Помоги проекту - поделись книгой:
— Очнитесь, очнитесь, мой друг, — похлопал он месье Ива по щекам.
— А что… Что случилось… Этьен! Он разбился!..
— Успокойтесь, вот ваш Этьен. Жив-здоров…
И действительно, с другой стороны утеса к ним бежал целый и невредимый мальчуган, сбрасывая на ходу веревку, что была завязана на талии.
— Ну как, получилось? — был его первый вопрос.
— Еще не знаю, но очень надеюсь.
Ив Леблан смотрел на сыщика и мальчишку, как на двух сумасшедших.
— Что все это значит? Объясните же!
— Сперва скажите, не вспомнилось ли вам что-нибудь из прошлого? Например, подробности аварии…
— При чем здесь это? Ничего я не вспом… — и тут же осекся.
Взгляд месье Ива затуманился. Потом он поднялся, не обращая
внимания на содранную при падении кожу с ладоней и со лба.
— А ведь вы правы… Я что-то припоминаю… За рулем сидел мой отец, мама рядом с ним… Я позади, слева… Нет, справа… Сейчас… Нет, точно, я сидел позади мамы и прекрасно видел, как отец вел машину. Потом я отвлекся… Потом резкий поворот, визг тормозов… Нет, не было никакого визга, они не сработали! Машину занесло на обочину… Дальше не помню…
— Достаточно, месье Ив, для начала вполне достаточно. Постепенно память вернется к вам полностью. — удовлетворенно сказал сыщик. — Сейчас ступайте домой, отдохните. А завтра… Этьен, в котором часу должен вернуться ваш отец?
— В полдень.
— Прекрасно. Вот и пришло время нанести визит вашему отцу, малыш. Ну, пойдемте, пойдемте, уже становится прохладно…
— И все же я ничего не понимаю… — покачал головой Ив Леблан.
— Все очень просто, — принялся объяснять сыщик. — Я проконсультировался с психиатром насчет амнезии. И он сказал, что есть шанс вылечить, если будет некий шок. Толчок… Вот мы с Этьеном и устроили такой шок. Я купил в магазине манекен, закрепил его на утесе. А когда малыш влез наверх, он столкнул куклу вниз, при этом весьма натурально вопил на весь Залив.
— Правда, здорово все получилось? — мальчишка в радостном возбуждении прыгал вокруг них.
— Да уж… А если бы он упал по-настоящему?..
— Я же веревкой привязался! Ничего бы не случилось!
— Эх, дать бы тебе этой веревкой, да по…
— Успокойтесь, мой друг, все завершилось благополучно. Конечно, я не должен был так рисковать… Но победителей не судят. К вам вернется память, а это главное. Теперь надо подумать, как возвратить вам наследство родителей или хотя бы его часть.
— Да, да… — вдруг остановился Ив. — Я вспомнил еще кое- что… В кабинете отца есть…
У кафе они попрощались и сыщик отправился в отель — отдыхать от лазаний по утесам, от шумных мальчишек, от амнезий и от прочей суеты…
Адвокат Симон Леблан еще не успел приступить к обеду, как охранник сообщил, что прибыл частный детектив месье Дюбуа и желает переговорить с ним.
Сыщик вошел, улыбаясь.
— Здравствуйте, месье Леблан! Как вы поживаете? Надеюсь, вы еще помните то наше небольшое путешествие в Италию?
— Добрый день, месье Дюбуа! Конечно помню, вы тогда здорово помогли мне. Чему обязан вашим визитом? Неужели вам понадобилась консультация адвоката?
— Нет, нет, у меня дело иного рода. И, боюсь, что помощь адвоката понадобится, скорее, вам.
— Надеюсь, что это шутка. — месье Симон попытался выдавить подобие усмешки.
— Может, пройдем в ваш кабинет? И еще, пригласите, пожалуйста, вашего брата, месье Ива…
Месье Симон приподнял брови, затем нахмурился. Он почувствовал, что дело принимает неприятный оборот, но еще не понимал, откуда же дует ветер.
Через десять минут в кабинете собрались Ив и Симон Леблан, месье Дюбуа. Этьен вертелся под дверью, но отец не пустил его. Не отчаявшись, мальчик склонился к замочной скважине. Он не был намерен пропустить развязку всей этой истории, в которой принимал самое непосредственное участие.
— Итак, господин сыщик, что вы хотели мне сообщить?
