Мартиролог. Дневники

8. Подвал.

9. Снять фанеру с потолков.

10. Раскрыть дверь между комнатами.

11. Поставить на мосту плиту.

12. В огороде построить баню.

13. Сделать уборную.

14. Сделать насос (электрический) из реки в дом (если не будет замерзать зимой).

15. Душ (у бани).

16. Посадить сад.

17. Покрасить полы, стены на мосту и балки.

25 мая

Был у Баскакова. Обещал позвонить Сурину насчет 2-х серий. Скорее бы! У меня вся работа стоит. Надо скорее делать пробы. Вообще-то все актеры есть. Нет только Хари. Вот они:

Крис — Банионис.

Его отец — Гринько.

Бертон — Масюлис.

Снаут — Ярвет.

Сарториус — Солоницын.

Мать — Тарковская (? — если согласится).

Мессенджер — Стивенс.

Лариса плохо себя чувствует. Скоро рожать ей. Ох, Господи!

Июнь-июль 1970

4 июня

Постепенно дела налаживаются. Комитет будто разрешает длину «Соляриса». 4000 м ≈ 14 частей ≈ 2 часа 20 мин. И будто дела о поездке для съемок в Японию разбираются в ЦК.

Лариса была у врача, и ей сказали, что, может быть, у нее двойня (!?). Ира в связи с разводом очень нервничает и грубит. Глупо. Не сказала мне, что Сенька в прошлую пятницу уехал на все лето на дачу с детским садом. Не понимаю, зачем смешивать мои отношения с Сенькой с нашими с Ирой. Было бы здорово снять в роли Хари Иру. Но боюсь, что она не согласится из-за своих «высших» соображений.

В конце месяца (числа 20-го) — крайний срок выбора натуры для Дома Кельвина. Поедем в Ровно к Феде Рыкалову. В группу приходил Ярвет. Он прямо создан для роли Снаута. Молодец Лариса!

Числа 15-го сдача экзаменов на курсах автолюбителей. Насколько я понял, я ни ездить не умею, ни правил не знаю. Надо поднажать. Стыдно. Очень уж в нашей группе плох инструктор по вождению. Пожарник, одним словом.

Надо идти к Баскакову насчет пленки и насчет покупки на чешской выставке материалов для декораций. Для того чтобы снять фильм, надо бороться со студией. То есть студия существует не для того, чтобы помогать группам работать, а для того, чтобы вставлять палки в колеса.

Эх, Хари бы найти скорее. Было бы неплохо снять куски к картине в Долине гейзеров на Камчатке.

13 июня

Вчера меня представили Биби Андерсон. Весь вечер приглядывался к ней на предмет Хари. Актриса, конечно, она замечательная. Но ей уже не так мало лет, хотя она и выглядит хорошо. Не знаю, пока не решил, как с ней быть. Она согласна сниматься за наши деньги. Летом она будет сниматься у Бергмана и с осени освободится. Посмотрим. Пока я ничего не решил. Надо будет поговорить с Ирой.

12 водил Сеньку в школу. По-моему, он провалился. Но директор либерально настроен и не подал виду. В школе, значит, пока все в порядке.

15 июня

Вчера был у Иры. Она удивилась моему предложению насчет Хари. И не отказалась. Она похудела, и есть что-то в ней сейчас острое и легкое, что Хари необходимо. Здорово будет, если она будет сниматься! Только Мать надо будет найти. М. б. Демидова?

Сегодня придет Коля Шишлин. (Удивительно милый, порядочный человек.) Хочу прочесть ему «Белый день». Надо запускаться с ним «сверху». Другого пути нет. Может быть, он что-нибудь посоветует.

11 июля

Давно не писал ничего. Здесь была Биби Андерсон с мужем. Она очень хочет сняться в «Солярисе». Она, конечно, гениальная актриса. Проведу еще одну пробу с Ирой в новом гриме и, если останутся на ее счет сомнения, начну «пробовать» Биби. Кстати, она согласна сниматься за наши деньги, что практически для нее означает бесплатно. У Иры был плохой грим — претензия на красоту, ресницы, прическа и проч[ее]. Надо все это убрать.

Лариса Кизилова (Тарковская) на съемках фильма «Они шли на Восток», 1964 г.

Послезавтра Лариса ложится в больницу.

Выбрали натуру для Дома Кельвина. По-моему, очень хорошую. Вётлы, пруд. В другом месте — река с такими же вётлами. Надо начинать строить декорации. С актерами у меня все в порядке. Ярвет и Банионис — замечательные актеры. С Солоницыным и Гринько придется поработать — русская школа. Полудилетантская.

(Женщина из деревни мужчине, жалующемуся на возраст: «У вас еще всё спереди!»)

Биби здорово могла бы сыграть Мать в «Белом дне». Вчера видел чудовищные кинопробы Карасика к чеховской «Чайке». По-моему, он сломает себе шею на этот раз.

Июль-август 1970

12 июля

Вчера напился. И сбрил усы. Наутро спохватился: на всех документах я усатый. Надо отращивать. Очень люблю свою Ларочку. Она хорошая. Почему свободу дает только выпивка? Очевидно, потому, что нет ее, этой пресловутой свободы.

Скорее бы Лара рожала. Больше всего я боюсь, что я повезу ее в больницу сам. Страшно будет.

15 августа

Лариса 7 августа 1970 года в 6.25 вечера родила сына. Андрюшку. Месяц перехаживала. Но родила быстро. Сегодня привезли, т. е. не сегодня, а вчера. Из группы нас никто не поздравил, кроме Рудиной и Тамары Георгиевны. Бог с ними. Они хотят в складчину купить коляску. Ну их совсем. Юсов почему-то спросил: «А почему такой дорогой подарок?» Обезумели люди и потеряли человеческий облик.

Андрюше уже 7 дней. Выглядит он как месячный. Спокойный. Не кричит. Иногда сопит и верещит, скрипит. Вот бумажка, которая была вывешена в родильном доме:

Л. Тарковская — мальчик

Вес 4 кг 600 гр

Рост 62 см

А это номерки, которые были привязаны Андрюшке к рукам:

№ 41–25.

В группе дела плохи. Дворжецкому не присылают до сих пор характеристику из Омского обкома. Япония на волоске. Пленки не дают. Декорацию Дома Кельвина не успевают построить. Значит, в этом году съемок земной натуры не будет. Еще раз пробовал Иру. Хорошо она играет. А как «вообще», не пойму.

Висит работа о кино — Лёни Козлова и моя. Нет времени.

Приехал Фридрих с юга. Начнет кое-что переделывать в сценарии.

Из Душанбе ни слуху ни духу о заявке, которую мы по Беляеву написали для Душанбе. А то бы были деньги. Денег нет ни копейки. И страшные долги. Что будет? Прямо ума не приложу.

Андрюшка насосался и спит. Умный мальчик — не кричит, очень спокойный.

В деревне крышу крыть надо и ремонт делать.

Перечитываю Т. Манна. Гениальный писатель. «Смерть в Венеции» просто потрясающа. Это при нелепом-то сюжете.

Тейнишвили из «Совинфильма» предлагал сделать картину для заграницы. Посмотрим. Может быть, о Достоевском. Но это после «Белого дня».

26 августа

Андрюшка очень смешной, когда поест — улыбается. Внимательно следит, когда его зовешь. В общем, прелесть. Правда, запаршивел он несколько. Врач велел смазывать его.

Андрей Тарковский на съемках Соляриса

С Японией вроде вытанцовывается. Нам с собой на пятерых дают 2000 долл[аров]. Смех, да и только! Декорация в Звенигороде консервируется до конца мая месяца 1971 г.

Лариса плохо себя чувствует — и сердце, и грудь. Слава Богу, что грудница стала быстро рассасываться, правда, два дня у нее была очень высокая температура.

На студии все ужасно. В состоянии дел на ней отражается положение вообще. Чем все это кончится? Одному Богу известно. Делами руководят идиоты.

27 августа

Читаю очерки о Японии Всеволода Овчинникова в «Новом мире» — «Ветка сакуры». Замечательно! Тонко и умно. Хорошо, что мне удалось прочесть их перед поездкой в Осаку.

Сентябрь 1970

1 сентября

Вчера отвез Сеньку и маму на Курский. Сенька вырос. У него как-то отделилась грусть от веселости. Это и хорошо, и плохо. Он катастрофически рассеян, не сосредоточен и невнимателен. Битый час объяснял ему, как узнавать время по часам. Вроде понял. Спросил его через час — все забыл! Хотя, может быть, его несосредоточенность — ложная. Скорее всего, он очень над чем-то сосредоточен.

Ребенок не должен быть вундеркиндом. Он должен быть ребенком. Важно, чтобы он не «засиделся» только в детях.

Прочел Воннегута «Крестовый поход детей». Да. Он и пацифист, и молодец. Лихо пишет. Но где, где наша русская бессмысленная и бесполезная великая глубина?! Грустно.

— Я не хочу, чтобы у меня был новый папа. Пусть старый!

— В чем дело? Какой такой новый папа?

— Мама сказала: «Тебе надо нового папу».

— Посмотрим, обсудим еще эту проблему…

(Разговор с Сенькой.) Зачем Ира так ставит вопрос. Почему новый папа? Надо будет с ней поговорить.

Книгу о кино («Сопоставления») неплохо бы было оформить фотографиями дяди Лёвы.

Рылся в старых бумагах и натолкнулся на стенограмму обсуждения «Рублева» в Университете.

