Судить будет полночь

– Пошли, покажешь. – Гуров направился в спальню.

Когда они вошли в комнату, капитан и эксперт сидели на диване, причем эксперт уже успел сложить все инструменты в свой чемоданчик. Стоило только Льву появиться в дверях, как капитан вскочил с места.

– Эксперт уже закончил, товарищ полковник. Какие еще будут указания?

– Мы тоже уже почти закончили, осталось вот только компьютер посмотреть. Но вы уже можете вызывать бригаду, чтобы забирали труп. – Повернувшись к эксперту, Лев спросил: – Скажите, как скоро будет готово заключение о смерти убитой и о найденных отпечатках?

Эксперт посмотрел на часы, потом что-то прикинул и только после этого ответил:

– Завтра к утру я дам полное заключение по данному делу.

– Не пойдет. – Гуров сдвинул брови. – Сегодня вечером я жду ваших результатов. – После этого повернулся к Стасу: – Ну, показывай, что ты тут нашел…

– Смотри. В почте на «Одноклассниках» есть переписка с неким Владом. Может, конечно, это ничего и не значит, сейчас чуть ли не каждый второй сидит на «Одноклассниках», но думаю, что проверить не помешает. Я скинул все на флешку – в гостинице посмотрю на своем ноутбуке. Кстати, Лев, надо бы узнать, что там с гостиницей, а то время уже к вечеру близится, – посмотрев на часы, заметил Стас.

– За это не переживай. Гостиница, машина и капитан включены в наш реестр. Давай-ка лучше подумаем, с чего лучше начать наши поиски.

– Для начала надо выяснить, с кем вчера вернулась убитая, а заодно пробить все последние звонки на сотовом, – предложил Стас. – А завтра с утра наведаемся к ней на работу, где, возможно, и узнаем о ее вчерашнем спутнике. Наверняка у Вероники была какая-нибудь подруга, которая могла знать все о ее личной жизни. Логично?

– Логично, но не очень реально, – не согласился с ним Лев Иванович. – Кто сказал, что ее подруга работает там же, где и убитая? Но выяснить, конечно, надо. Вот ты завтра этим и займешься, а у меня другие планы, – сказал Гуров, выходя из квартиры.

Спустившись вниз, Лев притормозил возле широких окон, за которыми сидела консьержка. Только вместо Веры Павловны там сейчас бдела бабуля намного старше своей сменщицы. Оторвавшись от вязания, она внимательно посмотрела на выходившую из подъезда тройку мужчин. «Вряд ли в таком возрасте можно просидеть всю ночь на своем посту, не смыкая глаз. Ночью вообще не каждый человек выдержит без сна, а в таком возрасте и подавно. Значит, Вера Павловна запросто могла и просмотреть убийцу», – предположил Гуров, выходя из подъезда вслед за капитаном.

– Теперь в гостиницу, товарищ полковник? – провожая сыщиков, поинтересовался Родионов.

– Да, – посмотрел тот на часы.

– Машина остается с вами на все время вашего пребывания у нас. До свидания! – попрощался с ними капитан.

– До завтра.

Уже отъезжая, Гуров видел, как бойкий капитан Родионов вбежал обратно в подъезд дожидаться бригаду из морга.

* * *

Проехав какими-то сквозными дворами буквально минут десять, они оказались прямо перед зданием прошлого века, над дверями которого висела вывеска «Гостиница «Щит и Меч». Название говорило само за себя…

– Так тут и до места преступления недалеко, – как-то радостно констатировал Стас, поворачиваясь к Гурову.

– Если вдруг ночью тебя осенит какая-нибудь невероятная догадка, можешь запросто смотаться и проверить, – то ли шутя, то ли серьезно предложил Лев своему помощнику.

* * *

После дождливой ветреной погоды на улице теплый двухместный номер показался просто райским уголком. Несмотря на повсеместную американизацию и евроремонты в самых захудалых заведениях, номера в ведомственных гостиницах оставались неизменными. Единственное, что здесь изменилось с 80-х, – это сантехника. Страшные раковины с медными кранами убрали, а вместо них красовались другие – современные. В остальном же все оставалось по-прежнему. Видимо, кто-то там, наверху, решил, что настоящим сыщикам не обязательно пользоваться благами цивилизации, а все свое внимание надо сосредоточить на раскрываемом деле. Две сетчатые кровати, две тумбочки, один платяной шкаф и трюмо перед входом составляли всю меблировку их номера. Лев Иванович не рассчитывал, что их поселят в номере люкс, хотя, бывая в других командировках, ему приходилось занимать номера и получше. Включив телевизор, он, не снимая обуви, прилег на кровать, свесив ботинки. Ему было о чем подумать. Стас же, наоборот, разобрал для начала свою сумку и, переодевшись в спортивный костюм, отправился, как он сказал, «на поиски ближайшего общепита».

Как только за Стасом хлопнула дверь, Гуров закрыл глаза и стал мысленно рассуждать. «Если верить консьержке, в одиннадцать часов Вероника проследовала к себе в квартиру с высоким мужчиной, после чего тот не возвращался до самой утренней пересмены вахтерш. Если он был тем самым убивцем, то, несомненно, он мог запросто скрыться с места преступления незаметно для самой консьержки. Например, через пожарный выход. Надо будет завтра проверить, насколько прочно закрывается черный ход и у кого находятся ключи от этой двери», – решил Лев Иванович. Неожиданно он почувствовал, что в номере не просто тепло, а уже жарко. Встав с постели, он подошел к окну и распахнул форточку. В лицо ударил порыв ветра, и вместе с ним в комнату ворвался свежий воздух. Оставшись у окна, Лев Иванович стал смотреть на маленькие ручейки, бежавшие по тротуару и проезжей части. Одинокий прохожий под зонтиком пытался обойти огромную лужу, осторожно ступая по земле. Внезапно Гурову пришла в голову новая версия, которую он захотел проверить прямо сейчас. И не потому, что ему не терпелось убедиться в правильности своего предположения, а просто эти самые ручейки, за которыми он наблюдал из окна, могли смыть к утру все следы, которые мог оставить преступник. Набросив плащ, Лев, не задумываясь, вышел из номера. Спустившись вниз, он поискал глазами Крячко и, не найдя его, двинулся в сторону выхода.

– Ты куда, Лев Иванович?

Гуров повернулся и увидел, как к нему направляется Стас с увесистым пакетом в руках.

– Ты что, решил прогуляться под осенним дождем? – удивился тот, но, увидев сосредоточенное лицо полковника, резко посерьезнел.

– Поехали! Надо срочно кое-что проверить, – задержавшись в дверях, сказал Лев. – Оставь пакет у администратора, потом заберем. Жду тебя в машине.

– Сейчас догоню.

Молодой парень в звании младшего лейтенанта, закрыв глаза, сидел на водительском сиденье, откинув голову назад. Гуров постучал ему в окно и стал обходить «Волгу», чтобы сесть на пассажирское сиденье. Парень подскочил так, что Гуров услышал стук его головы о крышу машины. Приоткрыв дверь, он с серьезным лицом громко скомандовал:

– Не спать, солдат! Служба еще не кончилась.

В это время из гостиницы выбежал Стас и, закрывая голову от дождя какой-то газеткой, заторопился к машине.

– Возвращаемся на место преступления, – объяснил Лев Иванович, когда Крячко с разбегу плюхнулся на заднее сиденье, стряхивая с себя капли дождя.

Младший лейтенант ответил: «Есть!» – и тут же утопил педаль газа в пол, отчего «Волга» с пробуксовкой сорвалась с места, заставив обоих полковников поневоле ухватиться за боковые ручки на дверях.

– Э-э! Шумахер! Потише! Куда так разогнался? – возмутился Стас, не успев взяться за ручку, отчего тут же повалился на Гурова. – Ты что, недавно права получил?

– Извините, товарищ полковник, не рассчитал! – посмотрев в зеркало заднего вида, ответил парень, сбавляя скорость.

– Как тебя звать, гонщик? – поинтересовался Лев Иванович, когда они поехали медленнее.

– Кирилл, товарищ полковник! – отчеканил младший лейтенант, притормаживая перед очередной лужей.

– Слушай мой приказ, Кирилл! Меня зовут Лев Иванович, а это Станислав Андреевич. На время, пока ты будешь с нами работать, будешь к нам обращаться по имени-отчеству. Это первое. Второе: когда действительно понадобится прибыть куда-нибудь побыстрее, мы тебе об этом скажем сами. Договорились? Я, конечно, понимаю, что ты молодой, кровь горячая, и любое промедление для тебя сейчас смерти подобно, но мой тебе совет: всегда помнить одну японскую истину: «Кто никуда не спешит – тот везде успевает», – философски заметил сыщик.

– Я вас понял, товарищ полковник! – сказал Кирилл, но тут же поправился: – Лев Иванович.

– Вот и договорились.

Когда они со Стасом вошли в подъезд, бабуля-консьержка по-прежнему продолжала вязать на спицах, время от времени поправляя на носу очки с довольно толстыми линзами. Войдя в небольшую застекленную комнатку, где стоял маленький диванчик и стол, на котором работал телевизор, Лев показал ей свое удостоверение. Посмотрев сквозь очки на протянутую «корочку», женщина почему-то убрала в стол свое вязанье и тихо спросила:

– Вы в сто пятую? Проходите, пожалуйста.

– Нет. Там мы уже были. Мы по другому вопросу, – объяснил Гуров, убирая удостоверение в карман и понимая, что старушка уже и не помнит, как они буквально час тому назад проходили мимо нее. «С такой охраной здесь не только убийца, но и целый взвод террористов может пройти незамеченным», – подумал он про себя, а вслух спросил: – Скажите, пожалуйста, где у вас находится пожарный выход?

По тому, как на него удивленно посмотрела старушка, Гуров понял, что задал слишком сложный для нее вопрос.

– Я имею в виду черный ход, – поправился он.

Консьержка облегченно вздохнула.

– Сейчас покажу, – заторопилась она, вставая со своего места.

– Не беспокойтесь, мы сами посмотрим. Вы только скажите, где он находится?

Женщина повернулась к окну и показала через стекло в сторону бетонной тумбы:

– Вот за этим приступком маленькая лестница. Спуститесь в аккурат к черному ходу. Только он на замке, а ключи у нас вот здесь висят. Сейчас я вам их дам, – засуетилась консьержка, потянувшись к маленькому ящичку на стене, но Лев Иванович остановил ее:

– Ключей не надо. Мы просто посмотрим, и все.

– Хорошо, хорошо. Как скажете.

Обойдя бетонную тумбу, за которой скрывалась лестница, сыщики увидели филенчатую дверь со стеклянными вставками наверху. Судя по внешнему виду, она стояла еще с момента закладки фундамента этого дома. Облупившаяся краска и лопнувшее стекло указывали на это как нельзя лучше.

– Дом вроде бы элитный, а дверь как в хрущевке, – сказал Стас, спускаясь по лестнице, на ступеньках которой кто-то прислонил черный пакет с мусором.

– Да кому это надо? Есть дверь, и ладно, – высказал свое мнение Гуров.

– Зато смотри, какой замок повесили! Такие вешали на городские ворота в шестнадцатом веке! – продолжал веселиться Стас.

Замок действительно был огромный. Во времена Советского Союза их еще называли амбарными. Подойдя ближе, Лев Иванович взялся за замок, чтобы оценить его на вес, как вдруг эта железная махина соскочила вниз и повисла на открытой дужке.

Наступила минута молчания. Сыщики молча смотрели то на замок, то друг на друга. Первым в себя пришел Стас:

– Получается, что через эту дверь элементарно мог зайти тот, кто не хотел, чтобы его кто-то видел. Так?

Лев Иванович продолжал молча смотреть на замок, ничего не отвечая, а потом вдруг сорвался с места и, поднимаясь по лестнице, крикнул на ходу:

– Жди меня здесь!

Так как подъезд, в котором жила Вероника, был первым, Гурову понадобилось совсем мало времени, чтобы оказаться с другой стороны дверей черного хода. Подойдя вплотную, Лев внимательно осмотрел дверь. Возле самой ручки он увидел отколотый уголок стекла, в которую свободно можно было просунуть руку. Теперь ему стало ясно, как убийца проник в квартиру Вероники…

Уже возвращаясь в подъезд, Лев Иванович услышал, как сработал зуммер входящего сообщения. «Маша прислала!» – решил сыщик, но, вытащив свой телефон, не увидел на экране заветного конвертика. И тут он вспомнил, что положил в другой карман телефон Вероники, в котором хотел позднее проверить последние звонки и сообщения. Достав его, Гуров понял, что не ошибся. На экране дорогой последней модели сотового телефона мигал оповещатель о принятом только что сообщении. Прикрывая рукой экран, он нажал опцию «читать». «Вероничка! Я уже соскучился! Сегодня, как всегда, буду у тебя! Твой пупсик!»

Гуров ухмыльнулся, прочитав последнее слово.

Зайдя в подъезд, он увидел, что Стас уже стоит возле комнатки консьержки и рассматривает парадное.

– Значит, так, Стас, – с ходу начал Лев. – Отдохнуть, видимо, сегодня не получится…

– Только не говори мне, что ты собрался устроить здесь засаду возле этого черного хода? – искренне удивился Стас.

– Именно так.

– Да ты что, Лев, и в самом деле думаешь, что преступник захочет еще раз прийти сюда после всего случившегося?

Вместо ответа тот протянул ему телефон, где еще горело принятое сообщение.

– А-а! Ну, это другое дело, – протянул Стас, но Гуров перебил его:

– Звони капитану, пусть пришлет пару оперативников. Скажи ему, что мы их здесь подождем.

– Слушаюсь, товарищ полковник. – Стас взял под козырек.

– Исполняйте, – подыграл ему Лев Иванович.

Как только капитан с оперативниками вошли в парадное, Гуров начал отдавать приказы:

– Вы, капитан, останетесь здесь. – Он показал на маленькую комнатку, где сидела ничего не понимающая консьержка. – А вы вдвоем, – он обратился к физически хорошо сложенным молодым парням, скорее всего, стажерам, – из машины наблюдаете за черным ходом. Мы с полковником Крячко будем в квартире убитой. Как только кто-то захочет пройти через черный ход, сразу сообщаете капитану. А вы, капитан, сразу же предупредите нас со Стасом. Все ясно?

– Так точно! – ответил Родионов за всех троих.

– Поступило сообщение, что сегодня у нас будут гости, – пояснил Лев, увидев непонимание в глазах капитана, который, наверное, уже собирался отправиться домой, если бы не их неожиданный звонок. – По местам! – скомандовал полковник и направился к лифту.

Когда механические двери закрылись за спиной Стаса, тот спросил Гурова:

– Слушай, Лев, а тебе не кажется, что мы пустышку тянем? – Крячко засунул руки в карманы.

Устало прислонившись к стенке лифта, Лев Иванович попытался растолковать обоснованность данного мероприятия:

– Понимаешь, Стас, я почти уверен, что это совсем не наш убийца, которого мы пытаемся вычислить и задержать. А тебе не кажется странным, что этот «пупсик» – единственный, кто не знает об убийстве Вероники? До сих пор не понимаю, как у них это получается, но еще до нашего приезда об этом показывали в новостях. И я более чем уверен, что во всех газетах на первых полосах уже пестрят заголовки типа: «Убийство одного из команды Матвиенко» или «Зверски убита дочь генерала Пахомова». А вот наш «пупсик» почему-то ни сном ни духом. Вопрос: кто этот таинственный воздыхатель и какое отношение он имеет к Веронике?

– Ну а если окажется, что этот «пупсик» – обычный любовник, и только? Она ведь все-таки женщина! – Стас поднял указательный палец.

– Тебе что, Стас, нужно объяснять, что даже самый не– нужный свидетель порой может подкинуть такую информацию… – не договорив фразу, многозначительно цокнул языком Гуров. – Все равно на ночь глядя мы не имеем права опрашивать свидетелей, нарушая их покой, – закончил он, выходя из лифта.

Оказавшись в квартире, они, не сговариваясь, прошли на кухню, где уселись за столом друг напротив друга.

– Как думаешь, Лев, наш «пупсик», когда соизволит явиться?

– А ты что, уже устал?

– Да не хотелось бы тут всю ночь проторчать.

– А у тебя на эту ночь были какие-то другие планы? – усмехнулся Лев.

– Вспомнил про пакет с продуктами, что оставил у администратора, – посмотрев на холодильник, ответил Стас.

– А-а, вот ты о чем. Терпение, товарищ полковник, закаляет нашу волю, – философски заметил Лев Иванович. – Только через терпение мы сможем постигнуть истинный смысл жизни.

– Слушай, Лев, хватит мне эти свои философские штучки в мозги заправлять. Когда есть хочется, тут уж никакая философия не спасает, – оглядевшись вокруг, будто бы в поисках пищи огрызнулся Стас.

Гуров понял, что баснями этого соловья не накормить, и поэтому предложил:

– Чтобы отвлечь тебя от мыслей о еде, предлагаю заняться делом.

– Каким же это?

– Сейчас. – Гуров встал из-за стола и прошел в комнату. Вернулся он через пять минут, держа в руках фотоальбом. – Вот! – Бросив его на стол, Лев сел на свое место.

– Что это? – недоуменно посмотрел на своего друга Стас.

– Попробуем найти того, с кем вчера Вероника могла вернуться из ресторана.

– Необязательно, что его фотография может быть в этом альбоме, – снова возразил тот. – Это мог быть вообще кто угодно.