Безумные сказки Андрея Ангелова

— Ну, пойдём, — сказал гинеколог. — Показывай своего гуся.

Они прошли несколько метров, Бутербродов вдруг спохватился.

— Постой, — Андрюха придержал алкаша. — Гусь-то живой? Мне дохлый ни к чему.

— Не боись! Живее всех живых, как Ленин! — подмигнул мужик.

— Слушай, мы раньше не встречались? — присмотрелся к продавцу наш герой. — Больно рожа твоя знакомая.

Мужчина невнятно пробормотал, отводя глаза:

— Может, бухали вместе? — пожал на ходу плечами, изобразил недоумение.

— Нет, вряд ли, — с сомнением протянул гинеколог.

Покупатель вслед за продавцом свернул за какой-то гараж, алкоголик толкнул дверцу хлипкого сарайчика:

— Вот он.

Бутербродов заглянул внутрь. Привязанный за лапку к стене, в сарае прохаживался здоровенный гусак. При виде людей он загоготал и забил крыльями.

— Украл, поди, — кивнул Андрюха на птицу.

На удивление, алкаш не стал горячо доказывать обратное. Он сплюнул и сказал спокойно:

— Какая тебе разница? Не хочешь — не бери. Найду другого покупателя, за пару-то бутылок, ха.

— Ладно, на тебе на литр, — врач подал 200 рублей. — Помоги только его в сумку затолкать.

Обладатель драного пиджака схватил деньги:

— Не было такого договора, чтобы грузить, — он стал поспешно удаляться.

— Эй! — крикнул Андрюха. — Хочешь, доплачу полтинник?

Мужик обернулся, хрипло рассмеялся:

— Найми грузчиков, купец!

Он припустил по дороге.

— Сукин сын! — в сердцах сказал Бутербродов. Врач вновь крикнул в удаляющуюся спину. — Я тебя вспомнил! Ты меня наколол в понедельник вечером, на остановке! Мошенник!

Гинеколог ступил в сараюшку, гусь искоса посмотрел на человека, гоготнул.

— Гуси-гуси-гуси, — замурлыкал врач, сложив пальцы щепотью.

* * *

Спустя 10 минут гусь находился в сумке, только длинная шея не влезла, и он покачивал ею из стороны в сторону.

Гинеколог шагал мимо фруктовых ларьков, когда навстречу ему попался главврач городской больницы Аникита Иванович Репнин.

Подчинённый и начальник остановились друг напротив друга.

— Андрей Васильевич, — развёл руками главный врач, — я думал — дома отлёживаешься. А ты уже бегаешь!

Гинеколог неловко улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу.

— Да вот… — и тут же осёкся. Ему показалось, что из-за лотка с яблоками выглянул продавец гуся и явственно подмигнул. Бутербродов хлопнул очами, мужичонка пропал.

Аникита Иванович глядел на сумку, из которой высовывалась длинная белая шея:

— Эвон, какую птицу приобрёл! Ты что, собираешься гусятину разводить?

Гинеколог перевёл взгляд на Репнина, криво улыбнулся, пожал плечами, изобразил на лице непонятное умиление и стал пятиться.

Главврач с изумлением смотрел на странного доктора. Андрюха пропятился ещё немного, натолкнулся на женщину.

— Вы что, ослепли!? — визгливо вскрикнула она.

Бутербродов улыбнулся, извиняясь, ещё раз взглянул на Репнина и быстрым шагом, чуть не бегом, припустил прочь. Гусь недовольно загоготал.

— Он что, под кайфом? — передёрнул мощной шеей начальник, глядя вслед.

11. Подготовки к первому обряду

Солнце клонилось к западу. Андрюха подошёл к окну, в задумчивости постоял, глядя на темнеющую пустую улицу. Поёжился. Взял с подоконника старый, уже порядком поредевший журнал «Наука и жизнь», вырвал пару страниц, смял и бросил в печку. Подбросил сухих поленьев. Чиркнул спичкой. Поднёс зажжённую лучину к поленьям. Бумага под ними вспыхнула, языки пламени потянулись к дровам, освещая внутренность печи. Гинеколог закрыл дверцу, прошёл в комнату к телефону, набрал пятизначный номер.

— Аллё, это кто?.. Рита!? Привет!.. Твой сосед по столу на субботнем пикнике.

— Да, узнала теперь, — ответила девушка.

Она сидела в кресле с ногами, взяла пульт, отключила звук у телевизора.

— Как самочувствие? — доносилось из телефона.

— Хорошо.

— Ты когда домой? Успеем с тобой куда-нибудь сходить?

В комнату вошла Лида, уселась на диван.

— Смотря, когда пригласишь, — ответила Рита, взглянув на сестру.

— Как насчёт субботы?.. Отлично. Значит, я заеду на такси, часиков в одиннадцать. Идёт?

— Хорошо. Буду ждать, — девушка чуть улыбнулась.

— Вот ещё что, Рит, — замялся Андрюха. — Подскажи мне, как историк, что такое «крестовая».

— Кажется, так на Руси раньше называли перекрёсток дорог.

— Перекрёсток, значит, — обрадовался Бутербродов. — Благодарю за информацию.

— А зачем тебе? — допытывалась Рита.

— Кроссворд отгадываю, — соврал врач. — Ну, пока. Привет Барину и его семье.

— До свидания.

Гинеколог потёр руки:

— Перекрёсток!

Рита отключила трубку радиотелефона.

— Кто звонил? — спросила Лида.

— Андрей с большим членом, — улыбнулась Рита. — Тебе привет передавал.

— Свидание назначил? — глаза Лидуси блестели от любопытства.

— Ага.

— И когда?

— В субботу.

— Классно. Артём завтра в Питер едет по делам, меня с собой возьмёт. Будем там не меньше недели. Так что можешь смело ему дать прямо здесь!

* * *

Андрюха дождался темноты и, следуя обряду, свернул гусю шею. Гусь явно не хотел умирать, бил крыльями и гоготал. Гинеколог измучился, пока действо увенчалось успехом.

— Половина одиннадцатого, — врач глянул на наручные часы. — Пора, — он открыл печку и затолкал в огонь тушку гуся целиком.

Захлопнул дверцу. Через час вынул то, что осталось от гуся, и запихал в клетчатую сумку, застегнул молнию.

12. Юная и пьяная особа

Светила полная луна. К четырёхстороннему перекрёстку на окраине городка подъехала машина с «шашечками». Бутербродов вылез, такси тотчас умчалось. Андрюха огляделся.

Слева, метрах в ста, стояла одинокая пятиэтажка.

Справа, в полукилометре, светились огни фабрики.

Спереди дорога уходила в лес.

Сзади, метрах в 20-ти, мрачно отсвечивали кресты и надгробия кладбища.

* * *

Гинеколог потоптался в нерешительности, посмотрел вверх. Диск луны закрыло облачко, стало темно. Послышался мощный фабричный гудок. Бутербродов пробормотал:

— Двенадцать часов.

Дождался, когда гудок стихнет, ещё немного помялся и стал негромко выкрикивать:

— А вот кому гуся? Продаю гуся за неразменный рубль.

Андрюха прокричал нужную фразу раз пять, сначала неуверенно, тихо, затем смелее, громче. Он швыркнул носом, перевёл дух и вздрогнул, заметив в десятке метров от себя тёмный силуэт. Силуэт, покачиваясь, направлялся к нему. Бутербродова охватил озноб, ладони стали липкими и скользкими от пота. Внезапно выглянула луна, фигура приблизилась, и врач увидел особу женского пола. Голубоватый лунный свет высветил молоденькое, хорошенькое личико. Гинеколог заворожено посмотрел на стройные ноги, обтянутые короткой юбкой; на шикарную грудь, еле втиснутую в узкую кофточку; поднял взор и упёрся в два синих томных глаза.

— Угости сигареткой, кавалер, — произнёс пухлый свежий ротик. От звука голоса Бутербродов очнулся, залез в карман, вытряхнул из пачки сигарету, подал особе, чиркнул зажигалкой. Сам тоже закурил. Постепенно успокоился, озноб прошёл.

Юная особа курила, манерно отставив мизинец, лёгкий ветерок ворошил светлые волосы. Андрюха внимательно оглядывал особу.

— Сколько время? — спросила особа.

— Первый час, — глухо ответил врач.

— Ууу. Ты что, заблудился?

— Я тут по делу, — сообщил гинеколог.

— Покойников подрядился сторожить? — рассмеялась особа, кивнув на кресты. Она качнулась, приблизилась вплотную. Дыхнув перегаром, предложила. — Может, развлечёмся?

Бутербродов посмотрел в призывные глаза и сообразил, что это никакой не покупатель, а всего лишь пьяная девка, ищущая приключений.

— Вали отсюда! — процедил врач. Сейчас Андрюха был совсем не в настроении для такого рода развлечений.

Особа отшатнулась, усмешка искривила губы. Она оглядела высокого парня и его клетчатую сумку.

— Ну, ладно, пока. Спасибо за никотин.

Пошатываясь, зацокала каблуками в сторону фабрики.

13. Строгий и сердитый голос

Андрюха обрадовался, дождался, пока юная леди скроется из виду, и опять стал покрикивать:

— Эй, а вот кому гуся? Продаю гуся за неразменный рубль.

Вокруг не было ни души. У доктора стали мёрзнуть ноги. Чтобы согреться, Бутербродов стал приплясывать на месте.

Луна снова скрылась за тучей.

— Ты чего орёшь!? — послышался над ухом строгий сердитый голос.