«Писать я могу только в состоянии счастья»
ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА
Владимир Елистратов считает, что составлять словари - это диагноз
"ЛГ"-ДОСЬЕ:
Елистратов Владимир Станиславович. Родился в 1965 году. Доктор культурологии, филолог-русист, лексикограф, писатель, публицист, переводчик, профессор МГУ, а ещё путешественник, сказочник и поэт. Опубликовал более 100 научных работ, в том числе книги "Словарь московского арго" (1994), "Толковый словарь русского сленга" (2005), "Арго и культура" (1995), "Язык старой Москвы" (1997), "Словарь языка Василия Шукшина" (2001) и др. Выходили стихотворные сборники "Московский Водолей" (2002), "По эту сторону Стикса" (2005), "Духи мест" (2007), сборник юмористических рассказов "Тю! или Рассказы российского туриста" (2008). Постоянный автор журналов "Нева", "Дружба народов", "Знамя".
- Владимир, вы автор ряда интереснейших лингвистических исследований. Начнём со "Словаря московского арго" и "Толкового словаря русского сленга". Что вы открыли для себя во время работы над этими книгами? Как правильнее будет сказать: сленговые образования загрязняют язык или, напротив, обогащают его?
- Я всегда говорил и писал, что составление словарей (лексикография) - это, в общем-то, диагноз. "Комплекс скупого рыцаря". Или - "комплекс Плюшкина". Я практически с самого детства не мог пройти мимо услышанного или прочитанного слова, как мимо какой-нибудь брошенной верёвочки или "кусочка сургучика", чтобы его не подобрать. Наверное, это гены. Отец у меня всерьёз собирает открытки и марки. А я - слова. Во дворе, в школе, в университетской аудитории, в транспорте[?] Но когда ты долго собираешь, сортируешь и анализируешь слова - количество неизбежно переходит в качество. Ты постепенно начинаешь видеть язык иначе. Я могу сказать так: пока я собирал это самое арго (или сленг - как угодно), я всерьёз навсегда влюбился в русский язык. Здесь есть что-то от любви астрономов к звёздному небу. Русский язык - целая галактика. В ней миллионы слов-звёзд и смыслов-планет. И на каждой планете жизнь бьёт ключом. И мы об этой галактике не знаем и тысячной доли того, что могли бы знать. Язык в России - это вообще главное, что у нас есть. Не музыка, не архитектура и даже не экономика, а язык! Где-нибудь в Англии язык тоже, конечно, важен, но[?] Как сказал Василий Розанов (цитирую неточно, по памяти, но суть передана верно): да, англичане делают прекрасные чемоданы, но зато у нас пословицы изумительные. А насчёт засорения-незасорения отвечу так, как ответил бы любой лингвист: засорить язык нельзя, можно засорить и опошлить свою речь, а затем неизбежно - мозги и сердце. Свои и того, кто тебя слушает. А сама так называемая сниженная речь - это такая же интересная материя, как и язык Пушкина и Достоевского. Надо только в эту "сниженную речь" хорошенько вглядеться и вдуматься. Ну скажите мне, почему мы, умирая, "склеиваем ласты" и "надуваем кеды", а французы - "видят одуванчики со стороны корней"? Это же целые метафизические бездны. Скажу ещё так: мы плохо владеем нашим сленгом. Сленг на глазах беднеет, тускнеет. Всё меньше людей "вкусно" им пользуется. Как и литературным языком. Яркие языковые личности, типа Венички Ерофеева, встречаются всё реже. То есть "кризиса языка" нет, есть кризис людей, говорящих на языке.
- Расскажите, пожалуйста, о книге "Язык старой Москвы". Сильно ли отличается этот язык от языка современной Москвы?
- Всё логично. Рассмотрев то, что есть здесь и сейчас ("московское арго"), я захотел рассмотреть то, что ему предшествовало ("язык старой Москвы"). Чтобы понять, "откуда есть пошло" это самое современное арго. И выяснилось, что не так уж полно язык старой Москвы описан. Ведь язык - это как воздух. Люди им дышат и не замечают - как, потому что он "сам собой разумеется". И огромный языковой материал, повседневный, бытовой, уходит в небытие. И всё держится на странных людях с диагнозом "скупого рыцаря". В старой Москве такие люди были: Кокорев, Слонов, Богатырёв, Пыляев, известный всем Гиляровский[?] И конечно, чудесные прозаики вроде Шмелёва. Отличается ли "тот" язык от "этого"? Знаете, есть, условно говоря, диалектика ("в одну реку нельзя войти дважды", "всё течёт, всё изменяется" и т.д.) и метафизика ("мир неизменен", "ничто не ново под луной" и пр.). Так вот: я скорее метафизик. Вроде бы внешне эти языки совсем разные: "там" извозчики и лошади, "тут" - шофёры, автомобили и т.д. Но глубинные структуры всё те же. Чем, скажем, можно объяснить тот факт, что москвичи (и русские в целом) на протяжении веков упрямо агитируют на рынке купить свой товар в форме более чем странного вопроса: "Кто редисочку забыл купить?" Зачем эта апелляция к склерозу покупателя? И зачем эти бесконечные многовековые уменьшительные суффиксы: от "колбаски" до "боженьки"? Что это за панибратство со Вселенной? Или: отчего русские на протяжении всей своей истории упорно выражают свои самые-самые сокровенные чувства обобщённо-лично ("мне взгрустнулось", "мне неймётся")? Очень всё это интересно[?]
- Давайте теперь поговорим о книге "Словарь языка Василия Шукшина". Почему был выбран именно этот писатель? Каковы, на ваш взгляд, самые яркие языковые особенности языка прозы Шукшина?
- Шукшин для меня - одна из ключевых фигур в русской литературе ХХ века. Используя уже неоднократно употреблённый мною термин, я бы выразился так: Шукшин - так сказать, "метафизик национального характера". Это квинтэссенция русскости и соответственно русского языка. Шукшин - точка пересечения оси национального языка и оси национальной личности. В XIX веке такой "точкой", на мой взгляд, был Лесков. В ХХ - Шукшин. Ясно, что они совсем разные. Один "плетёт словеса", другой краток, как спартанец. Но всё-таки: это как "инь" и "ян". Вглядитесь в типы: Чудик и Несмертельный Голован, Овцебык и Глеб Капустин[?] Я сейчас потихоньку "ковыряюсь" в Лескове. Буду жив - лет через шесть-семь всё-таки составлю словарь Лескова. Так надо.
- Как вам кажется, каждый ли писатель достоин такого серьёзного исследования?
- Не только и не столько каждый писатель - каждый человек. Вот вам история. Совсем недавняя. Еду в аэропорт, мы спешим, водитель превышает скорость. Гаишник останавливает и говорит водителю: "Сегодня, брат, не твой день". Водитель: "Ты, командир, поаккуратнее, мы всё-таки в аэропорт[?]" Гаишник: "Ну что ж[?] Плати штраф. И день будет твой". Улыбнулся и задушевно добавил: "Яхонтовый ты мой[?]" Это ж поэма! Вообще интересных "простых" языковых личностей, мне кажется, в природе на порядок больше, чем по-настоящему интересных писателей. Не в обиду им будет сказано.
- Какие ещё темы в поле вашего профессионального зрения?
