Наема. Бедняжки.

Из глубины сцены появляются Каин и Цилла в скафандрах. Их движения замедленны, лица не видны за шлемами, на спинах – кислородные баллоны. Их голоса доносятся из громкоговорителя.

Каин. Мы не можем взлететь.

Цилла. Неужели ничего нельзя сделать?

Каин. Ничего.

Цилла. Они не смогут нам помочь.

Каин. Мы слишком хорошо это знаем.

Цилла. У нас есть еще время?

Каин. Не имею представления.

Цилла. Сколько осталось кислорода?

Каин. Не знаю.

Енох. Его почти нет.

Каин. А связь с Землей?

Цилла. Прервана. Они еще видят нас?

Каин. Вряд ли.

Цилла. Но слышат?

Каин. Не думаю.

Наема. Они удивились бы.

Адам. У них не будет такой возможности.

Цилла. Мы – первые влюбленные на Земле. Через три недели мы поженились бы.

Каин. Там, на Земле.

Цилла. Отсюда виден Техас, там бы мы и расписались.

Ада. Бедная девочка.

Ева. Как вовремя я подхватила краснуху.

Ада. Поздравляю.

Ева. Иначе я была бы там, а не она.

Цилла. Мы не были даже близки с тобой.

Каин. В школе космонавтов, где мы с тобой познакомились, это было запрещено.

Цилла. Была опасность подхватить инфекцию.

Каин. Тебе нельзя было беременеть.

Цилла. Из-за космического излучения.

Каин. И противозачаточные таблетки тоже запрещали.

Цилла. Из-за космического излучения.

Каин. Проклятое излучение.

Наема. Дайте джин!

Авель передает Еноху бутылку джина, тот – Наеме.

Цилла. Зато я – первая женщина на Луне.

Каин. Да.

Цилла. Я хочу тебя.

Каин. Мы в скафандрах.

Цилла. Здесь – 180 градусов по Цельсию.

Ева. У нас тоже жарко.

Цилла. А что это, собственно говоря, означает?

Каин. Безоблачное море.

Цилла. В Европе тоже прекрасная погода.

Каин. На всей Земле прекрасная погода.

Енох. Необязательно лететь на Луну, чтобы убедиться в этом.

Цилла. Уходишь ты? Еще не рассвело.

Нас оглушил не жаворонка голос,А пенье соловья. Он по ночамПоет вон там на дереве граната.Поверь, мой милый, это соловей.

Ева. Что это?

Авель. Шекспир.

Енох. «Ромео и Джульетта».

Ада. Она всегда читала стихи.

Каин. К черту! Если бы здесь росло дерево граната…

Наема. Он ругается.

Адам. Он всегда был смелым малым.

Цилла. Поверь, мой милый, это соловей.

Ева. Опять Шекспир.

Авель. Уместнее было бы приветствие Отечеству.

Ада. Да, его мы могли бы передать прессе.

Каин. Кислорода!

Авель. Он сказал: «Кислорода!»

Наема. Сердце?

Адам. Слабеет.

Цилла. Я могу прочесть весь монолог.

Ада. Только этого нам не хватало.

Цилла. Та полоса совсем не свет зари,

А зарево какого-то светила.

Каин. Мне нечем дышать.

Цилла. Читать дальше?

Каин. Не надо.

Цилла. Вернемся к этой груде металлолома?

Каин. Там и умрем.

Каин и Цилла уходят со сцены.

Адам. У них осталось несколько секунд. Они слишком долго читали стихи.

Из громкоговорителя слышен голос Циллы: «…светила, взошедшего, чтоб осветить твой путь…» Потом – тишина.

Наема. Сердце?

Адам. Остановилось.

Ева. Конец Шекспиру.

Наема. Аминь. (Пьет джин.)

Ада. Будь здорова.

Ева. Я бы перед смертью спела американский гимн.

Наема начинает громко напевать американский гимн.

Адам. Молчать!

Из громкоговорителя слышны неясные слова.

Адам. Он пытается что-то сказать.

Авель. Не разберешь ничего.

Енох. Какие-то непристойные звуки.

Адам. Кажется, он сказал: «да здравствует родина!»

Ева. Срочно передайте прессе! Ада. Уже.

Стоны.

Наема. Боже, сделай так, чтобы он не сквернословил!

Голос Каина. О-о…

Авель. Если это будет ругательство, ракета на Марс отменяется.

Голос Каина. «Отчизна…»

Енох. Пресса ликует.

Наема. Нация может гордиться ими.

Ада. Еще как.

Авель. Героическая смерть – лучшее, о чем можно мечтать.

Ева. Еще бы.