Преодоление

— Ну да, вам же, людям, надо несколько раз прочитать, чтобы запомнить. У земляных червяков памяти совсем нет.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Чему-чему, а выдержке я научилась. Почти год ходила по лезвию и сейчас все еще на нем балансирую. Тут неверный шаг и о быстрой смерти можно будет только молить. А архимаг взял листы со стола и начал просматривать. У меня сердце ухнуло в пятки. Вот сейчас он доберется до лекции, поймет, что я занимаюсь магией и тогда… Каким чудом мне удалось сохранить на лице маску полнейшего равнодушия удивляюсь до сих пор. Маренс глянул на меня.

— Что это?

— Делаю выписки важных событий, хозяин, чтобы лучше запоминалось, — голос спокойный, чуть отстраненный и в то же время чувствуется готовность услужить хозяину.

— Пфе, — маг презрительно швырнул листы на стол. — Какая чепуха. Слушай сюда, завтра наши гости покидают замок, с утра ты должна быть в парадном костюме, которые доставят сегодня вечером.

Склоняю голову. Маренс еще раз изучает меня с ног до головы и удовлетворенно кивает, слегка приподнимает лицо за подбородок, всматривается в глаза. Видно остается довольным и улыбается.

— А казалось, что тебя не удастся выдрессировать, — замечает он. — А такой упрямой была. Возможно стоит подумать о том, чтобы еще раз навестить твой мир.

Маг вышел, а я бессильно опустилась на кровать. Последние минуты маску равнодушия я удерживала только чудом и помощью какого‑то святого, иначе не объяснить. Еще бы чуть-чуть и все. И только спустя некоторое время до меня дошли последние слова архимага. Мой мир! А ведь он знает, как можно пройти в мой мир, а значит, может вернуть меня обратно! Или может научить меня ходить. Пока это невозможно, но я ведь учусь и обязательно достигну того уровня, когда такое заклинание станет мне по силам. Уровень энергии у меня и так почти как у архимага. Только вот как заставить его научить? То, что маг отправится в мой мир за вторым апостификом меня не очень встревожило. После моего побега он вряд ли уже будет так уверен в послушность «вещей» из другого мира.

— Что б тебя прихлопнуло, — пробурчала я.

Потом задумалась. Итак, завтра послы дома Фотье уезжают. Еще раз мысленно пробежалась по всем частям плана. Вроде бы нигде ничего не пропустила. Самое слабое место — амулет, который вынес из замка слуга. Где он его бросил? Дорога до города одна, а Маренс вряд ли Фотье разрешит телепортироваться так близко к замку. Собственно, неважно откуда Фотье вернутся в свой замок, главное чтобы их со стен видно не было, а там уже мой амулет одолжен сработать на магию перемещения. Сложная штука и требует стационарной установки на месте приема, например такую, как у меня в тайной лаборатории. Теоретически, зная ее код, я могу вернуться в лабораторию откуда угодно. Практически же… гм… вечно с практикой сплошные проблемы. Короче, просто не рискну пробовать. Да и процесс подготовки очень долгий. Зато на близкие расстояния можно перемещаться и без всяких дополнительных приспособлений. Только смысла нет, потому как близкое расстояние — это метров пять. И зачем Голос дрессирует меня на изучение такого заклинания? Все равно быстро его не сделаешь, а пять метров проще пройти ножками и сил меньше потратишь. Правда он что‑то там говорил про другое использование. Я верила и не спорила.

Стою в парадной форме Кайтаидов, надеюсь сегодня в последний раз, позади архимага, провожающего гостей. Те, важные как индюки, неторопливо выезжали за ворота. Замечаю всполохи защитной магии вокруг ворот — вот почему близко к замку телепортироваться нельзя и Маренс не отключит защиту ради Фотье. А вот внутрь замка попасть через телепорт можно, зная код приемного устройства. Хорошая диверсия могла бы получиться, только вот охрану стационарных телепортов внутри замка за тысячелетия отладили так, что постороннему проникнуть без шансов. Прибудет мешанина из костей и мяса, если кто попробует обойти защиту. Единственный вариант — тайком построить еще один приемный модуль телепорта… или найти такой в тайной лаборатории. Отсюда мораль: нефиг строить свой замок на бывших чужих владениях, если не уверен, что знаешь все тайны древних развалин. Кайтаиды, сами того не зная, сделали такую брешь в защите, что в самое сердце их владений я смогу армию провести, как глава дома Интерфектов, под чьим контролем и находиться второй телепорт. Может так и сделаю — проведу кого из врагов Кайтаидов. Пока еще не решила. Стараюсь поменьше думать о таком отдаленном будущем, сейчас бы выжить.

Откровенно говоря, я и сейчас не знаю, стоит ли такое делать. Заманчиво отомстить, но это ведь значит и открыть тайну второго телепорта другим. Нет, все‑таки не стоит. Сама со всем разберусь, а надежная база, расположенная к тому же в самом сердце территории врага, где тебя никто и никогда искать не будет не лишняя. А вскоре я проверю, насколько она надежна, ведь Маренс будет искать меня очень старательно и упорно.

Вот последний гость Фотье покинул замок. Я огляделась, не смотрит ли кто и шагнула назад и в сторону, вошла в тень и… вот это заклинания у меня получалось хорошо, его Голос заставил отработать на пять, да я и сама старалась, очень удачное оно мне казалось. Главное, быть в тени. И вот эта тень вдруг словно натянулась на меня, я затаила дыхание, как можно больше замедлила сердце, теперь кровь внутри тела разгоняли сами сосуды. Не спрашивайте как, говорю то, что сказал Голос, а я не стала уточнять детали, как раз тогда изучала строение человека, и меня немного мутило от подробных изображений. Разбираться еще в собственном строении желания не было. Эта тень почти идеальная маскировка, только изнутри все кажется черно-белым, но это не смертельно. Для обычных людей обнаружить кого‑то прячущегося в тени почти нереально. Для магов — только если специально искать. Меня может выдать дыхание или стук сердца — еще несовершенны эти мои умения в маскировке, в идеале я ведь вообще дышать не должна и сердце должно остановиться. Но пока это слишком сложно, но по моим расчетам должно хватить и такой маскировки.

