Дорога в Город призраков

Внизу по улице плыли три столба холодного пламени: пастухи гнали, как овец, стадо мелких чудищ с квадратными головами.

На завтрак подали что-то вроде кофе, отдававшего ячменем, и кусок черствого хлеба. Демерис без особой охоты поел и отправился на поиски Тома. С чего бы начать?

Город представлял собой невразумительную мешанину немощеных улиц — кажется, все они кривились и изгибались. По улицам двигались фургоны и открытые платформы вроде тех, что Демерис видел на «таможне» у периметра. Попадались странные, богато украшенные экземпляры. Транспорта было много, в воздух то и дело поднимались вихри серой пыли. Бестелесные призраки сновали по всем направлениям, игнорируя опасность, словно машины существовали в другой плоскости бытия. Наверное, так и было.

Время от времени иерихонскими трубами ревели сигналы, и все отступали к обочинам, пропуская процессию чудовищ: чешуйчатых динозавров, вышагивавших на когтистых лапах, караван «верблюдов», шагавших друг за дружкой, уздечка к хвосту, или вереницу гигантских «змей» на десятках крепких коротеньких ножек.

Поразительное зрелище не слишком удивляло: Демерис понемногу утрачивал способность удивляться. Путешествие в зону сильно его изменило, добавило сонной терпимости. Наблюдая призраков в течение нескольких дней, Демерис перегорел: не осталось места даже для отвращения, не говоря об изумлении и страхе. Безмерная странность Города призраков все больше и больше походила на норму. Заурядный Альбукерк, где никогда ничего подобного не происходит, казался теперь застывшей фотографией, а не городом, где кипит жизнь.

Надо, однако, искать Тома. За несколько часов Демерис не нашел ни одной зацепки. Ни отделения полиции, ни ратуши, ни справочной службы. Вообще-то он надеялся встретить кого-нибудь из Свободных земель. Узнать соотечественника здесь будет нетрудно. В конце концов, мальчишки, отправившиеся на энтра-ду, должны общаться друг с другом. Пусть встретится хотя бы один.

И куда запропастилась Джилл? Бросила его в этом сумасшедшем доме, хотя знала, что у Демериса здесь нет никого, кроме нее. Исчезла так же внезапно, как появилась у границы зоны.

Но ее, по крайней мере, можно найти. Дочь первого человека в городе.

Демерис вошел в грязноватый домишко, решив, что здесь чем-то торгуют. За кривым прилавком неприветливо смотрела сутулая женщина с темным лицом дубленой кожи. Улыбнувшись самой обаятельной из своих улыбок, Демерис сказал:

— Мне нужно найти Джилл Горгон, дочь Бена Горгона. Я совсем не знаю города.

— Кого найти?

— Джилл Гортон. Дочь Бена Горгона…

— Не знаю такой! — решительно покачала головой угрюмая леди.

— Хорошо. Где я могу найти Бена Горгона?

— Где он есть, там и найдешь! Откуда мне знать? Леди отвернулась, закончив разговор.

— Ну, офис-то у него есть? Штаб-квартира какая-нибудь? Угрюмая хозяйка занялась своими делами. Демерис чуть не онемел от возмущения.

— Я к вам обращаюсь!

Хозяйка и ухом не повела. Отчаяние от впустую потраченного дня нахлынуло с новой силой. Скоро вечер, он толком ничего не ел со вчерашнего дня, и к тому же начал догадываться, что обратную дорогу в гостиницу ему так просто не найти: ни адреса, ни названия он не спросил… Да и указателей улиц в этом неряшливом лабиринте не было. А эта старая стерва делает вид, будто его здесь нет.

— Господи, что с вами такое? — Демерис повысил голос, свирепея. — Простую вежливость уже отменили? Или с призраками вы перестали быть людьми? Все, что мне надо узнать: где найти вашего чертова мэра? Неужели я прошу слишком много?

Вместо ответа леди отвернулась. Послышались шелестящие, задыхающиеся звуки языка призраков. Так Джилл обращалась к своему «верблюду».

Из-за двери, ведущей в комнату за прилавком, немедленно появился рослый мужчина с таким же лицом, как у хозяйки: плоским и выдубленным до черноты.

— Какого хрена ты орешь на мою мать? — поинтересовался он угрожающим голосом.

— Послушай, я обратился за помощью! Мне нужно найти вашего мэра. Его дочь, Джилл, обещала помочь… Мой брат Том пришел сюда из Свободных земель несколько месяцев назад и пропал. А я в этом городе не могу отличить один дом от другого! — Демерис никак не мог успокоиться. — Зашел сюда, чтобы попросить совета, а вместо этого…

— Ты кричал и ругался.

— Ну… возможно. Если для вас вежливость не обязательна, почему я должен? Всего-то хотел…

— Ты оскорбил мою мать.

— А?.. Ну да!

Усталость, голод и отчаяние выплеснулись наружу. Что за место, где тебе не отвечают, который час? Демерис не заметил, как оказался с той стороны прилавка, где стоял любящий сын. Кто нанес первый удар, он тоже не понял, но драка началась серьезная. Противник был сильнее, но Демерис разозлился не на шутку. Сжимая горло чужака, он не обращал внимания на крики, хлопанье дверей и беготню вокруг. Как и следовало ожидать, кончилось тем, что его оторвали от аборигена, ухватив за шею и заламывая руки. Пока Демериса прижимали к полу, он еще пытался добраться до ножа на поясе…

В конце концов его выволокли на улицу. Демерису показалось, что над ним завис призрак, но дневной свет слепил, и мысли путались.

— Послушайте, я только хотел…

Лучше было промолчать: его ударили по лицу и пнули в ребра. Над головой раздался смех и слова на языке призраков. По прошествии некоторого времени Демерис осознал, что его везут в каком-то экипаже, связанного по рукам и ногам. Сверху скалилась потная и красная физиономия.

— Куда вы меня везете?

— Я Бен Горгон. Ты ведь хотел видеть Бена Гортона? Ничего не путаю?

Подвальную камеру без окон освещали три тусклые лампы вроде той, что горела в номере гостиницы. Прошло много времени: кажется, целые сутки. Демериса покормили чем-то вроде кашицы из вареных бобов. Сейчас его держали двое, несмотря на связанные руки.

— Развяжите, — приказал Гортон.

Наверное, это Горгон, кто же еще? Рост примерно шесть футов семь дюймов, широкие плечи под стать, тяжелая лысая голова, орлиный нос — и давняя привычка отдавать приказы.

— Мне ни к чему драка, — начал Демерис, растирая запястья, онемевшие от веревок. — Да и не люблю я такого… Просто бывает: одно к другому, одно к другому, а потом терпение лопается.

— Ну да. Ты чуть не убил Бобби Бриджера — это тебе известно? Настал сезон охоты, мистер. В любую секунду призраки выпустят на волю свой зверинец, и зевать будет некогда. Сейчас нам меньше всего нужны грубости. Охота — дело щекотливое. Взаимная вежливость…

— Если бы мать Бриджера была малость повежливее со мной, ничего бы не случилось.

— Кто ты такой и что здесь делаешь? — устало спросил Гортон.

— Меня зовут Ник Демерис. Я живу на Свободных землях. — Он глубоко вздохнул. — Приехал искать младшего брата Тома. Том почему-то не вернулся с энтрады. Думаю, что-то случилось на обратном пути.

— Том Демерис? — Брови Горгона шевельнулись.

— Совершенно верно. В небольшом городке близ границы, уже в зоне, я встретил вашу дочь Джилл. Она предложила ехать вместе с ней. Оставила меня в гостинице и исчезла…

— Погоди, — перебил Горгон, задрав брови. — Моя дочь, говоришь? Джилл?

— Именно так.

— Это интересно. Дочь, стало быть. Дело в том, что у меня нет дочери.

— Нет дочери?

— Никакой. Призраки иногда шутят с людьми. Так, наверное, и вышло.

— Призраки, — повторил Демерис онемевшими губами. — Назвалась вашей дочерью? Ради бога, вы серьезно? Или тоже решили пошутить?

Искренность Демериса, кажется, тронула Горгона. Он прищурился, заморгал и помял пальцами кончик мясистого носа. Ответил не в пример мягче, чем раньше:

— Heт, я с тобой шуток не шучу. Не знаю, призрак она или нет, но никак не моя дочь. Нет у меня дочерей. Что до призраков — они умеют прикинуться кем угодно, если захотят. Бывает такое, и нередко.

— Прикинуться, говорите?

— Да, призраки играют в людей. Сплошь и рядом. Это последний крик моды у них.

«Прикинуться», — повторял про себя Демерис, кивая. Он начал понимать, что с ним произошло.

— Может, вы хотя бы поможете мне найти брата?

— Нет. Ни я, ни кто-то другой. Том Демерис, говоришь?

— Он самый.

— Мак? — обратился Гортон к одному из своих людей. — Давно Демерис — младший принял свой пятак от призраков?

— В середине июля, думаю.

— Так вот… «Пятак принять» это вроде как продаться, — объяснил Гортон Демерису. — Согласишься, и призраки возьмут тебя на свою планету. У них там клуб для людей устроен. Заведение увеселительное, на широкую ногу. Женщины, роскошь, чего душа пожелает. Только дорожка эта в один конец. Останешься там лабораторной крысой: психологические опыты и многое другое… По крайней мере, призраки нам объясняют именно так. Нет причин не верить: никто еще оттуда не возвращался. Мне очень жаль, парень. Хотел бы тебя обнадежить, но…

Демерис отвел глаза. Опять захотелось чего-нибудь разбить, но он даже не шевельнулся. Братишка, так вот… Братишка.

— Зеленый совсем. Молоко на губах не обсохло, — сказал он.

— Похоже, дома он не был счастлив. В здравом уме никто никогда пятака не примет. Даже и не в здравом — очень, очень редко такое бывает.

Судя по выражению глаз Гортона, «принять пятак» это, по здешним понятиям, сдача всех позиций и предел неуважения к себе. Можно было бы сказать, что все они сдали немало позиций, согласившись жить в зоне; но, выходит, продаваться можно по-разному. По мнению жителей города, Том продался с потрохами. Во взгляде Гортона читались жалость и презрение; Демерис посмотрел в ответ с вызовом. Горгон молчал, не говоря ни слова.

— Хорошо, — нарушил молчание Демерис. — Сделать я ничего не могу. Тогда мне лучше вернуться в Альбукерк.

— Тебе лучше вернуться в гостиницу и не выходить из номера, пока не закончится охота. Пока зверье на свободе, бродить по улицам опасно.

— Да, похоже на правду…

— Мак, отвези парня обратно — туда, где он остановился, — приказал Гортон. Сочувствие в его глазах выглядело совершенно искренним. — Мне действительно жаль, — кивнул он на прощание.

По описанию Демериса Мак легко нашел гостиницу. Плывущему над дорогой фургону потребовалось меньше пятнадцати минут, чтобы добраться до места. Улицы опустели, никаких призраков и очень мало людей. Последние явно торопились спрятаться.

— Пока идет охота, надо сидеть дома, — объяснил Мак. — Некоторые идиоты считают, что для них закон не писан, но кое-кто будет потом раскаиваться. Другие вещи — ладно, но охоту надо оставлять призракам.

— Как я узнаю, что охота началась?

— Поймешь, не беспокойся.

Демерис вышел у гостиницы; фургон развернулся и немедленно исчез. В болезненно легкой голове теснились мысли о Томе. Как он там, на планете призраков? Каково ему в чужом дворце, на чужих шелковых простынях? Тяжело дыша, Демерис стоял на месте и не торопился переступать порог.

— Эй, Ник! Слышишь? Это я!

— Господи… — пробормотал Демерис.

Джилл. Вот она — идет навстречу, улыбается благостно, будто Рождество на дворе. Подошла вплотную, развела руки в стороны, ожидая, что ее обнимут. Никакого призрачного сияния. Демерис отступил на шаг, избегая контакта.

— Я узнал, как оно вышло с братом. — Демерис говорил чужим сдавленным голосом, без выражения. — Он отправился в гости к призракам. Пятак принял.

— Ник? Подожди, Ник!..

— Ты знала. Кто в этом городе мог не знать о парнишке, явившемся со Свободных земель! Призраки купили его не слишком дорого. — Охрипший голос стал ледяным. — Твой папа, мэр города, все мне рассказал. И про дочерей, которых у него нет.

Джилл раскраснелась, смутившись. До такой степени по-человечески, что Демерис потерял уверенность: неужели призрак может настолько очеловечиться? И краснеть? Надежда немедленно воскресла, с готовностью предлагая объяснения. Насчет дочери соврала, почему, бог знает, — просто назвалась чужим именем. И тело ее собственное. То самое тело. Демерису очень захотелось, чтобы так оно и было. Гнев и презрение исчезли. Ему бы только убедиться, что та, которую он обнимал две ночи в пустыне, и правда настоящая женщина. В ту же секунду Демериса охватило такое желание, какого он еще не испытывал. Поразительно.

— Еще он сказал, что ты призрак, — сообщил Демерис осторожно.

Если бы Джилл ответила «нет», Демерис поверил бы с готовностью.

— Так и есть. Я призрак.

Ворота надежды захлопнулись. Прямо перед носом.

— Люди не перестают меня удивлять. Уже почти сто лет, — объяснила она безмятежно. — Я не устаю от них. Эмоции, образ мыслей, реакции. За эти годы я не смогла понять людей так, как хотела бы. В конце концов я решила, что этого понимания не достигнуть, если не превратиться в человека.

— Прикинуться, — отозвался Демерис глухо.

— Верно. Прикинуться человеком.

Демерис должен был испытывать бешенство, или отвращение, или хоть что-нибудь — он ведь спал с призраком. Но ему было почти безразлично. То ли все перегорело, то ли он стал выше этого. Призраки здесь хозяева — очень хорошо. Мы их игрушки — отлично. Наверное, никто не в силах отчаиваться бесконечно, решил Демерис. Или ненавидеть бесконечно. Что толку ненавидеть призраков? С тем же успехом можно ненавидеть лавину или землетрясение.

— И мужчиной тоже? Если уж прикидываться, то до конца? А с моим братом, с Томом, ты тоже?..

— Нет. Я видела его всего раз или два.

Демерис немедленно поверил. Теперь он верил каждому ее слову.

Джилл что-то хотела сказать, но не успела. Сверкнула чудовищная молния, и небо раскололось. Странно, что огненный трезубец не расколол и вселенную. За вспышкой последовал не гром, а музыка: небесный и чуждый аккорд, сошедший вниз, как лавина, и поглотивший землю, как океан. Небесный свод заиграл огнями — красными, оранжевыми, фиолетовыми, зелеными.

— Что это?

— Охота начинается, — объяснила Джилл. — Это сигнал. За молнией и огнями в небе появились тучи крылатых тварей.

Похожие на драконов загонщики вместе со своими змееподобными лоцманами затмили полуденное небо. Воздух гудел, сотрясаемый ударами чудовищных крыльев. Ниже, на земле, рык смешивался с ревом; улицы были пусты, но это ненадолго. Над головой Демериса взвились, мерцая, десятки призраков. Послышался топот, и появились не звери, а люди. Плотная толпа неслась по узкой улице навстречу. Застывшие лица, отчаянные глаза… неужели призраки и на людей охотятся? Может быть, люди спасаются от зверей?

— С дороги! — крикнул один из бегущих.

Демерис отступил, но недостаточно быстро. Его задели; пошатнувшись, он встретился глазами с другим человеком. Во взгляде горело возбуждение, едва ли не безумие — но не страх. Нет, они ни от кого не убегают — они торопятся на охоту! Дожили до самого главного дня в году — вместе с призраками. Интересно, будут только смотреть или примут участие?

— Впереди два или три дня сплошного безумия, — кивнула Джилл. — Вне дома надо быть очень, очень осторожным.

— Постараюсь.

— Слушай! — Из-за топота и воя Джилл пришлось повысить голос. — Теперь ты знаешь — давай держаться вместе! Несмотря на все… Ты мне очень нравишься, Ник.