- Ну у меня есть "Словарь крылатых фраз российского кино". Три поэтических сборника. Несколько лет я писал детские сказки для журнала "Аэрофлот-юниор". Недавно мне "вынул мозг" Томас Манн, этот Фома Человеков, который, оказывается, написал когда-то поэму гекзаметром, а я её переводил (в соавторстве, кстати, с первой дочерью Шукшина Катей, блестящей германисткой, моей однокурсницей). Оказалось, что стилистически Манн - это Ремизов, Платонов, Белый и т.д. в одном флаконе. Я вообще люблю переводить стихи. Буквально пару месяцев назад у меня вышла книга "Нейминг: искусство называть". О том, как у нас называют фирмы, рестораны, магазины, охранные агентства и прочее. Ещё тот языковой Вавилон! Одно время я собирал так называемый бизнес-сленг. Вот думаю сейчас, где бы опубликовать "Словарь современного русского капитализма". Пишу публицистические работы, преподаю в МГУ. В общем - скучать некогда.
- Помню вашу остроумную юмористическую книгу "Тю!", где собраны рассказы о путешествиях по всему миру. Есть ли у книги продолжение?
- А я помню вашу остроумную и доброжелательную рецензию на "Тю!", за которую я вам очень благодарен. Вообще, если честно, писание юмористических рассказов - моё самое любимое занятие. Я их активно пишу и печатаю во всяких массовых изданиях, например, в газете "Моя семья". Написал уже сотни три - и никак не надоест. Сборник "Тю!", кстати, был опубликован моими друзьями-коллегами из МГУ, причём, что парадоксально, в качестве учебного пособия по регионоведению (!), то есть по изучению национальных характеров, специфики тех или иных стран и регионов. Я бы с удовольствием издал ещё три-четыре сборника, но издательства мои рассказы не берут, потому что: а) я не бренд, не "Фрай Быкович Сорокин" и б) это рассказы, а издательствам почему-то нужны романы. Чудеса в решете! От отсутствия сборников я не страдаю, потому что книг у меня почти 20 и та же "Моя семья" - это почти миллион экземпляров и два-три миллиона читателей от Калиниграда до Бишкека и от Кишенева до Магадана. И вполне приличные гонорары. А сборник - это максимум пара тысяч книжек. И семь рублей семь копеек. Хотя если кто захочет напечатать "Тю!"-2, я соглашусь. Пусть будет. Как говорил Чехов, печататься надо везде, хоть на подоконнике.
- Что вообще дают писателю путешествия? И если говорить в целом: какие, по вашему мнению, жизненные впечатления помогают творчеству, а какие мешают?
- "Кто-то любит арбуз, а кто-то свиной хрящик". Кто-то должен путешествовать, потому что иначе он задохнётся от клаустрофобии. Кто-то, как Пруст, должен запереться в четырёх стенах и наслаждаться самоедством. Кто-то для писательства должен страдать, а кто-то радоваться жизни. Что касается меня, то мне нужно быть счастливым. Я - мещанин, я люблю уютную герань на подоконнике, фарфоровых кисок на полке, розовопопых детей (моему старшему сыну 20 лет, а младшему - 9 месяцев), пироги, которые испекла жена, жену - заодно с пирогами, яблони в деревне, собаку Бублика[?] Писать я могу только в состоянии счастья. Если мне плохо, я писать не могу. Я иду в бассейн или в парк. Или еду путешествовать. И состояние счастья возвращается.
Беседу вела
Анастасия ЕРМАКОВА
Три обязательных вопроса:
- В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?
- Это нормальный человеческий предрассудок: писатели мельчают, политики мельчают. У древних армян конец света - "ачуч-пачуч" - это когда люди, которые становятся всё меньше и меньше ростом и подлее характером, в конце концов станут совсем маленькими озлобленными коротышками. Думаю, что многие современные писатели просто обижены на мир, на общество за то, что общество и мир больше не ставят их "в центр". Не рассматривают их как пророков.
- Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?