Прикрыла глаза и замерла, дожидаясь. Вот сработал амулет, что я подбросила гостям и Маренс мгновенно уловил мою ауру со стороны ушедших гостей, пожертвовала целым клоком волос для этого. Вот для чего я добывала части тел всех — они несут в себе отпечатков ауры человека. Недолго, правда, если не принять специальных мер, но об этом я позаботилась.

Архимаг нервно заозирался, увидел на земле, где раньше стояла я, что‑то, еще один мой подарок. Схватил и заревел разъяренным быком.

— В погоню!!! — никогда не видела мага в такой ярости, чуть не поседела от страха. — Эти дети навоза похитили апостифика!!!

Что тут началось. Сразу ведь не отправишься в погоню, но вот отряд во главе с архимагом выскочил из ворот. Теперь главное, чтобы Фотье убрались к себе раньше, чем их догонят. Ага, сработал телепорт. И тут же второй амулет. Пусть теперь маги Кайтаидов разбираются в оставшихся следах аур, в которых вместе с остатками аур гостей обязательно найдут и мою.

Теперь второй этап — как‑то пройти в замок и остаться незамеченной. Не так просто, как кажется. Тень — это хорошо, но ведь тень не бесконечна, да и перемещаться по ней трудно. Вот тут пригодится заклинание отвода глаз. Простенькое и с архонтами не сработает, но все архонты сейчас либо с архимагами, либо у себя, либо на местах, где им положено быть по тревоге. Вокруг носятся, в основном, ученики.

Я добралась до тайника, откуда достала приготовленную форму неофита Кайтаидов, быстро переоделась, свой парадный костюм спрятала в мешок, который закинула за спину.

— Главное, не оставь улик, что ты еще в замке, — наставлял меня Голос. А то я сама не знаю, что у магов возникнет куча вопросов, если найдут мой парадный костюм у стены. Зачем Фотье понадобилось бы меня переодевать? И с амулетом иллюзии неплохо получилось. Теперь Архимаг уверен, что рядом с ним стояла не я, а иллюзия. И ведь стояла, я отошла в сторону раньше, оставив подарочек. Теперь самые непредвзятые маги заявят, что есть следы иллюзии. А то, что апостифик, вещь, скулик способен применить магию никто не поверит. Даже не задумается о такой возможности. Нет, люблю я магов и их самоуверенность.

Так, заклинание, проверить как работает и вперед уверенной походкой человека, спешащего по важным делам. Если какой маг меня и сумет разглядеть, то, во-первых, не увидит черты лица, точнее увидит, но кого угодно, кроме лица апостифика Моренса (да помнят ли они вообще мое лицо); а, во-вторых, форма неофита дома Кайтаидов сама по себе делает меня невидимкой. Тут столько таких неофитов бегает кругом, что один лишний никого не заинтересует.

А вот пробираться по коридорам уже сложнее — тут народа на порядок меньше, но тут уже есть тени, так что можно в любой момент спрятаться там.

— Главное не спешить, — как заклинание повторяла я наставление Голоса. — Терпение и еще раз терпение.

Потому я замирала на каждый шорох, пряталась, иногда по часу стояла неподвижно, убеждаясь, что тревога ложная или дожидаясь, когда миом протопает отряд магов. Однажды на паладинов нарвалась. Вот когда можно сказать спасибо за учебу Голосу. Ведь уже несколько раз порывалась идти дальше, но каждый раз оставалась в своем уголке из‑за легкой неуверенности. Хороша бы я была, отправившись дальше и нарвавшись на этих грозных рыцарей.

Только когда оказалась в тайной лаборатории расслабилась и со стоном рухнула в кресло. Но нужно срочно сделать еще одно дело — ошейник. Быстро достала волосы Маренса, достала приготовленный амулет. Сначала подготовка. Парочка плетений на волосы, заставить их стать единым целым для увеличения силы ауры, теперь амулет, а волосы поднести к ошейнику, подошла к зеркалу, чтобы видеть происходящее и разрядила амулет. Теоретически теперь волосы архимага должны стать единым целым с ошейником и тот постоянно будет ощущать ауру архимага — своего хозяина. Таким образом где бы не находился настоящий архимаг, ошейник будет чувствовать его рядом, а значит не будет видеть причины в моем удушении. Так ли это может сказать только время: если останусь жива через месяц, значит все сделала правильно. Если где ошиблась, очень скоро это почувствую у себя на шее. Правда надолго этого не хватит и как не сохраняй ауру в волосах, но где‑то через восемь-девять месяцев она исчезнет, но к тому времени я надеялась суметь разобраться с этим украшением на шее раз и навсегда. И еще отрезать канал перекачки энергии от меня к архимагу. Перекрыла я его сразу, как только вошла в тень, но теперь надо окончательно избавиться от этой связи. Это уже не сложно, но доступно только магам. И я, пусть начинающий, уже маг.

— С удачным окончанием дела, господин.

— Насколько оно удачное покажет время, — буркнула я. — Если нас не найдут через несколько дней, будем считать его удачным.

Чтобы хоть немного отвлечься и сбить тревогу, я отправилась в библиотеку и достала первую попавшуюся книжку. Да уж, библиотека интерфектов отличалась от библиотеки Кайтаидов. Здесь маги погибающего дома собрали самые ценные книги, содержащие все их знания и разработанные ими заклинания. Хотя и тут меня пускали не везде.

— Незачем вам еще знать то, что применить не сможете. Двигаться по пути учения необходимо шаг за шагом, не торопясь.

Да уж, на счет «не торопясь» — это про меня. Почти.

Эту неделю я провела как на иголках. Убивало то, что я не могла получить никакой информации о том, что происходит в замке. Голос же учудил — подал мне официальную форму главы дома Интерфектов. Дескать, успешно решив задачу, заслужила этой чести. Форма оказалась красивой, в ней, правда, преобладали черный, темной синий и серебряный цвета. И снова рассчитана на мальчишку. Ну что б вас всех!!! Почему нет парадной юбки? Голос моей эмоциональной речи не понял и заставил переодеться. Покрой чем‑то напоминал одежду архимага, только цвета другие. Штаны и куртка темно-синие в упор скорее на темно, чем на синие, рубашка тоже синяя, но посветлее, серебряные пряжки на туфлях и черная накидка за спиной, на которой зловеще сверкала печать дома. Почему зловеще? Не знаю, но когда я глядела на нее, меня пробирала дрожь. Счастье, что когда накидка на мне — печать за спиной и я не могу ее видеть.