Боже! Какой уровень! Чахоточный и ничтожный. Но одно выступление — профессора математики, лауреата Ленинской премии Манина (ему вряд ли более 30 лет) — поразительно. Я разделяю его точку зрения. Конечно, о себе такого говорить нельзя. Но так я чувствовал себя, делая «Андрея». И за это Манину спасибо:

«Почти все выступающие спрашивают, за что их заставляют страдать в течение тех трех часов, что они смотрят картину. Я попытаюсь на это ответить. Дело в том, что в XX веке произошла некоторая эмоциональная инфляция. Когда мы читаем газеты и узнаем, что в Индонезии было вырезано два миллиона человек, это производит такое же впечатление, как и сообщение о том, что хоккейная команда наша выиграла матч. Это производит равное впечатление! И мы не замечаем чудовищной разницы между этими двумя событиями! По существу, пороги восприятия оказываются настолько выравненными, что мы не замечаем этого. Но я не хочу морализировать по этому поводу. Может быть, без этого мы не могли бы жить. Но есть художники, которые дают почувствовать истинную меру вещей. Они несут всю жизнь эту ношу, и мы должны за это быть им благодарны!»

Ради последней фразы можно было и выслушать два часа чуши.

Сейчас не то время, чтобы жаловаться и негодовать в кулуарах. Это время прошло. И жалобы выглядят бессмысленно и низменно. О том, как жить дальше, следует задуматься. Ибо можно ошибиться и с размаху «наломать дров». Речь идет не о выгодах, а о жизни нашей интеллигенции, народа и искусства. Если падение искусства очевидно — это как раз налицо, а искусство — душа народа, то народ наш, наша страна тяжело больны душевно.

Склоняюсь в пользу Биби.

Очень хочется показать «Рублева» Солженицыну. Поговорить с Шостаковичем?

Сквозь пыль дорог, через туманы пашней, Превозмогая плен падения вкось, Горячим шепотом пронзенное насквозь Пространство детства! Как сухая ветвь, Пробившая тебя наклоном белых башен. Беленою стеной и духотой заквашен, Круженьем города — младенческий испуг, Дрожаньем кружева тропинок. Залевкашен Как под румянцем спрятанный недуг Брак волокна древесного. Украшен Смертельной бледностью воспоминаний. Страшен Бесстрашный вниз прыжок с подгнившей крыши, вдруг… Владимир, 1964 Москва, 1970

3 сентября

«Говорят, что настоящий резчик всегда работает слегка туповатым резцом».

(Кенко-Хоси. «Записки от скуки», XIV в.)

«Осенний месяц беспредельно прекрасен. Человек, который считает, что месяц всегда таков, не понимает разницы и вызывает жалость».

«И когда к нам в душу произвольно одна за другой наплывают разные думы, это, быть может, случается оттого, что самой души-то в нас и нет. Когда бы в душе у нас был свой хозяин, то не теснилась бы, наверное, грудь от бесконечных забот».

(Там же)

Был вчера вечером у Н. П. Абрамова в связи с интервью для польского «Кино». Он милый и безвредный человек, но страшно ограниченный. Мои рассуждения о природе кино и взгляде на science fiction привели его в восторг. Неужели он сам никогда не думал об этом? Подарил мне две книги, написанные суконным языком и в высшей степени пустые. Скучно.

Как тщеславны старики — все эти Герасимовы! Как они жаждут славы, похвал, наград, премий! Очевидно думают, что от этого они станут лучше снимать. Жалкие они какие-то. Несчастные дилетанты, своими поделками зарабатывающие деньги. И вполне профессионально, должен заметить. Кстати Гейзе остроумно высказался на этот счет:

«Дилетант — это курьезный человек, который испытывает удовольствие делать то, чего он не умеет».

Также вызывают жалость т. н. художники, поэты, писатели, которые находят, что впали в состояние, при котором им невозможно работать. Зарабатывать — внес бы я уточнение. Для того, чтобы прожить, — немного надо. Зато ты свободен в своем творчестве. Печататься, выставляться, конечно, надо, но если это невозможно, то остается самое главное — возможность создавать, ни у кого не спрашивая на то разрешения. В кино же это невозможно. Без государственного соизволения нельзя снять ни кадра. На свои деньги — тем более. Это будет рассмотрено как грабеж, идеологическая агрессия, подрыв основ. Если писатель, несмотря на одаренность, бросит писать оттого, что его не печатают, — это не писатель. Воля к творчеству определяет художника, и черта эта входит в определение таланта.

5 сентября

Получил письмо от Юры Зарубы. Какой милый, замечательный человек. Ужасная я свинья — так долго не писать ему! Ответил ему, как только пришло письмо.

Вчера был Лёня Козлов. Говорили о цвете в кино. Это для интервью в книге. Сегодня надо ответить Абрамову на его дурацкие вопросы.