Герои Космодесанта

— Меньше дня, — ответил Библиарий. — Вероятнее всего часы. Я чувствую, как открывается трещина в небе над городом. Сначала они придут сюда. Все умрут.

— Не мы, — сказал Хердайн. — Мы будем великолепно сражаться. Скажите себе, что мы здесь не умрём.

— Он сказал, что я здесь не умру, — ответил Гессарт. — Я не слышал, чтобы он упоминал твоё имя.

— Всё же, как ты сможешь выжить, если мы погибнем? — сказал Никз, который встал на ноги, используя стену для равновесия.

— Никому не нужно здесь умирать, — ответил Гессарт. Он направил взгляд на своих Космических Десантников. — Этот мир потерян. Неважно как, тьма сожрёт Хелмабад. Главное выжить, чтобы предупредить остальных о его падении.

— Так что, мы снова отступим и сбежим? — Сказал Никз.

— Не я это сказал, — парировал Гессарт.

— Нет чести в пустом жертвоприношении, — сказал Виллуш, становясь рядом с капитаном.

— Жертва — это честь, — бросил Хердайн. — Астартес были созданы, чтобы погибать в битвах. Такая трусость недопустима.

— Это не трусость — это выживание, — сказал Леенхарт. — Наши трупы не смогут охранять человечество.

— Я не позволю вам повторить грехи Архимедона, — сказал Хердайн, повернувшись к Гессарту. — Ты провалил командование тогда, и сейчас ты делаешь то же самое. Ты больше не можешь возглавлять эту роту.

— Роту? — засмеялся Никз. — её здесь больше нет. Нет Ордена. Мы всё что осталось. Я не хочу умирать здесь, принося бесполезную жертву.

— Ересь! — проревел Хердайн, вытаскивая из кобуры свой плазменный пистолет и наведя на Никза. — Не слушайте слова предательства, братья.

Рикел поднял свои руки и выступил вперёд.

— Я дал клятву Ордену, — сказал он. — Я Астартес, один из Мстящих Сынов. Я утратил свою жизнь, когда я принёс присягу, как сделали все мы. У нас нет права выбирать свою судьбу, но только сражаться до тех пор, пока мы это можем.

Послышался хор одобрения от нескольких Космических Десантников, большинство из которых были новичками, заменившими потери Архимедона. Гессарт оглядел собравшихся, и увидел смесь надежды и сомнений в их глазах. Виллуш ему кивнул в знак согласия.

— Мы не должны разделяться, — сказал Гессарт. — Я ваш капитан, ваш командир. Я один возглавляю эту роту, или то, что от неё осталось.

— Я последую за тобой, — проговорил Виллуш.

— И я, — сказал Захерис. — Мы не сможем нанести поражение этим противникам.

— Я был создан сражаться, а не кончать жизнь самоубийством, — отозвался Леенхарт, — а остаться здесь, по моему, равносильно суициду.

Лицо Хердайна превратилось в маску ненависти, когда он смотрел на Гессарта и тех, кто его поддерживал. Его взгляд упал на Хейнке.

— Что ты скажешь, брат? — потребовал Капеллан.

На мгновение Хейнке замер, его глаза метались между Гессартом и Хердайном, перед тем, как осмотреть помещение и взглянуть на боевых братьев. Он открыл рот, что бы сказать, но не проронил ни слова.

— И это храбрость Мстящих Сынов? — прокричал Хердайн, хватая оправу нагрудника, защищающую горло Хейнке, и подтянув к себе. — Докажите свою лояльность! Покажите свою чистоту!

— Я буду драться! — объявил Руфен, подняв свой болтер к плечу, и устремился к группе, собиравшейся вокруг Гессарта.

— Это безумие, — пробормотал Тайло, Апотекарий роты. Его белая броня выделялась среди тёмно синих доспехов боевых братьев, когда он пробирался вперёд. — Мы не должны пасть здесь и позволить нашему генному семени попасть в лапы предателей. Мы должны смотреть в будущее.

— Какое будущее может быть без чести? — сказал Хердайн, опуская пистолет с мольбой в глазах.

Треск болтерного выстрела прогремел в комнате, и голова Капеллана взорвалась брызгами крови и кусочков костей. Гессарт стоял с дымящимся пистолетом Захериса — капитан не брал с собой своё оружие.

