Не спеши сказать «нет»

— Не знаю, смогу ли я зайти так далеко, — сказала она, расслабившись и улыбнувшись так ослепительно, что у Майкла дыхание перехватило. — Но такой грубой, как сегодня днем, я не буду, обещаю.

— Тогда этого достаточно, — улыбнулся в ответ Майкл. — И не только тебе нужно извиняться, я тоже был в отвратительном настроении последние два дня и вел себя ужасно. Я прошу прощения. И еще: я не думаю, что кто-то из нас может забыть прошлое целиком, но мы попытаемся подвести под ним черту и начать все снова.

— Я бы хотела этого, — пробормотала Розалинда.

— Я рад, что мы все выяснили, — сказал Майкл. — Теперь все будет проще.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Во многом все действительно стало проще. Были моменты, когда Розалинде казалось, что она живет жизнью, похожей на сказку.

Дни шли своим чередом. Джейми будил их рано утром, залезая в кровать между ними, потом они пили чай, который Майкл приносил из кухни. Мод ворчала по этому поводу, говоря, что он избаловал Розалинду, но признавала, что та хорошо помогает ей, работая по дому.

Если бы кто-нибудь месяц назад сказал Розалинде, что она будет счастлива жить в доме без современных удобств, она рассмеялась бы ему в лицо. Или что ей будут доставлять удовольствие готовка и уборка… Но теперь это действительно нравилось ей.

Вместо того чтобы беспокоиться о том, что подписанное ею распоряжение может разорить компанию отца, она сейчас беспокоилась о том, поднимется ли тесто, замешенное для пирога, не намочит ли дождь вывешенное для просушки белье. Преследователь казался ей теперь фигурой из ночного кошмара, героем фильма ужасов, который она однажды видела, и она больше не паниковала, если Джейми не было рядом с ней.

Они с братом почувствовали себя в безопасности и наслаждались жизнью. Джейми подружился с Томом Осборном, играл в футбол с Майклом и помогал Розалинде готовить обеды. Он даже не замечал, что в доме нет телевизора. Мальчик обожал Мод, а она учила его играть в карты, читала ему книжки и разрешала рыться в своей огромной старомодной сумке.

Майкл напряженно трудился в кабинете над бумагами, но в полдень всегда появлялся в саду, чтобы поработать там или поиграть в мяч с Джейми. Иногда, и это нравилось Розалинде больше всего, они все вместе ходили в лес, и на обратном пути мальчик бежал вприпрыжку впереди них. Они были похожи на семью, они чувствовали себя семьей, однако Розалинда часто напоминала себе, что они не настоящая семья.

Дни проходили легко, а вот ночи… Ночи нельзя было назвать легкими. Днем они с Майклом болтали и смеялись, но, как только закрывалась дверь в спальню, их охватывало непонятное напряжение.

Розалинда изо всех сил старалась внушить себе, что он ей не нравится. Но невозможно было не думать о его руках и губах, о том, как мучительно близко они лежат на кровати. Они старались не прикасаться друг к другу, однако стоило Майклу только шевельнуться, и все ее чувства обострялись, в голову лезли воспоминания о том, как они когда-то занимались любовью.

Розалинда сравнивала себя с собакой на сене. Она отказалась от любви Майкла и не хотела начинать с ним новый роман, но почему тогда ее сердце всякий раз учащенно билось, когда они оказывались рядом?

Нет, все не стало проще.

— О, взгляни, это потрясающе! — Розалинда вытащила из коробки платье и с восхищением оглядела его. — Оно похоже на одно из тех платьев, которые носила Грейс Келли.

Приняв решение переехать в дом поменьше, Мод стала перебирать коробки, полные платьев и пальто, скопившихся за последние пятьдесят лет. Розалинда помогала ей. Они с Мод начали испытывать симпатию друг к другу, они обе разделяли страсть к нарядам и сейчас не могли решить, что можно выбросить, а что нет.

Мод вздохнула ностальгически.

— Я надевала это на вечеринки в пятидесятых, вместе с жемчугом и перчатками. Конечно, я была тогда стройнее… Джон всегда говорил мне, что я прекрасна.

— А каким он был? — с любопытством спросила Розалинда.