— Прекрасные картины… Должно быть, очень дорогие… — сказал сыщик, разглядывая полотна на стенах кабинета.
— Да, это подлинники. И все же, что вас привело ко мне?
— Будет лучше, если ваш брат поведает нам о своих воспоминаниях.
Месье Симон удивился донельзя, перевел взгляд на брата. Тот спокойно начал рассказ:
— Да, дорогой Симон, я вчера обрел память. И почти сразу вспомнил очень любопытные факты. Оказывается, в день катастрофы вы почти час находились в гараже. Я видел вас там, даже подходил спросить, не нужна ли помощь. Но вы выставили меня, сказав, что все в порядке, просто проверяете двигатель. Может, вы заодно «проверили» и тормоза? Отец был зол на вас, за постоянные траты, за игру в карты, за ночные скандалы… Вы постоянно попадали в полицию! За день до аварии отец пригрозил лишить вас наследства. Да, Симон, именно вас, а не меня, как вы утверждали все эти годы! Я не употреблял наркотики. Это был всего лишь курс глюкозы и витаминов, но вы подкупили врачей и те в один голос твердили об инъекциях героина! И я поверил вам… Подстроив аварию, получив мою долю наследства, вы спрятали меня за решеткой, в домашней тюрьме! И это называется братская любовь…
Симон Леблан во время монолога брата бледнел, краснел, порывался что-то сказать и тут же умолкал. Под конец все же воскликнул:
— Это все ваши домыслы! Вы не сможете доказать!..
— Я еще не закончил… — спокойно сказал месье Ив. — Осталась еще одна мелкая деталь. Мы ведь в кабинете нашего отца, не так ли?
С этими словами он подошел к секретеру, открыл крышку. Сунул руку внутрь, чем-то щелкнул и вынул из тайника свернутую в трубку бумагу.
— Это завещание отца. Составлено буквально накануне его гибели. Вы не знали ни про завещание, ни про тайник. А мне отец все показал. Мне он доверял больше… Прочтите, месье Дюбуа.
Сыщик взял бумагу, развернул. Пробежав глазами, он сказал:
— Вкратце смысл такой: все имущество принадлежит Иву Леблану. А вам, месье Симон, назначена пожизненная рента. Вы хотели все прибрать к своим рукам, но теперь придется распрощаться и с домом, и с банковским счетом.
Симон Леблан упал в кресло, закрыл лицо ладонями. Он уже понял, что проиграл…
Дверь осторожно приоткрылась, вошел Этьен. Он был очень расстроен — не думал, что так все обернется.
— Так получается, что мы должны уехать? Но я не хочу! Дядя Ив, что же теперь будет?!
— Не волнуйся, малыш. Я не намерен поступить, как твой отец. Я возьму лишь половину от суммы наследства, остальное — ваше. Живите как раньше. И, пожалуй, я тоже останусь здесь, вот только прикажу убрать с окон решетки и снять охрану…
Месье Дюбуа направился к двери, обернулся и сказал:
Елена РУДЕНКО. ТАЙНА ИСТИНЫ. Повесть
Граф Владимиров Михаил Юрьевич, офицер Охранного отделения, отправился из Каира в Луксор вверх по Нилу. Путешествие по реке было гораздо увлекательнее, чем тряска в экипаже по пыльной жаркой пустынной дороге, а стоянки на живописных речных станциях интереснее бедуинских деревень. Такая занимательная дорога до Луксора показалась лёгкой и почти не утомительной.
«Лизе эта поездка пойдёт на пользу, — думал граф. — Она заканчивает гимназию и собирается посещать курсы по истории Древнего Мира. Если не будет лениться, из неё получится хороший историк!»
Лиза, двоюродная сестра графа, девушка лет шестнадцати, была несказанно довольна путешествием, в котором каждый день преподносил какой-то сюрприз. Сейчас она с нетерпением ждала поездки на раскопки в окрестностях Луксора.
Пьер и Джереми были очень рады встрече с Михаилом и сразу же принялись обмениваться последними событиями. Лиза не была знакома с персонажами их автобиографических историй, поэтому попросила разрешения прогуляться. Михаил согласился, но строго велел не исчезать из виду.
— Вижу, вы решили работать вместе? — спросил граф друзей, узнав новости их египтологической карьеры.
— Пришлось, — вздохнул Пьер.
