Закрытая школа. Начало

— Да, Старкова?.. — Елена Сергеевна взглянула на девушку неодобрительно.

— А где Иван Савельевич? — выдохнула Даша, и вся пятерка ребят затаила дыхание.

— Иван Савельевич в отпуске. Теперь историю буду вести я.

— Но мы вчера его видели, и он не говорил, что собирается в отпуск! — настаивала девушка.

— Учителя не обязаны перед вами отчитываться! — Елена Сергеевна присела на край стола. — Рома Павленко, читай вслух шестой параграф…

Следующим уроком была физкультура, и Павел увел класс в лес кататься на лыжах. В лесу было очень красиво. Снег серебрился на ветках елей, создавая действительно сказочный пейзаж.

— Будет хорошая погода! — авторитетно заметил физрук и тут же прикрикнул: — Давайте живее! Эй, Морозов, ты что, кисейная барышня?!

После инцидента с телефоном и ложным звонком от родителей Андрей старался не замечать Максима, а заодно его верных приятелей, но все же взгляд его невольно обращался к Даше. Вот она бежит на лыжах, стройная и легкая, как пушинка. Светлые волосы красиво отливают на солнце драгоценным золотом… Вот она обернулась, взмахнули длинные черные ресницы. Смотрит на него… Чувствуя, что краснеет, Андрей поспешно отвернулся и сосредоточился на движениях палками.

— Молодец, Авдеев! — оценил его усилия Павел. — Вот сразу видно, что новенький — старается! А вы? Эх, размазни!..

Они вернулись к школе и столпились во дворе, снимая лыжи, когда из дверей вихрем вылетела Наденька и кинулась брату на шею.

— Андрюша!..

— Ты почему не на уроке? — спросил Андрей, стараясь выдержать серьезное выражение лица, на котором помимо воли так и возникала улыбка.

— А я увидела тебя в окно!.. — Наденька дернула его за полу куртки. — Помнишь, мы с папой и мамой тоже катались на лыжах… Вот бы снова… — Ее глаза наполнились слезами, а губы подрагивали, будто девочка не знала, смеяться ей или плакать.

— Надя, возвращайся в класс! — окликнул девочку Виктор Николаевич, ласково тронув за плечо. Он выскочил за ней без верхней одежды, в одном пиджаке.

— Иди, Надюш, — парень подтолкнул сестру к ступенькам крыльца, и она неохотно, все время оглядываясь, скрылась в дверях школы.

— Что-то не так? — Виктор, которому, казалось, любой мороз был нипочем, и не думал спешить укрыться в теплой школе.

— Все не так! Надя скучает по родителям. Мечтает о том, что скорее всего никогда не случится.

— Это нормально. Людям нужно мечтать, — ответил директор, серьезно глядя на подопечного.

— Мечты мечтами, а жестокая реальность — жизнь в этом поганом месте! — неожиданно огрызнулся Андрей и покосился на проходящих мимо одноклассников.

— Зря ты так, — Виктор хотел было потрепать парня по плечу, но тот отпрянул. — Вам, Андрей, повезло, что вы здесь и есть кому о вас позаботиться.

— Вы это на себя намекаете? — теперь в голосе Авдеева звучало неприкрытое презрение.

— В том числе, — спокойно отозвался Виктор.

— Вот только не нужно изображать из себя благодетеля! Шли бы вы… в школу. Замерзнете!

— Ты ошибаешься. Но рано или поздно ты это поймешь.

И директор, сделав вид, что не замечает откровенной грубости, поднялся на крыльцо, отряхнул с ботинок снег и вошел в помещение.

Он скрылся из вида, а Андрей на миг закрыл глаза. Он и сам не понимал, что с ним творится. Если бы кто-то еще несколько недель назад сказал ему, что он нахамит взрослому, Андрей бы ни за что не поверил. А теперь…

Глава 6. Привет с того света

Библиотека «Логоса» располагалась в учебном крыле здания. Это было большое двухуровневое помещение с обилием стеллажей, заставленных книгами. В середине стояли столы со стационарными компьютерами, пользоваться которыми могли любые ученики. При этом благодаря овальной форме комнаты здесь создавалось ощущение уюта, усиленное наличием огромного камина с чугунной решеткой. На каминной полке стояли безделушки, заботливо подобранные Еленой Сергеевной. В промежутках между стеллажами висели старые гравюры и карты. Только в одном месте, возле входа, простенок был пуст, от чего создавалось впечатление щербатого рта, откуда вылетел сломанный зуб. Каждый раз, входя в библиотеку, завуч упиралась взглядом в этот пустой простенок и тут же поджимала губы, вспоминая о вопиющем поведении Ивана Савельевича.

Впрочем, сейчас в библиотеке никого не было. Учебный день закончился, и учащиеся предпочитали поберечь зубы, не стачивая их о гранит науки, учителя были заняты на совещании, и Крылова как раз сейчас говорила о том, как падает после каникул успеваемость.

В общем, в библиотеке царили покой и тишина.

И тут… едва слышно скрипнула дверь, и в комнату осторожно просунулась чья-то голова.

— Никого, — прокомментировал посетитель, оглянувшись. — Заходим.

— Молодец, Ромыч! Настоящий разведчик Соколиный Глаз! — Макс хлопнул друга по плечу и, протиснувшись мимо него, зашел в библиотеку.

За ним потянулись остальные.

Специалистом в компьютерах среди них была Вика, поэтому она сразу же заняла место перед одним из экранов и загрузила почтовый сайт.

— Вот почта Савельича! — заявила девушка торжественно.

— Ну ты и хакер, оказывается! — удивилась Даша.

— Да нет, — Вика смутилась, — я ему сама почтовый ящик заводила, а он пароль не сменил…

Ребята сгрудились за ее спиной, но в ящике писем не было. Только напротив надписи «Черновик» стояла одинокая единичка.

«Кажется, я наконец-то на правильном пути. И на этом пути я совершенно один. Думаю, мне понадобится ваша помощь», — гласило неотправленное послание.

Ребята едва успели прочитать его до конца, когда буквы вдруг стали исчезать — одна за другой, словно кто-то, присоединившийся через удаленный доступ, стирал их.

— Что за хрень? — удивился Максим. — Вик, сделай что-нибудь.

Но сделать ничего было нельзя, экран опустел.

— Куда это делось? — Тема коснулся рукой монитора, словно думая, что и тот сейчас исчезнет.

— По ходу, письмо кто-то удалил, — заметил Макс, хмурясь.

— Причем этот кто-то находится здесь, в школе, — добавила Вика.

Стало тихо. Каждому из ребят показалось, будто на него смотрят чьи-то внимательные глаза. Даша поежилась, вспоминая слова Савельича. Говорил же он, что никому в «Логосе» нельзя доверять!

— А ведь я даже адрес не запомнила… — Вика сокрушенно опустила голову на скрещенные руки. — Знаете, мне кажется, что с Савельичем точно беда…

— Фамилия мужика, которому он писал, как-то с животными связана… — задумчиво вставил Ромка, беря с полки толстую энциклопедию животных.

— Типа лошадиная фамилия, как у Островского? — усмехнулся Темка.

— Как у Чехова, неуч, — поправила Вика, так и не подняв головы.

— Не важно… — Ромка наморщился. — Вспомнить бы, как его… То ли Зайцев, то ли Орлов.

— То ли Волков, то ли Воробьев, — передразнил друга Макс. — Толку от тебя, Ромыч, как от козла молока.

— А может, и Козлов… — задумчиво кивнул парень.

Парни дружно заржали.

— Прекратите! — шикнула на них Даша. — Вы что, не понимаете, что здесь происходит что-то серьезное!

— Я думаю, вариантов два, — Макс сел на стол и принялся болтать ногами. — Либо Савельич свихнулся и его поперли из школы…

— Либо он реально нашел здесь что-то опасное, — добавила Вика.

— И за это его грохнули, — закончил Морозов.

Страх… Страх затаился среди старых золоченых корешков книг, легким сквозняком скользнул от окна, всколыхнул у камина длинные тени… Липкий, навязчивый, бьющий без промаха страх…

Они боялись. Он ясно чувствовал их страх, и это придавало Ему силы. Так хорошо, когда они боятся. Эти люди обречены, как и тот, сидящий теперь в клетке. Наверное, будет лучше, если всех людей рассадить по клеткам. Будет лучше, спокойнее и безопаснее.

Птичка, птичка, что летаешь? Участи своей не знаешь. Скоро, скоро под замок — Раз! — глядишь, и вышел срок!..

* * *

В это же время Галина Васильевна сидела над стопкой платежек, сверяя цифры, а Маша протирала поблизости пыль. После прошлого разговора лед между ними окончательно растаял, и было заметно, что обе женщины явно симпатизируют друг другу, даже несгибаемая завхоз. Впрочем, Маша уже знала, как часто напускная мягкость скрывает жесткость, если не жестокость, а за показной суровостью прячется настоящая доброта.

— Галина Васильевна, тут из органов… К Виктору Николаевичу! — заглянул на кухню дворник.

За его спиной маячил серый силуэт.

Маша вздрогнула и поспешно шагнула за полки — не хватало только попасться на глаза блюстителю закона!..

— Виктор Николаевич на педсовете. Чего вы хотели? — завхоз встала навстречу полицейскому.

Тот шагнул в кухню, открыл дерматиновую папочку и протянул Галине Васильевне фотографию.

— Посмотрите, пожалуйста, вы не видели эту женщину?..

С полминуты завхоз молча разглядывала снимок, словно пыталась запомнить малейшую деталь.

— Нет, а кто это? — произнесла она после паузы ровным, бесстрастным голосом.

— Сбежала из местной психушки, — вздохнул человек в фуражке. — Врачи говорят — буйная. Значит, вы ее точно не видели?

— Нет.

— Я тогда ориентировочку оставлю. На всякий случай. Повесите в холле, чтобы ученики были в курсе. Если что — звоните.

— Хорошо, — Галина Васильевна взяла распечатку и отвернулась, демонстрируя, что разговор закончен, и посетителю не оставалось ничего иного, как удалиться.

— Мария! — позвала завхоз, когда он скрылся за дверью.

Маша, холодея, шагнула к ней.

— Оказывается, ты сбежала из психушки. Так-так, — Галина Васильевна смотрела изучающе. — Да кто ты такая, черт тебя побери?!

— Это все неправда! Я не сумасшедшая! Не сумасшедшая! — закричала Мария, а перед глазами стояли тусклые стены длинного коридора и два рослых санитара, больно выворачивающие в суставах руки…

— Значит, это все, — завхоз кивнула на оставленный полицейским лист, — неправда. Что же правда? Может, твои сказочки про украденного сына? На жалость давишь, а сама…

— Я вам не врала, Галина Васильевна! Клянусь! — Маша прижала к груди пыльную тряпку, умоляюще глядя на завхоза. — Я сказала правду. Про сына… Пожалуйста, поверьте, я не сумасшедшая. И не выдавайте меня!..

— Так… — завхоз снова села за стол и сложила замком пальцы. — Выдавать не буду. Но здесь ты не останешься. Здесь дети. Я не могу принять на себя такую ответственность. В общем, собирай вещи и уходи.

— Но…

— Уходи!

— Барышни, милые, что это у вас тут происходит? — заглянул на кухню Володя.

— Я ее уволила, — холодно отрезала Галина Васильевна. — А за что — тебя не касается.

* * *

За окном бушевала метель, было белым-бело, словно кто-то распорол здоровенную пуховую подушку и пустил перья по ветру.

Склонившись над столом, Володя хмуро изучал лист бумаги, на который были наклеены сделанные на камеру мобильного телефона фотографии. Вот, например, Галина Васильевна. Она и Войтевич, преподаватель биологии, были здесь еще со времен детского дома. Они явно знали больше других. Знали, но помалкивали. Почему — вопрос. Вот — Маша Вершинина или как ее там… У нее в школе тоже свой интерес. Какой?.. Время поджимало, а фактов пока было катастрофически мало.

В окно стукнули. «Ветка», — мимоходом решил Володя, но тут же напрягся, вспомнив: никаких деревьев поблизости от его комнаты нет.

Он поспешно сунул лист ватмана в ящик стола и, приблизившись к окну, резко отдернул занавеску.

Там, снаружи, к замерзшему стеклу прильнуло женское лицо в окружении темных густых, полузанесенных снегом волос.

Вот так явление! Как говорится, и снова здравствуйте!..

Повар распахнул окно.

— Маша, ты что здесь делаешь? — приветствовал он девушку.

— Я гу-гуляла. И з-заблудилась, — произнесла она, щелкая от холода зубами. На ней был тоненький голубой пуховичок. Да, негусто в такую-то погодку.

— Залезай, — повар подал ей руку, втаскивая девушку в комнату. — А я-то думал, что ты уже давным-давно тю-тю.