Утраченное сокровище

— Не давайте себя обмануть. Они жаждут этих денег, и пойдут на все ради этого. Они уже пытались разрушить фабрику, калечили людей…

— Для чего вы говорите мне все это?

— Потому, что вы должны знать правду, прежде чем вы туда отправитесь.

— А вы всегда говорите правду, мистер Левин? Какой ваш интерес в данном деле?

Сэмпсон выдержал паузу, не отрывая взгляда от глаз Молли.

— Я был адвокатом Аарона Форчуна, и он возложил на меня ответственность быть его душеприказчиком. Мне уже заплатили независимо от того, кто выиграет наследство.

— Разве вы не надеетесь заработать на этом деле еще?

— В финансовом отношении нет.

— Но вы хотите, чтобы выиграл мистер Форчун?

— Я хотел бы быть уверенным, что наследство получит мистер Форчун. Он много работал для этого и сделал больше, чем мог бы любой другой на его месте, претворяя в реальность мечту своего деда. У меня нет уверенности, что он выиграет. Это была идиотская затея возложить весь груз забот на одного Уинслоу. Братья же Роквеллы ничего не делают, просто ждут, когда их кузен провалится. Я пытался убедить Аарона поставить условием завещания их совместную работу и разделить наследство на троих, но он уперся и ничего не хотел слышать.

— Может, он был уже в старческом маразме?

Сэмпсон посмотрел на Молли. На его лице была вновь ироническая улыбка.

— О нет. Он был тяжелым, несговорчивым человеком, но обладал, к сожалению, ясным умом. Иначе все обернулось бы по-другому. Надо смотреть правде в глаза, дела плохи. Уинслоу говорит, что нам больше ничего другого не остается, как крепче взяться за руки. Дурацкая ситуация! Вы уверены, что хотите влезть в это болото?

— Я уже влезла. Роквелл оплатил мои долги.

Заявление Молли удивило Сэмпсона.

— Я попала в дерьмо! А Роквеллы — это просто подонки.

Сэмпсон согласно кивнул в ответ.

— Вы еще и половины о них не знаете, — он начал ходить по комнате. — Эти мерзавцы на все способны. Вы понимаете, в какой опасности можете оказаться там, в Саммите?

— Не больше, чем здесь — без работы и средств к существованию.

— Хорошо, я понимаю ваше положение. Я сообщу Уинслоу, что нашел учительницу и попрошу его в пятницу встретить в Плейсвилле поезд.

— Подскажите, как вести себя с этим нелегким человеком?

— Просто будьте такой же прелестной! — ухмыльнулся Сэмпсон.

— А у него брови не вырастут выше шляпы?

— Возможно, ведь отец Уинслоу был священником, человеком строгих правил, и сын с трудом изживает следы такого воспитания.

Молли тоже рассмеялась и протянула Сэмпсону руку на прощание.

— Мистер Левин, мне доставила удовольствие встреча с вами.

— Уверяю вас, что получил еще большее удовольствие, дорогая! — сказал Сэмпсон, поцеловав ей руку, и проводил Молли до двери. — Еще одно слово. Почтмейстеры в маленьких городах излишне любопытны. Надеюсь, у вас есть две тетушки, которым вы обожаете писать письма. Возьмите карточку с моим домашним адресом.

Мужчина, ожидавший в передней, когда адвокат освободится, с удивлением посмотрел на вышедшую из кабинета даму и не мог отвести глаз, пока она не сошла с лестницы. Заметив, наконец, Сэмпсона, насмешливо следившего за ним, он тут же вскочил с дивана и поспешил к адвокату.

— Мистер Левин? Разрешите представиться Джед Кэнтрел. Я разыскиваю мистера Форчуна, мне сказали, что он ваш клиент.

Сэмпсон сомневался, впускать ли ему незнакомца в свой кабинет. — «Сюрпризам сегодня нет конца!»

— Я извиняюсь, что так неожиданно врываюсь к вам, но мистер Форчун может уехать и я не смогу сердечно поблагодарить его за помощь двум малюткам во время инцидента с поездом.

— Хорошо, входите и рассказывайте, — он впервые слышал, что Уинслоу проявил себя героем во время какого-то инцидента на железной дороге. Джед Кэнтрел уже не вызывал у него беспокойства. Высокий, мускулистый, лет около тридцати, волосы, видимо, недавно острижены, так как он пытался сдвинуть мозолистой рукой челку со лба, которой уже не было, под глазами темные круги.

— Дети моего брата ехали вчера на одном поезде с мистером Форчуном, — объяснил Кэнтрел. — Они теперь будут жить со мной, их родители погибли две недели назад, у них больше никого нет, кроме меня. Племянник рассказал мне, как был добр к ним мистер Форчун.

— Я передам мистеру Форчуну, что вы заходили.

— Буду вам благодарен. Боюсь, вчера я показался ему плохо воспитанным человеком, — был так занят детьми и своими проблемами, — я потерял работу и был просто в бешенстве.