— Виной всему лорд Томпсон. У него больше финансовых возможностей, и он более внимателен и въедлив, чем мы. Уже обогнал нас по всем показателям, что вызвало недовольство финансирующей нас компании. Раньше нас финансировали каждого по отдельности, а теперь та же сумма делится на троих — к нам ведь ещё подключили даму — её участие в экспедиции оплатил Парижский клуб феминисток.
— Вам, наверно, приятно работать в дамском обществе? — поинтересовался граф.
— Есть некоторая трудность с этой мадемуазель — она не предана археологии и не влюблена в Древний Египет! — добавил француз печально. — Она принимает участие в раскопках с целью доказать, что женщины не хуже мужчин… Дело не во взглядах, а в том, что мадемуазель холодна, у неё нет научного азарта.
Владимиров кивнул.
Он встречался с подобными дамочками и умел держаться с ними так, чтобы они не бросались на него с кулаками. Им нравилась холодная учтивость графа. Феминистки считали, что тем самым он относится к ним как к равным, но и не забывает о том, что они женщины.
— Женщине вообще нельзя доверять какую-либо работу! — более сурово отозвался сэр Джереми. — Истинная леди должна посвятить себя домашнему хозяйству, проводить вечера в дамских клубах, где обсуждают пирожные и шляпки, а не забивать свою головку всякой чепухой о равноправии.
— Ну, не стоит так категорично, — возразил Пьер. — По-моему, учиться женщинам даже нужно.
— Согласен, — кивнул граф Михаил.
Джереми пожал плечами. Английский аристократ придерживался более консервативных взглядов.
Лиза прогуливалась неподалёку, с любопытством оглядываясь по сторонам. Девушка хорошо вписалась в местный пейзаж. Лёгкое дорожное льняное платье и соломенная шляпа от солнца были весьма удобны для данной прогулки.
Интересным казалось абсолютно всё — от пейзажа до рабочих- арабов в одеждах до пят, которые ворочали камни и таскали песок.
К Лизе подошли два молодых человека. По возрасту — ее ровесники.
— Кристиан Жервьё, мадемуазель.
— Эдвард Скотт, леди, — представились они.
Как сразу поняла Лиза — они родственники друзей Михаила.
— Очень рада встрече, моё имя Елизавета Владимирова, — ответила Лиза. — Вам, наверно, интересно работать на раскопках. Я вам даже начинаю завидовать.
— Интересно, только тяжело, — вздохнул Кристиан.
— Ты всегда был лентяем, — хмыкнул Эдвард.
— Мсьё, следите за собой…
— А кто ещё работает с вами? — спросила Лиза, которой не хотелось выслушивать перебранки приятелей.
— Мадемуазель Адель Реми, — скорчив гримасу произнёс Кристиан. — Неприятное создание!
— Согласен! — кивнул Эдвард.
— Чем так страшна эта мадемуазель? — спросила Лиза. — Неужели так уродлива?
— Нет Реми не уродлива… но она курит, носит брюки, ругается, а волосы растрёпаны, как у ведьмы.
— Её даже арабы-рабочие боятся как чумы, называя злой джиньей или сестрой Шайтана.
— Хотя внешность у неё довольно незаурядная, но ведёт она себя жутко! — заключил Кристиан.
— Она не леди, — сделал вывод Эдвард.
Беседу пришлось прервать. Парней позвали работать.
— Встретимся за ужином! — попрощались они.
Адель Реми оказалась легка на помине. Слегка утомившись от археологических трудов, она села на камень в тени и закурила. Благодаря описаниям, которыми наградили эту даму новые знакомые, Лиза сразу поняла, что это и есть «сестра Шайтана».
Мадемуазель Реми внешне оказалась миловидной стройной женщиной. Её светлые волосы, небрежно собранные на затылке, растрепались. Одета Адель была в мужской костюм горчичного цвета.
Лиза рискнула подойти к ней и, представившись, вежливо задала пару вопросов о раскопках, спросила об успехах. Адель отметила любознательность юной особы и решила уделить ей несколько минут.
— Мою работу финансирует Парижский клуб феминисток! — добавила она в завершении своего рассказа.
— Ваш клуб поддерживает женщин, которые хотят заниматься археологией? — поинтересовалась Лиза.
— Нет, — хмыкнула она. — Нам, по правде сказать, археология безразлична. Просто мы хотим доказать, что женщина может всё, что может мужчина — и даже лучше, чем мужчина!
— Значит, вам неинтересно то, что вы делаете? — удивлённо спросила Лиза.
Поделиться книгой: