«Если», 2000 № 12

Чанда пожала плечами.

— В этом не было нужды…

— Разумеется. Обитатели Сплендора не путешествуют в космосе. Через два собренианских поколения этот мир превратится в необитаемый. Несколько поколений назад мой родной мир пережил массированный метеоритный удар. Но в результате этой катастрофы популяция улучшилась. Выжили сильнейшие и быстро возродили нашу цивилизацию. А что касается Сплендора, даже если жизнь здесь восстановится, это произойдет в таком далеком будущем, что к нам не будет иметь никакого отношения. Я ничем не могу вам помочь.

Ладно. Зайдем с другой стороны…

— Капитан Домерлан, — молвила Чанда. — Земное Содружество хотело бы поддерживать добрые отношения с собренианским народом. Однако будет трудно иметь дело с теми, кого мы считаем повинными в геноциде. Если однажды мы решим договориться о взаимной торговле…

Домерлан шумно выдохнул. Что это было? Собренианский смех?

— Наши технологии далеко превосходят ваши и позволяют создавать любые материальные ценности. Даже человечество переросло рыночную экономику. Не говоря уже о собренианах.

— Возможно, научное партнерство…

— Собренианская наука не идет ни в какое сравнение с земной.

Д’жирар сделала шаг к Домерлану.

— Вы объявили себя личностью доброй воли. Являлись ли эти слова ложью?

Чанда ошарашенно откашлялась, заслышав этот совершенно не дипломатический вопрос. В переговорах можно сколь угодно жестко давить на противную сторону, но категорически запрещено называть своего собеседника лжецом!

Однако Домерлан остался невозмутимым.

— Я ценю любую жизнь, — подтвердил он. — Но жизнь собрениан я ставлю выше всех прочих. И вам следует знать, что моему народу непонятно, почему другие галактические виды не придерживаются такой же точки зрения.

— Капитан Домерлан, сплендорианцы сейчас бедствуют. Не исключено, что многим все-таки придется погибнуть.

— Обсуждаемые испытания очень важны для моего народа. Они должны быть проведены в пределах пригодной для жизни атмосферы и все еще живой экологии. Для чистоты эксперимента они должны производиться при наличии обитателей, рассеянных по большой площади.

Только так будет достигнут оптимальный результат. Программа испытаний сложна в высшей степени, а изучаемое разрушительное устройство, дераптор, действует автоматически.

Д’жирар бросилась к Домерлану с недвусмысленными намерениями, и Чанда, понимая ее чувства, не винила подругу. Тем не менее она предостерегающе положила руку на плечо сплендорианке. Жители долин редко проявляли склонность к насилию, но кто бы удержался, услышав, как ваш народ называют «рассеянными по площади обитателями»? Что ж, коль не сработала морковка, попробуем погрозить палкой.

— Полагаю, — проговорила Чанда, — что и капитан «Нивары», и капитан «Эразмуса» охотно используют ваш автоматический агрегат в качестве мишени. В то же время, нам бы не хотелось брать на мушку «Меларион» как изначальный источник программы испытаний…

— Это было бы весьма неразумно, если иметь в виду нашу превосходящую огневую мощь, — откликнулся Домерлан, — особенно с учетом того, что «Меларион» не является источником программы испытаний.

Это была очень интересная информация, и возможно, некий дипломатический подарок Домерлана послу землян.

— Могу я полюбопытствовать, что же является их источником?

Домерлан не дрогнул.

— Вы спросили. Вопрос остается без ответа. Мы приносим извинения за причиненные неудобства. Присутствие жителей долин оказалось непредвиденным.

— И все же вы продолжаете утверждать, что для ваших испытаний необходима именно планета.

— Не могу оспаривать ваш вывод. Не могу и отложить испытания: приказ есть приказ. Имейте в виду: любая ваша попытка удалить оставшихся сплендорианцев до начала следующей атаки приведет лишь к тому, что час очередного эксперимента будет приближен. Мы должны сохранить плотность населения на прежнем уровне, чтобы получить достоверные результаты.

— Насколько ограничено отпущенное нам время?

— Не могу сказать.

— Какие области Сплендора стоят на очереди? Только экваториальные?

— Оставляю это без комментариев и не стану называть конкретные цели. Хотя, впрочем, будет разумно эвакуировать в первую очередь живущих на экваторе. Это позволит нам получить интересные результаты…

Чанда задумалась, в чем же состоит особый интерес: в том, что население поспешит из обстреливаемых областей или устремится в них.

Д’жирар сказала:

— Это будет трудно осуществить. Есть целые племена, которым ничего не известно об опасности сверхновой. Многие из них не ведают, что есть на свете другие разумные существа, кроме жителей соседних долин и горцев.

— Все равно, — заявила Чанда, — мы постараемся спасти столько, сколько сможем. — И, обратившись к Домерлану, спросила: — Могли бы вы сообщить нам примерное время следующего испытания? Сколько у нас осталось часов? Или дней?

— Вы узнаете об этом тогда, когда это произойдет. А сейчас можете удалиться.

Посол должен уметь понимать намеки. Но здесь намека не было. Чанда слегка кивнула Домерлану, взяла Д’жирар под локоть и поспешила убраться с этого чертова корабля.

* * *

Пересекая на шаттле сплендорианские небеса, Чандра разглядывала деревню. Посреди похожей на степь равнины открывалась зона хаоса, который земляне надеялись никогда не увидеть на этой планете.

Женщины метались в панике, стараясь собрать в кучу мужчин. Все, как один, низкорослые, растерянные, поведением больше напоминающие детей, а не будущих продолжателей рода, — они явно считали развлечением увертываться от женщин и разбегаться от них в разные стороны. Д’жирар тщетно призывала народ к спокойствию. Она стояла на большом валуне и размахивала руками, стараясь всех перекричать, но ее никто не слушал. Не помогало, а скорее вредило присутствие дюжины рослых землян, которые не могли объясниться с существами, не имеющими встроенных даталинков.

Эти земляне прибыли вместе с Д’жирар в больших эвакуационных шаттлах, одном с «Нивары» и двух других с «Эразмуса». Эвакуация родной деревни Д’жирар была отложена: той вроде бы ничего не грозило. Вместо нее решено было убрать от греха подальше жителей этого селения.

Прибытие землян потрясло обитателей деревни, которые, оказалось, понятия не имели, что на звездах живут разумные существа. Экипажи шаттлов пока стояли поодаль, но вскоре им предстояло вмешаться и начать посадку селян в челноки, хотят они того или нет.

Впрочем, Чанда не была уверена, что именно этим туземцам грозит нападение собрениан. Просто их поселение оказалось ближе других к месту недавнего удара. Землянка попросила пилота поскорее осуществить высадку, так как рев двигателей и облака пыли, взметнувшиеся при подлете, лишь добавляли общей паники и смятения.

Выпрыгнув из открытого воздушного шлюза на грунт, Чанда прищурилась от разъедавшей глаза пыли. Обмахнув лицо ладонью, она направилась к Д’жирар. Некоторые женщины при виде ее в страхе бросились прочь, другие, подхватив легкомысленных мужчин, скрылись в хижинах.

Крохотный ручеек лавы из соседнего вулкана питал деревенские плавильные печи. Чанда миновала брошенные очаги с их кузнечными мехами и кучами недоделанных ножей и копий. Она знала, что этим ремеслом занималась в юности и Д’жирар.

Теперь Д’жирар была неким подобием посла при землянах-космо-навтах, посредником между ними и жителями долин.

Когда Чанда приблизилась к ней, сплендорианка спрыгнула с валуна и зашагала навстречу подруге по утоптанной до каменной твердости земле.

— Мы пытаемся оторвать этих людей от их домов по причине, им совершенно не понятной. Один вид землян и их кораблей нагоняет на них ужас. Меня они никогда раньше не встречали и не знают, можно ли мне доверять.

Чанда взмахом руки обвела деревню.

— Ты предпочла бы оставить сплендориан здесь?

— Вы же знаете, что это не так. Просто я подумала… больше помощи из Содружества нам не пришлют?

— Я обратилась с такой просьбой, но пройдет несколько дней, прежде чем Содружество получит мое послание.

— Мы думали, что можем верить землянам. Майк сказал, что мы должны вам доверять.

Чанда нахмурилась. Майк Кристофер был старшим офицером по контактам на борту исследовательского корабля «Азаф Холл», который восемь лет назад установил первый контакт с жителями этой планеты. В его дерзкий план входило спасение обоих разумных видов Сплендора. Именно ему принадлежало решение переселить жителей долин и горцев в разные миры. Каждый вид научится жить отдельно в течение нескольких поколений, пока не минует опасность сверхновой. Затем разделенный народ сможет воссоединиться на родной планете. Если, конечно, к тому времени собрениане не уничтожат ее.

Майк и «Азаф Холл» отчалили, а «Эразмус» справиться со всем объемом работ не мог. Так что на долю Чанды выпала главная ответственность.

— Мне очень жаль, — ответила она Д’жирар, — но много времени прошло с той поры, когда Майк давал свои обещания. Теперь ситуация изменилась — собрениане ведут себя слишком нагло, и если мы не проявим гибкости, не избежать войны.

— Война… это такая очень большая драка, о которой вы говорили?

Чанда сообразила, что в словарный запас даталинка, встроенного сплендорианке, слово «война» не входило.

— Так и есть. Представь себе, что испытания собренианского оружия начнутся по всему Сплендору. Это война.

Хвост Д’жирар дважды дернулся, взметая пыль, затем свернулся в клубок.

— Так значит, человечество не станет драться с собренианами? Чтобы избежать «войны»?

Ветер переменился, и Чанда, ощутив едкий запах, идущий от потока лавы, закашлялась.

— Предполагается, что население в любом случае покинет планету. А сам Сплендор умрет по истечении столетия. Мне очень жаль, Д’жирар…

— Так значит землянам нельзя доверять?..

— Знаешь, Д’жирар, все, что мы можем сделать сейчас, это спасти население несчастной деревни. Ведь неизвестно, сколько у нас времени до нового удара. Селян надо как-то успокоить и погрузить в шаттлы.

* * *

Это оказалось делом нелегким. Земляне оставались на краю деревни, а Д’жирар изо всех сил старалась растолковать ее жителям, что собой представляют эти существа со звезд и почему им самим необходимо срочно покинуть насиженное место. Однако до большинства селян ее рассказ не доходил, и только десяток туземцев из ста построились у шлюзов шаттлов.

Примерно половина оставшихся, в основном молодые женщины, твердо обосновались возле своих хижин и явно приготовились к обороне. Некоторые схватились за копья, служившие предметом их гордости и средством пропитания. Чанда обратилась к лейтенанту Тирнану, офицеру, который возглавлял отряд Содружества:

— Мы попытаемся убедить местных сложить оружие. С ними поговорит Д’жирар. Если из этого ничего не получится, вам придется применить оглушающие станнеры. Поставьте их на самую малую мощность и постарайтесь, чтобы лучи не задевали детей и мужчин. Даже слабый удар может им серьезно повредить.

— Ладно, посол.

Чанда не могла не отметить, как тонко лейтенант принял к исполнению ее приказ, создав впечатление, что выслушивает рекомендацию, то есть сохраняет независимость, а не подчиняется какому-то штатскому лицу.

Чанда обернулась к Д’жирар:

— Готовы?

— Да, — отозвалась сплендорианка, делая шаг в сторону толпы. Чанда продолжала наблюдать за ней, но мысли ее вертелись вокруг Домерлана. Она была очень зла, что тот вынудил ее прибегнуть к отчаянным мерам. Когда остальные сплендорианцы, и горцы, и жители долин, узнают об этом инциденте, это разрушит их безоговорочную веру в Майка Кристофера, а затем и в команду «Эразмуса». Доверие, завоеванное за годы сотрудничества землян и сплендорианцев, окажется под угрозой.

Чанда была слишком далеко, чтобы разобрать слова, с которыми Д’жирар обращалась к жителям деревни, но очевидно было, что толку от них нет. Многие туземцы махали копьями, указывая на землян.

Чанда увидела, как лейтенант Тирнан поднял руку и положил на затвор своего станнера. Другие земляне последовали его примеру и стояли наготове. Зашуршала одежда, щелкнула застежка чьей-то кобуры, кто-то откашлялся.

В этот момент одна туземка ударила Д’жирар тупым концом копья. Д’жирар упала на бок, остальные женщины сгрудились над ней. Чанда испугалась, что подругу просто затопчут и крикнула: «Огонь»!

Разумеется, военные не стали выполнять этот приказ, пока лейтенант Тирнан не вытащил свой станнер и не выстрелил в толпу. Жители долин мгновенно попадали на твердую землю, большинство не успело издать ни стона, ни крика. Зато те, кто оказался вне зоны действий станнеров, завыли с невероятной силой.

Чанда подбежала к Д’жирар. Ей пришлось оттолкнуть в сторону парочку бесчувственных тел, чтобы добраться до напарницы. Она с радостью увидела, что Д’жирар уже сама пытается подняться, потирая левую половину широкого, покрытого зеленой чешуей лица.

— С тобой все в порядке? — спросила Чанда.

— Я заслонилась локтем от большинства ударов.

Лейтенант Тирнан шагнул вперед.

— Полагаю, посол, нам следует поскорее уложить оглушенных в шаттлы?

— Вы полагаете правильно, — отозвалась Чанда. — Но давайте в первую очередь поднимем на борт Д’жирар.

* * *

Девятью часами позже Чанда и Д’жирар стояли под звездами на краю пустой деревни. Маленький шаттл с «Нивары» ждал их неподалеку.

Чанда ощущала жар, исходивший от почвы — остатки дневного тепла. Стояла тишина. Не та, гнетущая, как на опустошенной собрени-анскими дерапторами территории, но все-таки достаточно тревожная. Не слышно было вечернего звяканья посуды, щебета детей, мужских разговоров.

Д’жирар промолвила:

— Трудный был день.

Чанда согласно кивнула.

— Боюсь, это лишь первый из многих. Еще по крайней мере три деревни в опасности.

Чанда запрокинула голову и посмотрела в небо, словно могла разглядеть в нем «Эразмус». На его борту сейчас теснились жители деревни, несомненно, растерянные и напуганные. Они уже узнали правду о том, что существуют в галактике другие разумные существа, о том, что планете грозит опасность. Д’жирар привлекла к работе других туземцев, жителей долин, ранее освоившихся с этими понятиями.

— Мы сейчас достаточно близко к югу, чтобы увидеть туманность? — спросила Д’жирар.

Чанда оглянулась вокруг.

Дай-ка подумать… Там у нас запад, — она указала на линию низеньких деревьев, за которые зашло солнце. Махнув затем рукой налево, она продолжила: — Значит, юг там. Ага, смотри, справа от высокого дерева… Видишь? Похоже на мазок!

— Что-то едва заметное? Оно напоминает ленту. Я вижу, от нее словно руки протянулись.

— Вот ты и увидела туманность.

— Майк никогда мне ее не показывал.

Чанда вздохнула. Ей до смерти надоели бесконечные ссылки на Майка, будто тот был мессией. А Майк, оставил после себя столько проблем! У него была типичная ментальность путешественника-первооткрывателя, как и у ее родителей. А ей приходилось расхлебывать всю эту кашу.

— Ты боишься?

— Не больше, чем раньше. И вообще, лучше посмотреть врагу в глаза. Чтобы узнать его, как следует, — Д’жирар замолчала. Чанда ждала, когда она продолжит. Наконец жительница долин заговорила вновь: — Сегодня мы предали этих людей.