- Потому что язык в целом перестал быть некой "сакральной субстанцией". А писатели как "каста жрецов" больше не рассматриваются в качестве носителей этого самого начала. Сложно сформулировал?.. Проще говоря, писатель сейчас - писатель, и не более того. Как плотник или повар. "Ты пиши, пиши, писатель, а я, может быть, почитаю". Конкуренция среди писателей колоссальная. Литература - это гипермаркет. Знаете, сейчас есть в "высших сферах" предложение переименовать учителя в "менеджера по образованию". Вот и писатель сейчас - "менеджер по литературе". Все известные писатели "из молодых" - прежде всего сами себе менеджеры, промоутеры, продюсеры, маркетологи и т.п. Кругом сплошные "премиальные поля"[?] Всё это не столько печально, сколько скучновато. Но меня больше волнует язык, а не писатели. Философ Хайдеггер сказал: "Язык - это дом Бытия". А в наше время создаётся впечатление, что этот дом пустеет и ветшает. Возьмите хотя бы кино. Ведь оно начиналось как немое. Потом кино заговорило, и люди стали жадно цитировать фильмы. "Тёпленькая пошла[?]", "Я сказал: Горбатый!" А потом кино опять как бы стало немым. Что-то там актёры, конечно, говорят, но это уже никто не цитирует, всех интересует 3D, "экшн". И театр тоже словно бы онемел. Берут пьесу какого-нибудь второстепенного иностранного автора, да ещё в отвратительном переводе, и ставят с режиссёрским сценическим "я так вижу". Уходишь со спектакля - ни одной яркой фразы в памяти. И литература в значительной степени "онемела". Вроде бы слова, слова[?] Но не Слово же! Литература без читателя не останется никогда. Другое дело - "Литература" это будет или "литература". Дело ещё и в том, что то, что выдаёт себя за "Литературу", в 99% случаев - просто "литература". С огромными претензиями, но по сути - откровенный секонд-хенд. Стилистическая нарезка из всё тех же Бунина, Набокова, Платонова, Булгакова и т.д. А гонору!.. Я - Писатель. Как говорится, "гений в трусиках". Или так: "На словах ты Лев Толстой, а на деле хрен пустой". И в то же время есть масса ярких, интересных текстов, которые никому не известны или известны не как Литература. Гуляют себе в Интернете, без всяких "великожреческих" претензий. Но я верю, что всё будет хорошо. Потому что (извините за пафос), как скромно выразился Достоевский: мы - "народ-богоносец". Если Богу угодно, чтобы Россия продолжала быть носительницей великой культуры, Он сделает так, чтобы русский язык по-прежнему был стержнем, пуповиной, сердцем и т.д. и т.п. нашей жизни, домом нашего Бытия. А наше дело, дело словесников, - на это надеяться. Но и самим не плошать. В общем, работать.
- На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его не задала?
- Вопрос такой. Для вас как путешественника какое место наиболее интересно? Этот вопрос, который задают почти все, - протокольный. Я действительно был где-то странах в сорока, но лучшее место на земле - это пупок твоего хохочущего ребёнка. Независимо от того, где этот ребёнок родился, живёт и хохочет.
В одном ряду с плясками в храме
В одном ряду с плясками в храме
ВЫ НАМ ПИСАЛИ...
Статья "На какую ногу опирался маршал Жуков?" отношения к литературной критике не имеет. И писатель Виктор Николаев получил Патриаршую премию вполне заслуженно. Ни читатели, ни экспертный совет премии вовсе не обязаны знать биографические подробности из жизни автора, главное - в благотворном влиянии книги "Живый в помощи" на современников. А оно было и есть весьма велико. В статье же - натужные поиски неточностей. Но что придираться: оппозиционер или душман, и ясно, что дед героя не дед матери, а дед по матери, тут просто опечатка. А что касается придирок к рассуждениям о смерти, они не от православного ума. Земная жизнь - жизнь временная, день земной кончины - это день рождения в жизнь вечную. Более того, чем сильнее человек верит в Бога, тем с большей радостью ожидает перехода последней черты.
Обидно, что оскорбительски-издевательский тон ("литературный дар хромает", "байки", "килограммы вранья низкопробного пошиба"[?]) долетел из братской Беларуси. Хотя он мог быть и из другого места, от другого автора, тут дело в заказе на очернение Православной церкви, в очередной нападке на Святейшего Патриарха.
Статья эта стоит в одном ряду с плясками в храме, с "крестоповалом" и не делает чести автору её Ю. Комягину.
Владимир КРУПИН
Речь в письме уважаемого В. Крупина идёт о публикации в 37-м номере "ЛГ" за этот год. В статье Ю. Комягина действительно дана нелицеприятная характеристика книги В. Николаева, удостоенной Патриаршей премии. Именно то обстоятельство, что "ЛГ" с искренним уважением относится к Святейшему Патриарху и Русской православной церкви, и побудило нас опубликовать критический материал, в котором разбирается исключительно качество текста В. Николаева. Да, нас немало беспокоит, что столь уважаемая премия достаётся произведениям, беспомощным с чисто литературной точки зрения, и мы глубоко сомневаемся, что на читателя текста подобного уровня немедленно снизойдёт благодать.
"Литературная газета" - издание светское, культурологическое. Однако самое пристрастное прочтение не сможет уличить газету в непочтительности к религии или чувствам верующих какой бы то ни было конфессии. Но корректная, неоскорбительная литературная критика - наш прямой профессиональный долг. Его мы и выполняем по мере сил. И своё отношение к "пляскам в храме" высказали не один раз. Будучи светским изданием, мы предоставляем слово не только тем, с кем горячо и безоговорочно согласны: "ЛГ" читают, а значит, и пишут нам очень разные люди, высказывающие зачастую взаимоисключающие мнения. Это совершенно нормальная практика любого массового издания. И публикация письма В. Крупина - лишнее подтверждение нашей неоднобокости и непредвзятости. Только мы стараемся избегать ультимативных формулировок вроде "отношения к литературной критике не имеет" и не начинаем возражения с них.
Нам известна заповедь "[?]возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим" (Мф. 22, 37), где разум стоит не на первом, а на третьем месте. Мы также в курсе несовершенства и небезупречности человеческого разума вообще. Но никакого специального "православного ума" ни в книге "Живый в помощи", ни, естественно, в критике этой книги нет. Да и быть не может. Однако неслучайно ведь образ Божией Матери "Прибавление ума" был создан св. апостолом Лукой. И перед этой иконой молятся православные о даровании Премудрости Божией. Вот и мы, усердно о том помолясь, попытаемся ответить В. Крупину.
Невольно испытываешь неловкость, когда известному писателю, с некоторых пор претендующему на обладание истиной в последней инстанции, приходится говорить вещи очевидные, почти банальные. Но что поделать: придётся. Пути духовный и творческий не всегда изначально совпадают и не всегда пересекаются даже в итоге. Иначе бы всех классиков причисляли к лику святых. Лев Толстой, которого В. Крупин считает "мракобесом" и "поджигателем русского дома", сложно, часто несправедливо относился к Православной церкви, но от этого описания первого бала Наташи или жизнестойкого репейника в "Хаджи-Мурате" не перестали волновать русское сердце, не замутнённое гордыней.
У великих мыслителей и ошибки великие. Нобелевский лауреат Кнут Гамсун сочувствовал нацистам, потом разочаровался в них, только по старости не угодил за свои взгляды за решётку. Но он описал судебный процесс в восхитительном рассказе и остался в истории литературы автором несравненных "Голода" и "Соков земли". Сам В.Н. Крупин трудился на поприще секретаря партбюро журнала "Москва", а потом преподавал в Московской духовной академии. Ещё и не такие извивы земного пути случались! Но отвечает писатель на земле, пока его не покинул дар, только своими произведениями. А какой вердикт ему вынесут на Высшем суде, про то никому, включая самого Крупина, неведомо. Дар - вещь таинственная, а в отечественной системе координат - так и вообще сакральная. Недаром разрушители эстетических основ первым делом ниспровергают именно признаки художественного дарования: "нету их - и всё разрешено".
Как писал Лесков: "Число охотников выводить из всего диффамации у нас очень быстро увеличивается[?]" Напомним, что диффамация (из diffamatio "разглашение, распространение") - это публичное распространение сведений (часто, но не обязательно ложных), порочащих кого-либо. Сегодня, по нашему убеждению, существует "заказ" не только на "очернение" и "нападки" на высшее духовенство и Церковь, к которым "ЛГ" никакого отношения не имеет, но и - обратным порядком - на светские нравственные ценности, одной из которых, безусловно, является литература. Русские иереи традиционно не только не отвергали нашу великую литературу, но широко использовали её в своём служении.
Применять к литературе исключительно догматические, богословские категории неверно. Это путь к талибану, то есть в тупик. Путь к утверждению в качестве эталона плохой, некачественной литературы при условии, что в той или иной бесталанной книге точно изложены основы того или иного вероучения. Сравнивать с "крестоповалом" критическую публикацию в газете, из года в год активно борющейся с "актуальным искусством" гельмановского разлива и неизменно проповедующей традиционные ценности, несколько, как нам кажется, необдуманно. Или дар различения - не один из высших в христианстве?
Неофитское рвение иных "ревнителей благочестия", толкающее общество к весьма опасной практике духовной цензуры, очевидно. Так мы далеко зайдём. Усилиями не в меру ретивых "хранителей чистоты" был в своё время сожжён тираж "Мелочей архиерейской жизни" Н. Лескова, который с изумлением писал по этому поводу: "[?]рассказать, что у архиереев могут случаться капризы, а также могут быть желудочные катары, нельзя, не будучи причастным ко всей безнравственности нашего времени, "когда грабят и стреляют". Но и тогда нашёлся умный владыка, поддержавший писателя и выразивший мнение, что безымянные архиереи изображены в книге "лучше, чем они есть на самом деле". Нет сомнений, что и сейчас в Православной церкви есть множество пастырей, способных отличить хорошую книгу от дурной и объяснить эти различия своим чадам, членам жюри и лауреатам литературных премий.
"ЛГ"
История в развитии
История в развитии
ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ
В рамках XXII недели итальянского языка в Москве состоялись два значительных события. Во-первых, подписаны
протоколы о намерениях между Академией Круска и российскими исследовательскими институтами. Заметим, что в современном измерении эта традиция не рождена, а продолжена: ещё в далёком 1988 году президент Академии Круска Джованни Ненчони подписал первые протоколы о научно-исследовательском обмене между Академией Круска и двумя авторитетными институтами АН СССР - Институтом языкознания и Институтом мировой литературы. Тогда и была заложена основа для плодотворных культурных связей между научными сотрудниками двух стран, и немалое число российских учёных - итальянистов, лингвистов, филологов и литературоведов - получили возможность поработать в Италии. Соответственно их итальянские коллеги приезжали в нашу страну для научных исследований в области русского языка и литературы.
Во-вторых, в Москве прошли торжества по случаю 400-летия Академического словаря Круска. Академия Делла Круска, основанная во Флоренции в 1583 году, - самая старая лингвистическая академия в мире. А её библиотека - крупнейшее и авторитетнейшее собрание литературы в области языкознания, филологии и истории итальянского языка. Более четырёхсот лет своей деятельности академия оберегала "чистоту" подлинного итальянского языка. И одно из многочисленных тому подтверждений - издание первого Словаря итальянского языка, послужившего в дальнейшем лексикографическим примером для французского, испанского, немецкого и английского языков. Академический словарь Круска, изданный в Венеции в 1612 году, стал важнейшим событием в истории итальянского языка и культуры.
Словарь Круска насчитывает 25 056 статей, в нём упоминаются 299 произведений и даны 62 870 примеров. И эти цифры невероятны не только для той эпохи, но и для нынешней: сейчас стандартный толковый словарь содержит примерно 80 тысяч статей. Репринтная публикация словаря - результат кропотливой исследовательской работы, длившейся десять лет, и образец цифрового книгопечатания. Словарь сыграл важнейшую роль в развитии лингвистического и национального самосознания итальянского народа, а также в защите мультиязыкового развития европейского континента.