— Кто вы по профессии, мистер Кэнтрел? — из любезности спросил Сэмпсон.

— Несколько лет я работал на шахте специалистом по взрывным работам, сэр.

— И вы хороший специалист?

Кэнтрел удивленно уставился на адвоката.

— Я всегда точно выполняю все, что прикажут, сэр, не более того.

— Почему же вас уволили?

— Мне дали задание и не приняли при этом необходимых мер безопасности. Это было смертельно опасно. Я пытался объяснить шефу, мы поспорили и он вышвырнул меня.

— Прошу вас, присаживайтесь… Я целый день только и занимаюсь делами Уинслоу Форчуна.

Кэнтрел сел в указанное ему кресло и ждал объяснения.

— Видите ли, у мистера Форчуна в последнее время было много проблем. Он, может быть, возьмет вас на работу. Скоро он сам явится сюда, если вы подождете его, и сам вам все объяснит. Скажите, как вы нашли меня? — спросил Сэмпсон, не веря в случайные совпадения.

— Кондуктор поезда сказал мне об этом. Он посылал вам телеграмму по просьбе мистера Форчуна.

— А-а… — удовлетворился ответом Сэмпсон и открыл секретер. — Не хотите ли коньяку, мистер Кэнтрел, пока будете ждать?

Шелдон и Хэрлен Роквеллы, выйдя из кафе «Собачье счастье», сели в кэб. Затея с бывшей актрисой явно удалась. Правда, пришлось выплатить ей задаток за исполнение новой роли. Шелдон радовался как ребенок, считая, что надул Левина, потому он и не скупился. Что значит какая-то ничтожная сумма по сравнению с восемью миллионами, которые они скоро получат. Он был в прекрасном расположении духа и велел кэбмену ехать на биржу.

Неожиданно он увидел на стене одного из домов афишу с изображением Молли.

— Боже праведный!.. Кузен Уинслоу сразу поймет, что она шпионка!

— Когда он увидит эту штучку, то станет рассматривать не лицо и ноги, — успокоил его Хэрлен.

— Может, ты и прав…

— Подумай лучше о другом. Вдруг милочка Молли Кеннеди решит заарканить нашего кузена и потащит его к алтарю, что тогда?

— Не будь идиотом. Разве сын священника свяжется с проституткой?

— Да о такой девке можно только мечтать. Если ты мужчина, конечно, — Хэрлен никогда не упускал случая намекнуть Шелдону на его сексуальные отклонения.

Шелдон обиженно уставился в окошко.

— Сын ты священника или нет, — продолжал Хэрлен, — а Уинслоу настоящий жеребец, а не кастрированный мерин.

— Заткнись-ка, брат, — воскликнул Шелдон.

— Пошел ты… — откликнулся Хэрлен.

Оба рассмеялись. Несмотря на то, что они были разные по характеру, они были преданы друг другу и, у них была общая цель.

— Пару раз трахнется с ним, заморочит ему голову так, что он решит на ней жениться. Я знаю таких баб. Похотливая сука!

— Сомневаюсь, что она на это решится. Мы платим ей столько, что обеспечим ее лояльность.

— Но не восемь миллионов долларов. И Уинслоу Форчун в придачу, — настаивал Хэрлен. — Почему бы ей не попытаться?

— Черт ее знает! Хэрлен, если эти мерзкие афишки попадутся ему на глаза, он ее сразу раскусит. Небольшое анонимное письмецо, даст лишний шанс нашей прелестной училке.

Хэрлен громко расхохотался.

— Отличная идея! А если не может? Она ведь действительно дешевая шлюха.

— Если эта падла заартачится, то сразу же исчезнет в ночи, как ее предшественница. Саммиту далековато до цивилизации, братишка. Горы высокие, ущелья глубокие, речка быстрая. С любой женщиной там может случится несчастный случай.

— Сматывайся, братва, учительница идет! — ломающийся голос Эдди Ходжеса потонул в грохоте Дикой реки, пенившейся внизу в глубоком ущелье.

Молли впивалась пальцами в деревянные перила моста, боясь сделать новый шаг вперед. Она закрывала глаза и молила Бога дать ей силы добраться поскорее до места. Больше всего Молли боялась глянуть вниз, тут же свалится в обморок. Она проклинала себя за привычку лезть во всякие авантюры и еще больше кляла Шелдона Роквелла, посчитавшего нужным объяснить ей, где расположен лагерь лесозаготовителей. Он только и сказал, что это поселение находится в нескольких милях от Плейсвилла, но не упомянул, что ей придется еще и перебираться через горные потоки, трястись в телеге, готовой в любой момент свалится в обрыв и месить ногами непролазную грязь, так называемой дороге, которая, случалось, петляла по самой кромке горы, заставляя вжиматься в каменную стену от страха потерять равновесие. Наконец, она обошла каньон, дорога стала ровнее. Молли чуть не рыдала, ожидая, что за очередным поворотом ее ждут новые тяжкие испытания. Вернуться назад? И снова карабкаться по краю обрыва? Страх пробирал ее до костей от одной этой мысли. Наконец, она оказалась у моста, где увидел ее Эдди. Молли совершенно обессилена. Ноги были как ватные и плохо слушались. А впереди — новый подъем.