— Джон? Очень был похож на Майкла. Тихий, вежливый, умный, — улыбнулась воспоминаниям Мод. — Люди всегда удивлялись, что я находила в нем. Его не назовешь красивым, но, когда он был в комнате, я не замечала больше никого. Ты понимаешь, что я имею в виду.

— О, да, — кивнула Розалинда. Смотря прямо в зоркие глаза Мод, она видела, что та читает ее мысли, и покраснела. — Я надеюсь, вы не собираетесь выбрасывать это платье? — быстро нашлась она. — Оно выглядит особенным.

— Почему бы тебе не примерить его, если оно тебе нравится?

— Можно? — обрадованная Розалинда надела элегантное платье и завертелась в нем перед зеркалом. — Я без ума от него! — воскликнула она.

— И оно так тебе подходит, — добавила Мод. — Подожди, где-то у меня лежат украшения. — Пожилая женщина вытащила откуда-то коробочку и достала нитку жемчуга. — Примерь!

Жемчуг оживил платье. Розалинда смотрелась в нем замечательно.

— Оно словно на тебя сшито, — твердила Мод. — Почему бы тебе не надеть его на вечеринку в пятницу?

— Ты ведь не собираешься надеть это, не так ли? — спросил Майкл в пятницу, увидев Розалинду в платье Мод.

— Оно тебе не нравится?

Майкл не знал, что ответить. В последнее время он привык к новой Розалинде, которая ходила по дому в леггинсах и рубашке, Розалинде, чьи каштановые волосы развевал ветер, Розалинде с грязными пятнами на лице, когда она мыла пол.

— Я думаю, для вечеринки это уж слишком, — пробормотал он.

— Однако, мне кажется, Мод хочет, чтобы я надела его, — возразила Розалинда. — Кроме того, — добавила она, садясь перед зеркалом, — больше мне нечего надеть. Единственная юбка, которая у меня есть, грязная.

Надев ожерелье, она наклонила голову и откинула волосы с затылка, чтобы застегнуть застежку. Ее нежный затылок вызвал у Майкла приступ боли, и он отвернулся. Когда он посмотрел на нее снова, Розалинда, напряженно глядя в зеркало, подкрашивала губы, и на него волной нахлынули воспоминания. Время остановилось, он увидел другую Розалинду, с волосами цвета меди, струящимися по спине, делающую макияж с такой же сосредоточенностью.

…Они ездили на уикенд в Корнуолл. Остановились не в пятизвездочном отеле, к которым она привыкла, а в более скромном. Интерьер был убогий, а еда — отвратительная, но для них ничто не имело значения.

Полдня они провели в постели. Майкл до сих пор словно ощущал теплый бархат ее кожи, чувствовал, как ее кровь пульсирует в венах, испытывал страсть, которая охватывала их обоих. Он вспомнил ее соблазнительную улыбку, вспомнил обещания, которые она шептала ему на ухо, вспомнил, как ее локоны, скользили по его коже.

Позже они решили, что проголодались. И одевались к ужину так же, как сегодня. Он точно помнил, что на ней было надето. Маленькое черное платье, оставляющее спину соблазнительно открытой. Он вспомнил, как она красила губы, весело болтая, когда их глаза встретились в зеркале, и слова застыли на ее губах. Она положила помаду на стол и повернулась к нему. Потом без слов подошла и аккуратно расстегнула его рубашку.

Они так и не спустились к ужину…

Он постарался сконцентрироваться на застегивании рубашки, но не мог отвести глаз от Розалинды, которая сидела перед зеркалом в платье Мод. Молния на платье все еще оставалась расстегнутой. Он видел линию ее спины, нежную золотистую кожу. Медленно, словно ведомый незримой силой, взгляд Майкла скользнул по ее спине вверх, где волосы мягко ложились на затылок, и выше — пока не встретил в зеркале взгляд изумрудных глаз Розалинды.

Они смотрели друг на друга, и тишину, повисшую в комнате, нарушало только биение их сердец. У Майкла пересохло во рту. Утонув в ее глазах, он стоял не шевелясь.

Розалинда отложила помаду и резко встала.

— Ты не застегнешь? — повернувшись к нему спиной, попросила она. Ее голос звучал хрипловато.

Майкл заколебался. Он разрывался от желания прикоснуться к ней и страха, что не сможет контролировать себя, если сделает это. Да что тут такого? — подбадривал он себя. Надо подойти, застегнуть молнию и отойти. Вот и все.