Минут тридцать крутилась перед зеркалом, размышляя, чем бы можно украсить костюм. С сожалением пришла к выводу, что украшать его только портить. В нем не было ничего выдающегося, но именно в этом и состояла его красота. Никакой лишней детали, только функциональность, возведенная в абсолют. Чуть подтянул завязки и костюм превращается в нечто, подобное костюму ниндзя, а с учетом магических изменений, которым подверглась ткань, он был скорее костюмом спецназовца. А уж сколько смертоносных штучек прячется в его потайных карманах… пару раз чуть не порезалась, когда обшаривала их. Вот только ошейник портил картину, но тут я пока ничего не могу сделать.

Странный костюм. По улице ведь в таком ходить не будешь, это все равно, что повесить на себя плакат: «Я интерфектор — ночной убийца». Хотя ночью я бы от такого костюмчика не отказалась. Его простота завораживала.

Как‑то читала я в книге Кайтаидов, что Интерфекторы использовали специальные мечи, которые переделывали каким‑то жутко тайным заклинанием. Мол только с помощью их они могли так легко убивать архимагов. Так вот, чушь полнейшая. Интерфекторы вообще избегали использовать какое‑либо необычное оружие. Ведь любой переделанный магией предмет любой маг определял без труда, задача же интерфектов приблизиться к объекту охоты так, чтобы не вызвать никаких подозрений, а потому ничего необычного у них быть не должно. А уж специфическое оружие сразу привлечет внимание. На самом деле интерфекты сумели добиться того, что они сами по себе были оружием. Все остальное только приложение к ним. В этом смысле совершенно неважно, что у них в руках: меч или столовая вилка и тем, и другим можно легко убить кого угодно, главное держать заклинание под рукой.

Так что мой костюм хоть и был набит колюще-режущими предметами, но точно такие же имелись у любого мага Алкены, который связал себя с военной стезей. Ну или с убийствами. А что, кто‑то думал, что с уничтожением Интерфектов наемные убийцы тоже исчезли? Интерфекты были лучшие — да, но далеко не единственные, кто занимался этим благородным ремеслом. Полагаю, что и в настоящее время есть множество гильдий, занимающихся тем же самым.

Дальше начались тренировки. Стараясь забыть о тревогах, я ушла в них с головой. С утра тренировка на арене, потом занятия в классе по теории, после них практические занятия, а потом отработка уже прошедшего. Базовые заклинания у меня уже выходили совершенно естественно, как дыхание. С базовыми связками сложнее, но и здесь добивалась результатов. Даже Голос один раз похвалил, не знаю насколько искренне. Есть подозрение, что он специально так сделан, чтобы хвалить хотя бы иногда для поднятия настроения ученику. Сама же я считала свой прогресс крайне медленным. Еще бы, ведь сравнивать не с кем. Этот момент Голос тоже тревожил, он постоянно говорил, что мне нужен спарринг. Пока я жила в замке, я хоть иногда могла наблюдать за занятиями и смотреть на плетения учеников, а сейчас что? Конечно, у Голоса в амулетах хранилось куча заклинаний, которыми он и запускал в меня, но это почти компьютерный симулятор. Играла я в такие игры, но ведь полет на ИЛ-2 в симуляторе не сделает из меня пилота. Так же и тут. Зато наловчилась заряжать эти самые амулеты.

Я говорила про их одноразовость? Так вот, есть еще один тип амулетов. Они намного сложнее, но зато умеют сохранять силовую структуру. После применения энергия исчезает, но если их снова наполнить, то они будут снова готовы к работе. У Голоса такие и были. А мне после занятий вместо отдыха их заряжать. Сотни, которые использовались за день. Впрочем, неплохая тренировка, заодно научилась быстро составлять заклинания для амулетов — ведь во время зарядки волей-неволей разбираешься и в их плетениях. А повторяя одно и тоже раз за разом в течении недель я все их выучила наизусть. Теперь при случае смогу повторить любой амулет из тех, что прошли через мои руки. Хотя они будут одноразовыми, но это ведь не всегда плохо.

Судя по тому, что спустя три месяца я еще была жива, то с ошейником я нигде не ошиблась. И раз пока все равно не могу покинуть тайную лабораторию, то надо продолжать занятия и ни о чем не думать. По крайней мере, до тех пор, пока не избавлюсь от ошейника. Только после этого можно думать о разведывательной вылазке в замок. Как снять его, я уже знаю, не хватает пока только умения. Но в последние дни только это заклинание и отрабатываю. Возможно, через месяц снять его удастся, а еще через месяц, если я не ошиблась в счете времени, Маренс должен отправиться на совет в Фламин. Как раз тогда и можно будет совершить вылазку. Значит, тогда уделяем особое внимание разным маскировочным заклинаниям и тренируем умение входить в транс, а так же управление дыханием и сердцебиением. Теперь уже все должно быть серьезно, тут уже не тоже самое, что скрыться в поднятой суматохе. Планы есть, осталось воплотить их в жизнь. Голос скорректировал немного занятия и вперед на полигон, отрабатывать все до кругов перед глазами и полной потери энергии. Не жалея сил, пота и крови. Ну почему нельзя получить могущество по взмаху волшебной палочки? Да и от самой волшебной палочки я бы не отказалась.

Глава 6

Эти два месяца ожидания были худшими в моей жизни. Как все‑таки в мире все относительно: еще недавно худшими днями я считала жизнь в замке, а вот теперь время, проведенное взаперти в тайной лаборатории Интерфектов. И ладно бы взаперти — это бы я пережила, благо скучать некогда, с той интенсивностью занятий, которую определил Голос. Я уже по теоретическим знаниям на уровне мастера, вот только практики не хватает. Именно этот момент больше всего тревожит Голос.

