Сточное время

— Здравствуйте, — сказал Янус. — А вы в жизни намного красивее.

Она слегка покраснела. Он достал из кармана медальон-накопитель.

— Вот, держите, это ректор велел передать принцессе.

— Да, да, я знаю. Интересно, а что там?

— Это страшный секрет, — произнес Янус зловещим голосом и тут же устыдился, увидев, как распахнулись ее глаза.

— Я пошутил, Виола, не пугайтесь, пожалуйста! Я сам не знаю, что там записано. Просто ректор попросил побыстрее.

Она пригрозила ему пальчиком.

— Не смейте дурачить невинных девушек!.. Да, я знаю, что надо быстро, мне Ее Высочество говорила. Сразу побегу во дворец.

— Ладно… — Янус замялся. — А сюда вы еще придете?

Она лукаво улыбнулась.

— А что?

— Ну, не знаю, просто… Хочется еще вас увидеть.

Она тоже слегка смутилась.

— Ну, вообще-то, я хотела здесь посмотреть подарки. Меня на каникулы домой отпустили…

— Тогда я буду вас ждать! Вот прямо на этом месте.

— Только это не сразу, часа через два. Вы же не будете здесь два часа стоять?

Янус улыбнулся:

— Я тоже пройдусь, все-таки не каждый день в метрополии. Давайте так, если вдруг разминемся, вызывайте через браслет. Ну, или я вас вызову.

— Но мой на вас не настроен…

— Это несложно. Вы позволите?

Она робко подала ему руку, и он бережно накрыл ладонью ее запястье, на котором блестел изящный браслет из белого сплава. Задержав дыхание, он отправил короткий импульс, соединяющий контуры.

— Все, — сказал он, продолжая удерживать ее руку, а она не спешила ее отнимать.

— Хорошо вам все-таки, Посвященным, — сказала она наконец, опуская взгляд.

— Ну что вы, Виола, какой же я Посвященный? Мне еще четыре года учиться…

— Я понимаю, но все равно завидно.

Янус не нашелся, что на это ответить.

— Так вы придете? — спросил он после небольшой паузы.

— Приду, теперь не отвертитесь. — Она засмеялась и, повернувшись на каблучках, легко зацокала прочь. Он проводил ее взглядом и пару минут бессмысленно озирался, с трудом обретая способность соображать.

— А удачно это я зачет завалил, — пробормотал Янус и двинулся в сторону кафетерия. После сегодняшних треволнений зверски хотелось есть.

Янус протолкался к стойке и принялся изучать меню. Видимо, здесь нередко обслуживали студентов и выпускников университета — напротив одной из строчек мерцал значок, видимый исключительно вторым зрением. Забавная рожица облизывалась и лучилась от удовольствия. Ну-ка, что это они рекламируют? Морские дракончики? Янус взглянул на цену. Нет уж, спасибо. Он не намерен выкладывать целое состояние только ради того, чтобы ощутить свою принадлежность к избранным. А на вкус эти дракончики как резина…

Кто-то окликнул его по имени. Обернувшись, он увидел за одним из столов компанию своих однокашников. С его факультета никого не было, но крепыша Кверкуса он знал по гребной команде.

— Давай к нам, — замахал ему Кверкус.

Янус взял свой заказ и подсел к столу.

— И кружку тащи, — подсказали ему, кивая на кувшин с грогом.

— Не, я пока не буду.

— А что так?

— Ну, мне еще по делам сегодня…

— Ишь ты, деловой какой! Каникулы начались, забыл? А на закуску рекомендуем морских дракончиков. Мы уже вон фунта четыре слопали.

Янус хмыкнул.

— Да нет, спасибо. Я уж лучше бифштекс.

— Стоило ради этого в город ехать? У нас в столовой такой бифштекс даже практиканты сварганят.

— Это которые с пищевого синтеза?

— Ну да. Если они дежурят, я стараюсь туда вообще не соваться. Видел их как-то на семинаре по трансмутации, так они там такого натрансмутили, что глянуть страшно, не то что в рот положить!

За столом заржали, и Янус продолжил уплетать свою порцию. Уже прилично поддатый, Кверкус свернул на новую тему.

— И вообще, Янус, — заявил он, — вступай к нам в Орден! Я же тебе сколько раз предлагал. Смотри, какие у нас орлы!

