Помоги проекту - поделись книгой:
При слове «деньги» глазки танцовщицы вспыхнули.
— Ну раз так, то проходите! — Она улыбнулась и стала первой подниматься по шаткой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. — Только осторожно. У меня знаете, какие соседи!
Протянув руку, Карадор галантно поддержал девушку на крутой лестнице. Молодой эльф танцовщице понравился — не только своими манерами, но и тем, что это был первый Перворожденный, которого она видела так близко. И он был совсем не такой гордый, холодный и высокомерный, как те эльфы, что иногда гарцевали по центральным улицам на своих скакунах. Их женщины были великолепны. Их мужчины, если и ходили на сторону, то обитательницы Лоскутного квартала ничего об этом не знали. Карадор совершенно очаровал Мариль, и девушка даже обрадовалась, когда он стал с нею заигрывать. Она охотно позволила увлечь себя на постель и принялась с удовольствием ласкать сразу двоих мужчин — эльфа и присоединившегося к ним третьим принца. В душе у нее все ликовало — не каждая шлюха может похвастаться тем, что ублажала одновременно двух таких клиентов!
Последствия сказались два месяца спустя.
Сначала Мариль не заподозрила неладного — ну, прекратились женские дела, бывает. Но потом ее внезапно «повело» прямо во время танца на подмостках. Она не сумела удержать равновесия и упала. А когда очнулась, ее первым делом стошнило. Обеспокоенные подружки почти силком потащили ее к лечебнице у Белого Быка,[2] где Мариль услышала свой приговор. Она была беременна.
Все в один голос твердили ей, что от ребенка надо избавиться. Но Мариль хотела сначала рассказать все Кейтору — он и эльф вместе были с нею в ту ночь. Девушка не так часто подрабатывала проституцией, чтобы запутаться в клиентах, и прекрасно понимала, что отцом может быть только кто-то из них двоих. Но ее ждала неудача — за несколько дней до того, как она узнала о своем материнстве, принц Кейтор уехал в Кришталл с молодой женой принцессой Лианой. Карадор покинул Альмрааль и вернулся на Радужный Архипелаг немного раньше приятеля.
Делать аборт было уже поздно. Ни одна знахарка не желала браться за это дело. А в больнице Белого Быка заломили такую цену, что девушка даже не пыталась торговаться — молча повернулась и ушла.
Пособие, которое ей назначил лорд Дарлисс как своему агенту, позволило Мариль как-то выжить — ведь танцевать она больше не могла. Но все равно, беременность протекала тяжело, роды тоже были трудными. Девушка едва не рассталась с жизнью, и новорожденная дочка не вызвала у нее никаких чувств. Знавшая о Проклятии, висевшем над династией королей Паннорских, Мариль с содроганием ждала появления на свет новорожденного. И даже испытала облегчение, когда заметила у девочки заостренные эльфийские ушки и раскосые глаза. Облегчение — это все, что ощутила молодая мать, взглянув на свое дитя. Облегчение — и тревогу, ибо пособие подходило к концу, а ей надо было на что-то жить.
Приняв решение, Мариль завернула дочь в одеяльце и отнесла к порогу монастыря Девы-Усмирительницы, где положила на крыльцо и ушла. А что ей оставалось делать? Эльф уехал в свои земли и никогда больше не вернется.
Двадцать лет спустя, уже став владелицей таверны, где когда-то танцевала на подмостках, Мариль в один прекрасный день увидела, как порог ее заведения переступил Карадор. Он совсем не изменился за прошедшие годы, но изменилась сама бывшая танцовщица. И она ничего не сказала про дочь.
Глава 1
Церемония представления нового Наместника Аметистового несколько затянулась — попутно пришлось решать некоторые внезапно возникшие вопросы — так что, добравшись наконец до отведенных им покоев, Карадор рухнул на неразобранную постель в сапогах и церемониальной одежде с таким тяжким вздохом, словно несколько часов таскал тяжести.
— Уф! — выдохнул он и подмигнул вошедшему следом племяннику. — Ну вот и все! А ты боялся, что тебя не примут! Да эти лорды и чирикнуть поперек не посмели, а сам император тебе текст подсказывал, когда ты запнулся…
Подросток смущенно опустил голову. На щеках его расцвели два пятна румянца.
— Да, дядюшка, — промолвил он.
