беседу с рыжеволосой дочерью баронессы фон Визен.
И тут в зале появился некий господин… Один его глаз закрывала черная лента! Он направился прямо к Соне.
— Сударыня, — обратился он к девушке приятным баритоном, — позвольте пригласить вас на танец.
Соня оглянулась и… чуть не потеряла сознание — еще один одноглазый кавалер! — право же, загадки Венеры!
— Так что же, сударыня? — настаивал одноглазый незнакомец. — Ах, простите, я не представился: барон фон Унгер.
Соня растерянно кивнула, но, к счастью, появился Сергей с мороженым. Он несколько удивился:
— Позвольте, сударь. — Он оттеснил грудью очередного соперника. — Софья Николаевна, вас нельзя оставить ни на минуту! Прошу, ваше мороженое…
Соня кивнула и с удовольствием взялась за мороженое, аккуратно подцепив маленькой десертной ложечкой лежавшую сверху клубничку.
Барон фон Унгер не желал сдаваться, расположившись несколько поодаль, бросая на Софью Николаевну страстные взгляды, весьма досаждавшие Сергею.
— Скажите, Сонечка, вы знаете этого хлыща? — поинтересовался Сергей.
— А этот одноглазый — барон фон Унгер… — ответила Соня, наслаждаясь десертом.
Сергея охватила ревность!
— Каков наглец! И как он на вас смотрит! Я его на дуэль вызову!
Соня чуть не поперхнулась:
— Умоляю вас, Сергей, оставьте его.
— Как пожелаете… — Сергей взял Сонечку за руку, чтобы пройтись по залу.
Навстречу им, никого не замечая, прогуливались Лиза и Станислав. Поглощенные друг другом, они не видели никого вокруг.
Сергей опешил:
— Еще один одноглазый?!
Сонечка пожала плечами.
— И заметьте, Сергей, кажется, он очень нравится Елизавете!
4
В доме Бироевых только что отобедали. Соня сидела в гостиной и читала французский любовный роман, как и положено девице ее возраста.
Лиза томилась от скуки и переживаний: отчего же Станислав Федорович так и не посетил их дом, ведь со времени бала в Преображенском прошло почти две недели. Не зная, чем себя занять, она подсела к сестре и спросила:
— Что, про вечную любовь читаешь?
Соня кивнула. Лиза, вздохнув, подвинулась к ней поближе:
— Что же гадание-то ваше рождественское так и не сбылось? Вон на балу сколько было одноглазых кавалеров: и Станислав Федорович, и барон фон Унгер? Да ни один не явился к нам в дом с визитом! — с горечью заметила старшая сестра.
Соня опять кивнула в знак согласия, вовсе не желая разговаривать на эту тему. Ее тоже глодали сомнения: Сережа, как назло, почему-то не являлся! А об одноглазых она и не думала больше. Бог с ними!
Но Лиза не унималась.
— Соня, ты что, воды в рот набрала? — Соня отрицательно покачала головой, но сестру подобный ответ не устраивал. — А что скажешь про барона Унгера? Мне кажется, он очень воспитан, да и потом, говорят, богат! У него в Псковском уезде — огромное имение…
— Мне все равно… — наконец выговорила Соня.
— Ну, понятно, сестрица, тебе бы все по Воронову сокрушаться!
— Лиза, перестань! Я видела, как ты смотрела на Станислава Федоровича, и тебя не очень смутило, что он старше тебя и вдобавок без глаза!
— Отчего же без глаза?! — оскорбилась старшая сестрица. — Глаз — на месте, там, где и должен быть! Просто поврежден!
— Вот! — воскликнула Соня. — Как ты его защищаешь! А не влюбилась ли ты, дорогая сестра?
Лиза вспыхнула, как алая роза, но тотчас огрызнулась:
— А сама-то! Постоянно только и думаешь о Сергее!
— Лиза, прекрати! Мое дело, о ком думать!
Неизвестно, чем бы закончилась девичья перепалка, если бы в гостиную не вошла горничная:
— Елизавета Николаевна, к вам господин Нижегородский пожаловали-с!
Лиза опять покраснела.
— Ах, я — в домашнем платье! Что же делать? Соня отвлеки его, я переоденусь! — воскликнула Лиза. Ее как ветром сдуло из комнаты.
— Хорошо, я его встречу, — ответила Соня ей вслед.
В гостиную вошел господин Нижегородский, статный и по-военному подтянутый. Соня приветливо улыбнулась, подумав, что, пожалуй, Станислав Федорович — весьма интересный мужчина, и черная повязка, скрывающая глаз, придает ему налет некой загадочности и пикантности.
Гость поцеловал Сонечке руку.
— Ах, Софья Николаевна! Как я рад вас видеть! Увы, не мог вырваться навестить вас — служба, знаете ли!
— Я тоже рада вас видеть, Станислав Федорович!
Гость несколько замялся.
— А где же Елизавета Николаевна? Ее нет дома?
— Ах, что вы! Лиза дома, она сейчас спуститься и…
Не успела Соня закончить фразу, как на лестнице, идущей со второго этажа, показалась Лиза в новом шерстяном темно-зеленом платье с клетчатым лифом и манжетами в тон юбки.
Господин Нижегородский буквально расплылся в улыбке.
— Елизавета Николаевна! — только и смог произнести и приложился к ее ручке.
Лиза села на диван рядом с сестрой, жестом пригласив гостя разместиться в кресле напротив.
— Как нынче на улице? Морозно? — поинтересовалась Лиза для поддержания разговора.
— Да, пробирает до костей, несмотря на теплую шинель, — посетовал гость.
— А мне нравится мороз, — заметила Соня. — Дышится легко и бодрит. Пойду-ка я прогуляюсь по саду…
Лиза одарила сестру благодарным взглядом. Она так хотела остаться со Станиславом наедине!
Соня зашнуровала теплые меховые ботиночки, на голову накинула шерстяную шаль, надела шубу и вышла в сад. Вдохнув морозный воздух полной грудью, она направилась по центральной аллее прямо к статуе Венеры.
За ночь снег изрядно запорошил богиню любви: на ее голове красовался огромный снежный ком, на плечах тоже лежали хлопья снега…
— Софья Николаевна!
Соня обернулась и… увидела того самого богатого барона Унгера.
— Барон, это вы?! — удивилась девушка.
— Да, сударыня… Желание видеть вас было настолько велико, что на балу я получил разрешение вашего почтенного батюшки посещать ваш дом.
— Но помилуйте, барон, мы с вами почти не общались! — воскликнула удивленная Соня.
— Это можно легко исправить. Я здесь затем, чтобы развлечь вас… Любите ли вы стихи? Наверняка любите, все барышни вашего возраста увлекаются любовной лирикой! — тараторил барон, не давая Соне опомниться и вставить в нескончаемый поток его речи хоть слово. — Вот, например, незабвенный Франческо Петрарка…
Барон принял театральную позу и начал декламировать сонет Петрарки нараспев:
Барон смолк, не отрывая взгляда от девушки, наслаждаясь произведенным на нее впечатлением. Что и говорить, Соня пребывала в крайнем удивлении: никто никогда не читал ей стихи, тем более о любви… Девушка ощутила, как волны чувств, доселе неизвестных, захлестнули ее и поглотили целиком. Она с трудом улыбнулась.
— Прекрасные стихи, барон… Но насколько мне известно, Петрарка так и не завоевал сердце своей любимой Лауры, предаваясь лишь вздохам и поверяя свою тайную страсть бумаге.
— Вы совершенно правы, Софья Николаевна.
— Я же не нуждаюсь в подобном поклонении. Холодно… — Она поежилась. — Идемте лучше выпьем горячего чаю. — Соня улыбнулась и пошла к дому.
Обернувшись, она посмотрела на Венеру: неужели барон Унгер и есть тот самый суженый, появившийся в зеркале? И вроде бы все сходится: повязка на глазу…
В доме Бироевых было тепло: камин в гостиной ярко горел, огонь быстро поглощал сухие поленья. Сестры сели за стол, на котором стоял самовар и множество сладостей; одноглазые кавалеры расположились напротив…
Остаток дня они провели в дружной компании, господин Нижегородский рассказывал об экспедициях, в которых побывал; барон фон Унгер прекрасно декламировал стихи. Девушек очаровали их кавалеры, у Сони даже появилось чувство, что барон ей нравится… Но…
Соня легла спать довольно поздно, она постоянно крутила в руках гранатовый перстень, давний подарок Сергея Воронова. Ее одолевали противоречивые чувства: бесспорно, душа тянулась к Сергею, но, увы, барон Унгер также будоражил ее девичье воображение… Да и потом — гадание! Ведь это судьба! Или нет?
Соня не знала, что делать, да и Сергей не навещал ее. Почему? И весточки не присылал. Может быть, он увлекся другой девушкой? Да вообще, почему она возомнила, что Воронову нравится именно она? Сомнения и думы одолевали Соню и, наконец, она заснула. Ей приснился страшный сон. Будто все трое: барон Унгер, капитан Нижегородский и Сергей, тоже с черной повязкой на глазу, пытались изловить ее и отвести к венцу. Несчастная вырвалась от Унгера и бросилась бежать. Но не тут-то было: ее настиг господин Нижегородский. Она снова вырвалась и снова бежала куда глаза глядят… В конце концов она упала в объятия мужчины, подняла глаза и всмотрелась в лицо своего спасителя. Им оказался неизвестный смуглый мужчина весьма приятной наружности, только вместо повязки на глазу у него красовался под глазом огромный синяк.
5
Поручик Альберт Вениаминович Гварди, молодой человек приятной наружности, но весьма бурного темперамента, доставшегося ему по наследству от итальянских предков, рассматривал в зеркало огромный, почти черный синяк под правым глазом.
— Вот незадача! — сокрушался он. — Сергей, вы только посмотрите, голубчик! Что же мне делать? Полковник меня на части порвет, когда увидит такое украшение на лице.
Поделиться книгой: