Цирк, да и только

– Знакомьтесь, это моя жена Ольга, а это – Татьяна, частный детектив, – представил нас друг другу Варецкий. – Оля, как там Афина?

– Она очень беспокойна, никак места себе найти не может. Абросимов хоть и утверждает, что для родов время еще не пришло, но будет дежурить с ней всю ночь.

– Татьяна, – Юрий снова повернулся ко мне. – Очень важно, чтобы Урал нашелся как можно скорее. Если это не произойдет до того, как Афина родит, мы не сможем его легализовать. У нас есть для этого не больше недели.

– Скажите, Татьяна, – обратилась ко мне дрессировщица, – как вы оцениваете шансы найти Уралушку?

– Пятьдесят на пятьдесят, – честно ответила я.

Варецкие переглянулись, а потом Юрий повернулся ко мне и сказал:

– Ну что же, Татьяна, шансы неплохие, поэтому мы готовы заключить с вами договор. Давайте пройдем в нашу гримерную и там все как положено оформим.

– Конечно, – кивнула я. – Только мне еще хотелось бы посмотреть площадку для выгула животных.

– Нет проблем, мы проводим вас во внутренний дворик. Пойдемте! – Мы вышли из изолятора и направились по коридору дальше. И запахи становились резче, и звуки, издаваемые различными животными, громче – то лошадь заржет, то тигр зарычит. Наконец откуда-то подула струя свежего воздуха. Мы завернули за угол, и Варецкий сказал: – А вот и выход во двор.

– Юра, ты рассказал Татьяне про шимпанзе? – поинтересовалась Ольга у мужа, и он согласно кивнул. Дрессировщица посетовала: – Все так трагически совпало: обезьяны были предоставлены сами себе, какая-то нелегкая понесла их в изолятор, а тут еще ворота были открыты настежь…

Супруг ей поддакнул. У меня создалось впечатление, что дрессировщики на сто процентов уверовали в то, что сценарий был именно таким, и пытались убедить меня в этом. Возможно, без шаловливых шимпанзе освобождение Урала из «одиночки» не обошлось, только я не могла позволить себе зациклиться на одной версии. Интуиция, моя лучшая помощница в работе, подсказывала, что нельзя сбрасывать со счетов пресловутый человеческий фактор.

Оказавшись в довольно просторном внутреннем дворике, я стала оглядываться по сторонам, отыскивая камеры видеонаблюдения. Их было три, но тем не менее я нашла несколько слепых зон. Это означало, что не только тигренок, но и слон мог незамеченным выйти наружу. И кто только устанавливал эти камеры!

– Ну что же, общая картина мне ясна, – подытожила я, обследовав железобетонный забор, который был глухим и высоким, без единой лазейки. – Урал мог незаметно выйти отсюда, воспользовавшись воротами, открытыми во время разгрузочных работ. Но так ли это было на самом деле, это еще предстоит выяснить.

– Во всяком случае, на территории цирка его точно нет, – заверила меня Ольга, – ведь за эти сутки исследован каждый квадратный метр его площади на всех этажах, включая гаражи.

– Если вы здесь уже закончили осмотр, то, может быть, пойдем заключать договор? – поторопил меня Юрий, посмотрев на часы в своем мобильнике.

– Да, конечно. – Я направилась к двери, ведущей в основной корпус.

Мы зашли в здание и по пути в гримерную заглянули к Афине. Беременная тигрица беспокойно металась по клетке. Когда мы приблизились к ней, она неожиданно остановилась напротив меня, проникновенно посмотрела в глаза и жалобно зарычала. Казалось, она тоже просила меня поскорее найти ее будущего приемного сына. Дрессировщики перекинулись несколькими словами с ветеринаром, чрезвычайно угрюмым типом, после чего мы пошли дальше.

Сбылась моя детская мечта – я наконец побывала за кулисами цирка! Только животные в клетках вызывали не восхищение, а жалость. Варецкие же вовсе не производили впечатления грозных укротителей хищников, а скорее были похожи на бездетную супружескую пару, потерявшую свою любимую кошечку.

После подписания договора на оказание детективных услуг Ольга выдала мне аванс и некоторую сумму на накладные расходы, а затем Юрий проводил меня до служебного выхода.

– Ну что, Татьяна, нашли какие-нибудь зацепки? – поинтересовался Сергей Эльдарович.

– Так, кое-что, – ответила я, не вдаваясь в подробности, – завтра мне снова придется сюда прийти.