И он взял язычок молнии кончиками пальцев.

Розалинда чувствовала себя так странно в этом платье. Слишком роскошном. Она села перед зеркалом, чтобы нанести последние штрихи. Ей хотелось сегодня доказать, что она не нуждается в советах Лауры Осборн, как именно следует одеваться.

Все, что ей было нужно, подумала Розалинда, это немного помады. Но, нагнувшись к зеркалу, она увидела в нем Майкла. Его лицо было напряженным, он поправлял манжеты. Розалинда посмотрела на его смуглые пальцы, и на нее нахлынула волна желания, смывшая все мысли о предстоящей вечеринке, о Лауре, о платье, оставившая только ощущение того, что Майкл так близко. Так близко, что она может ощутить его кожу, упругость его тела, тепло его губ.

Розалинда попыталась сопротивляться этому ощущению. Разве она не решила только что, что снова превратилась в прежнюю, уверенную в себе, сильную Розалинду? Розалинда Ли не теряет голову при виде мужчины, который застегивает рубашку. Ее сердце не будет трепетать в груди, как пойманная птица, и ее колени не ослабеют, и ее дыхание останется легким и свободным. Розалинда Ли всегда умела держать себя в руках и сохранять спокойствие.

И она отвела взгляд от Майкла. Она гордилась тем, что попросила его застегнуть молнию абсолютно равнодушным голосом, но это все равно было ошибкой. Прикосновение его теплых пальцев вызвало у нее дрожь и желание прислониться к его мускулистому телу. Это желание было таким сильным, что она закрыла глаза.

Руки Майкла все еще лежали на молнии. Все, что нужно было сделать, — это сказать «спасибо» и отойти, но Розалинда не могла пошевелиться. Она ждала, что Майкл уберет руки, но они оба словно балансировали на канате и не могли сделать ни шаг назад, ни шаг вперед.

Розалинда не знала, сколько они стояли так, — время остановилось для них. Но когда она уже не могла сдерживаться, Майкл выдохнул, и она почувствовала, как его пальцы ласкают ее шею, проводят линию вдоль выреза платья. Она едва дышала, когда его руки нежно, ласково, соблазняюще скользили вдоль ее рук.

Ее сердце билось где-то у горла, она широко раскрыла глаза, чтобы вырваться из чувственного тумана, в который ее погружали прикосновения его пальцев. Но это не помогло. Словно движимая неведомой силой, она прильнула к нему. Теперь они стояли очень близко. Медленно, очень медленно Розалинда подняла глаза и посмотрела на Майкла. Не было нужды говорить что-либо. Его взгляд скользнул к ее губам. Медленно, искушающе, сводя с ума своей медлительностью, он провел пальцами по ее рукам, плечам, шее и обхватил ладонями ее лицо.

— Розалинда, — сказал он, и звук его голоса проник в каждую клеточку ее тела. — Ты помнишь тот отель в Корнуолле?

— Да, — с трудом выговорила она, — помню.

— Ты помнишь, как мы одевались к ужину?

— Да, — выдохнула она.

— Мы собрались уже выйти, — продолжал Майкл, — но ты подошла ко мне и…

— …и расстегнула твою рубашку, — прошептала Розалинда, и ее руки сами собой начали медленно расстегивать его рубашку, как делали это раньше. — А потом ты поцеловал меня.

Майкл глубоко вздохнул.

— Я могу снова поцеловать тебя, Розалинда? — спросил он, его губы приблизились к ее губам, и она закрыла глаза.

— Да… пожалуйста, поцелуй меня.

И их губы наконец встретились.

Розалинда растаяла в объятиях Майкла, прошлое и настоящее исчезли, осталось только ощущение его твердых губ и теплых рук. В глубине души она знала, что это было то, о чем она думала с того самого момента, как вошла в гостиную Эммы и увидела Майкла, стоящего у окна. Об этом она мечтала с той минуты, когда он ушел из ее жизни, оставив ощущение пустоты, которую ничем нельзя заполнить.