— Поймите, господин, никакая теория не заменит опыта и практики. Та имитация заклинаний на полигоне жалкое подобие реальных схваток. Придется уделить больше времени на отработку базовых связок.

Да они у меня уже на уровне рефлексов получаются! Порой даже невольно. Хочется что‑то взять, только хочу встать, как предмет уже ко мне подплывает. Впрочем, это тоже не нравится Голосу.

— Вы должны контролировать силу, а не следовать за ней. Никакое действие не должно происходить против вашего желания.

Мы как раз приступили к контролю и я вовсю старалась создать силовые линии будущего каркаса заклинания, а потом изогнуть их каким‑нибудь причудливым образом… ладно, хотя бы просто изогнуть. То есть сделать то, что недоступно ни одному обычному магу Алкены и чем славились маги Интерфекты: полный контроль на заклинаниями и энергией. Теперь утро начиналось не с зарядки, а с медитации, во время которой я постоянно воспроизводила различные элементы каркаса заклинания.

— Почувствуйте текущую через каркас энергию, — говорил Голос.

В общем, скучно не было, даже спать приходилось по пять-шесть часов в сутки с такой интенсивностью занятий. Почему же я с таким нетерпением ждала вылазку в замок? Ответ прост — закончились украденные запасы еды, которую я натаскала сюда перед побегом. Интерфекты были предусмотрительны и они подготовили гигантские запасы еды, защищенные от порчи магией, вот только время… Сами продукты не испортились и Голос уверял, что они содержат все необходимые для жизни элементы. С учетом того, сколько времени я уже ими питаюсь и питалась еще до того, как перестроился мой организм, без всяких последствия для себя он говорил правду. Одна беда, эти продукты совершенно потеряли вкус. Фрукты, запасы мяса, яйца, различные сорта сыров, хлеб, яйца, абсолютно все было совершенно безвкусным. Видно не рассчитывалось заклинание сохранности продуктов на такой длительный срок. Мальчишки у нас в классе любили рассказывать про какие‑то курсы выживания, которые должны проходить спецназовцы. Якобы там заставляют их есть личинок, гусениц, червяков… Согласна! Даже на… бр-р–р-р… пауков согласна, только бы у этого был хоть какой‑то вкус!

С этой едой я познакомилась практически сразу, как попала в лабораторию и потому позаботилась о создании запасов, но как ни экономила их, они закончились через три недели. С тех пор сижу на рационе, оставленном интерфекторами. После перестроения организма даже бумагу уже начала есть только бы хоть какой вкус почувствовать от еды. Когда поймала себя за жеванием черновика, где решала задачу из курса расчеты узловых параметров заклинаний, поняла, что или я добуду еду или скоро переключусь на книги из библиотеки. А может, попробую смогу ли я переварить бронзовые столовые приборы. Голос утверждает, что нет, хотя и вреда от этого не будет.

Голос настаивает на построение каких‑то планов по возрождению дома Интерфектов, но думать ни о чем, кроме жареного бифштекса или яичницы-глазуньи я была не способна. Занятия отвлекали, но только до перерыва в них.

Тем не менее, Голос прав — стоит задуматься о будущем. Чего, собственно я хочу? Восстановить дом Интерфектов? Честно не думала об этом. Пока с собой бы разобраться. Хорошо еще Голос понимает… хм… ляпнула. В общем, не знаю, чем он там думает, но знает, что с моими силами пока рано тягаться даже с малыми домами, не говоря уже о великих. Потому и настаивает на практике. Прямо не говорит, но понятно, что настаивает на выход в мир. Я и сама уже думала об этом, потому и штудировала атласы по географии, также выкраденные из библиотеки Кайтаидов — такая литература не помечалась печатью дома. Кстати, именно так ошейник и определял какие книги мне можно читать, а какие нет: стоит на ней печать дома Кайтаидов или нет. Если стоит, даже прикасаться к ней не смей. Помечали только ценные книги или те, которые мог читать только член дома, на котором тоже стояла печать. Любой посторонний, взявший такую книгу, могу получить весьма болезненный удар по нервам. Повезет, если не помрет. Так что тут ошейник скорее оберегал меня от глупостей, чем не давал знакомиться с магией. Сейчас‑то я смогла бы обойти эту защиту, точнее временно блокировать ее, но зачем? Подходы в магии Кайтаидов и Интерфектов настолько различны, что знакомство с теми заклинаниями может скорее помешать мне в тренировках, чем помочь. Вернее познакомиться с вражескими заклинаниями не помешает, чтобы понять как они работают и как против них сражаться, но это лучше делать наблюдая за тренировками магов. Стоп!

Я едва атлас не выронила. Где можно спокойно наблюдать за тренировками магов? Академия!

Когда‑то я обещала подробней рассказать об академии магии позже. Наверное, это позже уже наступило. Как я уже говорила, основное обучение члены дома проходят в замках. Никто из магов, находящихся в здравом уме, не передаст разработки по магии конкурентам. Тем более многие дома славились своими исследованиями и новыми наработками. С чего бы им делиться тем, над чем они работали годами?

Сразу возникает вопрос: а зачем тогда нужна академия, если там некому учиться? Не совсем так. В академии все‑таки учатся и учатся представители практически всех домов. Наследников туда никто не пошлет, а вот детей аристократии дома или просто отпрысков значимых семей отправляли. Расчет здесь был не столько на обучение, сколько на установление контактов детей между собой. Так завязывались связи между домами, происходило знакомство врагов и друзей. И самым важным было ознакомление с магией других домов. В самом начале зарождения академии, когда стало ясно, что нельзя изолироваться домам внутри самих себя, иначе идет остановка развития и, соответственно, возвышаются другие страны, где какое-никакое, но сотрудничество налажено, был заключен договор. По нему каждый дом предоставлял по собственному выбору несколько эксклюзивных заклинаний в академию. Там создали отдельную библиотеку с книгами, на которых не ставилась печать дома, а значит доступных всем учащимся. То есть академия играла своеобразную роль обмена идеями между домами, предотвращая застой в развитии. Находились, конечно, особо умные дома, которые отказывались делиться заклинаниями, но таких просто не допускали к библиотеке академии и такие находчивые вдруг обнаруживали, что безнадежно отстают от конкурентов в плане новых заклинаний. Это было лучшей рекламой для такого, пусть и ограниченного, но сотрудничества.

