Точка зрения закуски

— Нашли?

— Бластер? Какое там! Вас самих насилу откопали! Боргу не повезло больше всех — не лежал бы на корме — остался бы в живых. На голове рана не смертельная была. Варслоу, гад, видать просто дал ему каким-нибудь ключом по голове. Попросил что-то подать, тот без шлема…

— Зачем ему всё это? Куда он собирался на челноке лететь? Спятил совсем от страха, что ли? — Стив попытался присесть. Это ему почти удалось.

— Он признался, что работал на "Тейкокуно Хейва". Серьёзная корпорация. Её, говорят, якудза опекает.

— Подожди, как это — признался?

— Да жив он… был. Антиперегрузочное кресло, да ещё и лазер рану прижег. В нормальных условиях я бы его наверняка откачал. А здесь… три дня он ещё дышал. Кое-что успел поведать. Эта "Тейкокуно" — основной конкурент папаши Хоупкинса. Экономический шпионаж, в общем, мда. А наш механик, как помнишь, до денег был весьма охоч. Вот и подался в шпионы-диверсанты. А до границы Облака за нами следовал, не поверишь…

— Их корабль. Я знаю. Мы с Джеком как-то пораньше заподозрили. Кстати, а он и Лайза с Варслоу не заодно, не сговаривались?

— Да нет. Их нашли запертыми снаружи, в десантном отсеке. АБСОЛЮТНО ГОЛЫХ. Пытались, так сказать, на свой лад согреться. Профессор перебирал свои драгоценные черепки где-то в тёмном углу, он и взлета, поди, не заметил. Сломанную ногу я ему подлатал, а вот что теперь у него с головой? После смерти дочери он меня сильно в этом плане беспокоит. Кстати, о психах. Может и к лучшему, что Варслоу сам представился — у него точно была опасная форма шизофрении под конец путешествия. Таким образом с Оливией разделался! Она-то чем ему помешала? А корабль зачем ему было взрывать?

— С самого начала на челнок, видать, надеялся. Когда просек, что с вооруженной "Метой" мы их рейдеру, скорее всего, не по зубам.

Лейтенант встал от заваленного кучей термоодеял и каких-то неузнаваемых, но тёплых тряпок, ложа Стива.

— Ты, парень, не переживай, ты всё сделал правильно. А тот корабль, что за поясом астероидов болтается, нам всё равно был без надобности — ради обладания всем этим долбанным добром нас быстренько отправили бы подышать вакуумом. Хоть наш майор и лучший, наверняка у них своих специалистов с собой полно. Каких-нибудь ниндзя! Что делать, волчьи законы крупного бизнеса. Поправляйся, вместе думать будем, как жить дальше. И впредь береги голову, она нам понадобиться!

— А что вообще со мной, доктор? — Спросил вдогонку ему Стив, но лейтенант уже вышел.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Командор Фрам наблюдал за выходом на орбиту огромного Марсианского грузовоза. Движение в космическом пространстве Шимана последнее время становилось всё оживлённее. Идеальные для человека условия обитания, мягкий климат, насыщенная кислородом атмосфера, прекрасные хвойные леса и обильные залежи редкоземельных минералов в горах и у полюсов делали эту планету на редкость привлекательной для Федерации. Вскоре после прибытия колонистов на Шимане появилось много городов, равнины были облюбованы трудолюбивыми фермерами, а крупнейшие добывающие компании с Аркторна и Вирфингема принялись осваивать богатейшие природные месторождения. На планете функционировал довольно крупный для молодого мира, ультрасовременный космодром, имелась и большая, постоянно развивающаяся синхроорбитальная станция "Риплпорт", которой и командовал сейчас командор Фрам. Местные экологи берегли удивительный, уникальный природный мир Шимана. Тяжелым кораблям категорически запрещалось не только садиться на поверхность, но и входить в верхние слои атмосферы планеты. Вообще, наличие хорошо пополняемой казны, мощная и постоянно растущая экономика молодой планеты и удалённость от Земной Федерации позволяли проводить планетарным властям гибкую и практически независимую политику, уделяя много сил экологии, развитию других, фундаментальных наук и искусств. В Шимстоуне, столице планеты, имелся свой, успевший стать знаменитым Шиманский Экологический Университет, в который охотно перебрались многие такие светила — бунтари от науки, как профессора Юзеф Ворцлав Ганек и Густав Капельхеймер, здесь, на кафедре экзобиологии, читал свои зажигательные речи сам аббат Юлиан Грендалианский!

