Не спеши сказать «нет»

— Это зависит от девушки, — сказал он.

— Вот ваша комната. — Мод открыла дверь в комнату, где стоял шкаф красного дерева, две тумбочки и ветхий зеркальный столик. И еще — старомодная двуспальная кровать.

Розалинда огляделась по сторонам. Она старалась не думать, что ей придется делить ложе с Майклом.

Одна мысль об этом ввергала ее в панику. Как она сможет спать рядом с ним, когда малейшее движение будет означать прикосновение к его коже, к его телу?

— К-какая милая комната, — пролепетала она, избегая смотреть Майклу в глаза.

— Не могу припомнить, когда и кто жил в ней последний раз, — призналась Мод, оглянувшись вокруг. — Надеюсь, вам будет здесь удобно.

— Все будет в порядке, — отрывисто бросил Майкл.

У него, может быть, и будет все в порядке, только не у меня, с грустью подумала Розалинда.

После небольшого чаепития было решено, что гости отправятся спать. По дороге Розалинда страшно нервничала, но не хотела показывать это.

— Если тебя беспокоит, что мы будем спать в одной постели, то не стоит волноваться, — будто прочитав ее мысли, произнес Майкл. — Я способен контролировать себя.

— Что-то не заметила, когда ты целовал меня у калитки, — фыркнула она.

— Мне кажется, тебе это понравилось.

— Вот именно «кажется»! — Розалинда сделала беспечный жест. — Я уверена, что смогу удержаться от соблазна, — категорично заявила она.

Может, это было легко — убедить Майкла, что перспектива оказаться с ним в одной постели оставила ее равнодушной, но убедить себя в том же было невозможно. Предстоящая ночь пугала Розалинду.

Майкл открыл дверь в спальню так вежливо, что она почувствовала в этом скрытое издевательство и, вздернув подбородок, гордо прошествовала в комнату. Если он подозревает, что она не так спокойна, как стремится показать, то он заблуждается!

Кровать вырисовывалась в темноте комнаты. Розалинда сглотнула. Резкий звук, с которым Майкл закрыл дверь, заставил ее сердце подпрыгнуть, а ноги вдруг перестали держать.

К счастью, он этого не заметил.

— О боже, как тут холодно! — пробормотал Майкл, садясь на край постели и стягивая с себя свитер. — Тетя Мод, должно быть, уже привыкла и не замечает холода.

Розалинда, включив свет, открыла чемодан.

— Мод сказала мне, что не верит в центральное отопление, — проговорила она, роясь в чемодане, довольная, что ее голос звучал спокойно.

— Я не думаю, что она верит хоть в одну из современных технологий, — с улыбкой произнес Майкл.

— Куда уж! Ни отопления, ни телевидения, ни посудомоечной машины… и ты видел этот телефон в холле? — Розалинда начала чувствовать себя немного получше. Нервозность испарялась. — Здесь словно в музее.

— Скажи спасибо, что хоть есть электричество, — с иронией продолжал Майкл.

Розалинда встряхнула волосами. Она вся дрожала.

— Интересно, как тут зимой? Ведь сейчас уже весна.

— Может быть, в Лондоне и весна, но до Йоркшира она определенно не добралась. Мод сказала, что пару дней назад шел снег.

— О, чудесно. — Розалинда нащупала ночную сорочку и вытянула ее из чемодана. Это была ее любимая кремовая рубашка из батиста на тоненьких бретельках. В таких только соблазнять! Она пожалела, что, стремясь побыстрее увезти Джейми из Лондона, всерьез не подумала о вещах. Просто запихала те немыслимые вещи, купленные Эммой, и то, что первым попало под руку.

Повернувшись, Розалинда обнаружила, что Майкл уже почти снял рубашку, и вся ее уверенность в обретенном равновесии мгновенно испарилась. Господи, что же со мной происходит? — со страхом спрашивала она себя. Одного взгляда на его широкую смуглую грудь, темные волосы, сбегающие дорожкой по плоскому животу, было достаточно, чтобы почувствовать себя неуклюжей и неопытной школьницей.

Поспешно отведя взгляд, Розалинда запихнула сорочку назад в чемодан и направилась к двери.

— Я… я, пожалуй, пойду посмотрю, как там Джейми, — пробормотала она и выскочила из комнаты.

Ее брат спал, но в комнате было очень холодно. Розалинда вернулась назад, чтобы взять покрывало с кровати для Джейми. Так ему будет теплее.

Укрыв своего маленького брата, она застыла, любуясь им и вспоминая, как боялась за него в Лондоне. Здесь, может, и не так комфортно, зато Джейми в безопасности, и она сделает все что угодно для него. Даже если «все что угодно» означает спать в одной кровати с Майклом.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Майкл был в ванной, когда Розалинда вернулась. Она воспользовалась его отсутствием и переоделась все-таки в ночную сорочку. Было по-прежнему холодно, и она начала подпрыгивать на месте, чтобы согреться.