— А еще бы ему не начать подсказывать, если надо было тебе, Карадор, срочно рот затыкать! — Фрозинтар по давней привычке остановился на пороге, подпирая косяк массивными плечами.
— А что сразу я? — захлопал тот ресницами. — Надо же было Кела поддержать! Он так переволновался, что забыл текст присяги. Я всего-навсего хотел его успокоить…
— Начав рассказывать анекдоты!
— И что такого? Смех — лучшее лекарство.
— Да, но там была императрица!
— И что?
— А то, что некоторые анекдоты в присутствии женщин рассказывать неприлично.
— Да? — Карадор честно сосредоточился, прокручивая в памяти начало байки, которую принялся было травить как раз перед троном императора. — Ну вообще-то ты прав… там в конце будет немного матом… А если вот этот анекдотик? «Возвращается как-то муж…»
— Не надо!
— А если…
— И этот не надо.
— А…
— И этот тоже.
— Фро, так мне что, вообще нельзя анекдоты рассказывать?
— Нет.
— У-у… злюка… Но почему? Ты считаешь, что я вообще анекдотов не знаю?
— Приличных — нет!
— Да, к твоему сведению, в Тайной службе его величества короля Кейтора другие и не рассказывают. Там все анекдоты либо неприличные, либо политические. А я там восемь лет отработал, поневоле запомнишь…
— Вот и запоминал бы политические. А то сплошь какая-то пошлятина.
— Политические — это про Кея? Не-а! Король — мой друг! Он мне письмо прислал, приглашал вернуться…
— Только это письмо почему-то пахло женскими духами. И почерк с завитушками…
— Да? — Карадор вытащил из-за пазухи слегка помявшийся конверт, осмотрел выпавший из него листок со всех сторон, понюхал и даже откусил и пожевал краешек бумаги.
— Ты, наверное, прав, — со вздохом произнес он. — И герба нету… А Кей всегда на гербовой бумаге пишет. Как думаешь, это леди Мидарель мне прислала?
— Мидарель, больше некому, — замогильным голосом подтвердил Фрозинтар кивая. Он всего несколько минут имел сомнительное удовольствие общаться с эльфийкой, которая упрямо считала себя невестой Карадора Шутника, но впечатлений ему хватило надолго. Ей, впрочем, тоже…
— И что мне с нею делать? Посоветовать Кейтору ее выслать из Паннории — так она явится прямо на Аметистовый Остров, да еще сразу в свадебном платье. А повелеть запретить ей
Закинув руки за голову, Карадор устроился поудобнее и, глядя в потолок, задумался. Келлегор прошел в свои покои, смежные с комнатами дяди. Там его уже ждали двое слуг-альфаров, которые начали помогать подростку — сначала выбраться из церемониальных одежд, а потом надеть обычный наряд.
— Может, сапоги хотя бы снимешь? — поинтересовался Фрозинтар у Карадора.
— А? Что? — Тот на минутку отвлекся от раздумий. — Не, они мне не мешают.
— Но на постели — и в сапогах…
— Так я же их на пол спустил! Хотя, ты прав. Они жутко неудобные. Подошва толстая, наколенники твердые, голень обхватывают плотно… Уф! — Он сел и начал пыхтя их стаскивать. — К тому же это военный стиль. На фига он нужен?
— У нас император — воин, — мягко напомнил бывший наемник, делая шаг в сторону, чтобы не мешать пройти в комнату еще двум слугам.
— А я — пацифист!
— Ой, кто бы говорил, — из своей комнаты откликнулся Келлегор. — А кто обещал лорду Лоредару по ушам настучать?
— Так то — лорду Лоредару, — отмахнулся бывший наследник. — И потом, это когда-а было. Еще осенью. С тех пор я изменился.
— Так быстро?
— А чего тут такого? Вон, Фрося тоже резко изменился. Ты помнишь, каким ты был до встречи со мной?
Бывший наемник пожал плечами. О том периоде своей жизни он вспоминать не любил.
— После общения с тобой любой переменился бы, — только и проворчал он.
Легкие шаги в коридоре Фрозинтар учуял издалека — драур мог загодя ощущать присутствие живых существ. И сейчас он сразу сообразил, что надо ждать гостей. Даже не поворачивая головы и продолжая беседу с Карадором, он краем сознания отслеживал перемещение вновь прибывших и развернулся навстречу им за миг до того, как идущий впереди приостановился, вскинув руку:
— Мастер Эльфин?