Но сейчас он целовал ее снова, и было замечательно обнимать его, прикасаться к нему, пробовать его, растворяться в его поцелуе. Даже помня, как это было раньше, Розалинда не была готова к тому, как быстро поцелуй может вызвать неконтролируемую страсть. Яростное пламя в ее крови, которое она удерживала внутри, сейчас вырвалось наружу. Теперь оно сметало последние хрупкие барьеры, воздвигнутые ими. Они целовались снова и снова, изголодавшись друг по другу за все те ночи, когда лежали в одной постели, разочарованные, неудовлетворенные, и не смели прикоснуться друг к другу.

Розалинда прижалась крепче, страстно обнимая его. Ее пальцы рванулись к рубашке, расстегнули оставшиеся пуговицы и распахнули ее. Ощущение крепкого мускулистого тела Майкла под ее руками вызвало у нее стон удовольствия, и он прошептал:

— Розалинда, я мечтал об этом всю неделю…

— Я знаю, знаю… — Она поцеловала его обнаженную грудь и ощутила дрожь наслаждения, охватившую его.

— Розалинда, — хрипло сказал Майкл и увлек ее на постель, расстегивая платье, которое только что застегнул.

Они забыли о Мод, забыли о вечеринке… Осталось одно лишь пламя страсти, охватившее их. Но Мод не забыла о них. И когда Розалинда выдохнула его имя и они упали на кровать, все еще продолжая целоваться, в дверь постучали.

— Майкл! — позвала Мод. — Вы готовы? Уже половина восьмого, а Персоны всегда приходят вовремя.

В комнате повисла напряженная тишина. Не дыша, Майкл и Розалинда, застигнутые врасплох, прижимались друг к другу.

— Майкл! — снова позвала Мод.

— Мы сейчас спустимся, — в конце концов проговорил он. Его голос звучал хрипло и напряженно.

— Я жду вас в гостиной, — сказала тетя через закрытую дверь, и они услышали, как она удалилась.

Еще мгновение они лежали, пристально глядя друг на друга, потом Майкл сел. Опершись локтями на колени, он запустил пальцы в волосы и выругался.

— Я бы не смогла выразиться сильнее, — сказала Розалинда, поправляя одежду.

Майкл продолжал сидеть, наклонившись, обхватив голову руками.

— Извини, — отозвался он, не смотря на нее. — Это моя вина.

— И моя тоже, — произнесла она. — Я могла отойти, я не должна была оборачиваться.

Он посмотрел на нее удивленно.

— Почему?

Встретив взгляд светло-серых глаз, Розалинда сглотнула.

— Ты знаешь почему, — ответила она, надеясь, что ее голос звучит спокойно. — Между нами всегда существовало притяжение, оно и сейчас существует, хотим мы того или нет. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

— Мы можем не обращать внимания, — сказал Майкл.

Закусив губу, Розалинда отвернулась, чтобы не показать, как его слова задели ее: не было нужды так явно показывать, что он уже забыл все происшедшее.

— Или… — продолжал он, — если мы хотим, мы могли бы позволить чувствам охватить нас.

— Если мы хотим, — повторила она, просветлев.

Они разговаривали на только им понятном языке, полном обещаний и тайных желаний.

Майкл открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но в эту минуту раздался звонок во входную дверь, и холл наполнился голосами. Он встал.

— Поговорим об этом позже, лучше я пойду.

Его пальцы были теплыми и сильными, когда он протянул руку Розалинде и поднял ее на ноги. Она хотела, чтобы он забыл о вечеринке, чтобы они снова оказались в постели, но вместо этого сделала глубокий вдох и изобразила улыбку.

— Мне кажется, ты должен снова застегнуть мне платье.

Ответная улыбка Майкла была вымученной, пока он застегивал молнию Розалинде и пуговицы на своей рубашке. Она наблюдала за ним и точно знала, что, несмотря на то что им помешали, сегодня у них вся ночь впереди. Им нужно только подождать, когда закончится вечеринка, и тогда… тогда…

— С тобой все в порядке? — Майкл погладил ее по щеке и озабоченно посмотрел ей в глаза.

— Да, через минуту буду готова.

— Буду ждать тебя внизу.

Когда он ушел, Розалинда уставилась на свое отражение в зеркале. Несколько минут назад она смотрела на себя в это зеркало и гордилась тем, что выглядит спокойной и равнодушной. Теперь все было иначе.

Она выглядела так, словно они занимались любовью.