Янус поморщился. Так называемый Орден Равных существовал уже довольно давно, но в последнее время проявлял повышенную активность. Его адепты агитировали студентов, создавая на факультетах свои, как они их называли, ячейки. Главный тезис, насколько понимал Янус, состоял в том, что кастовая система в ее нынешнем виде себя давно изжила и рядовые члены гильдий (или даже те, кто вообще не имеет квалификации) должны получить больше прав по сравнению с Посвященными. Особой логики Янус здесь не улавливал, но вступать в дискуссию не хотел.

— Перестань, — сказал он Кверкусу, — это не для меня, я ведь уже сказал.

— А чего ты вдруг так уперся? Головой подумать не хочешь? — Кверкус явно завелся. — Вот мы шесть лет учимся, а сколько из нас получается Посвященных? Процентов пять, не больше. И эти пять процентов управляют планетой! Это, по-твоему, справедливо?

— Да, — хладнокровно ответил Янус. — По-моему, справедливо. Учись, проявляй таланты — глядишь, и тебе обломится.

— Издеваешься?

Кверкус налился кровью, и Янус почувствовал, как сгущается энергетический фон, как будто над столом завис небольшой циклон. Кажется, начал слегка потрескивать воздух. «Ну, давай, — подумал Янус, — попробуй. Мое поле ты не пробьешь, дуболом, а вот агрессивный выброс энергии, да еще в общественном месте — это уже не шутка. Из универа можно вылететь на раз-два». Кверкус, видимо, тоже что-то сообразил, поскольку сделал глубокий вдох и поспешно глотнул из кружки.

— Говночист, — процедил он с невыразимым презрением.

Это был удар ниже пояса. Все, естественно, знали, что факультет ассенизации, на котором учился Янус, не имеет ничего общего с копанием в выгребных ямах, но когда нужен был повод для оскорбления, искать его долго не приходилось.

— Да пошел ты вместе со своим Орденом! — сказал Янус, поднимаясь из-за стола.

— Давай, вали, — прогудел ему вслед Кверкус, — копайся в своем дерьме. Сам еще к нам попросишься, только мы тебя уже не возьмем…

«Вот ведь урод, — со злостью подумал Янус. — Аристократ по крови в …надцатом поколении, а туда же — за равные права борется. Зачем Кверкусу вообще университет? Сек бы тихо крестьян в родовом поместье…»

Настроение испортилось, и Янус вспомнил, из-за чего он оказался в столице. Как там ректор сказал? Ураганный некроз? Жуть какая-то. И еще: «Времени почти не осталось». Что же такого могло случиться, что приходится тайно посылать гонцов во дворец? И это в империи, где веками царила тишь и благорастворение воздухов? Просто в голове не укладывается. Даже знаменитое усмирение Третьей Луны было, по сути, корректной воспитательной акцией, вразумлением горстки аристократов, объевшихся, если верить легенде, веселящего мха. Их даже на исправление потом не отправили. Всего лишь посадили под домашний арест и лишили всех привилегий…

Янус вышел из торгового центра и лениво побрел по улице. Мягкий снежок ложился на тротуар, блестели подсвеченные витрины, гирлянды мерцали меж фонарных столбов, и громадная афиша напоминала, что вот-вот состоится ежегодный императорский бал. Зеркальный купол дворца отражал нависшие облака, редкие проблески лазури у горизонта и белую тушу пассажирского дирижабля, ползущего к вокзалу с причальными мачтами. Изредка в небе мелькали ялы, а по улице шустро бежали локомобили. Они передвигались почти бесшумно, если не считать шуршания шин, и Янус порадовался тому, что в центр города не пускают машины на твердом топливе, которые были дешевы и всеядны, но извергали клубы дыма и копоти. Вблизи дворца могли появляться только дорогие бензиновые модели, работавшие по замкнутому циклу с конденсацией пара.

Остановившись на тротуаре, Янус в очередной раз за этот день соорудил перед собой линзу, чтобы усилить второе зрение и разглядеть столичный Колодец. Тот располагался в самом центре дворца. Струя холодного пламени пронзала зеркальный купол и уходила в небо. Полюбовавшись этой картиной, Янус перестал удерживать линзу и стряхнул на землю ее осколки, похожие на капельки ртути. Эти капли использованной энергии через пару часов сольются с другими в тоненький ручеек. Несколько таких ручейков образуют реку, которая потечет по равнине, а река, в конце концов, исчезнет в сточной воронке — одной их тех, что хаотично блуждают по просторам материка. Тоже, кстати, хорошая тема для курсовой на родном факультете ассенизации — что-нибудь типа: «Неочевидные закономерности в перемещении сточных воронок». На самом-то деле закономерностей пока никто не нашел, так что можно фантазировать до упора…

Янус вышел к помпезному зданию исторического музея. Может, зайти? Все-таки много здесь интересного. Например, указ о создании Стражи, изданный Первой Дюжиной. Якобы тот самый оригинал. Древний полуистлевший пергамент, некоторые подписи уже нельзя разобрать. Там же, под стеклом, старинная карта — все известные на то время Колодцы. Даже тот, которым ведьмы владели. Лесные Сестры, ага. Ну, пока их не задавили…

Янус бродил по городу, пока не сгустились сумерки. Зажглись фонари, и апельсиновый свет странно подкрасил снег на ветвях деревьев. Янус понял, что пора возвращаться. На этот раз он прошел в торговый центр через фойе, где стоял аквариум. Пригрозив чудовищу с плавниками, он отправился на террасу, куда обещала явиться девушка. В этот раз они заметили друг друга издалека, и Виола помахала ему с эскалатора. Трудно поверить, но, кажется, она расцвела еще больше и при этом успела принарядиться. Теперь она была в короткой облегающей юбке, а каблуки достигли какой-то совсем уж немыслимой высоты.

— Я все передала, — доложила фрейлина. — Только Ее Высочество при мне не стала смотреть.

— Ну а как ты хотела. Сама же знаешь — страшная тайна.

Виола засмеялась.

— Да, уже поняла.

— Обратно она ничего не передавала?

— Нет, только сказала, что информацию приняла.

— Ладно, будем считать, что справились.

— Ну а ты чем тут занимался?

— Да вот, знакомых встретил, поговорили… А потом по городу прогулялся, давно уже не бывал. Погода отличная, и даже мороза нет.

— Как это нет, ты что? Я сейчас так замерзла…

Беседуя таким образом, они пошли по рядам. Виола сказала, что раз уж он такой глупый и согласился поработать носильщиком, то пусть не рассчитывает на поблажки, потому что подарков она накупит целую гору и все это придется тащить. И она купила вымпел Хрустальных Орлов для папы, потому что он их давний болельщик, и шкатулку в форме дворцового купола для сестренки, которая с рождения бредит столичной жизнью, и «росяные капли» для няни, которая до них большая охотница, и еще десяток забавнейших мелочей для племянников, подружек, соседей…

Она рассказала, что стала фрейлиной всего полгода назад, ей тогда еще семнадцати не исполнилось, и получилось это, в общем, случайно — принцесса заметила ее на морском курорте, где находилась летняя резиденция императора. Но Виола до сих пор не освоилась при дворе, потому что большинство ее «коллег» знают друг друга с детства, будучи выпускницами Янтарного Дома для столичных аристократок, а звания фрейлин получили еще с пеленок. И статс-дамы часто ругают Виолу за недостаток салонного воспитания, а камер-фрейлины устраивают ей мелкие пакости… Отец ее, граф Атерваль, очень скучает по дочери и за эти полгода, говорят, совсем захирел.

— Скорей бы домой, мне прямо уже не терпится, — призналась она. — Правда, это всего на неделю, а потом опять в город — сразу на императорский бал. Не могу же я свой первый бал пропустить?..

Янус согласился, что да, конечно, это никуда не годится.

— Я еще вчера хотела уехать. Но за подарками не успела, — рассказывала Виола. — Пришлось задержаться. Собралась сегодня утром по магазинам. А тут Ее Высочество вызывает, показывает «зрачок» с твоим снимком. Надо, говорит, срочно…

— Даже не подумаю извиняться, — заявил Янус. — Иначе как бы я тебя встретил?

Виола фыркнула.

— Кстати, — заметил он, — а зачем тебе вообще дирижабль? Есть вариант получше. Вещи, говоришь, уже собраны?..

От перспективы прокатиться на ялике девушка пришла в полнейший восторг, хлопнула в ладоши и даже попыталась попрыгать на своих немыслимых каблуках, так что Янус ее слегка придержал, помогая сохранить вертикальное положение.

— Я принимаю твое щедрое предложение, — важно заявила она, — но только с одним условием. Ты останешься у нас погостить, и даже не пробуй спорить! Папа будет не против, а даже за, я с ним сейчас свяжусь и предупрежу — и вообще, вы с ним, можно сказать, коллеги, он ведь тоже в университете учился…

Подарки, наконец, были куплены, и они погрузились в лифт, доставивший их на крышу. За это время ялов на стоянке прибавилось. Зябко кутаясь в шубку, Виола наблюдала, как он задействует сенсор и открывает кабину.

