Первое дело

— Сильный ты, баро, — констатировала цыганка. — И добрый. Неправильно было бы тебе совсем ничем не помочь. Подожди-ка…

Она выудила откуда-то из недр пышной юбки золотую паркеровскую ручку и клочок бумаги. Не сверяясь ни с какими записями, по памяти, набросала чей-то телефон. Сознание Краснова опять сделало попытку куда-то нырнуть — определить абонента по номеру, что ли? — но он усилием воли прекратил это. Аля сама всё скажет.

— Попробуй позвонить этому человеку, — сказала гадалка. — Это молодой совсем мальчик, зовут Сергей, мы вместе в телепроекте участвовали. Много там случайного народу, но вот он — из настоящих. Кровь у него сильная, много может, людей лечит… Уверена, он не откажется.

— Спасибо, — улыбнулся Краснов, беря листок. — Я же смотрел эту передачу, кстати. Это не белобрысый такой, волосы длинные? Еще фамилия какая-то забавная…

— Он самый, — кивнула гадалка. — А фамилия у него Скрипка.

— Точно, — кивнул Ярослав, вспоминая мельком виденного в телевизоре молодого колдуна. Отторжения он, кажется, не вызывал, скорее наоборот. — Что ж, похоже, действительно придется в жилу. Еще раз спасибо и до свидания. У вас там клиент.

— Удачи, Защитник, — усмехнулась гадалка, закуривая новую сигарету. — Тебе понадобится.

Краснов приятно улыбнулся в ответ и двинулся обратно к дверям. Защитник, значит? Ну-ну. Хорошо хоть не оттянутый полузащитник. Всё же, ученый внутри него каждый раз отчаянно бунтовал при встрече со всей этой эзотерической мишурой. Однако, пора было и честь знать — не стоило портить Але репутацию перед посетителями.

Миша в приемной как раз успокаивал клиента. Вернее, клиентку. Лицо ее отчего-то показалось Краснову знакомым, причем он, кажется, только что вспоминал о чем-то, с ней связанным. Ах да: это была известная телеведущая, мелькавшая на том же телеканале, где показывали шоу с экстрасенсами. Двухметровый цыган с разбойничьей физиономией ее совершенно не пугал, она бойко высказывала ему свои претензии, не стесняясь в выражениях. Впрочем, Мишу ее горячие речи тоже не особо трогали: надо полагать, он и не таких здесь видывал. Цыган, устроившись на табуретке, генерировал откуда-то из недр живота успокаивающее ворчание, в котором прослеживались фразы «одну минутку», «не волнуйтесь» и «сейчас» — без огонька, просто в фоновом режиме.

Краснов закрыл дверь, ведущую в «кабинет» Али, и пошел к выходу. Завидев его, Миша тут же вскочил со своей табуретки, и, по-медвежьи расставив руки, оттеснил замолкшую от такой наглости девицу — дал дорогу. Дружески кивнув ему, Краснов толкнул дверь салона и вышел на свежий воздух.

— Это… это кто был-то? — услышал он за спиной — дверь закрывалась медленно. — Что еще за шишка?

— Это очень, очень серьезный человек, — пробасил в ответ Миша, подпустив в голос суровой таинственности. — Лучше вам и не знать!

От души рассмеявшись, Краснов мысленно пожал цыгану руку, сбежал с крыльца и, не торопясь, двинулся пешком по малолюдной улице. Требовалось прикинуть дальнейшие планы и, наверное, позвонить.

Первый номер из указанных Горячевым потенциальных консультантов Отдела ТОР отпал. В списке было еще пять фамилий, но двое из них жили не в Москве, а остальные отчего-то не вызывали никакого желания иметь с ними дело. Верить своему чутью за год после событий на Медвежьем Ярослав уже научился. Может, это те самые случайные люди, о которых говорила гадалка?

Ну что ж, наверное, стоило позвонить этому Скрипке. Будем надеяться, парень не «сова», и он его не разбудит. Ярослав достал телефон и листочек, переданный ему Алей.

Но полностью набрать номер он не успел — телефон зазвонил сам. На секунду Краснов замер в молчаливом восхищении силой этого Сергея, но потом понял, что это всего лишь Горячев.

— Доброе утро, Николай Васильевич, — сказал Краснов в трубку.

— Ну, кому как, — сумрачно отозвался следователь. — Я сейчас в офисе, у вашего спального мешка. А вы где?