— В смерти ещё меньше будущего, — объявил Гессарт.

Руфен открыл огонь из болтера, и анархия заполнила помещение. Гессарт рванулся влево, отталкивая Захариса с линии огня Космических Десантников. Никз и Леенхарт ответили своими болтерами. В мгновение ока, два лагеря сошлись в ожесточённой схватке, сверкая выстрелами и нанося удары кулаками и цепными мечами. Их резким крикам аккомпанировал рёв оружия.

Спустя несколько мгновений четыре Космических Десантника мёртвыми лежали на каменном полу, а ещё шестеро были серьёзно ранены. Никз встал над братом Карлрехом, одним из тех, кто был на стороне Хердайна. Его болтер находился в нескольких дюймах от истекающего кровью лица Космического Десантника. Леенхарт прижимал к земле Рикела при помощи ещё двоих боевых братьев. Хейнке и несколько других с ужасом смотрели на происходящее.

Гессарт вернул пистолет Захарису и подошёл к схваченным последователям Капеллана.

— Если вы желаете умереть в Хелмабаде, то я могу предоставить вам такую возможность, — сказал он спокойно, взирая не только на тех, кто выступил против него, но и на тех, кто сохранял молчание. — Я не держу на вас зла, но сейчас все должны сделать свой выбор. Для тех, кто хочет сохранить свою честь, всё произойдёт быстро. Тех, кто снова принесёт мне клятву верности, не будут осуждать за то, что здесь произошло.

— Я последую за моими братьями, — сказал Хейнке, — Если их выбор уйти, то я буду с ними.

— Лучше смерть, чем позор! — выплюнул Карлрех.

Гессарт кивнул Никзу, который нажал на спусковой крючок, закончив протест Карлреха злым ответом своего болтера.

— Кто ещё? — спросил Никз, выпрямившись. Его лицо было маской из крови мёртвого Космического Десантника.

Брат Хешен вышел вперёд. Он схватил дуло болтера Никза и направил в свой подбородок, вызывающе глядя на Гессарта.

— Это предательство, — сказал Хешен. — Я называю всех вас отступниками, и я не пополню ваши ряды в летописях позора. Я Мстящий Сын и с честью умру за это. Вы хуже трусов. Вы — предатели.

Гессарт отметил, как несколько его воинов вздрогнули, когда болтер Никза снова выстрелил, но сам он не отводил взгляда от глаз Хешена. Он ничего не почувствовал. Внутри он был опустошён так же, как уже на протяжении нескольких лет со времён Архимедона. Он не хотел такого развития событий, но соглашался со всем, что преподносила ему судьба.

Больше ни один Космический Десантник не вышел вперёд, когда Никз ещё раз спросил. Гессарт одобрительно кивнул. Леенхарт поднял Рикела на ноги и погладил того по голове. Тайло двинулся к мёртвым воинам и начал кровавый процесс извлечения их генного семени. Гессарт повернулся к Захерису.

— Мы не умрём на Хелмабаде.

— Да, капитан, — сказал Библиарий.

— Надеюсь, у вас есть план, как заставить это произойти, — промолвил Леенхарт. — Здесь всё ещё миллионы повстанцев, и нам нужно убираться из этого мира.

— Капитан, — позвал Никз и указал на одну из дверей палаты.

Горстка Гвардейцев Гробницы толпилась снаружи. Они широкими глазами смотрели на ужасную сцену. Их губы дрожали.

— Никз, Леенхарт, Хейнке, Виллуш, — рявкнул Гессарт. — Разберитесь с ними.

Когда Космические Десантники повернулись к двери, Гвардейцы побежали.

— Используйте кулаки и ножи, — добавил Гессарт. — Сохраняйте боеприпасы.

Центральное помещение гробницы окутывала смертельная тишина, нарушаемая только стонами и шёпотом умирающих Гвардейцев Гробницы, отдающимся эхом от стен окружавших его коридоров. Это было большое пространство, широкий пол которого украшала плитка с вырезанной Имперской аквиллой. Тридцать колон, исписанных именами преданных имперских служащих, поддерживали изогнутый потолок. В одном конце помещения восседал Имперский Командующий Му'шан на стуле с высокой спинкой из тёмного красного дерева. Его высохшее лицо скрывал капюшон золотого одеяния. Никз встал слева от него, в то время как Хурстрейх оказался справа от губернатора. Гессарт прислонился к одной из колонн недалеко от трона, разговаривая с Леенхартом и Захерисом. Ещё несколько Космических Десантников охраняли вход в зал. Остальные стояли за запертыми восточными вратами, пока пятеро выполняли миссию вне гробницы, на которую их отправил капитан.

— Разлом приближается, — низким голосом предупредил Библиарий. — Я чувствую, как истончается кровавый занавес. Я слышу голоса зверей, которые живут с другой стороны. Они голодны. Я чувствую это. Они чувствуют ужас этого мира и жаждут его.

— Возможно, нам придётся пробивать путь к отступлению на громовой ястреб, — сказал Леенхарт. — Он менее чем в миле от северо-западных ворот.

— Этот путь мы используем в крайнем случае, — ответил Гессарт. — Я бы предпочёл не расходовать последние боеприпасы в борьбе с мятежниками только для того, чтобы остаться безоружными перед демонами. Есть другой путь, менее рискованный.

— Что ты задумал? — спросил Леенхарт.

— Это не твоё дело, — отрезал Гессарт. — Будь готов выдвигаться по моему приказу.

— Конечно, — сказал Леенхарт. — Ты же знаешь, малое доверие имеет большие последствия.

Вместо ответа Гессарт бросил на Космического Десантника угрюмый взгляд, и Леенхарт стремительно отступил, присоединившись к товарищам возле главной двери.

— Какие твои намерения, отступник? — высокий голос Му'шана прозвучал в зале.

Гессарт зашагал к Имперскому командующему и остановился перед ним, заслонив старого правителя своей тенью. Он посмотрел вниз на высушенного сановника и задался вопросам, как такое ветхое существо получило титул суверенного правителя Хелмабада.

— Не я отдал свой мир повстанцам, — сказал Гессарт. — Вина за всё, что здесь случилось, лежит на тебе. Твоя неспособность к исполнению воли Императора привела к уничтожению.

— Ты обвиняешь меня в непредусмотрительности, но в то же время предполагалось, что именно вы станете нашими спасителями, — Му'шан говорил тихо, но с вызовом. — На что надеяться человечеству, если его величайшие воины забывают свои клятвы и ставят своё выживание превыше долга?

— Ты мне говоришь о моих обязанностях? — сказал Гессарт с насмешкой. — Как случилось, что три четверти граждан восстали против твоего правления? Объясни мне, почему Астартес должны проливать свою кровь, чтобы спасти правление человека, который сам его не защищает?

— Если я слаб, то такие как ты должны оставаться сильными, — сказал Му'шан, сбросив свой капюшон, показывая худое, морщинистое белое как алебастр лицо. Его глаза были тёмно-синими и выражали решительность, когда он взирал на Гессарта. — Если я пал, то из-за своей человеческой слабости. Вы были созданы, чтобы быть лучше, чем люди: сильнее, более просвещённые, надёжные и неустрашимые. Многое было утеряно за эти десять тысяч лет, что ангелы войны Астартес считают защиту человечества ниже своего достоинства.

— Неужели люди пали так низко, что всегда рассматривают Астартес как лекарство от любой болезни, которой страдает человечество? — ответил Гессарт. — Мы ведём войну, защищая человечество. Расу, а не одного индивидуума. Разве Император предоставил тебе такую большую власть, что предназначение наших жизней — защищать тебя ещё несколько часов, когда мы смогли бы жить и спасти миллиарды других?

Му'шан медленно и неловко встал. Губы сжаты. Его голова доставала только до груди Гессарта. Спина была сгорблена, и когда он протянул руку, чтобы коснуться орла на броне Гессарта, можно было увидеть скелет его конечности.

— Если оцениваешь битвы только числами, то ты уже потерян, — сказал Му'шан. — Под грудой мускулов и сращенных костей бьётся сердце человека. Оно тебе не говорит — то что ты делаешь — не правильно?

Гессарт мягко убрал руку командующего, испугавшись, что Му'шан был настолько хилым, что даже такое лёгкое касание может поломать его кости.

— Я тоже читал Tactica Imperialis, — сказал Гессарт. — В ней также сказано «Простая резня твоих противников, не заменит настоящую победу». Сердце человека может биться в моей груди, но рядом с ним бьётся второе — Космического Десантника. Мы не похожи. У нас разные обязанности. Ты просишь меня быть человеком и пожертвовать своей жизнью ради тебя. Природа галактики требует, чтобы я был больше, чем человек и жил, чтобы сражаться в других битвах. Признай поражение. Наши смерти не предотвратят его. Прими смерть, больше нет смысла продолжать это отчаянное обсуждение. Я больше не буду тебя слушать.

Гессарт отвернулся и услышал хрип Му'шана, когда тот снова сел. Его уши также уловили топот тяжёлых ботинок снаружи, и мгновение спустя стражи двери разделились, чтобы пропустить Виллуша, Хейнке и трёх других Космических Десантников. Они несли тела четырёх человек в порванных шинелях с оторванными инсигниями. Повстанцы.

— Тайло! — позвал Гессарт, когда заключённых просто бросили в центре зала.

Апотекарий подошёл к пленникам и, осмотрев их, кивнул в подтверждение того, что они всё ещё живы.

— Поднимите их, — сказал Гессарт.

Виллуш прошагал через помещение к куче корзин и бочек в одном из углов, и быстро вернулся со стаканом воды. Он плеснул содержимое на лица людей, которые вернулись в сознание со стонами и кашлем. Они посмотрели на Космических Десантников, которые возвышались над ними. Их глаза наполнил ужас.

— Слушайте и не перебивайте, — бросил Гессарт. — Делайте то, что я скажу, и вам сохранят жизнь. Любое неповиновение, и вы умрёте.

Люди понимающе закивали.

— Хорошо, — сказал Гессарт, приседая перед заключёнными. Сочленения его брони заскрипели, когда он это сделал. Он повернулся к Хейнке.- Включи вокс передатчик.

Хейнке без вопросов направился к нишам в стене и быстро вернулся, неся в руке передатчик. Он поставил его возле Гессарта и опустился на одно колено.

— С кем соединять? — спросил Хейнке.

Гессарт посмотрел на заключённых со злой улыбкой.

— С врагом.

Пленники Гессарта с желанием дали командные частоты, и после нескольких посланий Космические Десантники добились связи с теми, кто возглавлял повстанцев.

— С кем я разговариваю? — спросил Гессарт. Вокс передатчик полностью скрывался в его огромном кулаке.

— Серайн Ам'хеп, Третий Апостол Пробуждения, — стальной голос протрещал в ответ.

— Третий кто? — фыркнул Леенхарт. — Невероятно!

Гессарт призвал его к тишине и нажал кнопку передачи.

— Вы уполномочены разговаривать с нами? — спросил Капитан.

— Я член Революционного Совета, — ответил Серайн Ам'хеп. — Рядом со мной находятся Четвёртый и Восьмой Апостолы, и мы говорим от имени всех членов.

Наконец-то! — Сказал Гессарт. Он начал кружить вокруг заключённых. — У меня есть желание завершить этот конфликт.

— Вы хотите обсудить сдачу? — в голосе Ам'хепа явно читался скептицизм.

— Конечно нет, — сказал Гессарт.

— У нас нет возможности взять всех вас под стражу! — отозвался Леенхарт через плечо своего командира.

Гессарт бросил хмурый взгляд и бессловесно указал на стражу у ворот. Леенхарт угрюмо кивнул и направился туда.

— Давайте говорить начистоту, — сказал Гессарт. — Я хочу гарантировать наше безопасное отбытие взамен на Имперского Командующего Му'шана.

— Что? — слабый крик Му'шана раздался в углу помещения.

Удивление читалось на лицах многих Космических Десантников. Никз просто мрачно кивнул с мрачной улыбкой.

— Вы отдадите неверного Му'шана нашему правосудию? — спросил Ам'хеп.

— Когда мы уйдём, вы сможете свободно войти в гробницу и взять её под свой контроль, — сказал Гессарт.

— Почему мы должны позволить вам свободно уйти? — сказал Ам'хеп. — У нас есть силы уничтожить гробницу в любое время.