– Завтра уже не моя смена, – пояснил охранник, – но я внесу в журнал заявку, согласно ей мой сменщик вас обязательно пропустит.

– До свидания! – Я шагнула к двери.

– Таня, я очень надеюсь на вас, – сказал мне на прощание Юрий.

Выйдя на улицу, я решила прогуляться вокруг цирка и прилегающей к нему территории. Несмотря на поздний вечер, по улицам слонялись толпы молодежи. Оно и понятно, ведь это самый центр города. Рядом полно ночных клубов и ресторанов, которые работают до последнего посетителя, то есть до утра. Даже глубокой ночью Урал не мог остаться в городе незамеченным. Только никто до сих пор не дал знать о необычной находке.

Я попыталась представить, какой может быть реакция на встречу с тигренком. Удивление, интерес, испуг, но не только. У кого-нибудь вполне могло возникнуть желание заработать на хищном звере. Самый простой вариант – позвонить в цирк и, удостоверившись, что тигренок оттуда, предложить вернуть его за вознаграждение. Но пока этого не произошло. Еще можно продать тигренка в зоопарк, но тарасовский расформировали еще в девяностые, когда зверей кормить было нечем. Остались небольшие живые уголки в городских парках, где содержатся водоплавающие птицы да мелкие зверьки – ежики, белочки, зайчики, которых не так уж сложно прокормить. Другое дело тигр – ему нужно мясо, очень много мяса… Тем не менее в соседних областях зоопарки, несмотря ни на какие кризисы, продолжают благополучно функционировать.

Была еще вероятность того, что Урала взяли ради забавы, а когда он надоест, попытаются пристроить его в добрые руки. Сердце сжималось от мысли, что кто-то, подобрав на улице этого несмышленыша, замыслил украсить интерьер своего дома или квартиры полосатой шкуркой. И уж совсем не хотелось думать о том, что Урал попал к живодерам…

Мне вдруг пришло в голову, что надо поискать информацию об Урале в Интернете, на местных сайтах и форумах. И почему эта мысль не пришла мне в голову сразу после звонка Варецкого? Я резко развернулась и направилась к своей машине.

Приехав домой, я первым делом сварила кофе, а потом включила ноутбук и, попивая мелкими глоточками крепкий горячий напиток, стала бродить по просторам Глобальной сети. Не было никакого намека на то, что Урал засветился где-то в городе. Я все больше и больше утверждалась во мнении, что тигренок не сам убежал, а его выкрали, причем сделали это так, что комар носа не подточит. Варецкие даже мысли не допускали, что возможен такой вариант развития событий. Они рассматривали исчезновение будущего артиста как недоразумение, вызванное неблагоприятным стечением обстоятельств, а не как заранее спланированное преступление.

У меня пока не было никакого представления о том, кто и зачем похитил Урала. Чтобы хоть как-то облегчить себе задачу, я решила спросить совет у гадальных двенадцатигранников. Достав кости из бархатного мешочка, я стала жонглировать ими, обдумывая формулировку вопроса. Один двенадцатигранник упал на пол практически сразу, но я все еще перебрасывала из руки в руку оставшиеся два, пока не поняла, что именно мне хочется знать. Тогда я поочередно уронила оставшиеся кости на пол, наклонилась и взглянула на цифры, выпавшие на их верхних гранях. Они были такими: «27+2+20». Я интересовалась перспективами расследования, потому что мне вдруг показалось, что найти тигренка совершенно нереально. Двенадцатигранники меня успокоили, ведь выпавшая числовая комбинация трактовалась следующим образом: «У того, кто делает добро, все на свете получается. Желания ваши исполнятся». Ну, конечно же, я желала найти циркового подкидыша, и как можно скорее!

Допив остатки уже остывшего кофе, я решила устроить небольшую провокацию. «Покупаем диких животных. Дорого» – такое объявление я разместила на нескольких сайтах, указав один из своих мобильных номеров. Я специально не стала уточнять, что нужен именно тигренок, дабы не спугнуть потенциального продавца.

Глава 2

На следующий день я, как и планировала, поехала в цирк. Служебный вход был открыт, но охранник, завидев меня, вышел из стеклянной будки и, преградив мне дорогу, строго осведомился:

– Вы к кому?

– К Варецким. Я оставляла вчера заявку. Моя фамилия Иванова.

– Сейчас посмотрим. – Охранник вернулся за свой стол, заглянул в журнал и подтвердил: – Да, есть такая заявка. Вы – частный детектив, правильно?

– Правильно.

– У дрессировщиков сейчас репетиция на манеже. Что же вы не согласовали с ними время встречи?

– Мне надо еще с заместителем директора по безопасности побеседовать.

– К нему можете пройти, – разрешил секьюрити. – Валерий Валерьевич у себя, на втором этаже, первый кабинет справа.

Я поднялась по лестнице, сразу же оказалась перед нужной дверью и постучала.

– Да-да, входите, – послышалось изнутри.

– Здравствуйте, – поприветствовала я хозяина небольшого кабинета. Это был темноволосый мужчина лет сорока пяти, одетый в черный костюм в мелкую светлую полоску.

– Добрый день. Чем обязан? – спросил он, поправив узел галстука.

– Я частный детектив, Татьяна Иванова.

– А знаете, я вас ждал! – признался вдруг Валерий Валерьевич и указал мне рукой на единственный свободный стул, стоящий у входа. – Варецкий мне сказал, что нанял вас. И если бы вы ко мне не зашли, я бы обиделся. Чаю хотите?

– Нет, спасибо. Я хотела бы посмотреть записи с камер видеонаблюдения.

– Татьяна, неужели вы думаете, что я их не смотрел? – Замдиректора лукаво прищурился.

– Значит, смотрели. И какие выводы? – поинтересовалась я, присев на стул.

Теплов развел руками:

– Никого постороннего в тот вечер и ночь в цирке не было.

– А как же те, кто привез гимнастические снаряды? – проявила я свою осведомленность.

– Они в здание не заходили. А вот обезьяны бегали где хотели, захотелось им навестить «новобранца» в изоляторе. Это такая коммуникабельная братия, знаете ли… Вы с ними еще не общались?

– С кем? С обезьянами?

– Да, с ними, – в глазах хозяина кабинета заиграли игривые огоньки.

Мне не понравилось, что он пытается увести наш достаточно серьезный разговор в шутливую сторону. Обычно так делают, когда хотят что-то скрыть.

– Нет, с шимпанзе я не общалась, – я сдержанно улыбнулась. – Валерий Валерьевич, почему вы так уверены, что именно обезьянки выпустили Урала, ведь в изоляторе камер наблюдения нет?

Моя осведомленность несколько удивила Валерия Валерьевича, он растянул рот в глуповатой улыбке, но через несколько секунд его лицо приняло серьезное выражение:

– Но кое-где они есть. Одна из камер зафиксировала, что Пумба и Даня направились в сторону изолятора и только минут через пятнадцать вернулись к себе.

– Я могу это посмотреть?

– Вы что же, мне не доверяете? – Теплов снова растянул рот в неестественной улыбке.

– Я привыкла стопроцентно доверять только своим глазам и ушам.

– Понимаю вас, – кивнул замдиректора, – сам такой же. Татьяна, вы только не подумайте, что я пытаюсь что-то скрыть, дело совсем в другом – я берегу ваше время. Я сам вчера чуть ли не весь день потратил на то, чтобы все записи за тот вечер скрупулезно просмотреть, а ведь у меня были и другие дела, не менее важные…

– Валерий Валерьевич, вы можете больше не тратить на это время. Я сама посмотрю нужное видео.

– Видите ли в чем дело, – Теплов на секунду-другую задумался, – этот компьютер мне нужен для срочной работы, а передавать записи посторонним лицам я не имею права. Таковы наши инструкции. Понимаете?

– Понимаю, что вы, Валерий Валерьевич, не хотите содействовать поискам тигра.

Теплов нахмурил брови:

– Вы еще обвините меня в том, что я сам причастен к исчезновению Урала!

– Ну, это вы сами сказали…

С минуту мы сверлили друг друга глазами. Валерий Валерьевич сдался первым:

– Ну хорошо, я покажу вам записи, но не сейчас, а немного позже, часа этак через два. Я сделаю кое-что срочное, а потом смогу уделить вам внимание. Такой вариант, Татьяна, вам подходит?

– Надеюсь, за это время нужные файлы не исчезнут из вашего компьютера.

– А вот это вы зря, я ведь могу и обидеться. – Теплов, нахмурившись, отвернулся от меня.

– Не прощаюсь, – я вышла из кабинета.

В коридоре стоял молодой человек в голубом спортивном костюме и жонглировал белыми мячиками. Я обратилась к нему:

– Здравствуйте, вы случайно не Паша?

– Нет, я Костя. А вам Паша зачем? – поинтересовался парень, не переставая жонглировать.

– Хотела кое-что у него уточнить.

– Может быть, я смогу вам помочь? – не растерявшись, предложил молодой человек.

– Это же Паша нашел в трейлере тигренка. Или вы тоже при этом присутствовали?

– Нет, я на гастроли не ездил, – признался жонглер, – меня еще в труппу не взяли, я только учусь в училище искусств, сейчас здесь на практике. А вы, наверное, частный детектив, которого дядя Юра нанял для поиска тигра?

Я поняла, что под этой крышей, точнее, под куполом, информация распространяется со скоростью звука. Похоже, в цирке не было ни одного человека, который бы не знал, что Варецкие прибегли к моим услугам. Мне осталось лишь подтвердить предположение юного циркача, что я и сделала, а затем уточнила:

– Так где я могу найти Пашу?

– Брата пока нет в цирке. Он придет сюда часам к четырем, не раньше.

– Костя, подскажешь мне, как пройти в зрительный зал?

– Легко! – Жонглер наконец перестал подбрасывать мячики и принялся объяснять мне, куда надо идти.

Я направилась прямо по коридору, затем свернула налево и оказалась в фойе второго этажа. В зрительный зал я попала сверху. На манеже, окруженном со всех сторон сеткой, шла репетиция номера с хищниками. Спустившись до пятого ряда, я села в кресло и уставилась на арену. Три взрослых тигра неподвижно сидели на своих тумбах, абсолютно не обращая внимания на то, что происходит вокруг них. А происходило следующее: Варецкие работали с двумя тиграми-подростками. Они учили их спрыгивать и запрыгивать на тумбы и катать по арене большие прозрачные шары. Тора вполне сносно справлялась с заданиями, за что получала вознаграждение от Юрия в виде маленького кусочка мяса. А вот другой подросток, Персей, то ли тупил, то ли ленился. Он спрыгивал с тумбы, но вместо того, чтобы играть в футбол, ложился и лежал, поигрывая хвостом. Ольге приходилось подталкивать его сзади длинным шестом, но и от этого толка было мало. Персей вставал, подходил к мячу, без всякого задора разок толкал его лапой вперед, а затем возвращался на свою тумбу. После этого Тора без всякой команды пыталась выполнить работу своего партнера по номеру, но ее за это вознаграждали не лакомством, а легким шлепком. Она возвращалась на свое место и только после того, как Юрий обращался непосредственно к ней, выполняла свою часть номера. В это время Персей крутился на тумбе как хотел, а три взрослых тигра продолжали сидеть неподвижно. Снова пришла очередь Персея выполнять упражнение с шаром. На этот раз Ольга использовала другую тактику – она сделала по манежу дорожку из мяса, и только тогда тигр-подросток стал катить шар, попутно поедая аппетитные кусочки. Удивительно, но крупные полосатые особи не позарились на чужую еду…

– Нравится? – раздалось над моим ухом.

Я повернулась и увидела довольно привлекательного мужчину лет тридцати двух. Увлеченная происходящим на манеже, я даже не почувствовала, что кто-то расположился сзади меня.

– Да, очень интересно. Я впервые на подобной репетиции. Очень кропотливый труд, – заметила я.

– Знаете, в этом деле главное – не торопиться. Конечно, хочется добиться от четвероногих артистов всего и сразу, но это практически невозможно, – говорил незнакомец, наклонившись прямо к моему уху. – Чем медленнее животное разучивает свой номер, тем дольше его помнит. Персей по своему темпераменту флегматик, поэтому учить его трудно. Ему все неинтересно.

– А вы тоже дрессировщик? – предположила я.

– Нет, я коверный.

– Вы – клоун? – удивилась я.

– Геннадий Вырубов, коверный, – представился мой собеседник излишне официально. – Некоторые непосвященные в наше ремесло считают, что клоун и коверный – это одно и то же, но это не так.

– Простите, если я вас обидела, я очень давно не бывала на цирковом представлении. В последний раз это было еще в школе.

– То есть пару лет назад? – сделал мне комплимент коверный.

– Намного дольше.

– Тогда вам это простительно, но я все-таки позволю себе кое-что вам пояснить. Понимаете, клоуны обычно выступают в паре…

– Помню-помню, рыжий, как правило, издевается над белым, который в конце номера оказывается либо мокрым с головы до ног, либо без штанов.