Ученики изучали заклинания других домов, разбирали их, знакомясь с магией не только своего дома. Частенько на основе этого они изобретали что‑то свое. В книгах было написано о весьма существенном пополнении заклинаний учениками. Такие разработки включали в библиотеку академии, и они становились доступными всем домам. Когда собирался совет в столице многие архимаги не считали зазорным посетить библиотеку академии и познакомиться с новинками, разработанными учениками за последний год.

В академию брали с четырнадцати лет, и обучение продолжалось три года. Преподавателей набирали из малых домов, остающихся нейтральными. Вообще деятельность академии и взаимоотношение учеников и преподавателей регулировалось специально разработанным сводом правил, достаточно простых и четких. Любое нарушение очень сильно не приветствовалось, а преподавателям предоставили очень широкие полномочия, чтобы избежать всяких несчастных случаев среди учеников. Ну еще бы, ведь там учились и дети враждующих домов, битвы между которыми не утихали столетия. Потому и разместили академию в столице на нейтральной территории, потому и запретили ученикам всяческие дуэли, а виноватых в смерти других учеников казнили сразу после короткого разбирательства, а магия позволяла установить виновника со стопроцентной вероятностью. Жестоко? Возможно, но только так можно было сдержать ненависть представителей враждующих домов. И каждый поступающий в академию приносил клятву соблюдать нейтралитет, а любые вопросы, касающиеся задетой чести решать только через преподавателей. В особых случаях они могли и разрешить дуэль с одобрения представителей тех домов, ученики от которых оказались замешаны в инциденте — такой вот своеобразный предохранительный клапан, иногда даже угроза смерти не останавливала учеников. Тогда‑то, чтобы избежать худшего, им могли и позволить спустить пар. Вот в такое место я решила отправиться. А разве есть лучшее место, где можно наблюдать за магами?

Понятно, что учеником мне не стать, для этого надо принадлежать к какому‑нибудь дому. Я, вроде как принадлежу к дому Интерфекту, но заявиться туда в таком качестве равносильно тому, чтобы в рейхстаг сорок первого года заявиться в буденовке и автоматом ППШ через плечо. Но ведь академии наверняка нужны слуги, особенно, когда начинается набор студентов после каникул. Правду тут никаких планов не построишь, я просто не знаю, как происходит набор слуг, и кто им требуется и требуется ли вообще. В библиотеке Кайтаидов эти сведения мне не попадались, а данным из библиотеке Интерфектов я не очень доверяла из‑за прошедшего времени, хотя и учитывала их в планах.

Решено, как только закончу теоретическую подготовку — отправлюсь в путь. Хотя бы ради того, чтобы есть нормально.

Этими планами я и поделилась с Голосом. Думал он долго, а потом выдал:

— Это самое лучшее решение из возможных. Я поражен, господин, вы научились анализировать ситуации и выбирать из разных возможностей наилучшее.

Спасибо, что тут скажешь. Только если целыми днями все мысли заняты только одной проблемой — как выбраться домой, то рано или поздно что‑нибудь обязательно в голову придет. А именно о возвращении домой я и думала, даже магов готова была простить вместе с Маренсом, если тот отведет меня домой. Но что‑то мне подсказывало, что если я заявлюсь к нему с таким предложением, то он просто прибьет меня. К таким типам, как Маренс, надо являться во всем великолепии магоубийцы Интерфектора, чтобы у того колени тряслись и голос пропадал от ужаса. И пока я такого ужаса внушать не научусь нечего и думать о какой‑либо сделке с ним. Итак, решено, в планах стать самым могущественным магом Алкены, чтобы иметь возможность диктовать свои условия одному хаму, который выкрал меня из родного мира. И если тот вернет меня домой готова даже оставить его в живых.

Размечталась тогда по полной. Особенно понравилось, когда представила, как Маренс ползает передо мной на коленях, а я, гордая, стою во всем блеске Интерфектора, с развивающейся накидкой, на которой сверкает меч, окруженный сверкающими молниями. Они срываются с клинка и лупят в ползающего архимага, а тот умоляет пощадить его.

Снова тренировка. Отрабатываю бег на повышенной скорости. Мышцы трещат, ноги впустую молотят по полу, но проскальзывают, и я лечу в стену. Если бы не смягчающая магическая подушка то либо проломила стену либо голову. Второе вернее. Повреждение головы — верная смерть даже для мага. Никакой архимаг не в состоянии залечить повреждение мозга. Вернее залечить может и в состоянии, но смысл? В результате получится растение, которое проще убить из человеколюбия. Именно потому очень много отрабатываемых мной ударов направлялись в голову мишени. В этом случае даже обычный меч несет смерть архонтам. Другой вопрос — попасть. У магов очень хорошая реакция и отменной чутье. Не попадешь с первого раза, второго они тебе не дадут. У меня, собственно, реакция тоже отличная, только вот как ее применить?

Ноги в очередной раз потеряли сцепление с полом, и я кувырком полетела по арене, сдирая кожу с рук. Больно. И почему эта печать не убирает боль?

— Это опасно, господин, — отозвался Голос, когда спросила. — В свое время такие эксперименты ставились и боль убиралась. Это приводило к быстрой смерти по непонятной причине.

Ну еще бы они поняли. Попались мне описание экспериментов, так потом всю ночь не спала. Все улучшения, которые маги вносили в человека подбирались ими методом научного тыка. А почему бы нам не сделать попытку создать человека-невидимку? Что проще? Сделаем его прозрачным. Сделали. А человек неожиданно возьми и умри. Не годится для внесения в печать дома. А теперь уплотним кости. Что? Мышцы не справляются? Укрепим и их. А теперь легкие не могут снабжать их кислородом? Не успевают? Улучшим и их. Накопленный удачный опыт в печать для изменения всех членов дома.

Удачные эксперименты по пальцам пересчитать можно, опыт накапливается тысячелетиями. Потому другие дома и охотились за наследством Интерфектов, пытаясь завладеть печатью для исследования и включения их заклинаний в собственные печати. Потому последние интерфекты так старательно заметали следы, подстраивая общее уничтожение всего хранилища знаний, чтобы они никому не достались.