Он появился, вытирая лицо кончиком полотенца, висящего у него на шее. К этому моменту ее зубы стучали так сильно, что она едва могла говорить. Она была рада, что он решил соблюсти приличия, надев боксерские трусы и серую футболку. Может, если притвориться, что не замечаешь его длинных мускулистых ног, скованность пройдет? — подумала Розалинда по пути в ванную.

Там тоже стоял лютый холод. Она настолько замерзла, что уже вообще ничего не ощущала. Прыгая то на одной ноге, то на другой и стуча зубами, словно кастаньетами, Розалинда захлопнула дверь ванной, выключила свет и побежала через комнату к кровати.

— Ты же говорила, что перспектива общей кровати не волнует тебя, откуда такая прыть? — поинтересовался сухо Майкл, когда матрас подпрыгнул на пружинах.

— Я бы спешила точно так же в любое место, где теплее, чем в ванной твоей тети! — ответила Розалинда, дрожа.

Выключив лампочку возле кровати, она нырнула под одеяло так, что выглядывала только макушка.

— Ты тут не одна, — напомнил он и потянул на себя одеяло. — А где покрывало?

— Я отнесла Джейми. У него в комнате очень холодно.

— Что? Не так тепло и уютно, как в нашей?

Розалинда проигнорировала сарказм Майкла. Повернувшись на бок, она поджала под себя ноги, чтобы согреть их. Но это не помогло. Она поджала их еще сильнее и нечаянно коснулась ноги Майкла. Он завопил:

— Твои ноги холодные как лед!

— Не знаю — я их больше не чувствую, — дрожащим голосом пожаловалась Розалинда.

— Почему ты не надела носки? — раздраженно произнес Майкл. — По крайней мере, они согрели бы твои ноги и спасли бы меня от простуды.

— Слишком холодно, чтобы искать их, — стуча зубами, проговорила она.

С мученическим стоном Майкл потянулся включить прикроватную лампу. Проигнорировав ее протест, когда холод снова проник в постель, он откинул одеяло, встал и направился к своему чемодану.

Розалинда высунула голову, чтобы посмотреть, что он делает. И увидела мускулы его спины. Тело Майкла было подтянутым, без капли жира.

Наконец он издал возглас облегчения, выудив из чемодана носки, и бросил их ей со словами:

— Вот, надень!

— Я буду выглядеть смешно, — проворчала Розалинда.

— По крайней мере, не так смешно, как выглядишь в этой сорочке в такой холод, — сердито сказал Майкл, забираясь обратно в кровать. — В любом случае тебя никто не увидит. Здесь только я, так что можешь не волноваться.

— Разумеется, могу.

— Господи, что еще не так?

— Я не знаю… — Надевая носки, Розалинда продолжала возражать: — Мне кажется, я просто не люблю выглядеть глупо, это вопрос имиджа.

Майкл фыркнул.

— Твой имидж не согреет тебя! Зачем тратить время на мысли о нем? Никого это не волнует, кроме тебя.

— Саймона волнует, — вырвалось у нее случайно. Саймон собирался жениться на ней из-за ее имиджа.

— Прекрасно, но его нет здесь, а если бы и был, я уверен, он сделал бы то же самое, что любой другой мужчина на моем месте, — заставил бы тебя надеть носки и заткнуться.

— Не могу представить Саймона в такой ситуации, — призналась Розалинда. — Он любит, чтобы все было совершенно.

Майкл потянулся к выключателю, и комната погрузилась во мрак.

— И, конечно, ты! — съехидничал Майкл.

— Конечно, — сказала Розалинда печально, думая о бесконечных мероприятиях, на которые Саймон брал ее и на которых ей было нечего делать, кроме как улыбаться и выглядеть безупречно. — Если бы он увидел меня сейчас, его бы это потрясло.

— Потому что на тебе носки, не гармонирующие с сорочкой, или потому что ты лежишь в постели с другим мужчиной? — не унимался Майкл.

— Не думаю, чтобы ему хоть что-то понравилось в этой ситуации, — зло произнесла она.

Кровать скрипнула, когда Майкл попытался устроиться поудобнее, и Розалинда вцепилась в край матраса, чтобы не скатиться в его сторону.

— И что бы он сделал? — раздался из темноты голос Майкла.

Розалинда попыталась представить, как Саймон тратит целый месяц своего драгоценного времени на то, чтобы разобраться в делах тети, которую не видел сто лет. Но ничего не получалось.

— Я думаю, ему хватило бы одного взгляда на этот дом, чтобы собрать всех и отвезти в ближайший пятизвездочный отель, — медленно произнесла она.

— Он мог бы позволить себе это, — сказал Майкл со скрытой насмешкой. — Однако его здесь нет, поэтому тебе придется смириться. Я предлагаю перестать жаловаться и поспать немного.

Легко такое сказать, но как осуществить на деле? Как заставить себя не дрожать? Розалинда повернулась спиной к Майклу и попыталась обернуть одеяло вокруг себя, но когда она потянула его, то встретила сопротивление Майкла.

— Ну дай мне еще кусочек, — запротестовала она.

— Ты и так уже получила большую часть, — возразил он. — Я сам не могу согреться.

Розалинда захныкала.

— Какое маленькое одеяло…

— Оно бы не казалось таким, если бы ты не жалась к самому краю кровати. — Майкл нетерпеливо вздохнул: — Иди сюда! — Повернувшись, он бесцеремонно привлек ее к себе. Розалинда оказалась прижатой к его крепкому мускулистому телу, и дыхание у нее перехватило. Несколько минут она хватала ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. А Майкл прижимал ее все крепче, пока лицо Розалинды не уткнулось ему в плечо, а рука не легла ему на грудь. — Мы можем хотя бы попробовать согреть друг друга, — проворчал он.

Розалинда лежала, застыв, боясь вздохнуть, чувствуя, с какой уверенностью его руки обнимают ее. Сердце в груди стучало будто сумасшедшее, в горле пересохло. Так просто было бы расслабиться и позволить себе вспомнить, как хорошо им было раньше…

Просто, но очень опасно.

— Я… я не думаю, что это хорошая идея, — с трудом выговорила она, голос звучал глухо.

— Согласен с тобой, — сказал Майкл, — но я хочу спать и не смогу уснуть, зная, что ты все еще не согрелась. Уж лучше окажу тебе первую помощь. У нас был длинный день, мы оба устали, замерзли. И ради бога, расслабься, ты в безопасности: у меня нет никакого желания возрождать прошлое.

«Расслабься»? Как она могла расслабиться, если они лежали так близко, что было слышно биение его сердца? А темноту вокруг них оживляли воспоминания о последних долгих часах перед разлукой, когда они вместе лежали в постели и занимались любовью? Или о руках Майкла, творивших чудеса с ее телом, его губах, оставлявших огненные следы на ее коже?

И сейчас он был здесь, невероятно, мучительно близко. Что бы он сделал, если бы она вдруг коснулась губами ложбинки под горлом? Улыбнулся? Прошептал ее имя? Скользнул бы рукой по ее бедрам, сдвигая ночную сорочку вверх, открывая дорогу опытным пальцам? Эта картина была такой яркой, что Розалинда застыла, испугавшись ее.

Майкл, должно быть, ощутил ее напряжение.

— Ради бога, Розалинда! — вскрикнул он. Расслабься наконец!

— Мне холодно, — защищаясь, пробормотала она.

Застонав, он сжал ее руку и начал тереть ее, согревая. Розалинда остро ощущала тепло его ладони, твердость пальцев, она вспомнила, как эти пальцы лежали на руле, как спокойно и уверенно он переключал скорости. Дрожь пробежала по ее позвоночнику.

Они лежали молча, боясь признаться себе в том, что так естественно было лежать рядом в темноте, спустя пять долгих лет, слыша только свои, в унисон стучавшие сердца. Медленно, очень медленно Розалинда позволила мышцам расслабиться.

— Теперь тепло? — раздался голос Майкла.

— Ммм, а тебе?

— Да.

Наверно, ему неудобно, подумала Розалинда, но отодвигаться на свою сторону постели не хотела. Она действительно начала согреваться. И, поддавшись искушению продлить ощущение тепла, исходившего от Майкла, Розалинда подвинулась ближе. Завтра она купит электрическое одеяло, и у нее не будет больше причин класть голову на плечо Майклу и чувствовать, как его грудь поднимается и опускается в спокойном, уверенном ритме, но этой ночью… одна ночь ничего не изменит, не так ли?

Глубоко вздохнув, она позволила напряжению покинуть ее тело. Ей стало тепло, уютно, безопасно. Разве не в этом она больше всего нуждалась?..

Майкл почувствовал, что Розалинда расслабилась и заснула, но не знал, радоваться ему или огорчаться. Правильно ли я поступил, что первым обнял ее? — спрашивал он себя. Да, правильно, пусть лучше так, чем лежать и мучиться виной за то, что ей было плохо, а он ничем ей не помог…

Не сознавая, что мучает его, Розалинда что-то промурлыкала во сне и прижалась крепче, и Майкл вдруг ощутил ее грудь, ее обнаженное тело под тонкой сорочкой. Его мышцы непроизвольно сжались. Ему захотелось прикоснуться к теплой нежной плоти под ней. Однако он попытался увести свои мысли с опасного пути, решил сконцентрироваться на дыхании. Выдох, вдох.

Выдох, вдох. Спокойно, ритмично… У меня есть другие дела, кроме воскрешения старой любви, убеждал себя Майкл.