— И что, — спросила она, — у вас всем студентам на них летать разрешают?

— Да ну, что ты. Это я так, использую служебное положение. А вообще вождению учат с первого курса. Импульс для запуска совсем примитивный…

Девушка вздохнула.

— Как бы я хотела оказаться на твоем месте! Нет, я знаю, конечно — в Университет меня не возьмут, но хотя бы одним глазком взглянуть на Колодец! — Она нахмурила брови. — Все равно я открою второе зрение! И папа мне больше не запретит, я уже взрослая и могу сама за себя решать!

— А он запрещает? — осторожно поинтересовался Янус.

Виола только махнула рукой и надула губки.

— Ладно, — сказал Янус. — Давай, залезай, экипаж подан.

Янус помог ей забраться в пассажирское кресло, бросил назад пакет и, обойдя ялик спереди, сел на место водителя. Скосив глаза на ее коленки, он активировал управляющий контур, и они поднялись над городом. Лучи проспектов сияли, жилые кварталы мерцали, как жемчужные россыпи. Эта картина пробуждала в груди непонятное щемящее чувство, похожее на ожидание чего-то невыразимо прекрасного, что еще не успело произойти, но когда-нибудь произойдет обязательно. Он взглянул на спутницу. Сверкающий океан отражался в огромных глазах девушки.

— Имей в виду, — предупредил Янус, поворачивая к дворцу, — до самого порога я тебя не доставлю. На территории садиться нельзя, да и пешком меня туда не пропустят. Сядем у входа, и я тебя подожду. Так что чемодан до стоянки самой придется тащить.

— Найдется кому помочь, не волнуйся. Придворная дама я, в конце концов, или кто? Ладно, давай, я быстро.

Виола выбралась наружу и побежала к воротам. Янус приготовился ждать. Его внимание привлекли охранники у ворот. Почему-то вместо Имперской Стражи здесь стояли парни в форме Воздушной Гвардии. «Что за ерунда, — подумал Янус, — эти-то здесь при чем?» Гвардию курировал лично принц (тот самый гуляка и шалопай), и злые языки говорили, что при нем она окончательно превратилась в сборище клоунов. Впрочем, она и так выполняла чисто декоративные функции. Трудно было ожидать чего-то иного на планете, где веками не было войн.

Наконец вернулась Виола. Гвардеец, тащивший за девушкой чемодан, смерил припаркованный ялик подозрительным взглядом, и Янус почувствовал неуклюжий тычок сканирующей волны. «Ну еще чего», — подумал он, закрываясь. Гвардеец злобно зыркнул на него и ретировался.

— Какие они у вас тут неласковые, — заметил Янус. — Хорошо хоть на месте не пристрелил. Почему вас вообще эти ряженые охраняют?

— Не знаю, — сказала девушка. — Уже несколько дней стоят. А раньше стражники были. Спрошу потом у Ее Высочества.

— Ладно, — сказал Янус, — неважно. Ничего не забыла? Тогда отправляемся, пункт назначения — Атерваль.

Два часа в полете прошли почти незаметно; они смеялись и болтали о ерунде. Янус рассказал, как двоечники с факультета инженерных воздействий вышли на практику по экспресс-монтажу и целый день возводили какую-то кривобокую башню, но та рухнула под грузом своей ущербности, как только убрали направляющий контур. А на недавно открытом факультете М-переноса не сумели рассчитать точку выхода, и пятикурсник, исчезнув в ослепительной вспышке из учебной аудитории, возник в соседней деревне — причем не где-нибудь, а в хлеву, и обезумевшая от страха скотина в едином порыве вынесла деревянные двери.

А Виола рассказала, что Ее Высочество вообще-то очень общительная и веселая девушка, любит пикники на природе, обожает танцевать и следит за модой. Но ей совершенно не хватает на это времени, потому что отец все чаще нагружает ее государственными делами, требуя присутствия на бесчисленных совещаниях, и в последние дни принцесса совсем осунулась и ходит мрачнее тучи. А ее брат, наоборот, пребывает в приподнятом настроении и загадочно ухмыляется. И вообще, Виоле он никогда не нравился, потому что он надутый индюк, хоть и негоже так отзываться о представителях монаршей семьи, но ведь Янус ее не выдаст?..

— Кажется, подлетаем, — сказал Янус, — мне куда, прямо к замку садиться?