Кстати, потому дома никогда не откажутся от раз выбранного пути развития. Ведь отказ означает потерю всего опыта, который они успели накопить за тысячелетия. Это сразу отбросит дома назад, они потеряют все. Весь опыт, все заклинания будут потеряны. Ну не все, конечно, что‑то смогут приспособить, но потери все равно окажутся колоссальны. Даже знания о возможном выигрыше в силе в будущем не заставит их свернуть с пути, ибо этими знаниями еще нужно будет успеть воспользоваться и получить время на развитие. Кто ж им его даст? Печать интерфектов помогла бы им преодолеть эти тысячелетия. Так что откройся я магам и еще неизвестно кто за кем охотиться будет. Впрочем, с трупа все равно они ничего не получат, тут уж маги домов постарались защитить свои секреты. Печать сразу рассыпается, а все заклинания разряжаются. Разом. Найти хоть какие‑то концы в возникшей мешанине из остатков ауры, силовых каркасов и угасающих узлов энергий просто нереально.

А теперь внимание, вопрос: догадайтесь, кто выступал в роли подопытных мышек в экспериментах магов по улучшению себя любимых? Добровольцы маги? А вот и не угадали. Зачем нужны добровольцы, когда есть скулики? Сколько погибло людей, когда маги добивались положительных результатов своих исследований, остается только гадать. И если кто думает, что нынешние дома прекратили эти эксперименты, советую еще раз подумать над тем, что все дома активно разрабатывают новые заклинания и активно стараются найти способ сделать себя сильнее перед конкурентами. А о научности подхода я уже прочитала в книгах. Да, им около тысячи лет, но что‑то мне подсказывало, что и сейчас не очень много изменилось в этом плане. И теперь мне ясно, зачем каждый месяц в замок приводили по десять-пятнадцать связанных людей под охраной солдат дома, не наместников и не карающих. Тогда думала, что преступники и иногда удивлялась, когда там видела детей. И ведь знала уже натуру магов, но все равно не верила.

— Скажи, чем эти интерфекты лучше других домов?

Этот вопрос, который я задала Голосу после прочтения журналов по опытам, остался без ответа. Голос его просто не понял и надолго завис. Наконец выдал ответ в том смысле, что они лучше тем, что сильнее. Ну конечно, кто бы сомневался: кто сильнее тот и прав. Было очень паршиво. На эмоциях подумала даже бросить изучать магию, но все же решила продолжить обучение. Отказом от магии тех жертв не вернешь, а так хоть мне выжить помогут. Возможно, и отомстить. С той порой на печать я смотрела совсем по-другому и в всполохах молний на лезвии мне виделись лица тех тысяч людей, которых принесли в жертву ради того, чтобы в этот красивый рисунок добавился новый узор, делающий его обладателя еще более могущественным.

Куда не посмотри, везде одно и тоже. Со злости я каким‑то образом сумела пробежать стометровку на несколько секунд… за три? Э-э–э…

— У вас получилось, господин. Просмотрите воспоминания.

Просмотрела. Оказывается, в момент бега магически цеплялась к поверхности, увеличивая трение. Песок арены не помеха, просто магическая хватка уйдет глубже. Отдышалась и покосилась на содранную кожу с руки. Кровь уже перестала течь и рана отчаянно чесалась — заживление шло полным ходом, выкачивая из меня энергию. Все‑таки иногда Маренса хочется поблагодарить. Например за мой запас силы. Одна из причин моей быстрой учебы как раз в этом. Ученик ведь развивает свою силу вовсе не тем способом, который применял архимаг. Потому на это у него уходит значительно больше времени. Очень значительно. Почему не тренируется как я? А потому что помереть мало кому охота. Процент выживших после таких тренировок очень мал, так что я в числе везунчиков. Но может тут мне помогло моё иномирянское происхождение. Должно же это хоть немного помочь мне? А может моё упрямство и желание выжить любой ценой, чтобы иметь возможность придушить этого долбанного архимага! Сказать спасибо или придушить? Сначала скажу спасибо, а потом придушу. Нет! Сначала вытрясу у него заклинание для возвращения домой, потом скажу спасибо, а потом придушу. Нет, лучше сначала скажу спасибо, чтобы не подумал, будто я благодарю его за предоставленное заклинание, потом вытрясу про путь домой, а потом придушу. Особо зверским способом. Однажды мы с папой были в книжном, где он покупал мне учебники для школы. Потом подошли к разделу с фантастикой. Папа взял одну книгу, прочитал аннотацию и вдруг начал смеяться. Аннотацию он мне прочитал, но я не поняла, что там смешного. Надулась. Потом, в процессе тренировки транса ее вспомнила. Там было про то, что одного человека заразили СПИДом особо циничным способом. Папа сказал, что не может представить себе особо циничный способ заразить кого‑либо. И что тут смешного? Загрустила, сейчас бы спросила его и он бы обязательно мне объяснил бы почему тот текст вызвал его смех. К чему я это вспомнила? Просто захотелось придушить Маренса особо циничным образом. Сначала особо цинично допросить, потом особо цинично оторвать ему голову, а потом особо цинично сделать из него чучело, поставить в комнату, когда домой вернусь. Буду пыль с него стряхивать, тряпочкой протирать, пылесосить.

— А помнишь, господин маг, как ты обещал меня в магическую школу отдать? Так вот, я научилась магии. Да-да, конечно, ты ведь это уже знаешь. Правда, неплохо научилась?

Безвкусная еда и как следствие нездоровые фантазии. Так я для себя решила в тот момент и ускорила подготовку по вылазке в замок, тем более по всем расчетам Маренс уже должен был уехать на совет. Сдерживал меня только ошейник, который никак не поддавался. Что‑то там архимаг недоделанный намудрил с ним и открываться никак не хотел, а плавить его на своей шее мне почему‑то не хотелось. Сейчас я усердно укрепляла и утоньшала нитку, которой решила перерезать проклятую железку, уже успевшую мне надоесть. Идею с ниткой я придумала сама, а вот ее реализация… несколько попыток уже провалилось. То я нитку сделала недостаточно прочной, и она порвалась, то слишком увлекалась, делая ее тоньше, но забыв приделать хоть какие‑то ручки, так что утоньшонную нитку я даже в руки взять не смогла. Так и валяется где‑то на полу.