— Ох! — Юноша ненамного старше Келлегора даже вздрогнул. — Как вы меня…
— Напугали?
— Заметили, — мягко поправил он.
Фрозинтар пожал плечами. Не станешь же объяснять, что для него время идет довольно медленно и он заранее успевает не только почувствовать любые перемены, но и подготовиться быстрее, чем это сделают остальные.
— К вам можно?
Услышав голоса в передней комнате, из своих покоев выскочил Келлегор, на ходу поправляя балахон адепта Ящера. Посох-змея, все это время дремавший в кресле, с легким шипением устремился ему навстречу, на лету из рептилии превращаясь в палку.
— Милорд? — воскликнул подросток, глядя на юношу.
Эльфин Невозможный, самый могущественный маг среди эльфов, немного смущенно улыбнулся в ответ:
— Брат.
— Брат, — тут же поправился Келлегор. — Это такая честь для меня!.. Чем я могу быть вам полезен?
— Мне ничего от вас не надо, — ответил советник императора. — Я просто хотел поздравить собрата по ремеслу с назначением на должность наследника Наместника Аметистового. И в будущем — полноправного Наместника.
Келлегор смущенно опустил голову, покраснел и что-то забормотал.
— Не беспокойтесь, — по-своему понял его колебания Эльфин. — Вы достаточно молоды, у вас все впереди. Вы успеете постигнуть науку управлять.
— Я не о том, — пролепетал подросток. — Мои способности… Я хочу сказать, что… Наместник-некромант…
— Да, это не каждому придется по вкусу, — серьезно кивнул молодой маг, поудобнее перехватывая посох. — До сих пор не все Наместники поддерживают начинания императора.
— Семь из четырнадцати, — припомнил Фрозинтар, просто для того, чтобы что-то сказать.
— Уже восемь. — Эльфин кивнул на Келлегора. — Трое воздержались, двое против… Еще двое отсутствуют.[3] Отличный расклад! Не забудьте, на стороне императора — и вашей теперь — находится сам Наринар Янтарный и Шандиар Изумрудный!
— Лорд Шандиар — родственник императрицы, — подал голос Келлегор. — Еще бы ему быть против! С Жемчужным Островом тоже все понятно — там нет официального наследника, и они пока молчат. А вот что с Серебряным и Топазовым Островами?
— Топазовый Остров, как один из западной группы Островов, совершенно не пострадал от войны, — пожал плечами Эльфин. — Они просто идут на поводу у большинства. А Наместника Серебряного можно понять — ходят слухи, что именно орки причастны к гибели его отца. Лорд Фейлинор не слишком обожал родителя — тот был иной раз чересчур прямолинеен и иногда совершал опрометчивые поступки, ставя под угрозу жизнь и здоровье окружающих. Поэтому сын никак не может решить, то ли ненавидеть убийц отца, то ли махнуть рукой — мол, война все спишет. Если бы он проголосовал «против», императору понадобилось бы накладывать вето.
— Но зачем вообще нужно это голосование? — поинтересовался Келлегор, которого до сих пор всерьез заботило его грядущее наместничество. — Если император может наложить вето или, более того, самолично назначить Наместника…
— Император Хаук отлично сознает, что его новые подданные — эльфы, — пожал плечами Эльфин Невозможный. — И понимает, что новые обычаи не стоит вводить чересчур быстро. Наступает Эпоха Перемен, но к ним надо успеть подготовиться…
— И все-таки… Зачем понадобилось голосование? Ведь, насколько мне известно, раньше вопрос о наместничестве решался просто — власть передавалась по наследству или…
— Война, брат, многое изменила. Достаточно вспомнить историю Кораллового Острова. Род Наместника Дейтемира прервался, и власть перешла к лорду, имеющему весьма отдаленное отношение к династии.
— Так, — Келлегор начал загибать пальцы, — если я правильно понимаю нынешний политический расклад, императора в Совете Наместников поддерживают только те, кто как-то и чем-то ему обязан? Лорд Шандиар Изумрудный — его дальний родственник…
— И личный вассал, — уточнил Эльфин. — Он принес ему клятву верности еще до окончания войны. Так же, как лорд Эльдар Нефритовый.
— Хорошо. — Подросток загнул второй палец. — Затем, лорд… э-э… Коралловый…
— Данкор из Дома Дармира, — подсказал ему советник. — Бывший гладиатор.
