Помоги проекту - поделись книгой:
— Свин! Специально для тебя я написал песню!
— Очень хорошо. И что?
— Готов продать!
— Продать?..
Майк значительно опережал свое время. Это сейчас песни пишутся на заказ и продаются. А тогда, чтобы Свин купил у кого-то песню?..
Майк спел новую песню, сидя на полу, прижавшись к стене и с каждой строчкой чувствуя себя все более неуютно. По лицу Свиньи было видно: вдуть ему песню за бабки — затея бессмысленная.
— Ну и чего? — спросил наконец Андрей.
— Я хочу за песню…
Майк начал судорожно соображать.
— Я хочу… Три бутылки сухого…
В результате долгих переговоров на сухое скинулись все присутствующие, в том числе и Майк. А песню Андрюша так и не купил. Да и не пел ее никогда. Майк же, напротив, записал и выпустил ее на альбоме «LV».
Со временем Майк как-то незаметно выпал из компании, засел у себя дома, да так и сидел там, выходя только в магазин и на концерты. В 1991-м он умер. А Андрей еще крепче сдружился с «Палатой № 6».
Андрей Панов (Свинья) — первый в стране панк
Цой стал понемногу репетировать с моими «Автоматическими Удовлетворителями». По наколке Майка мы записали пластинку «Дураки и гастроли». Там и Майк играл, и Рыба, и Цой, хотя Майк почему-то это отрицает. Песни все были мои, только одна была Майка и одна — Рыбы…
А еще с великой наколки Майка мы поехали в Москву. Организовывал все это Артемий Троицкий. Майк до этого был у него с Гробощенковым, и их расспрашивали: правда ли, что в Ленинграде кто-то уже играет панк? Майк сказал, что правда, и дал мне телефон Троицкого.
Зимой 1979-го мы поехали туда большой компанией давать концерты. Ну, Москва — город маленький. О нас сразу все узнали: новые люди!., новая музыка!..
И мы дали концерт в чьей-то квартире, а потом в каком-то мелком клубе. В общем, когда вернулись, в Питере к нам тоже стали иначе относиться. До этого все считали, что мы просто идиоты. А теперь выяснилось, что о нас говорит вся Москва.
Алексей Рыбин (Рыба) — музыкант, основатель группы «Кино»
Именно Майк устроил петербургским панкам первые гастроли в Москву. Вернее, его продюсерские усилия ограничились тем, что он продиктовал Андрюше телефон московского музыкального критика Артемия Троицкого, а договаривался с Артемием уже сам Свинья.
Перестройку общественного сознания Троицкий начал еще с конца 1970-х. Прежде рок-н-ролл был музыкой деклассированных для деклассированных. Артем же повел атаку на высшие слои советского общества. На так называемую интеллигенцию, на пресс-центр ТАСС на Союз журналистов, на радио, на телевидение. Это в те-то времена!
Он устраивал андеграундным певцам маленькие домашние концертики и приводил туда представителей московской элиты, которые могли нажимать на кнопки у себя в офисах. При этом Артемий обладал неплохим вкусом и разбирался в предмете, которым занимался.
Переговоры закончились тем, что Свину и компании было сделано приглашение поиграть в Москве. Где состоится концерт, какой будет выставлен аппарат и будет ли он вообще — об этом речи не было. Не было также и речи об оплате концерта. Это была чисто рекламная поездка, а первым в стране панкам реклама была ох как нужна. Не было еще тогда такого отчаянного менеджера, который рискнул бы устраивать концерт Свину и его друзьям.
Для поездки были выбраны суббота и воскресенье: все числились работающими и прогуливать боялись. После этого стали думать: кто поедет и кто на чем будет играть?
Однозначно ехали «Автоматические Удовлетворите-ли»: Свин, Кук и Постер. Остальных вроде не звали. Но поехать хотелось многим. В результате Свин сказал, что трудности с ночлегом и прочим он решит сам, а кто хочет ехать, может смело составить ему компанию.
— Он звал «АУ», а может, у меня в «АУ» сейчас десять человек играет? Принимай, дорогой!
Рано утром в пятницу я смотался на Московский вокзал за билетами. Отстояв очередь, купил их на себя, Цоя и Панкера. «Удовлетворители» сказали, чтобы мы за них не беспокоились. С билетами они разберутся сами.
Пятница у всех была свободным днем. Мы собирались устроить генеральную репетицию: купили сухого вина и стали прикидывать, каков будет репертуар. Потом купили еще сухого. Вино тогда стоило 1 рубль 07 копеек. Ну в крайнем случае — 1 рубль 17 копеек. А уж если из дорогих захочется — 1 рубль 37 копеек.
Затем принялись решать, кто на чем будет играть. Музыкантов было много, и каждому хотелось блеснуть. Кое-как и этот вопрос был решен. В этот момент пришел Панкер с целой сеткой пива. Мы решили немного отдохнуть и послушать музыку. Некоторое время набирались сил перед дорогой. Вскоре пиво стало подходить к концу.
Свин сказал, что совесть надо иметь. Пора продолжать репетицию. Пиня и Кук были отправлены в магазин за сухим. Вернулись они быстро. Помимо сухого принесли еще и «Стрелецкой».
Выпив стаканчик, Панкер попросил повторить. Повторив, он посмотрел на нас покрасневшими слезящимися глазами и заявил, что в таком виде ни в какую Москву ехать нельзя.
— А в чем дело?
— Вы посмотрите на себя! Куда вы поедете? Панки называется! Да вас всех, кроме Свина, нужно срочно подстричь! Что за хиппанский вид? Свин! Где ножницы?
За мной очередь на стрижку занял Цой. Но до него ножницы не добрались. Все вдруг закричали, что до отъезда остался час и надо бежать!
Мы ринулись на вокзал. У Свина билетов не было. Он рассчитывал, что на ходу из вагона выкидывать его не станут, однако проводники взашей вытолкали его еще до отправления состава.
…
Именно после той поездки группа Свиньи стала называться «Автоматические Удовлетворители». Андрюша долго думал, как можно перевести на русский название «Sex Pistols», а потом Юфа подсказал:
— «Автоматические Удовлетворители»!
Состав первой русской панк-группы тогда выглядел странно. Основных участников было трое: Свинья, Кук и Постер. На гастролях к ним присоединились Цой, я и Олег Валинский (первый состав группы «Кино»), Пиночет с Панкером (уже тогда Панкер пытался стать серьезным продюсером) и Дюша-маленький (в недалеком будущем лидер-гитарист группы «Объект Насмешек»).
«Удовлетворители» доехали до Москвы, заплатив проводникам по десятке. Но заплачено было не за всех. Последний участок дороги (три или четыре часа) Дюша, Кук и Постер провели в туалете сидячего вагона. Когда мы встретились в Москве, ребята имели помятый вид.
Свин говорил:
— Зато мы были в музее революции! Это самый крутой музей в мире! Мы видели копию ботинок Карла Маркса! Это незабываемое зрелище!
В дверь конспиративной квартиры он звонил сам. Секретный код (последовательность длинных и коротких звонков) был известен только ему. Дверь открыл странный молодой человек. С интеллигентной бородкой, аккуратно подстриженный, в очках, косоворотке и солдатских сапогах. Он посмотрел на нас и вежливо сказал:
— Проходите.
Мы прошли в комнату, заставленную книжными полками.
— Садитесь, — сказал второй молодой человек, точь-в-точь такой же, как первый. Та же бородка и очки. Те же сапоги и косоворотка. Хозяева оказались братьями-близнецами.
Через некоторое время подъехал Троицкий. Он влетел в комнату, не раздеваясь, окинул всех цепким взглядом, сказал «привет» и для беседы вызвал Свина на лестницу.
Через пять минут Свин вернулся:
— Одевайтесь, поехали. Концерт будет. Троицкий выставляет бухалово. Играть можно всю ночь. Аппарат есть.
И мы двинулись по вечерней зимней Москве. Впереди, выдвинув рыжую бороду, известный музыковед. За ним — восемь молодых людей совершенно неописуемого вида.
Дорога была неблизкой. Наконец Артем сообщил:
— Приехали.
Дверь открыл очередной бородач. Хозяина звали Рошаль. Он оказался известным в Москве художником-концептуалистом. В квартире имелась пара электрогитар, один барабан, бубен, бытовой усилитель и пара колонок. Артемий предложил нам настроиться и репетнуть. А сам отправился в винный магазин.
Публика была именно та, которую мы хотели бы видеть на своем выступлении. Пришли какие-то пожилые розовощекие мужчины в дорогих кожаных пиджаках и с золотыми браслетами. Женщины снимали меховые шубы и оказывались в бархатных или шелковых платьях. Мы тихо радовались.
— Они на панк-рок всегда так наряжаются? — спросил Свин у Артемия.
Артем промолчал. Он дико волновался. На фоне его золотых гостей мы выглядели ой как специально.
— Да-да-давайте, выпейте и начинайте. То-то-только не волнуйтесь. Если сегодня все пройдет нормально, завтра будет концерт в настоящем зале.
И мы начали.
Первым играл Цой. Он спел одну из двух написанных к тому моменту песен — «Вася любит диско, диско и сосиски». Песня была слабенькая, серая, никакая. Публика приняла его тепло, но без восторга.
Следующим номером был я. Поскольку ножницы Панкера успели пройтись по моей голове, я выглядел более экстравагантно, и зрители насторожились. Я проорал им свой рокешник «Лауреат». Десять лет спустя его станут играть братья Сологубы и их группа «Игры». Во втором куплете там один раз звучало слово «насрать». Зрители оживились. Начиналось то, ради чего они надевали золотые серьги и бриллиантовые колье: таинственный панк-рок…
Цой и я разогрели публику. На бой вышли «Удовлетворители». Постер бил в бубен. Он был уже настолько пьян, что даже с одним барабаном справиться не мог. Свин был освобожденным вокалистом, но в некоторых песнях брал гитару и издавал пару звуков. Кук играл на гитаре. Цоя они попросили помочь на басу.
Зрители были в восторге. Никогда не угадаешь, что человеку нужно. Свин крыл их матом, снимал штаны, а дамы в жемчугах и их спутники млели от восторга и искренне благодарили Артемия за прекрасный вечер.
Вина Артемий купил с расчетом на всю ночь. Свин разошелся не на шутку. Жемчужные и меховые дамы принялись тоже попивать портвейн. Их кавалеры не отставали. Вскоре зрители были уже в одинаковом состоянии с музыкантами.
Встал вдруг Пиня и спел свою безумную песню «Водка — вкусный напиток». Пел он шикарно: на протяжении всего произведения отставал от музыки ровно на четверть, и получалось что-то невообразимое. Специально так сделать очень сложно:
Зрители медленно сползали со стульев на пол. Добил их Свин, спев двадцатиминутную композицию «По Невскому шлялись наркомы». Я до сих пор считаю, что это лучшая песня в русском панк-роке, и никто меня не переубедит.
Часть музыкантов во время исполнения «Наркомов» попадала прямо на сцене и моментально заснула. Заканчивал песню один Свин.
Павших бойцов мы оставили ночевать у Рошаля, а сами поехали с Троицким к какой-то его подруге, на следующий день дали еще один концерт (на этот раз в подвальном клубе), а еще через день купили билеты и спокойно уехали в Ленинград.
Песни Цоя, которые я услышал во время той поездки, мне понравились, а Цою понравилось то, что делаю я. Через какое-то время мы с ним отошли от «Удовлетворителей» и создали собственный проект. Назывался он «Гарин и Гиперболоиды», а еще через полгода Цой предложил название «Кино». Мы полностью ушли в себя и с Андреем стали видеться реже.
Андрей Панов (Свинья) — первый в стране панк
После того как мы вернулись из Москвы, дружить с нами хотели уже очень многие люди. Как-то нас пригласили в плавучий ресторан «Бриг» на тридцатилетие Тропилло[4]. «АУ» пришли в полном составе и с нами, естественно, Цой, потому что мы все время вместе болтались. Сейчас я так думаю, что у Гробощенкова тогда была мысль «АУ» как-то пригреть. Все-таки новые люди, все только о нас и говорят. Думаю, он тогда присматривался: с кем бы из молодежи дальше замутить что-нибудь вместе? Но в «Бриге» я вел я себя омерзительно, о чем теперь здорово жалею. Гробощенков посмотрел на меня поближе и, видимо, поостерегся.
Зато он сошелся с Цоем. И вместо «АУ» стал делать дела с «Кино». Как раз после того вечера они с Витькой и подружились.
Алексей Рыбин (Рыба) — музыкант, основатель группы «Кино»
Потом я принимал участие еще в двух концертах «АУ». Как-то в Москве Свин попросил меня заменить отсутствующего гитариста. Концерт проходил в московском районе Люберцы, который тогда славился на всю страну своими чудовищными гопниками. Тупые, безжалостные, накачанные, все в одинаковых пролетарских кепках и свитерах, «любера» толпами вваливали на концерты и мочили всех без разбору. Рок-музыканты бледнели от одного названия этого района, а вот Свин совершенно спокойно согласился отыграть в самом логове чудовищ — и ничего! Концерт прошел вполне прилично.
После концерта мы сели на электричку и поехали в Москву. К нам подошел кто-то из парней, которые были на концерте. Смущаясь, он стал звать в гости:
— Поехали ко мне, в Октябрьское Поле.
— А выпить у тебя есть?
— Водка есть!
— С водкой я хоть в степь, — отрезал Свинья.
Был еще один совместный концерт— памяти Майка Науменко в московском цирке. Остатки группы «Зоопарк» упились вусмерть, заявленный «Секрет» вообще не приехал, а Андрей отыграл свою программу блестяще. Он был трезв, грустен и по-хорошему агрессивен.
После этого вживую на сцене я его уже не видел. Правда, как-то наткнулся на его выступление по телевизору. Впечатление было потрясающим. Помню, я подумал: ну, наконец-то! Слава Богу — Андрюша вышел на большую сцену! А оказалось, что этот концерт так и остался единственным дошедшим до эфира.
Очень жаль, что все это продолжалось так недолго и закончилось так, как закончилось.
Часть 2
ЕГОР И ЯНКА (1984–1991)
5
«Так закалялась сталь»
(Альбом группы «Гражданская Оборона». 1988 год)
Сергей Глазатов (Джекл) — член новосибирской рок-н-ролльной тусовки
Нужно понимать: конец 1980-х был совершенно особым временем. В обществе тогда шла очень серьезная борьба, и я считал себя бойцом этого фронта. Разумеется, я не был политиком. Но я считал, что нынешний строй, нынешняя система отношений, существующая система ценностей — все это должно быть уничтожено. На их месте должно появиться что-то новое.
Я пробовал себя в роли директора новосибирской группы «БОМЖ». Сейчас директор любой рок-группы должен быть прежде всего профессионалом шоу-бизнеса. Его задача — написать внятный бизнес-план и неукоснительно ему следовать. Но в те годы все было иначе. О коммерческом успехе говорить тогда было просто смешно. Главное, что всех нас интересовало, — идеологическая сторона вопроса.
Задачу рок-исполнителя я видел в том, чтобы, грубо говоря, промывать людям мозги. Предлагать взамен общепризнанной СВОЮ систему ценностей. Время было такое, что донести свои взгляды до людей можно было только через рок-н-ролл. Тогда это было очень мощное оружие.
Не буду скрывать: занимаясь раскруткой музыкантов, прежде всего я хотел раскрутить себя самого. Мне хотелось получить инструмент, с помощью которого я мог бы влиять на людей. Доносить до них свои взгляды. К сожалению, больших результатов ни мне, ни другим сибирякам добиться не удалось.
Сейчас по телевизору постоянно крутят уральские группы типа «Агаты Кристи» или «ЧАЙФа». Ну, согласитесь: не самые сильные коллективы в мире. Тем не менее о них сегодня известно по всей стране. Почему? Потому что в Екатеринбурге нашелся блестящий профессионал Грахов, который смог их как следует раскрутить. В Новосибирске такого человека, к сожалению, не нашлось.
Могу сказать со всей ответственностью: сибирская волна рок-н-ролла была куда сильнее уральской. Однако сделать своих музыкантов звездами всероссийского уровня никто из нас не сумел. Собственно, кроме «Гражданской Обороны» и Янки Дягилевой, никто из сибиряков сегодня в стране и не известен.
Поделиться книгой: