Жнец

– Выходит, их слово против нашего…

– Ланье временно отстранен от работы и находится под домашним арестом, – как-то очень буднично заявил Малькольм Паре, – он не в состоянии оказать влияния на результаты расследования.

– На каком основании его отстранили?

– Официально? Провалил работу по выявлению драгарнской агентуры.

– Вы действительно полагаете, что именно Ланье организовал похищение наконечников? – Мысль эта просто не укладывалась у меня в голове. – Или… или просто подвернулась удачная возможность лишить его влияния?

– Как бы нам ни хотелось утопить Якоба, – очень медленно проговорил герцог, – в первую очередь необходимо вернуть наконечники.

– К тому же некоторые нюансы позволяют сделать вывод о непричастности к этому делу господина Ланье, – поднялся из-за стола Малькольм.

– Какие именно?

– Джоэль и Грай мертвы.

– Это еще ни о чем не говорит, – покачал головой я. Пусть волкодавы и были преданы лично главе надзорной коллегии, но при необходимости Ланье мог пожертвовать ими без малейших колебаний. Слишком ставки высоки, чтобы сентиментальничать. – Даже наоборот.

– Осмотревшие тела медики убеждены, что они умерли накануне вашего прибытия в Акраю.

– Вот как… – Удержаться от проклятия удалось с превеликим трудом. – На редкость запутанное дело…

– Найдите наконечники, – пропустил мимо ушей эту сентенцию герцог Мор и, не прощаясь, покинул кабинет. Даже о последствиях предупреждать не стал. Да и зачем? И так все ясно.

– Так понимаю, меня назначили козлом отпущения? – уточнил я у Паре.

– Не козлом отпущения, а старшим оперативной группы по розыску похищенного, – покачал головой граф и добавил: – Что в общем-то одно и то же.

– Благодарю за оказанное доверие, ваше сиятельство.

– Не паясничай, – нахмурился Малькольм. – Курировать тебя будет Рауль Луринга, он же и людей выделит.

– Ясно. С чего начнем?

– Тебе видней.

– Надо осмотреть тот сундук, – задумался я. – Да, без этого не обойтись.

– На кой бес? – поднялся из-за стола Паре.

– Если это тот самый сундук – одно дело. Если же его подменили – то совсем другой расклад получается.

Вслед за Малькольмом я спустился на первый этаж и в нерешительности остановился перед ведущей в подвал лестницей:

– Туда-то зачем?

– Нам в хранилище, – успокоил меня граф. – Пошли…

Сундук оказался тем самым, в этом не могло быть никаких сомнений. Даже корявые следы моей писанины на боковых стенках сохранились. И о чем это говорит? Только о том, что одна из версий благополучно отправилась псу под хвост, не успев даже толком появиться на свет.

– Что-то еще? – глянул на циферблат карманных часов Малькольм и захлопнул крышку. – Мне пора во дворец.

– Карету. Надо проверить карету, – сообразил я.

– Логично, – кивнул Паре. – Эрих тебя отвезет. И советую подойти к расследованию со всей серьезностью. Если опять дело завалишь…

– Не завалю, – напустив в голос уверенности, которой вовсе не ощущал, заявил я. – Не завалю…

Впрочем, и без того невеликая надежда на скорое раскрытие похищения стала совсем уж призрачной, стоило осмотреть карету, в которой Джоэль и Грай перевозили сундук с наконечниками.

– Ты куда меня привез? – поначалу и вовсе опешил я, когда Эрих остановил экипаж на обочине дороги неподалеку от въезда в Акраю.

– Хотели карету осмотреть? – уточнил тот самый неприметный господин, возивший меня по городу в прошлый раз.

– Ну.

– Так вам во-о-он туда, – указал рукой в сторону Эверя подручный Малькольма Паре.

Я вполголоса выругался, сошел с обочины и побрел по высокой траве к росшим на берегу кустам. Ноги моментально промокли, но мне сейчас было не до того: у кустов маячило несколько стражников, да еще и гарью оттуда явственно тянуло. Неужто Джоэль и Грай тут свои дни окончили? Хотя нет, сомнительно это.

– Он со мной! – крикнул стражникам остававшийся на обочине Эрих, и бравые парни немного расслабились.

Кивнув расступившимся стражам порядка, я обошел кусты и мрачно уставился на обгоревший остов кареты. Вот ведь! Ну и какие после этого улики сохраниться могли? Сволочи…

– Ничего не трогали? – стараясь не перепачкаться в саже, заглянул я в почерневшее от копоти нутро кареты. Нет, не все так плохо. Дождливая погода свою роль все же сыграла.

– Никак нет, ваша милость, – доложил начальник караула.

– И внутрь никто не лазил? – Дыра в полу навела меня на кое-какие раздумья. Может, конечно, доски просто прогорели и вывалились, да только, может, совсем не в пожаре дело. А ну как их заранее выпилили? Жаль только, размеры дыры сейчас оценить сложно. Ладно, не так уж это и важно, по большому счету.

– Никто, ваша милость.

– Хорошо.

Я для виду важно покивал головой и отправился обратно к дожидавшемуся меня на обочине подручному Малькольма Паре. Нет, что ни говори, мокасины для осенней распутицы – обувь не самая подходящая. Надо бы при первой возможности их на что-то более основательное сменить.

– Посмотрели? – забрался на козлы Эрих.

– Посмотрел. – Я полез в экипаж.

– Теперь во дворец?

– Во дворец. Только по Красильщиков надо проехать.

– Раз надо – проедем.

Велев остановиться на перекрестке Красильщиков и Погорелой, я выбрался из экипажа и прошелся по направлению к особняку Адмиралтейства. Долго идти не пришлось – примерно там, где и остановилась карета с наконечниками, когда у какой-то телеги впереди отвалилось колесо, обнаружилась темная щель ливневой канализации. Что ж, теперь понятно, каким образом похитителям удалось избавиться от проклятого металла. Остается выяснить, кто именно провернул эту аферу, если Джоэль и Грай отдали Святым свои души еще накануне. Ну и отыскать наконечники будет, само собой, вовсе не лишним.

– Что-нибудь нашли? – поинтересовался Эрих, когда я вернулся к экипажу и принялся счищать налипшую на мокасины грязь.

– Да так… – Откровенничать по понятным причинам не хотелось. – Все, езжай!

К дворцовому комплексу экипаж подъехал со стороны Закатного канала. Эрих сдал меня с рук на руки караулившим задние ворота «серым сюртукам» и со спокойной совестью откланялся. Явно предупрежденные руководством охранники излишнего любопытства к моей персоне проявлять не стали и незамедлительно проводили в приемную Рауля Луринги.

Обиталище главы дворцовой охранки впечатления не произвело. Неприметный флигелек на задворках, обшарпанная мебель, скрипящие половицы. Личности какие-то непонятные по темным коридорам шляются. И ко всему прочему вместо симпатичной девицы – а ничего другого я от графа и не ожидал – в приемной Луринги всем заправлял лысый старикан, при каждом удобном случае шпынявший дежуривших там караульных.

Между тем один из безропотно сносивших нападки секретаря охранников оказался навещавшим меня в тюрьме Сержантом. Выходит, действительно людей Пратта в помощь дворцовой охранке перекинули.

– Проходите. – Старый хрыч явно горел желанием промариновать незваного гостя в приемной до конца дня, но приказа ослушаться не посмел и препятствий чинить не стал.

Я распахнул дверь служебного кабинета Рауля и тотчас закашлялся из-за витавшего в воздухе табачного дыма – накурено в комнате было так, что хоть топор вешай. И это при настежь распахнутом окне!

– Дверь закрывай! – прикрикнул Луринга, прижимая к столу едва не раскиданные по комнате порывом сквозняка листы.

– День добрый. – Я без всякой спешки прошел в кабинет. – Как вы только не задохнулись тут…

– Привыкнешь, – фыркнул выстукивавший курительную трубку Джек Пратт.

– Не уверен, – покачал я головой и огляделся.

Небольшая комнатушка была сплошь заставлена какими-то шкафами, в углу притулился массивный сейф. Рядом с окном стоял заваленный бумагами стол, за которым и расположились Рауль и Джек. Больше в кабинете никого не было.

– Кофе? – Граф отложил на подставку курившуюся едким дымком трубку.

– Воздержусь. – Я уселся на подоконник. – Как-то не замечал за вами этой пагубной привычки.

– К кофе?

– К табакокурению.

– Я бросал.

– Оно и видно.

– Ладно, не стони, – оборвал меня набивавший трубку очередной порцией отравы Джек Пратт. – Мы тут не балду пинаем, а делом заняты.

– А кто-то спорит? – вздохнул я. Вид у этих гавриков был еще тот. Волосы растрепаны, глаза краснющие, сказать про одежду, что она в беспорядке, значит не сказать ничего. Неужели со вчерашнего дня тут заседают? – Судя по всему, вы по приказу его высочества разрабатываете план военной кампании против еретиков. Или чертите планы захвата дворца?

– Твой скептицизм, Себастьян, не имеет под собой никаких оснований. – Граф Луринга отпил остывшего кофе. – Учитывая объем свалившейся на нас работы…

– На нас? Так вы этого рыжего пройдоху надолго пригрели?

– Чья бы корова… – буркнул Пратт.

– Навсегда, – изрядно удивил меня Рауль.

– Вот как? Ведомство Ланье решили растащить по кускам?

– Нет, это просто я успел подсуетиться, – заухмылялся граф. – Никто не хочет разделить участь герцога Алангорского.

– Не думаю, что этого так уж следует опасаться, – покачал я головой.

– Почему? – заинтересовался Джек.

– Марионетки – не самоубийцы. Это противно их природе.

– С чего ты так решил? – не согласился со мной Рауль. – Бесноватые очень часто накладывают на себя руки.

– Марионетки – не просто одержимые. Бес в них заперт, и он обречен умереть вместе с человеком.

– Полагаешь?

– Уверен. Если у беса не будет никаких шансов удрать, марионетка рисковать не станет.

– Возможно, в этом что-то есть. – Рауль задумчиво почесал заросший длинной щетиной подбородок. – Но как бы то ни было, дел у нас невпроворот.

– Тогда не буду вас отвлекать, – вздохнул я и потер зудевший из-за табачного дыма нос. – Кого отдадите под мое начало?

– Есть зацепки?

– Возможно.

– Рассказывай.

– Особо рассказывать пока нечего. Правильно ли я понимаю, что версия об участии в похищении самого Ланье не рассматривается?

– Неправильно, – твердо заявил Рауль. – Просто не надо на ней зацикливаться. Канцлер прямо заявил, что не потерпит в этой ситуации никакого сведения счетов. А герцог Гастре не из тех, кто предупреждает дважды.

– Хорошо. Тогда скажу так: наконечники были похищены Джоэлем и Граем. Через отверстие в днище они выкинули их в канализацию, когда карета остановилась из-за якобы сломавшейся впереди телеги.

– Все бы ничего, – тяжело вздохнул Пратт, – но этих господ нашли мертвыми на задворках их любимой ресторации. Медики убеждены, что смерть наступила как минимум в ночь накануне вашего прибытия в порт.

– Это запутывает дело, – не стал я выдвигать никаких скоропалительных предположений. – Мне надо осмотреть место, где их нашли, и сами тела, само собой, тоже.

– Что-нибудь еще? – Граф потер воспаленные глаза и вновь принялся раскуривать трубку.

– Люди. Надежная нора. Деньги. И обувь.

– Обувь? – Джек перегнулся через край стола, глянул на заляпанные в грязи мокасины и с довольным видом хохотнул. Настроение у него улучшилось прямо на глазах. Вот ведь гаденыш…

– Что-нибудь еще? – уточнил Рауль.

– Мне надо знать, почему смерть Джоэля и Грая сняла подозрение с Ланье.

Что дело нечисто, я заподозрил уже давно, а реакция Луринги только укрепила мои подозрения.