— Ага! — вставил слово и Карадор. — Его мы с Кеем выкупали. Я сам лазил по подвалам, искал его. Весело было…
— Затем, — продолжал его племянник, — лорд Наринар Янтарный, как старейший в Совете. Кто еще? Леди Отрирель Обсидиановая, лорд Моррир Рубиновый… А он почему?
— Император помог ему развестись с женой. Лорд Моррир пацифист…
Карадор тихо захихикал.
— А леди Тинатирель, наоборот, сторонница силовых методов решения конфликтов. Пять лет назад она примкнула к заговору, имевшему целью свержение императора. Лишь благодаря заступничеству ее супруга, теперь уже бывшего, ее оставили на свободе. И даже позволили войти в Совет Наместников, благо ее собственный Карбункуловый Остров с некоторых пор считается отдельной административной единицей. Она, кстати, в Совете возглавляет оппозицию.
— Двое из четырнадцати? — вспомнил Келлегор результаты голосования. — Они не слишком сильны.
— Да, но если к ним примкнут лорды Серебряный, Жемчужный и Топазовый, то у оппозиции окажется тридцать процентов голосов. Если предположить, что по закону голоса отсутствующих лордов традиционно относят к «воздержавшимся», а это на данный момент два Острова — Золотой и Мраморный, то получается примерно половина. Это может создать определенные трудности при принятии некоторых законов…
— Вот за это я и не люблю политику! — громко сказал Карадор, демонстративно опять валясь поперек кровати и закидывая ногу на ногу. — Как встретятся двое политиканов, так сразу разводят говорильню на три часа. Уж на что Кей свой парень, а и то иногда таким занудой бывал… Помяни мое слово, Келлегор, — если не станешь великим некромантом, то крючкотвор из тебя получится отменный!
— Прошу меня простить! — тут же воскликнул Эльфин, так звонко хлопнув себя по лбу ладонью, что Карадор заинтересованно напрягся. — Я же шел сюда совсем по другому поводу. У меня дело именно к вам.
Он развернулся к Фрозинтару, и наемник слегка попятился — уж очень нездоровым блеском загорелись глаза молодого мага. Такой взгляд бывал лишь у Карадора, задумавшего очередную авантюру, то есть не сулил драуру ничего хорошего.
— Вы ведь ученый? — как ни в чем не бывало поинтересовался Эльфин.
— Н-ну, был когда-то… — не сводя глаз с собеседника, бывший наемник отступил на полшага. Мало ли что…
— Вы работали в Академии Магии, еще в Старом Альмраале?
— Да, но очень недолго.
— И занимались, насколько мне известно, теорией и практикой перемещения в пространстве и времени. То есть проектировали и строили Порталы.
— Экспериментировал с созданием пространственно-временного перехода из одной точки мироздания в другую. — Драур позволил себе еще один шажок. — Но я не понимаю, какое это отношение имеет…
— Самое прямое. Вы, наверное, в курсе, что в старые времена существовало несколько магических Орденов, каждый из которых использовал магию определенной стихии? Наш с Келлегором Орден — Йови-Тало, Жизни-Смерти, некромантии и целительства. Был Орден Меана-Огня, практиковавший боевую магию. Был Орден Лар-Воды, ответственный за плодородие, гадание и магию превращений. При короле Торандире Последнем все эти Ордена были уничтожены новым Орденом Видящих, которые сохранили знания лишь некоторых из них, а именно Воды, Земли и частично Жизни-Смерти. Орден Меана-Огня был практически полностью уничтожен, некоторые знания волшебницам потом пришлось восстанавливать, да и то это лишь жалкие крохи. С магией Воды и Земли намного проще — большинство Видящих как раз происходило из этих Орденов, и они сумели сохранить знания своих коллег. Сейчас я занимаюсь восстановлением прежней Орденской системы. Я — адепт Йови-Тало. Брат императрицы, лорд Паномир — адепт Меана, наследник Наместника Бирюзового, лорд Таннелор — адепт Лар-Воды, сама императрица Ласкарирель — Бора-Земли, хотя ей присуща и целительная магия Йови-Жизни. Но есть пятый Орден, вернее, до недавнего времени был… Орден Ша-Ветра. Знания о нем утрачены, сохранились весьма обрывочные сведения, что адепты Ша могли как-то управлять погодой, ветрами, даже климатом.
Поделиться книгой: