Разбилось зеркало, звеня...

— Не думаю, — продолжала размышлять вслух мисс Марпл, — чтобы миссис Бэнтри позвонила мне в такой час, не имея на то веских оснований. Обычно она не звонит мне рано утром.

— О, дорогая, не забивайте себе голову, — попыталась успокоить ее мисс Найт. — Думаю, она скоро позвонит снова. Или, быть может, вы хотите, чтобы я позвонила ей?

— Нет, благодарю вас, — поспешила возразить мисс Марпл. — Я, пожалуй, сперва позавтракаю, пока завтрак не остыл.

— Надеюсь, я ничего не забыла, — бодро сказала мисс Найт.

Да, все было в полном порядке. Чай был достаточно крепким, яйца варились ровно 3 минуты 45 секунд, гренки были обжарены со всех сторон равномерно, масло нарезано аккуратными кружочками, и рядом стоял маленький горшочек с медом. В некотором смысле мисс Найт все же была незаменима. Мисс Марпл позавтракала с явным удовольствием. Вскоре снизу донесся шум пылесоса. Это пришла Черри.

Со звуком пылесоса Черри успешно состязался ее голос, напевавший одну из новых популярных песенок. Зашедшая за подносом мисс Найт покачала головой.

— Мне очень хотелось бы — заявила она, — чтобы эта молодая особа пела не так громко. У нее нет никакого понятия о вежливости.

Мисс Марпл слегка улыбнулась.

— Черри просто не приходит в голову, что она должна быть вежливой, — заметила она. — И на что ей эта вежливость?

Мисс Найт фыркнула:

— В наше время все было не так.

— Естественно, — произнесла мисс Марпл. — Времена меняются, и с этим приходится мириться. Кстати, — добавила она, — может быть, вы теперь позвоните миссис Бэнтри и узнаете, что ей было нужно?

Мисс Найт поспешно вышла. Через несколько минут раздался стук в дверь, и вошла Черри, выглядевшая на редкость симпатично и мило. Поверх темно-синего платья она натянула резиновый передник, лихо разукрашенный морскими эмблемами.

— У вас очень милая прическа, — заметила мисс Марпл.

— Сделала вчера перманент, — сказала Черри. — Волосы пока что еще жестковаты, но скоро все войдет в норму. Я зашла к вам узнать, слышали ли вы последние новости?

— Какие новости? — спросила мисс Марпл.

— О том, что случилось вчера в Госсингтон-холле. Вы знаете, что там был прием в пользу госпиталя Святого Джона?

Мисс Марпл кивнула.

— Что же случилось? — спросила она.

— Одна женщина умерла в самый разгар праздника. Некая миссис Бедкок. Жила через дом от нас.

Вряд ли вы ее знаете.

— Миссис Бедкок? — тревожно переспросила мисс Марпл. — Но ведь я ее знаю. Я думаю… да, это была она… та самая женщина, что помогла мне подняться в тот день, когда я упала, помните? Она была очень любезна.

— О, Хеся Бедкок всегда была очень любезна, — согласилась Черри. — Некоторые считают, что даже чересчур любезна и слишком навязчива. Но так или иначе, она взяла там и умерла.

— Умерла? Но от чего?

— Почем я знаю? — ответила Черри. — Она пришла туда как секретарь ассоциации госпиталя Святого Джока. Я слышала, она там что-то выпила, минут через пять почувствовала себя плохо и умерла прежде, чем сумели что-либо сделать.

— Потрясающее происшествие! — возбужденно пробормотала мисс Марпл. — У нее было слабое сердце?

— Стучало как молот. Так, по крайней мере, говорят, — сказала Черри. — Но, конечно, никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Разве не так? Некоторые скрывают свои болезни, но здесь, как мне кажется, совсем другое. Во всяком случае, они не отвезли ее домой.

Мисс Марпл была озадачена.

— Кого не отвезли? Что вы имеете в виду?

— Ну, ее — ее тело, — весело изрекла Черри. — Врач говорит, что сначала надо сделать вскрытие. Он сказал, что никогда ни от чего ее не лечил и что нет признаков, указывающих на причину смерти. Забавно!

— А этим что вы хотите сказать? — спросила мисс Марпл.

— Ну… — Черри задумалась. — Забавно. Ну, казалось, что за всем этим что-то кроется.

— Ее муж сильно расстроился?

— Побледнел как мертвец. Никогда раньше не видела, чтобы мужчина так переживал!

Мисс Марпл с трудом улавливала оттенки ее голоса. Услышав интонацию последних слов, она слегка наклонила голову набок, чем стала очень напоминать любопытную птицу.

— Он ей был так предан?