Арина АБРОСИМОВА
«Всё время хочется что-то изменить»
«Всё время хочется что-то изменить»
ФОРУМ
В подмосковном пансионате "Липки" завершил свою работу 12-й Форум молодых писателей, организованный Фондом социально-экономических и интеллектуальных программ вместе с литературными журналами при поддержке Роспечати и Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств - участников СНГ. В этом году в форуме приняли участие 180 молодых литераторов из 57 регионов России и 17 иностранных государств. Цель форума - открытие новых имён в литературе, совершенствование литературного мастерства, публикации авторов, а также просто живое общение писателей, приехавших из разных уголков земли.
Программа форума была очень насыщенной. За пять дней приехавшие молодые авторы приняли участие в мастер-классах и круглых столах, прослушали выступления известных писателей и общественных деятелей и даже посмотрели спектакль театра "У Никитских ворот", приглашённого в Липки.
Мастер-классы по поэзии, прозе, литературному переводу, критике, драматургии и литературе для детей вели редакторы ведущих "толстых" журналов Москвы и Санкт-Петербурга: "Звезды", "Знамени", "Дружбы народов" и других. На этих занятиях каждый из участников форума имел возможность обсудить свои произведения, познакомиться с творчеством коллег и услышать точку зрения тех, у кого за плечами многолетний опыт работы в литературе.
Перед участниками форума читали стихи Евгений Рейн и Кирилл Ковальджи, говорили о своём творчестве Владимир Маканин и Виктор Ерофеев[?] Гостей было много, встречи были интересными, и часто выступления вызывали очень оживлённую дискуссию. Но более всего запомнилась встреча, когда в зале, полном молодых авторов, зазвучали голоса классиков: Льва Толстого, Ивана Бунина, Осипа Мандельштама, Бориса Пастернака и многих других. Уже несколько лет заведующий отделом поэзии журнала "Новый мир" Павел Крючков собирает аудиозаписи с голосами ушедших писателей - и на этом форуме он поделился своими находками с приехавшими в Липки авторами.
А по вечерам место на сцене занимали сами молодые: на конкурсе поэтов и бардов у открытого микрофона можно было увидеть, насколько разные по темпераменту и творческой манере авторы собрались в Липках.
В последний день подводились итоги. Главные редакторы журналов рассказывали о специфике своих изданий и о том, как они работают с авторами. Кроме того, на закрытии форума были названы претенденты на соискание стипендий по номинации "Молодые таланты России", рекомендованные по итогам работы на семинарах.
Форум в Липках - это уникальный шанс для многих молодых писателей, обычно не имеющих возможности поговорить о творчестве на профессиональном уровне. Для тех же, кто живёт за пределами России, этот опыт особо ценен: он позволяет участникам вернуться в атмосферу бережного отношения к родному языку. Президент форума Сергей Александрович Филатов сказал: "Пока авторы, живущие за пределами России, пишут на русском языке, мы им можем помочь, вливая новые элементы - общение с лингвистами, с писателями. Это уже большая помощь: приехавшие сюда писатели обсуждают творчество на русском языке, общаются на русском языке - и насыщают свой языковой голод. Это первое. А второе - я думаю, мы будем создавать переводческие школы. Многие ребята, которые сейчас пишут на русском языке, наверное, будут переводчиками - с языка той страны, где они живут".
Мы поговорили с Сергеем Александровичем и о том, что бы хотелось улучшить на форуме.