— Я могу вам помочь, мисс? — Эдди взял Молли за руку, и она, доверившись своему маленькому спасителю, словно слепая, пошла за ним. Внизу гремел и пенился дикий поток.

«И эту речку кто-то хотел укротить? — подумала Молли. — Идиоты!»

Ее удерживало от рыданий только одно — рядом был один из ее будущих учеников, она не может ударить лицом в грязь.

Молли посмотрела на следующее препятствие.

— Это же опасно! — выдавила она из себя.

— Не-а, — Эдди казался довольным ее реакцией, — все здесь ходят.

— О-о, мой Бог! — губы пересохли, она представила, как скатывается вниз и летит, отскакивая от стен обрыва в пенистую пучину.

— Не беспокойтесь, мисс Кеннеди, — продолжал играть роль бравого парня Эдди, — худшее уже позади.

Молли не знала, правда ли это, или он ее просто успокаивает. Она с трудом сдерживалась от истерики. Только абсолютный идиот мог поверить, что эту речку можно укротить! Видимо, идиотизм у них семейная черта. Впрочем, этого нельзя было сказать об Эдди, который знал эти места как свои пять пальцев. Молли с благодарностью думала о малыше, оказавшем ей помощь.

Она посмотрела вверх. С вершины ели взлетела голубая сойка и теперь плавно кружилась над ней, высвистывая свою веселую мелодию. На нее отозвался хор других птиц, отдыхавших в кроне деревьев. Молли сорвала с головы шляпку и, запрокинув голову, следила за полетом птицы. Волосы тут же разметал налетевший ветерок. Внезапно сойка спикировала на землю прямо к отброшенной Молли шляпке. Ее прельстил блеск бусинок, украшавших головной убор.

Молли кинулась к птице, крича и размахивая руками.

— Эй, ты, воровка! Оставь в покое мою единственную приличную шляпу!..

Сойка издала испуганный крик и взлетела ввысь, оставив на шляпке Молли свою визитную карточку.

Рассердившись на птицу, Молли отвлеклась от своих страхов. Они отправились с Эдди дальше, через два часа Эдди радостно известил ее:

— А вот и Саммит!

Всего несколько строений. Поселение было совсем небольшим, не этого она ожидала. Это была такая дыра.

— Ну, вот мы и добрались! — объявил Эдди.

Она снова закрыла глаза и возблагодарила Господа. Больше ее ничем не удивишь, самое страшное позади. Тут она почувствовала, как колени сами подогнулись, и она стала падать, хватая руками воздух. «Как я устала, Господи!»

Две крепкие руки подхватили ее и поставили снова в вертикальное положение.

— Эй, с вами все в порядке?! — громко спросил ее кто-то.

— Дорога измотала ее, Уинслоу, — раздался детский фальцет. — Почти всю дорогу она шла с закрытыми глазами, когда я встретил ее у моста. Она из города, такие не привыкли к нашим дорогам.

Молли прислушивалась к этим голосам как в тумане, ей было все равно. Чьи-то крепкие руки поддерживали ее. Женский инстинкт подсказывал ей, что на эти руки она может положиться. Ей было хорошо и спокойно.

Молли открыла глаза и огляделась. Она стояла у конюшни, притулившейся к выкрашенному светлой краской двухэтажному домишке, не большой садик был засажен гвоздикой и мальвой. Она не могла разглядеть человека, поддерживавшего её, только слышала голоса. Эдди рассказывал что-то о лошадях. Молли отстранилась от своего спасителя и с интересом разглядывала этого сильного высокого мужчину. Его красивое худое лицо притягивало взгляд как магнит. У Молли сперло дыхание.

Инстинктивно она ощутила, что этот мужчина мог быть грубым и опасным. Молли открыла было рот, чтобы поблагодарить его, но слова словно застряли в горле. Мужчина наблюдал, как меняется выражение ее лица. Сердце учащенно забилось от его чувственного взгляда. Что он выражал? Досаду? Гнев? Недоверие? Может быть, все вместе?

«Чем я вызвала такую реакцию? Я не видела его никогда раньше». На всякий случай она отступила немного назад.

Из дома послышался громкий женский голос.

Кто-то на него отозвался. Скрипнула открываемая дверь. На крыльце появилась женщина с волосами цвета липового меда. Она была беременна, широкое черное платье не могло этого скрыть.

— Меня зовут Кэйси Холл, — произнесла женщина приветливым мягким голосом. — А это мой муж, Себастьян.

Появившийся из дома мужчина смущенно улыбнулся, явно не возражая, что жена не дала ему самому представиться. Он кивком поздоровался с Молли.