Нет, этот кретин над ней просто издевается! — подумала Ария, но все же повторила имя — как раз в тот момент, когда в холл вошел какой-то мужчина. Этот человек оказался управляющим отелем, и, похоже, имя Аманды Монтгомери было просто волшебным. Он рявкнул на клерка, пригрозил пальцем мальчишкам-посыльным и уже через минуту вел Арию к лифту. Он смущенно извинился перед ней за грубость клерка, говоря, что в военное время трудно найти хороший обслуживающий персонал.

Но сейчас, одна в номере, Ария была все еще в растерянности. Как ей принять ванну? Правда, управляющий, мистер Кэттон, сказал, чтобы она звонила всякий раз, когда ей что-то понадобится, но она нигде не могла найти шнурок от колокольчика.

Послышался стук в дверь, и когда она не ответила, вошел мужчина, катя перед собой ее багаж. Когда ее вещи были разложены по шкафам, мужчина все еще не уходил. Он стоял и смотрел на нее.

— Вы можете идти, — сказала она. Он слегка насмешливо улыбнулся и двинулся к двери.

— Постойте! — окликнула его она, хватая сумочку. Насколько она поняла, американцы сделают все что угодно за зеленые бумажки — и становятся такими счастливыми, когда на этих бумажках нарисованы нули. Она вытащила банкноту. — Мне нужна горничная. Вы знаете кого-нибудь, кто помог бы мне одеваться, принимать ванну, следил бы за моими вещами?

Мужчина застыл, и глаза его загорелись, когда он увидел стодолларовую бумажку.

— На какой срок? Может, моя сестра… но она никогда не работала горничной.

Теперь настала очередь Арии остолбенеть. В ее стране не считалось зазорным быть чьей-то горничной. Ее придворные дамы-горничные все были аристократками.

— На несколько дней, — ей удалось выдавить из себя.

— Я ей позвоню, — сказал мужчина и пошел к черному телефону, стоявшему на столике возле окна.

Ария пользовалась телефоном, но всегда кто-то набирал номер вместо нее. Она с интересом смотрела, как мужчина крутит диск. Он отвернулся от нее, когда начал говорить с сестрой. Ария пошла в спальню.

Женщина приехала двумя часами позже. Она была угрюмой и рассерженной и дала Арии ясно понять, что в сущности она ей не горничная — только военное время вынудило ее кому-то прислуживать. Она сделала то, что велела ей Ария, но с отвращением на лице.

В четыре часа дня Ария легла. Она выкупалась, вымыла голову, съела пресный обед и собралась поспать.

Она едва успела уснуть, как ее разбудил звонок телефона. Сонным голосом она машинально ответила:

— Да? Ее Королевское Высочество слушает.

— Вы не расстаетесь с этим даже тогда, когда спите? — произнес знакомый голос.

— Что вы хотите, лейтенант Монтгомери? — она села прямее на кровати.

— Билл заставил меня позвонить, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

— Конечно, со мной все в порядке.

— Без проблем попали в отель?

— Абсолютно. Все были ко мне так добры, — солгала она.

— Вы уже виделись с генералом Бруксом?

— Я встречусь с ним завтра.

— Завтра? А что же вы делали сегодня?

Ария мгновенно взвилась. Ей хотелось закричать ему, что она ждала в очереди, что ее высмеяли, и вдобавок ей пришлось иметь дело с горничной, которая ее уже возненавидела. А еще ее оскорбили, сочтя врагом.

— Я мыла голову и провела несколько часов в ванне с теплой водой.

— Ну конечно. Я должен был сам догадаться. Принцесса ставит роскошь и удовольствие превыше всего. Я позвоню завтра вечером — узнать, что он сказал.

— Пожалуйста, не трудитесь. Я уверена, ваше правительство избавится от самозванки.

Он помолчал несколько секунд.

— Думаю, вы не видели газет. Эта принцесса — крепкий орешек для вас. Она имеет ошеломляющий успех везде, где только появляется. Может, американцам она так понравится, что они не захотят настоящей принцессы.

Она взглянула на телефон, а потом грохнула трубку на аппарат.

— Отвратительный мужлан! — негодующе фыркнула она, вылезая из постели и идя в гостиную номера. Да, помнится, они прислали ей вместе с едой газеты, но она оставила, даже не заглянув в их.

На второй странице была фотография женщины, которая была на нее весьма похожа. Она улыбалась двум мужчинам в форме и перерезала широкую ленту. Подпись внизу гласила, что Ее Королевское Высочество принцесса Ария из Ланконии несет мир и надежду по всей Америке. Ария мгновенно узнала свою кузину Мод.

— Ты ведь всегда завидовала мне, Сисси? — изумленно спросила она вслух, называя свою кузину ее принятым в августейшей семье именем. Когда Ария повнимательнее рассмотрела фотографию, она заметила на заднем плане улыбавшуюся и довольную леди Эмери, тетку Сисси. Было совершенно ясно, что леди Эмери защищает Сисси, может, даже не подпускает к ней свиту Арии, но Ария подумала, что кто-нибудь из них уж точно заподозрил неладное.

— Неужели никто не видит, что это — не я? — сказала она, моргая глазами, чтобы подавить слезы.

Она вернулась в постель, но еле-еле уснула и спала очень плохо.

Утро принесло новые проблемы. Женщина, которую Ария наняла горничной, злобно выскочила из комнаты и ушла, когда Ария протянула ей ногу, чтобы надели чулок. Поэтому Арии потребовалось три часа, чтобы одеться. Она была ужасно рада, что у нее есть черная шляпка с вуалеткой, которая скрыла ее неудачные попытки причесаться.

Когда она наконец покидала отель, она чувствовала себя более чем неуверенно, но она высоко вскинула голову и расправила плечи. Опять она услышала в холле те же тихие присвисты мужчин, но Ария игнорировала их.

Швейцар оказался человеком, кого она могла понять. Она сказала ему, что хочет увидеться с генералом Бруксом. Он громко свистнул, и появилось такси. Но Ария указала на длинный черный кадиллак с лениво прислонившимся к дверце шофером.

— Я хочу эту машину.

Швейцар пошел и поговорил с шофером, который потом кивнул.

— Он отвезет вас в Пентагон.

Ария уже поняла, что все американцы ждут, что им заплатят за все, что они делают. Она протянула швейцару одну из бумажек с двумя нулями, и он важно кивнул ей и открыл дверь лимузина.

Ария откинулась и закрыла глаза. На заднем сиденье этой роскошной удобной машины она впервые почувствовала себя как дома, с тех пор как ее похитили.

Шофер открыл дверцу машины и, позже, открыл и придержал дверь, ведущую в Пентагон.

— Мне уже заплатили, — ответил он важно, когда она предложила ему одну из бумажек, оставшихся в ее сумочке.

Она улыбнулась ему — теперь уже она радовалась любому проявлению доброты от американцев.

Но поездка в машине была лишь затишьем перед бурей. Казалось, никто не ждал ее в Пентагоне военного времени. Куда бы она ни кинула взгляд, повсюду туда-сюда сновали люди, строчили пишущие машинки, слышались окрики и приказы, по радио почти орали новости.

Она остановилась возле одного стола и спросила генерала Брукса.

— Туда, — сказала женщина, не поднимая головы. — И спросите вон там.

Ария пошла по коридору и спросила опять.

— Я — не его секретарь, — отрезал мужчина. — Вы что, не знаете, что идет война?

Ария спросила у пяти человек, и все они буркнули что-то невразумительное. Дважды она отправлялась в холл, и мужчины вскидывали на нее винтовки. Кто-то даже посоветовал ей прийти после окончания войны. А потом кто-то схватил ее за руку и почти силой вытащил из двери наружу.

Она оправила свой костюм, поправила шляпку и снова зашла внутрь. Если американцы не хотят слушать правду — что ж, тем хуже для них. Она подсунет им хорошенькую историю! Она прошла на середину самой многолюдной комнаты и спокойно сказала:

— Я — немецкая шпионка и расскажу свои секреты только генералу Бруксу.

Что тут началось! Как один все люди замолчали, — замерли на местах, побросали свои дела и уставились на нее. После секундного ступора поднялась суматоха.

Из всех возможных коридоров высыпали солдаты и стали ее хватать.

— Не прикасайтесь ко мне! — закричала она, но было уже поздно — мужчины так ее подхватили, что ноги ее не доставали до пола.

— Я сразу поняла, что она — немка! Как только ее увидела! — услышала Ария голос женщины.

Ее потащили по длинному коридору, и люди выскакивали из своих комнат, чтобы посмотреть на нее. Ария была рада, что ее шляпка съехала так, что закрыла ей пол-лица. «Я никогда больше не покину Ланконию!» — поклялась, она себе.

Ей показалось, что прошла уже целая вечность, когда солдаты чуть ли не швырнули ее на стул.

— Давайте посмотрим на нее, — сказал рассерженный голос.

Ария подняла голову и откинула назад шляпку, чтобы взглянуть на генерала Брукса.

— Так мило видеть вас снова, — произнесла она так, словно они были на большом приеме, и протянула ему руку.

Глаза генерала широко раскрылись, но он реагировал быстро.

— Всем выйти! — рявкнул он солдатам, набившимся в комнату.

— Но она может быть опасной… — неуверенно начал мужчина, державший уродливый черный пистолет почти у виска Арии.

— Ничего, я смогу с ней справиться, — язвительно сказал генерал. Когда они остались одни, он повернулся к Арии.

— Ваше Королевское Высочество? — Он взял ее руку, легко касаясь пальцев. — Последнее, что я слышал о вас, — это то, что вы в Вирджинии.

— Не я, а та, что на меня похожа. Генерал посмотрел на нее долгим взглядом.

— Я пошлю за чаем, и тогда мы сможем поговорить.

Ария съела все, что ей принесли на подносе с чаем, потом заказали ленч, а генерал все задавал ей вопросы. Он заставил ее вспомнить о каждой минуте, проведенной вместе в Ланконии. Он хотел знать все, что могло дать ему уверенность: она — настоящая принцесса.

В два часа дня он отвел ее в маленькую гостиную, где она могла бы отдохнуть. В половине четвертого ее провели в комнату, где четыре генерала и два безлико одетых мужчины заставили ее повторить все сначала.

Все это время она не выказывала никакого нетерпения, гнева или раздражения. До нее стала постепенно доходить серьезность ее положения. Если эти мужчины не поверят ей и не помогут вернуться в ее страну, она потеряет все. Она потеряет свое «я», людей, которых она любит, и она потеряет свою национальность. И Ланкония получит самозванку в качестве королевы — женщину, снедаемую завистью… которая будет хотеть все что угодно, но не благополучия Ланконии.

Она сидела прямо и отвечала на вопросы — опять и опять…

В десять часов вечера они отослали ее назад в отель под вооруженной охраной. Военнослужащая женской вспомогательной службы сухопутных войск отправила ее принимать ванну, а сама стала — Ария знала это наверняка — обыскивать ее новую одежду. Ария сидела в ванне до тех пор, пока кожа ее не покрылась мурашками, чтобы дать женщине достаточно времени. В полночь она, наконец, смогла лечь спать.

В большой комнате Пентагона клубами висел сизый дым от сигарет и сигар. Письменный стол красного дерева был уставлен пустыми стаканами, переполненными пепельницами и усыпан крошками съеденных сандвичей. Атмосфера была такой накаленной, что, казалось, мужчины дышали не воздухом, а густой смесью пота и ярости.

— Мне это не нравится! — выкрикнул генерал Лайонс, сплевывая с губы мокрый табак сигары.

— А я думаю — мы получили больше чем достаточно доказательств, что она говорит правду, — запальчиво огрызнулся конгрессмен Смит. Он единственный из шести мужчин выглядел довольно свежо, но все же под глазами его были круги от бессонной ночи. — Вы видели шрам на ее левой руке? По нашим сведениям, она упала во время охоты, когда ей было двенадцать.

— Но откуда мы знаем, какая из принцесс лучше для Америки? — вставил генерал О'Коннор, глядя на обоих мужчин. — В сущности, Ланкония для нас мало что значит — кроме того, что сейчас нам нужен ванадий. И если эта принцесса-самозванка даст Америке ванадий, не думаю, что нам необходимо вмешиваться в их дела.

— Мало, значит? И это слова военного?! Да Ланкония расположена возле России и Германии! Сейчас Россия — наш друг, но это — коммунистическая страна. После войны…

— Ну-у, право, не стоит так горячиться. Кто знает, что будет с Ланконией после войны? Вы говорите, что нам нужно посадить эту принцессу обратно на ее трон.

А разве нам не докладывали, что у нее есть родственники среди немцев королевской крови? Что, если она выйдет замуж за одного из них?

Все шестеро мужчин заговорили разом.

Генерал Брукс треснул кулаком по столу.

— Я сказал — нам нужно, чтобы она была на троне. Вы слышали ее обещание дать Америке ванадий, если мы ей поможем? И она уж точно даст его нам, если выйдет замуж за американца.

В комнате мгновенно повисла тишина.

— За американца?! — конгрессмен Смит чуть не задохнулся от изумления. — Эти аристократишки, эта «голубая кровь» выходит замуж только за «голубую кровь». Мы уничтожили монархию в этой стране, надеюсь, вы еще не забыли? Так где же мы найдем американского принца, хотел бы я знать?!

— Эта малышка сделает все для своей страны, — сказал генерал Брукс. — Вот помяните мои слова. Если мы скажем ей, что мы поможем, если она выйдет замуж за американца и позже сделает его королем, — поверьте мне, она это сделает.

— Но разве мы не слышали, что она уже помолвлена?

— Я видел его, — отмахнулся генерал Брукс. — Мелкая сошка, надутый коротышка, он годится ей в отцы. Наша принцесса нужна ему только из-за денег.

— Наша принцесса? — фыркнул генерал Лайонс.

— Она будет нашей, если мы поможем ей и посадим рядом с ней на трон американца. Подумайте о военных базах под носом у России и Германии.

Мужчины подумали.

— Итак, кого же мы выберем королем? — спросил конгрессмен Смит.

— Того, кому мы можем доверять. Того, кто верит в Америку. Никаких этих мягкотелых слюнтяев.

— Но у него должна быть отличная родословная, — предостерег генерал Брукс. — Мы не можем просить принцессу выйти замуж за гангстера или слабоумного дурака. Мы посадим на трон только сливки Америки.

Генерал Аттенборо зевнул.

— Предлагаю подумать и представить список на рассмотрение завтра. — Все охотно согласились.