"Всё время хочется что-то изменить, - ответил он, - но когда к этому подступаю, даю задний ход: от добра добра не ищут. Если структурно всё построено так, что сейчас форум работает хорошо, то нужно просто сохранить это всё. Мне, например, хочется изменить формат встречи главных редакторов. Но я понимаю: как только я изменю эту схему, я отниму у ребят какой-то важный кусок их встреч. И поэтому я поставил выступление главных редакторов на последний день: когда уже всё сделано, остаётся только послушать главных редакторов, подвести итоги. Или, например, многим не нравится, что в первый же день идёт спектакль. А мне кажется, что ребят нужно зарядить в этот день. И самое главное, все устают в этот первый день: такая эмоциональная нагрузка, да и физическая тоже. А театр позволяет им отдохнуть.
Конечно, мне очень хочется, чтобы перед ребятами выступало побольше ярких писателей. Но когда я подвожу итоги, сколько гостей выступило в Липках, - это более 100 человек: учёных, писателей, интересных людей. У нас был космонавт Леонов - замечательная была встреча".
Форуму в Липках уже 12 лет. За это время многие авторы были опубликованы в "толстых" журналах, выпустили книги, получили награды за творчество. Форум растёт, развивается, расширяет географию авторов - и на следующий год он опять будет ждать участников, готовых на неделю забыть об окружающем мире ради литературы.
Наталья КРОФТС,
поэт, участник семинара
в Липках
Волошин & Булгаков
Волошин & Булгаков
ЭХО КОНКУРСА
24 октября в 20.00 в Булгаковском доме пройдёт вечер победителей и финалистов X Международного литературного Волошинского конкурса. Выступят Андрей Баранов, Ирина Бессарабова, Анна Золотарёва, Виктор Коллегорский, Инга Кузнецова, Татьяна Милова, Дмитрий Плахов, Михаил Свищёв, Тим Скоренко [?]
и другие.
Также состоится читка киносценария лауреата Волошинского конкурса Виктора Бирюкова "Коктебель, я люблю тебя!" (режиссёр читки - Валерия Приходченко).
Вести вечер будет председатель оргкомитета Волошинского конкурса Андрей Коровин.
Соб. инф.
Дунайский анаморф
Дунайский анаморф
СОБЫТИЕ
В Главной детской библиотеке страны (ГДБС) состоялось торжественное открытие "Мира венгерской сказки". На специальной национальной выставке были представлены книги, игрушки - персонажи сказок, предметы, раскрывающие тайны колоритного и уникального сказочного мира Венгрии.
Открыли выставку чрезвычайный и полномочный посол Венгрии Иштван Ийдярто и директор Венгерского культурного центра д‑р Андраш Барани. Иштван Орос и Дора Керестеш - знаменитые художники мирового уровня, провели мастер-класс по редкой технике создания анаморфа. Помимо выставки и венгерских шедевров книжной иллюстрации гостей ждало угощение.
Соб. инф.
Октябрь цвета Рыжего
Октябрь цвета Рыжего
ЧТОБЫ ПОМНИЛИ
В течение нескольких лет Гуманитарный университет и писатели Екатеринбурга проводят вечера памяти поэта Бориса Рыжего (1974-2001). В этом году традиционное мероприятие переросло в Фестиваль поэзии.
В первый день участники фестиваля посмотрели фильм, посвящённый безвременно ушедшему из жизни Борису Рыжему. Поэты делились воспоминаниями о своём товарище, читали стихи. Наиболее обстоятельным было выступление Юрия Казарина, составителя книги Бориса Рыжего "Оправдание жизни". Затем на университетской сцене состоялся парад "племени младого", но уже знакомого читателю по первым публикациям: Александр Вавилов, Нина Александрова, Александр Костырев[?]
Второй день ознаменовался приёмом почётных гостей из Санкт-Петербурга и творческим вечером гостей - Алексея Пурина и Александра Леонтьева, чьи новые книги нарасхват раскупались во время перерыва.
Осенний праздник поэзии завершился дискуссионным круглым столом о путях развития поэзии нового столетия.
Новая форма общения "писатель - читатель (слушатель- зритель)" поддержана областным Министерством культуры.
Владимир БЛИНОВ,
ЕКАТЕРИНБУРГ