Гм… интересно, а есть слово «утоньшонная»? Или «утоньшала»? Да уж, многое есть в библиотеке интерфектов, а вот словаря по русской грамматике почему‑то нет, вот и не спросишь ни у кого. Но с другой стороны, а как еще можно сказать про процесс делания нитки более тонкой? Утоньшение! Логично? Логично. А результат будет более тонкая нить по сравнению с оригиналом, значит нить утоньшонная. Вот. Недаром у меня всегда пятерка была по-русскому.

В общем, это была уже четвертая попытка изготовить нужную нитку. Даже утоньшала ее только в центре, а с краев только упрочняла, чтобы можно было взять ее. Еще дня два и будет готово. Голос меня за эту работу хвалит, говорит, что я уже начинаю понимать, что значит контроль. И еще говорит, что другие маги не смогли бы воздействовать на предмет так неравномерно, они работают только с целым. И пока готовилась эта пилка, я тренировалась в телепорте. Сил отнимало уйму, расстояния прыжка мизерное, а Голос говорит, что улучшить это вряд ли удастся. И зачем тогда я тренируюсь, если все равно пользы нет? Но Голос настаивает, говорит, что это лучшее упражнение для тренировки контроля. Я бегаю и прыгаю на несчастные пятьдесят сантиметров вперед. Бегая и прыгаю. Бегаю и прыгаю.

— Ускоренно, господин, — предлагает Голос.

Машинально подчиняюсь и тут случается чудо — я оказываюсь на другой стороне арены меньше, чем за секунду. Вот это был шок для меня, это же просто невозможно. Устала, конечно, но скорость! И голос молчит, зараза, считает, что лучше будет, если сама разберусь. Разбираюсь, куда деваться. Сажусь на песок арены, тем более ноги все равно не держат, вхожу в транс и начинаю прокручивать в голове все события. Ух ты, оказалось, что я не бежала, а совершила серию телепорт-прыжков, каждый из которых был на те самые несчастные пятьдесят сантиметров, но моя скорость повторения заклинания превратила их в целый ряд прыжков. Как отдельные кадры на кинопленке превращаются в движущие предметы, так же получилось и у меня. И почему я сама об этом не подумала? Правда трата энергии… ну как последний шанс для побега сойдет, нужно только тренироваться. И потом, не обязательно ведь бежать только прямо, можно при телепортировании повернуть в другую сторону и даже…

Проверю мысль. Встаю, мгновение… эх, еще медленно заклинание получается, надо будет подтянуть его. Вроде делаю шаг вперед, но шагаю совершенно в противоположную сторону. Ух ты, прямо разворот на месте. А если не делать шаг? Получается. Хм, а ведь это самый лучший способ поворота на высокой скорости — никакой тебе инерции. Теперь понятно, почему интерфекты перемещались быстрее других магов. Не быстрее на самом деле, просто им не было необходимости преодолевать инерцию. А прыгать не обязательно на пятьдесят сантиметров, можно и на пять всего лишь, если желаешь только повернуть или развернуться на месте. Вроде бы разница в расстоянии не очень велика, зато какая экономия в силе! Решила посчитать, уселась прямо на песок, разровняла его и принялась считать. Оказалось, что экономия будет в пятьдесят семь раз по сравнению с прыжком на максимальную дистанцию. Великолепно! Еще один прием в арсенале, нужно только отточить его до автоматизма, чтобы само получалось, когда надо. Значит опять сон по три часа в день, а все остальное время прыжки, пока без сил не свалюсь. Только отложим тренировку до возвращения из вылазки.

Я так готовилась к вылазке в замок, так готовилась, столько маскировочных заклинаний довела до автоматизма в выполнении, а все прошло до обидного обыденно и неинтересно. Только не думайте, что я огорчаюсь, хотя в тот раз и было обидно — почти ничего из освоенного и не пришлось использовать. С ошейником разобралась быстро, когда подготовила нитку, которая разрезала металл за полторы минуты. Интересный способ, но почему интерфекторы не позаботились о наличии в их библиотеке обычной ножовки по металлу?! Как бы проще все было и мне не пришлось бы в ошейнике щеголять после побега почти восемь месяцев, всю шею натерла. Ну да ладно, речь не о нем — избавилась и избавилась, даже торопиться не пришлось, аура архимага еще вполне могла бы проработать месяца два. После этого и сделала вылазку, нарядившись в прихваченный костюм неофита. Тут, кстати, неожиданно оказалась, что за прошедшее время я подросла и тот костюм оказался слегка маловат. Слегка всплакнула, вспомнив сколько времени я уже в этом мире. Скоро ведь три года будет. Разозлилась на магов и села перешивать костюм, сердито дергая иголкой и постоянно обрывая нить — меня никто не учил шить, только мама когда‑то. Пришлось вспоминать и тренироваться, прежде чем что‑то стало получаться. Снова вернулась за костюм. Когда закончила, Голос посетовал на потерянное время и сообщил, что магией соединить швы было бы быстрее… чуть не прибила.

Внутри замка старалась двигаться, не отходя далеко от тени и чуть что, сразу ныряла туда, натягивая ее на себя. Теперь уже даже архимагу надо было постараться, чтобы обнаружить меня, по крайней мере, так утверждал Голос. Но архимаги просто так по коридорам не шастали и мне встречались только инферы и артифики. Впрочем, похоже, могла бы и не маскироваться, тут столько было неофитов, что на меня вряд ли обратили бы внимания, но рисковать не стала. Хотя кое-где встречались патрули паладинов, не очень много, но раньше, когда жила в замке и такого не было. Очевидно остатки следов былого шмона, устроенного магами внутри замка. Патрулям я старалась не попадаться и сразу пряталась в тени, хотя вряд ли они обратили бы внимания на очередного неофита, но рисковать не стала. Пробралась в столовую. Кто говорит, что я проголодалась? Ничего подобного — это у меня такая стратегия была. За едой люди всегда расслабляются и менее внимательны, а значит меньше шансов, что меня заметят, к тому же слушая болтовню какой‑нибудь дружеской компании можно узнать столько тайн. Ну а еда — это уже побочный эффект стратегии. Не могла же я быть в столовой и не есть? Это было бы подозрительно…

Эх, кого я обманываю? Не пообещала бы писать только правду, сейчас сочинила бы историю, как я тайком пробиралась в кабинет архимага, где заколкой для волос вскрыла сейф и выкрала особо важные и секретные бумаги, а потом убегала от паладинов, укладывая их пачками.

Кстати, я поняла, почему дома, даже великие, такие немногочисленные. Просто маги — очень своенравные существа и чем могущественней маг, тем труднее на него влиять. Если дома будут слишком большие, то рано или поздно количество архимагов там превысит некоторый оптимальный порог. Вроде бы хорошо, дополнительное могущество дому, но это так кажется, если не учитывать то, что я написала выше про влияние на магов. Договориться можно только с не очень большим числом магов. Если это количество превращается в толпу, то ее можно вести за собой только сгоняя всех вместе силой или убеждениями. Силу против архимага применять чревато, остается убеждение и тут надо еще как‑то договориться с ним. Пока их мало, они понимают, что лучше держаться вместе внутри дома, поодиночке их сожрут, а потому договариваются. Но если число архимагов будет очень велико, то наладить сотрудничество станет намного сложнее со всеми вытекающими последствиями. Так и распадаются дома, когда один из них покидают наиболее нетерпеливые, требующие больше к себе уважения и желающие получить больше влияния. В первое время они идут проторенной дорожкой, ведь они забирают и тайну печати, но потом неизбежно прокладывают свой путь и вот родился новый дом, рождается новая печать.

Ух, наелась от пуза, еще бы, сколько времени питалась безвкусными запасами интерфектов? Даже о делах забыла. На неофита и, правда, никто не обратил внимания, главное держаться подальше от артификов. К счастью проверять печати дома в столовой никто не собирался и обед прошел вполне спокойно, после чего я спряталась в тени и приготовилась слушать. К столам артификов не пошла, осталась у инферов — молодежь более болтлива и более эмоциональна. Язык без костей, эта поговорка верна и для магов. И не прогадала. В общем‑то, разговоры были совершенно пустыми. Мальчишки обсуждали учителей и жаловались на тяжелую учебу. Нытики! Позанимались бы по моей методике, посмотрела бы, как они взвыли тогда. Более старшие обсуждали какую‑то местную красавицу и спорили, кому первому из них удастся пригласить ее на танец на праздничном балу. Тоже неинтересно. Думала уже зря стою, но тут услышала разговор о пропавшем апостифике архимага. Пишу, как помню (то есть дословно):

— А что там про Фотье слышно? — поинтересовался высокий юноша лет семнадцати, судя по костюму, уже викарус.

Его сосед равнодушно пожал плечами.

— Отец мне не очень рассказывает. Слышал только, что Фотье вроде как сами в недоумении, чего это мы на них взъелись.

— Ха! Похитить апостифика главы и думать после этого, что мы ничего не предпримем — верх глупости.

— Да зачем им это надо было?

— Да мало ли. Воздействовать через него на главу.

— Конечно, глава такой идиот, что станет пополнять энергию от апостифика, который находится у врага. Сразу и разорвал с ним связь и все дела.

— Да кто их знает. Может был какой план.

— Вероятно, только не думаю, что это Фотье сделали. Кто‑то их подставил, а значит, были шпионы других домов. Отец вроде бы склоняется к этому варианту.

— Может и так, — согласился первый.

После этого разговор свернул на обсуждение коней, и мне стало скучно. Перешла к другому столу, потом к третьему. Из обрывков разговоров узнала, что после моего побега внутри замка перевернули все вверх дном и даже разоблачили среди слуг шпионов других домов (а может, назначили). Их обвинили в соучастии похищения. Много гадали зачем кому‑то понадобился чужой апостифик и сошлись на том, что хотели похитить тайно, что‑то с ним сделать и вернуть, пока не разоблачили, подставив главу. Но что‑то с планом пошло не так и похищение открылось раньше, чем они успели апостифика, то есть меня, вернуть. Это объяснение казалось самым логичным. Идея, что апостифик сам все это подстроил и сбежал, в голову не пришла никому. Хотя кто знает, спустя столько времени после побега остались ведь самые «разумные» версии, а так в горячке может кто и высказал правильную, но сомневаюсь. Слишком самоуверенные люди, эти маги, чтобы предположить будто вещь может взбунтоваться и пойти против хозяина.

Побродила еще по замку, слушая разговоры, старалась держаться подальше от магов и таскалась в основном рядом с учениками. Чтобы там ни говорил Голос, но уверенности в собственных силах я еще не имела, а потому предпочитала осторожничать. Да и вряд ли серьезные маги будут обсуждать событие больше чем полугодовой давности и строить предположения. Это молодежь даже спустя столько времени продолжала гадать и предполагать. Глядя на этих шестнадцати и семнадцатилетних, я чувствовала себя старухой, настолько они мне казались несерьезными и взбалмошными. Одним словом, обычные дети. Мда. Настроение упало. Еще побродив некоторое время по коридорам, отправилась обратно. Когда вернулась, сразу завалилась спать, отказавшись отвечать на вопросы Голоса.

— Все завтра, — отрезала я. — Сил нет, почти всю энергию потратила. Но можешь успокоиться, внутри замка меня не ищут. Предполагают похищение непонятно кем, а Фотье просто подставили.

— Хорошо, если так.

— Все так, — отрезала я. — А сейчас дай поспать. Все расспросы завтра!

Единственный вывод, который я сделала из вылазки, когда обдумала все услышанное: меня уже бросили искать и теперь стараются понять кто похититель. Маренса напрягало не столько само похищение, сколько причина его. Апостифик совершенно бесполезен для всех, кроме владельца. Переназначить его на кого‑то другого невозможно, это убьет либо апостифика, либо мага, когда тот попытается им воспользоваться. Навредить через него владельцу тоже можно только в одном случае, если его хозяин не подозревает о нанесенном вреде.