— Он делал все, что она ему говорила, и ни в чем ей не перечил, — произнесла Черри. — Но ведь это вовсе не преданность. Это означает скорее, что он был у нее под каблуком.

— Вам она не нравилась? — спросила мисс Марпл.

— Вообще-то я ее почти не знала, — ответила Черри. — Не скажу, что я ее сильно не любила, но мне не нравилось, что она такая назойливая. Мы совершенно разные люди.

— Вы хотите сказать, что она была слишком любопытна?

— Нет, нет, — быстро произнесла Черри, — совсем нет. Она была очень доброй женщиной и страшно любила заботиться о других. И она была совершенно уверена, что лучше всех знает, кому что нужно. Что думали об этом другие, ее совершенно не интересовало. У меня тетка такая же была. Обожала булочки с тмином, очень часто их пекла и угощала всех своих знакомых, нисколько не заботясь о том, нравятся им эти булочки или нет. Вы же знаете, есть люди, которые их просто терпеть не могут, не выносят даже запаха тмина. Так вот, Хеся Бедкок была чем-то на нее похожа.

— Да, — задумчиво произнесла мисс Марпл. — Да, наверное, она была именно такой. Я тоже знала когда-то одну женщину, похожую на нее. Такие люди часто находятся в опасности, хотя и не подозревают об этом.

Черри удивленно уставилась на нее.

— Забавно. Правда, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Вошла мисс Найт.

— Миссис Бэнтри куда-то вышла, — сообщила она, — и не сказала, куда пойдет.

— Догадываюсь, куда она пошла, — заметила мисс Марпл. — Она пошла ко мне. Пора вставать и одеваться.

Едва мисс Марпл успела устроиться в своем любимом кресле у окна, как появилась миссис Бэнтри.

— Мне так много нужно вам рассказать, Джейн, — бросила она.

— О празднике? — спросила вдруг мисс Найт. — Вы ведь были на празднике вчера вечером, да? Я сама заходила туда ненадолго после обеда. Палатка с чаем была переполнена. Там было удивительно много народу. Я, к несчастью, даже мельком не смогла увидеть Марину Грегг.

Она смахнула тряпкой пыль со стола и оживленно до Завила:

— Ну, теперь, я уверена, вам хочется немного поболтать друг с другом.

Она вышла из комнаты.

— Она, кажется, еще ничего об этом не знает, — заметила миссис Бэнтри, внимательно взглянув на свою подругу. — Джейн, я уверена, что вы-то знаете?

— Вы говорите о вчерашней смерти?

— Всегда вы все знаете! — с восхищением произнесла миссис Бэнтри. — Как только это вам удается, ума не приложу.

— Собственно говоря, моя дорогая, на моем месте каждый знал бы столько же. Мне рассказала об этом Черри Бейкер, моя поденщица. Я уверена, что и мисс Найт очень скоро узнает о происшедшем от мясника.

— И что вы думаете об этом? — полюбопытствовала миссис Бэнтри.

— О чем?

— Ну, не надо притворяться, Джейн, вы же прекрасно знаете, что я имею в виду… Эта женщина… как же ее…

— Хеся Бедкок, — подсказала мисс Марпл.

— Она появляется на приеме абсолютно здоровой и в прекрасном настроении. Я как раз была там, когда она пришла. И вдруг, примерно через четверть часа, она садится в кресло, говорит, что ей стало плохо, затем начинает задыхаться и умирает. Что вы думаете обо всем этом?

— Никогда не следует торопиться с выводами, — заметила мисс Марпл. — Главное сейчас — это то, что врачи думают о причине ее смерти.

Миссис Бэнтри кивнула.

— Говорят, собираются провести дознание и вскрытие тела, а из этого, я думаю, — добавила она, — можно сделать вывод о том, что они думают.

— Не обязательно, — возразила мисс Марпл. — Любой человек может заболеть и внезапно умереть. В этом случае тоже необходимо провести вскрытие, чтобы найти причину смерти.

— Но ведь и это еще не все! — воскликнула миссис Бэнтри.

— А что же еще? — спросила мисс Марпл.

— Придя домой, доктор Сэндфорд позвонил в полицию.

— Откуда вам это известно? — с огромным интересом спросила мисс Марпл.

— От старого Бриггса. Вернее, не совсем от него, — поправилась миссис Бэнтри. — Вы знаете, что он по вечерам ухаживает за садом доктора Сэндфорда. Вчера он подстригал кусты под окнами его кабинета и слышал, как доктор вызывал по телефону полицейский участок в Мач-Бенхэме. Бриггс рассказал об этом своей дочери, та — почтальону, а уж он — мне.

Мисс Марпл улыбнулась.

