Страсть и тьма

— Так вот почему ты вынужден был служить им…

Именно так и полагал Цезарь последние два века. И оракулы ничего не делали, чтобы разуверить его в этом.

Но в тот самый момент, когда Анна вошла в чикагский отель, он понял, что ошибался. Все его чувства были настроены только на нее — словно она была единственной в мире женщиной.

— Я начинаю подозревать, что за всем этим кроется нечто большее, — пробормотал граф.

Стикс посмотрел на него вопросительно:

— Что же именно?

— Есть вещи, которые я не могу обсуждать даже с вами, милорд.

На губах старого вампира заиграла чуть насмешливая самодовольная ухмылка.

— Ну-ну…

Цезарь нахмурился. Он не собирался гадать, что именно могло позабавить его старшего друга. Но было ясно: ничего хорошего эта его ухмылка сулить не могла.

Отбросив ненужные мысли, Цезарь вернулся к своему рассказу.

— Анна говорила о своей кузине не только в ту ночь, но и…

— Что еще она рассказала? — перебил Стикс.

— Сказала, что, после того как мы провели вместе ночь, она вернулась в свой дом и обнаружила, что тот сгорел дотла. Естественно, Анна предположила, что ее тетка и кузина погибли при пожаре. Насчет тетки она, похоже, не ошиблась.

— Дело рук Морганы?

Цезаря охватила безумная ярость, когда он осознал, что едва не потерял Анну. Он убьет любого, кто будет ей угрожать!

Даже королеву фей.

— Моргана не могла знать, что покорная бедная родственница на сей раз не спит в своей постели, а находится в другом месте, к тому же погружена в волшебный сон, — ответил граф, оскалив выдвинувшиеся клыки. — И это было первое покушение на жизнь Анны.

Стикс утвердительно кивнул.

— Королева, вероятно, посчитала, что Анна мертва.

— Так было до тех пор, пока не начали проявляться способности Анны. Как только королева их почувствовала, она велела своим феям отыскать ту, которая унаследовала кровь древних.

— Кровь древних?.. — Стикс нахмурил брови и бросил взгляд на свою обширную коллекцию книг. — Я считал, что Моргана последняя в этом роду.

Цезарь пожал плечами:

— Я тоже так считал.

— Ты веришь в то, что они действительно кровные родственницы?

— Похоже, что так и есть.

— А теперь ей суждено стать оракулом, — проговорил Стикс, и в его глазах вспыхнул темный огонь. — Занятно…

— Не занятно, а опасно, — поправил Цезарь. Он узнал темное пламя, загоревшееся в глазах друга. Оно появлялось, когда вампир собирался призвать своих собратьев на битву. Но Цезарь понимал, что сначала следовало получить ответы на некоторые вопросы. Иначе нельзя было рассчитывать на то, что угроза жизни Анны умрет вместе с королевой. — Я не знаю, чего хочет Моргана ле Фей от Анны, но я намерен это выяснить. Как только мы узнаем это, сразу, думаю, стоит пригласить королеву на небольшую семейную вечеринку.

Стикс хищно усмехнулся.

— Я не прочь устроить барбекю.

Глава 5

Туманы Авалона не были вымыслом.

Магический туман протянулся на мили вокруг острова, скрывая его от человеческих глаз и защищая от вторжения демонов.

Никому не дозволялось ступать на остров без приглашения королевы. А тот, кто был настолько глуп, что пытался обойти барьеры, быстро узнавал, что такое гнев феи Морганы. После такого урока никто не осмеливался повторить попытку проникнуть на остров.

Главным образом потому, что все смельчаки находили здесь свою смерть.

В этот день туман был темный как грозовая туча, и он отражал настроение Морганы, нервно расхаживавшей по бархатному ковру своего тронного зала.

Этот огромный зал производил впечатление на любого посетителя, он прямо-таки подавлял своим великолепием. Высокая стеклянная ротонда, под которой находился круглый помост с золотым троном, располагалась в самой середине зала, а стены были украшены настолько изысканными гобеленами, что ремесленники-смертные зарыдали бы от зависти, если бы увидели их.

Справа и слева от трона стояли два мага-стража, и оба они казались воплощением совершенства — то были молодые обнаженные мужчины с идеальными мускулистыми фигурами, длинными, ниспадающими до плеч белокурыми волосами и с совершенными чертами лиц, словно вылепленными рукой ангела. К тому же ни один из них без особого на то разрешения не проявлял ни малейших эмоций.

Словом, они были безупречны.

Впрочем, иное Моргану ле Фей удовлетворить не могло.

Но королева, нервно расхаживавшая по тронному залу, не обращала ни малейшего внимания на красавцев стражей. Покусывая губы, она продолжала ходить туда и обратно, и ее легкое белоснежное платье то развевалось от порывистых движений, то ниспадало спокойными волнами, подчеркивавшими стройность ее высокой фигуры, увенчанной великолепной гривой вьющихся рыжих волос, мерцающих в свете множества свечей.

Только почувствовав приближение подданного, Моргана заставила себя вернуться на трон и занять свое место. Она казалась очень спокойной; ее прекрасные черты не отражали никаких чувств, а в зеленых глазах, прятавшихся за густым кружевом ресниц, было невозможно что-либо прочесть. Выражение ее лица совершенно не изменилось, даже когда в зал вошел высокий мужчина с необычайно развитой мускулатурой, вьющимися черными волосами и голубыми глазами.

Он был поразительным созданием. И великолепным любовником.

Жаль, что этот маг не оправдал ее ожиданий.

Моргана ле Фей молча ждала, пока, согласно этикету, маг не падет к ее ногам и не прижмется лбом к полу.

— Вы посылали за мной, ваше величество?

Королева не отреагировала на модуляции его голоса, еще недавно вызывавшего у нее дрожь. Ее длинные темно-малиновые ногти негромко постукивали по позолоченному подлокотнику трона.

— Ты избегаешь меня, Ландс? — мягко спросила она.

Он поднял голову и посмотрел на нее настороженными глазами.

— Нет-нет, королева. Я жажду окунуться в вашу красоту. Я боготворю вас.

— Очень мило. Но это совсем не то, что я хотела бы услышать. — Она чуть подалась вперед. — Похоже, ты забыл, что, установив контакт с Сибил, ты должен был сразу же сообщить мне об этом?

Под пристальным взглядом Морганы маг побледнел.

— Нет… не забыл.

— Так почему же ты заставил меня ждать?

— Возникли некоторые трудности, моя королева.

Моргана с трудом удержалась от желания дать ему пощечину. Проклятый болван! Ей не нужны его сопливые извинения. Ей нужен результат.

— Какие могут быть трудности в таком простом деле? — спросила королева, и туман вокруг острова заклубился, грозя надвигающейся бурей.

Ландс вздрогнул и нервно сглотнул.

— Сибил не ответила на мой вторичный вызов.

— Ты открыл портал?

— Конечно, ваше величество. Но что-то блокирует мои усилия.

— Что-то?

— Я не знаю, что это такое. — Маг вскинул руки, и на лице его появилось выражение мольбы. — Это подобно туману, сквозь который я не могу проникнуть.

Мрачная ярость овладела Морганой, и королева медленно поднялась с трона. Она потратила века на то, чтобы уничтожить всех потомков своего брата. И чтобы убедиться в том, что каждый из ее врагов мертв.

В какой-то момент Моргана поверила, что ей это удалось. Две сотни лет назад она убила Анну Рэндал — последнюю из этого проклятого рода. И таким образом она избавилась от уготованной ей судьбы.

Но каким-то образом кого-то из этого клана она все-таки упустила. И теперь чувствовала чью-то все возрастающую силу — силу, которую необходимо было уничтожить.

Ее страхи вернулись, и Моргана отправила приказание феям. А два дня назад Сибил сообщила, что нашла женщину, обладающую магической силой. Конечно, именно ее и упустила когда-то Моргана. Сибил же пообещала доставить эту женщину в Авалон.

Но она так и не прибыла. И вот теперь Ландс признается, что не смог связаться с ней через портал.

Королева опустила руку, взяла мага за подбородок и заставила подняться с колен.

— Очевидно, я переоценила тебя, Ландс.

Он широко раскрыл свои красивые глаза.

— Нет-нет. Я найду ее, клянусь жизнью.

С холодной улыбкой Моргана запечатлела поцелуй на его губах.

— Слишком поздно, мой красавчик. Я решила взять это дело в свои руки.

Моргана снова его поцеловала. Затем прижала руки к обнаженной груди Ландса и, используя свою магическую силу, выпила жизнь из его большого сильного тела.

Мгновение он пытался сопротивляться, потом тихо вздохнул и опустился на пол. Моргана равнодушно переступила через безжизненное тело и взмахом руки приказала стражам убрать труп.

Дождавшись, когда за ними закроется высокая дверь, Моргана запрокинула голову и издала вопль ярости и отчаяния.

Ну почему боги продолжают смеяться над ней?!

Ведь она — королева, любимая всеми феями. Своей красотой она должна украшать этот мир. Ее должны боготворить. А вместо этого Моргана ле Фей вынуждена скрываться на своем острове за пеленой магического тумана и пребывать в постоянном страхе, что месть брата настигнет ее.

— Сломала одну из своих игрушек? — раздался дребезжащий голос. — Я ведь много раз предупреждала тебя: королева должна уметь держать себя в руках.

Моргана обернулась и с раздражением посмотрела на вошедшую в зал сморщенную старуху с отвратительными клочками седых волос на голове и совершенно белыми глазами. Королева нахмурилась, почувствовав сопровождавший старуху отвратительный запах гнилых зубов, а также запах недавно совершенного жертвоприношения.

Модрон взяла Моргану к себе, когда та была еще младенцем, и вырастила как собственную дочь. Однако не сентиментальные чувства удерживали Моргану от убийства этого отвратительного создания. Дряхлая ведьма обладала провидческим даром, и то было редкое качество даже у фей.

— Заткнись, старуха, — проворчала Моргана и вновь уселась на трон. — У меня и так достаточно неприятностей. Не хватало только твоих нравоучений…

Старуха захихикала, потом с удивительным для слепой проворством прошла через зал и остановилась перед троном.

— Ты раздражена, королева.

— Я не раздражена, я в ярости. — Моргана взмахнула рукой, и запах гранатовых плодов наполнил комнату, перекрывая исходящий от ведьмы смрад. — Слушай меня, старуха… Я потратила целое тысячелетие, чтобы избавиться от семейства моего брата. Когда в Лондоне я поджарила Анну, то решила, что с их родом покончено. Но оказалось…

— Они неистребимы как тараканы, — перебила Модрон.

Моргана ударила кулаком по подлокотнику трона.

— Но сей раз я добьюсь своего!

— Что ты собираешься делать?

— Последний раз Сибил связывалась со мной из Чикаго, и…

— Ты собираешься отправиться туда? — снова перебила ведьма.

— Мы вместе туда отправимся.

Модрон нахмурилась и прошипела:

— Покинуть Авалон? Нет, это слишком опасно.

Моргана резко наклонилась и ударила женщину по лицу. Удар был такой силы, что старуха растянулась на ковре. Королева же подняла глаза к темному туману над головой и закричала:

— Я знаю, что ты там и трусливо прячешься от меня! Но я иду к тебе! — Тело Морганы стало источать силу, а волосы ее растрепались и вздыбились. Королева не могла видеть свою жертву, но она чувствовала свою магическую силу. — А когда я найду тебя, то вырву сердце из твоей груди!

Хотя Цезарю выделили спальню в противоположном от комнаты Анны крыле дома, он тотчас вскочил с постели, едва услышав сквозь сон донесшийся издалека крик. Выбежав из комнаты, граф стремительно пронесся по коридору, при этом отметив, что дом хорошо защищен от полуденного солнца. Конечно, в доме Стикса и не могло быть иначе.

Крик еще не успел затихнуть, а Цезарь уже распахнул дверь. Несмотря на то что на нем не было никакой одежды, кроме черных шелковых трусов, он был готов прямо с порога броситься в бой, и кинжалы в его руках, как и пара пистолетов в удобных нательных кобурах, свидетельствовали о его решимости.