— А я вот только-только вышел от Сочиной, — отозвался Краснов, усаживаясь на скамеечку, пустовавшую неподалеку. — Ноутбук ваш на спальнике.

— Спасибо, я нашел. Ну и как вам Сочина?

— Она отказалась, — пожал плечами Ярослав. — Хотя способностями явно не обделена. Но взамен себя предложила коллегу по телепроекту, который, мол, и мне подойдет, и сам не против будет. Некоего Сергея Скрипку.

— А-а, Скрипка… «белый маг и целитель», — проворчал Горячев с заметным сарказмом. — Мне он совершенно доверия не внушил. Если пошел в папу, то всего лишь очередной шарлатан.

— А что с папой? — полюбопытствовал Краснов.

— Ну, ладно, насчет шарлатанства я, возможно, погорячился, — признал следователь. — Но никакой экстрасенсорикой в случае его папаши и не пахнет — мы его тоже разрабатывали. Всяческие психологические уловки и трюки, ментализм… Сами понимаете, доверия к сыну это не прибавляет.

— Я проверю, — пообещал Краснов. — Спасибо за информацию.

— Теперь дальше, — продолжал дотошный Горячев. — Я тут заглянул в папку «Градовск». Некоторые части материалов следствия вы выделили красным цветом. Что имелось в виду?

— Вранье, — коротко ответил Краснов.

— Вот как, — удивился Николай Васильевич. Некоторое время он молчал — видимо, изучал файлы. — Там весьма приличный кусок целиком выделен красным. Между тем, источники разные. И что же, все врали напропалую?

— Не думаю, — отозвался Краснов. — Скорее всего, врал кто-то один, а остальные приняли его вранье на веру и принялись строить на его основе теории, а под теории подгонять факты. Я думаю, вы-то знаете, как это бывает. Когда следствие пытаются свести к определенному заранее результату.

— К сожалению, знаю, — сухо согласился Горячев.

— Что там у вас случилось, Николай Васильевич? — мягко спросил Ярослав. — Я же чувствую, что у вас за душой какие-то горячие и неприятные новости.

— Ну… — невесело усмехнулся следователь. — Как вы и предсказывали, в нашем деле начались подвижки в сторону ускорения до состояния «чтоб немедленно!». Отец погибшей девочки, оказывается, подал в суд по поводу «ненадлежащего и халатного ведения следствия». А так как трудится он в должности зама главного редактора городской газеты, учился в Москве и дружен с кучей столичных журналистов, серьезного резонанса избежать не удастся. Будет большой шум, возможно, на уровне страны и центральных телеканалов. Поэтому нас пока еще вежливо, но очень убедительно просят поторопиться. Что самое паршивое: от успеха или провала этого дела зависит само существование отдела «Т.О.Р.» как такового. Потому что если мы не справимся сейчас, и начнется вся эта катавасия с журналистами, нам этого не простят. Но, наоборот, если мы поможем катавасии избежать — лучше доказательств полезности отдела «Т.О.Р.» не найти.

— Ну что ж, зато честно, — усмехнулся Краснов. — Со щитом или на щите. Что по этому поводу предпримем? Лично я хотел встретиться со Скрипкой.

— Знаете что, — задумчиво произнес Горячев. — Давайте отложим Скрипку на потом. Я сейчас заеду за вами, познакомлю с моими ребятами, вместе обмозгуем дело. Возможно, сегодня же кому-то из нас будет нужно отправляться на место.

— Согласен, — одобрил Ярослав.

— Ну и чудно. Где вы находитесь?

— А неподалеку от салона Сочиной и нахожусь, — огляделся Краснов. — На скамеечке чуть выше по Пущинской.

— Через полчаса буду, ждите, — сказал Горячев и отключился.

Краснов положил телефон в карман и откинулся на спинку скамейки. Полчаса так полчаса, как раз время подумать. Впрочем, это Москва, и слухи о здешних пробках гуляют по всей планете. Хотя, наверное, уж Горячев-то с его педантизмом терпеть не может опаздывать, так что будет ровно через полчаса, минута в минуту…

— Эй, друг! — позвал его густой бас откуда-то справа.

Огромный цыган Миша нависал над скамеечкой, словно вырос из-под земли, что при его габаритах казалось и вовсе фантастикой. В каких-то очень непростых частях воевал этот персонаж, раз умеет так подкрадываться…

— Да? — отозвался Краснов.

— Оставь телефончик, пожалуйста, — искательно заглянул ему в глаза цыган, протягивая ручку и блокнот. — Аля не хочет с тобой связываться, но вот чует моё штопаное сердце, потребуется. От судьбы не уйдешь. Мы, цыгане, такие вещи наперед видим.

— Ну, поглядим, — хмыкнул Ярослав, выводя номер Горячева. — Если надумает, пусть обратится к нему. А то я могу к тому времени уже и обратно в Новосибирск уехать. Не солоно хлебавши.

— Это вряд ли, — прогудел Миша. — Я в тебя верю.

— Ну, спасибо, — рассмеялся Краснов и всё-таки пожал ему руку.

Глава 3

Горячев, как и ожидал Ярослав, прибыл ровно через полчаса после их разговора. А вот чего он не ожидал — так это того, что не поедут они ни в офис отдела «Т.О.Р.», ни даже в Управление Следственного Комитета на улицу академика Туполева. Дряхлая «Тойота» следователя повезла их куда-то на восточную окраину Москвы, ловко лавируя в плотном столичном движении.

— Куда движемся, гражданин начальник? — спросил Краснов, когда стало окончательно ясно, что они едут куда-то совсем уж на окраины. — Вы решили бросить это дело и везете меня обратно в Новосибирск?

— Однажды калиф Моауйат спросил Омира бен Аль-Ааса, в чем секрет его беспримерных политических успехов, — усмехнувшись, отозвался Горячев, объезжая длиннющую пробку через дворы. — Он ответил: «Никогда я не ввязывался в дело, не изучив предварительно пути к отступлению. Но, уже ввязавшись, никогда не стремился тотчас же опрометью убежать прочь».

— Коэльо, «Книга Воина Света», очень близко к тексту, — автоматически определил Краснов. — Я в вас и не сомневался, конечно, но, тем не менее — спасибо, Николай Васильевич. А куда мы всё-таки едем-то?

— Ко мне домой, — пожал плечами следователь. — У нас тут междуцарствие какое-то. Так как нам дали новый офис вне Управления, мой бывший кабинет нынче занимают другие люди. Но в новом офисе вовсю ремонт, собирают мебель и так далее, и работать там решительно невозможно. Поэтому — ко мне. Как раз семейство моё на юга рано утром укатило в полном составе, провожал вот… Если беспокоитесь за спальник, то он в багажнике, с прочими вещами.

— Да я и не беспокоюсь, — улыбнулся Краснов. — Это было бы не в вашем стиле — забыть его там.

…Квартира Горячева в Медведково оказалась под стать хозяину — просто и строго обставленная, чистая и абсолютно непоказушная. Обостренным чутьем экстрасенса Ярослав определил, что члены живущей здесь немаленькой семьи души друг в друге не чают, но и спуску не дают. Настоящее родовое гнездо. Находиться здесь оказалось неожиданно просто и комфортно.

— Есть хотите? — буднично спросил Горячев, подходя к плите. — Жена тут наготовила на семерых, когда я ей сказал, что мы тут завтра мозгами шевелить будем. Или можно чаю-кофе вот. Ребята тоже с минуты на минуты подъедут.

— Есть не буду, разве что чаю выпью, — подумав, решил Краснов, усаживаясь за обширный кухонный стол. — А что за ребята?

Горячев только открыл рот, собравшись объяснить, как из прихожей раздалась настойчивая трель домофона.

— Двенадцать двадцать, — удовлетворенно кивнул следователь, кинув взгляд на часы. — Прогресс, прогресс — Игорь осваивается со своим фургоном. В прошлый раз вообще два часа добирался… Сейчас, в общем, и посмотрите, что за ребята.

…Подчиненных у Горячева оказалось всего двое: изящная девушка в здоровенных темных очках, закрывавших половину лица, и спортивного телосложения загорелый мужчина.

— Это Ярослав Олегович Краснов, экстрасенс, прошу любить и жаловать, — представил Краснова Горячев. — А это Игорь Валуйский и Лена Марченко, мои помощники. Следователи.

— Очень приятно, — сказал Краснов, разглядывая новых коллег. — Я думаю, можно обойтись и без отчества, чего уж там.

— Нам тоже приятно, — за двоих отозвалась Лена. Игорь лишь сосредоточенно кивнул, снимая ботинки.

— Пойдемте… куда? Наверное, на кухню лучше всего, — решил Горячев. — Места много, к источникам воды и пищи близко. Нас ждут великие дела, друзья. Нам хорошо бы как можно скорее выяснить, что делать с этой щекотливой историей.

— Раскрыть, — пожала плечами Лена, проходя вместе со всеми на кухню и усаживаясь на обитую мягкой тканью табуретку. Темные очки она так и не сняла. — Что же еще? Или есть какие-то еще варианты, шеф?

— Есть всякие варианты, — сухо отозвался «шеф», разливая по кружкам крепко заваренный чай. — Наш Семеныч на полном серьезе рассматривает возможность каким-то образом «заткнуть рот», как он выразился, этому журналисту. А градовские коллеги, например, рассматривают эту возможность как главную и почти единственную, о чем и сигнализируют нам.

— Заткнуть рот? — поднял бровь Краснов. — Отцу погибшей девочки? Что имеется в виду?

— Имеется в виду каким-то образом воздействовать на него, чтобы он не доводил дело до суда, — мрачно отозвался Валуйский. Голос у него оказался хрипловатый и мужественный, под стать внешности. Заговорив, он окончательно стал похож на благородного мента из какого-нибудь телесериала.

— Это не обязательно какие-то там мерзости, — поспешил объясниться Горячев. — Лучшим способом будет, конечно, скорейшее раскрытие дела. Но, если даже ничего и не получится, у нас есть, например, вы, Ярослав Олегович…

— Я, кажется, понимаю вашу мысль, — углом рта усмехнулся Краснов. — Если у нас не выгорит, мне предлагается задурить человеку голову мистической шелухой.

Следователи заметно смутились. У Горячева покраснела шея, а Валуйский уставился в стол. Лишь Лена непонимающе переводила взгляд с одного на другого.

— Скажите мне, дорогие друзья и коллеги, как давно на самом деле существует ваш отдел «Т.О.Р.»? — мягко спросил Краснов.

— Уже год с лишним, — бесстрастно произнес Горячев. Лена удивленно открыла рот, Валуйский только вздохнул. — С две тысячи одиннадцатого, в порядке эксперимента.

— И сколько было пустышек? — всё так же мягко продолжал Ярослав.

— Все, — кратко ответил Валуйский. — Мы тщательно проверили около двух сотен экстрасенсов, пытались работать с тремя десятками самых перспективных. Специально взяли два «долгоиграющих» расследования — кражу и старое убийство — и что вы думаете? Оба поставили наших экстрасенсов в тупик, никакой помощи мы не дождались. В итоге мы с Николаем Васильевичем расследовали дела по старинке, на двоих, без всяких там штучек-дрючек. Ну, сделали и сделали, но два дела за год — это не тот результат, которым стоит гордиться. Я, извините, в убойном столько за неделю мог закрыть, при удачных раскладах.

— И, насколько я понимаю, вы толком и не верите, что экстрасенсы могут реально помочь в расследовании? — спокойно поинтересовался Краснов.

— Не верю, — жестко поглядел ему прямо в глаза Валуйский. — Возможно, есть среди вас и по-настоящему одаренные люди, но мне они не встречались. А количество мошенников, сумасшедших и прочей шушеры просто зашкаливает.

— Ну, не надо сгущать краски, Ярослав Олегович как раз… — начал Горячев, но был прерван на полуслове Леной:

— Ничего себе новости! — она, наконец-то, сняла свои темные очки. Ее серые глаза пылали праведным возмущением. — А я-то почему об этом только сейчас узнаю? Когда я к вам месяц назад устраивалась, что-то не было таких разговоров, а было всё наоборот — «там чудеса, там леший бродит»… Игорь, ты же мне сам рассказывал и про того сибирского парня, который ФСБ помогал, и про других!

— Если честно, Лен, то я думаю, что информацию тому парню кто-то слил, — прищурился Валуйский. — Скорее всего, знакомые в конторе провайдера — террористы в интернете переписывались. Бритва Оккама — ищите самое естественное объяснение.

— Ну, отчасти вы правы, — кивнул Краснов. — Террористы действительно переписывались в интернете. Только переговоры были зашифрованы. ФСБ код расшифровать не смогла, поэтому обратились ко мне.

Повисло неловкое молчание. Валуйский покраснел, как вареный рак.

— Погодите, так вы и есть тот «сибирский самородок»? — просипел он. — Николай Васильевич… что же вы…

— А вы мне дали хоть слово сказать? — развел руками Горячев. — Теперь сами отдувайтесь.

— Давайте я внесу некоторую ясность, — поднялся Краснов. По преподавательской привычке он заложил руки за спину и принялся расхаживать туда-сюда по кухне.

— Еще год назад я бы вполне согласился с вами, Игорь. Я и сейчас с вами соглашусь — насчет того, что среди людей, называющих себя экстрасенсами, процентов девяносто составляют шарлатаны и сумасшедшие. Однако мы с вами здесь затем, чтобы подобрать реальных людей для реальной работы. Николай Васильевич очень четко представляет себе, что такое отдел «Т.О.Р.» и каким он должен быть — собственно, именно поэтому я и согласился с ним работать. А вот вы, Игорь, совершенно не верите в успех его замысла, с самого начала — и своим неверием отсеяли уже две сотни кандидатов, среди которых, я уверен, было хотя бы несколько действительно способных людей. Вы просто заранее считали их шарлатанами, только и всего.

— Я считаю, что плох тот экстрасенс, который не может работать в атмосфере неверия в его способности, — пожал плечами Валуйский. — Нам ведь не нужны «потомственные колдуны», раз в год попадающие пальцем в небо под аплодисменты поклонников. Покажите мне экстрасенса, дающего стабильный результат — я первый порадуюсь. Да только нет что-то таких.

— Ну почему же, — счел нужным вмешаться Горячев. — Вот как раз Ярослав Олегович демонстрирует неплохие результаты…

— Да? — иронически поднял бровь Игорь. — Разгадывание шифров, поиск преступников по имеющимся данным? На мой взгляд, они обусловлены хорошими аналитическими способностями, может быть, интуицией.

— Дело идет к демонстрации, как я понимаю, — невозмутимо произнес Краснов, отхлебывая чай из кружки. — Это неизбежно, иначе ничего толком у нас и не получится. Ну что ж…

Он потер ладони, на секунду прикрыл глаза. Внимательно посмотрел на каждого из своих собеседников по очереди — на внимательного Горячева, вновь надевшую очки Лену, иронично усмехающегося Игоря…

— Итак. Горячев Николай Васильевич, тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения, старший следователь по особо важным делам. Женат, в браке двадцать лет, двое детей. Проживаете непосредственно здесь, с женой и младшей дочерью. В экстрасенсорику верите — в юности столкнулись с чем-то необъяснимым.

Горячев невозмутимо кивнул. Ярослав перевел взгляд на Лену.

— Марченко Елена Валерьевна, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения, следователь-стажер. Не замужем, постоянного партнера нет. Отчаянно любите путешествовать, объездили несколько десятков стран. Также любите покупать там красивые безделушки, ваша квартира уставлена сувенирами со всего света. Верите в чудеса, экстрасенсов побаиваетесь — настолько, что надели темные очки, чтобы я вас, видите ли, не сглазил. Не беспокойтесь, я не по этой части.

Лена насупилась, но очки сняла. Ярослав перевел взгляд на всё так же иронически улыбающегося Валуйского.

— Валуйский Игорь Александрович, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Следователь по особо важным делам. Разведен, дочери десять лет. Несколько командировок в Чечню во время второй кампании, пулевое ранение в правое плечо. Азартны, любите играть и рисковать, увлекаетесь скалолазанием, рукопашным боем, вообще неравнодушны к экстриму. В экстрасенсов не верите совсем.

— Впечатляет, — кивнул Горячев.

— Очень, — сглотнув, согласилась Лена.

— Нет, не впечатляет, — усмехнулся Валуйский. — Это называется «ментализм». Аналитические способности, интуиция, плюс доступ к интернету. Как любой фокус, всё это готовится заранее.

— Вот как? Что ж, давайте тогда чуть-чуть углубимся, — прищурился Краснов. Закрыв глаза ладонью, он двумя пальцами помассировал виски, словно пытаясь избавиться от головной боли — Мм-м… Что бы такого четко опознаваемого вам выдать… О’кей. День сегодняшний, утро: «Хренов ты урод, купил себе „Инфинити“ и думаешь, что теперь всё можно!» Что еще… «Ненавижу группу „Руки Вверх“, выключи немедленно, ты что…». Так. «Черт, какие у нее ноги всё-таки! И глаза. Ну, глаз не видно под очками, но ноги-то каковы!» Так, дальше не буду озвучивать. Ну, сторонник ментализма, что теперь скажете?

Но Валуйский ничего не говорил. Он на глазах багровел, растерянно моргая. Спрашивать, угадал ли экстрасенс, было явно излишним.