— Вижу, — произнесла она, — что Сент Мэри Мид совсем не изменилась. Какой была, такой и осталась.

— Да, система связи все та же, — согласилась миссис Бэнтри. — Ну, а теперь, Джейн, скажите мне, что вы об этом думаете?

— Первая мысль, конечно, о муже, — задумчиво бросила мисс Марпл. — Он там был?

— Да, был. А может быть, это самоубийство? — спросила миссис Бэнтри.

— Самоубийство? Нет. И еще раз нет, — решительно возразила мисс Марпл. — Она была не из тех, кто решается на это.

— Как, вы знакомы с ней, Джейн?

— Как-то я гуляла по Жилмассиву и упала как раз у ее дома. Она была так любезна и очень добра ко мне.

— А мужа ее вы видели? Не походит ли он на человека, способного отравить свою жену?

Заметив протестующий жест мисс Марпл, миссис Бэнтри быстро продолжила:

— Вы же понимаете, что я имею в виду, Джейн. Не напомнил ли он вам майора Смита или Берти Джонса, или кого-нибудь еще, кто отравил жену или попытался сделать это?

— Нет, — ответила мисс Марпл. — Он никого мне не напомнил, а вот она напомнила.

— Кто? Миссис Бедкок?

— Да, — произнесла мисс Марпл. — Она напомнила мне некую Элисон Уайльд.

— А что представляла из себя эта Элисон Уайльд?

— Она совсем не знала, — медленно произнесла мисс Марпл, — жизни. Ей не было дела до окружающих. Она не думала о людях и поэтому не могла защитить себя от неожиданных случайностей.

— Кажется, я не понимаю ни слова из того, что вы говорите, — призналась миссис Бэнтри.

— Это очень трудно объяснить, — сказала мисс Марпл извиняющимся тоном. — В основе всего этого лежит эгоцентризм. Не эгоизм, нет, — подчеркнула мисс Марпл, — а именно эгоцентризм. Можно быть доброй, бескорыстной, внимательной. Но если ты похож на Элисон Уайльд, ты никогда не знаешь, что ты, собственно, делаешь и зачем. Поэтому никогда в точности не известно, что с тобой может произойти.

— А нельзя ли как-то пояснее? — озадаченно поинтересовалась миссис Бэнтри.

— Я могу привести один пример. Абстрактный. В действительности, конечно, ничего подобного не было.

— Хорошо, — сказала миссис Бэнтри.

— Допустим, вы пошли в магазин. Бы знаете, что у хозяйки магазина есть сын, этакий юный махинатор, мошенник и спекулянт. И вот он стоит и слушает, как вы сообщаете его матери, что у вас дома сейчас много денег или какие-нибудь золотые вещицы, фамильные драгоценности. Вы выведены из равновесия, вам не терпится рассказать кому-нибудь о ваших сокровищах. При этом вы, возможно, невзначай упомянули, что вечером вас не будет дома, а дом вы никогда не закрываете на замок. Вы рассказываете обо всем этом с огромным воодушевлением. И в тот же самый день, вечером, вы отправляетесь в гости и вдруг вспоминаете, что что-то забыли дома. И вот представьте, этот самый молодой человек роется в ваших вещах. Застигнутый врасплох, он поворачивается и убивает вас.

— В наше время это может случиться с каждым, — заметила миссис Бэнтри.

— Отнюдь, — возразила мисс Марпл. — У большинства людей есть чувство самозащиты. Они понимают, что, когда и в чьем присутствии можно говорить. Но Элисон Уайльд никогда не думала ни о ком, кроме себя. Она принадлежала к тем людям, которые любят поболтать о самих себе: о том, что они делали, видели или слышали. Они никогда не говорят о том, что сделал или сказал кто-нибудь другой. Жизнь для них — дорога с односторонним движением и касается только лично их. Все другие люди для них… ну, вроде обоев на стене. — Она замолчала и после паузы добавила: — Мне кажется, Хеся Бедкок была именно такой женщиной.

— Вы думаете, — спросила миссис Бэнтри, — она способна была вмешаться в какое-нибудь дело, не зная, к чему это приведет?

— Скорее, не сознавая, что это может быть опасным для нее, — добавила мисс Марпл. — Вот, по-моему, единственная причина, по которой ее могли убить. Если, конечно, мы правы, предполагая, что ее убили.

— А не могла ли она шантажировать кого-нибудь, — предположила миссис Бэнтри. — Как вы думаете?

— О нет, — заверила ее мисс Марпл. — Она была доброй и хорошей женщиной и никогда не сделала бы ничего подобного. Вся эта история, — с досадой добавила она, — представляется мне очень неправдоподобной. Я начинаю думать, не могла ли она…