Сейчас, когда люди узнали, что они не одни во вселенной, а тарны узнали о людях, Шиман стал ещё и крупной опорной военной базой Федерации. Что принесло новые денежные вливания в планетарный бюджет. Сами военные спускали своё жалование здесь же, чем обе стороны были несказанно довольны.

— Простите, сэр, — вывел из созерцательного состояния командора начальник его узла наблюдения и связи Гриппс, — группа студентов-практикантов просит вашего разрешения активировать радар дальнего обнаружения станции. Университет подавал нам запрос пару недель назад.

— Валяйте, Гриппс. — Одобрил его Фрам.

Функцию наблюдения за околосистемным пространством давно взял на себя военный флот, у них имелись для этого куда более современные, секретные системы. Вот и сейчас, в точке зенита над плоскостью эклиптики, в системе висел линкор "Бисмарк", сопровождаемый парой эсминцев и пятёркой корветов. Второй линкор Шиманской группировки — "Слава", недавно вышел в боевое патрулирование границ неофициального Рубежа, разделявшего зоны влияния двух цивилизаций. Так — что собственный радар ДРО станция "Риплпорт" последнее время запускала лишь для профилактических работ, да для практических занятий студентов космографической кафедры.

— Сэр, — голос Гриппса зазвучал вдруг очень озабоченно, — разрешите, я перекину данные радара на вашу консоль?

Над консолью развернулся дополнительный, зеленоватый прямоугольник, внутри которого медленно поплыла, казавшаяся объемной благодаря голографическому эффекту, звёздная карта. Командор в полном недоумении уставился на точки, которые должны были означать изображения добрых двух десятков кораблей, входивших сейчас в систему Маяка со стороны Рубежа.

— Гриппс! Срочно соедините меня с "Бисмарком"!

— Слушаю вас, командор. — В рамке голосвязи появилось незнакомое лицо какого-то дежурного офицера.

— У вас что, какие-то незапланированные учения? Неидентифицируемые нашим компьютером корабли идут прямиком к Шиману, а я узнаю об этом чисто случайно! А потом начнётся — срочно подавайте терминалы, заправьте топливом, да всё как всегда по высшему приоритету срочности…. Начнёте всячески ругать тыловых крыс, а сами элементарного уведомления не вышлете! Где я сейчас припаркую целую прорву столь крупных кораблей? У нас и так движение, как на гравиостраде в час пик!

— Говорите, корабли? Крупного тоннажа? Подождите минуточку… — офицер озадаченно прервал связь.

Фрам включил полную объёмную тактическую карту созвездия. Часть неизвестной эскадры выстраивалась в боевой порядок, явно для нападения на "Бисмарк". Несколько звездолётов сбрасывали скорость, направляясь под углом атаки непосредственно к Шиману. На самой границе созвездия показалась вторая волна нападавших, более тяжелые и медлительные корабли.

— К чёрту всё! — вскрикнул командор, включая один за другим сигналы оповещения общей тревоги. — Это ДОЛЖНЫ быть какие-то учения!

Похоже, он просто отчаянно пытался обмануть самого себя, не дать страшной реальности заполнить паникой мечущееся от страха сознание. Будем действовать строго по уставу. Тренированные руки сами собой выполняли все необходимые от него действия. Впрочем, "Риплпорт" толком не была вооружена. Да что твориться с этим линкором? Спят они там, что ли? Факелы выхлопов дюз нападавших кораблей были уже отчетливо видны на всех экранах, а "Бисмарк" ещё никак не отреагировал на угрозу, он даже не начал разгонятся. Стоявший у причального терминала станции старенький крейсер "Лондон", между тем принялся лихорадочно отстреливать трубопроводы и кабели, связывавшие его с "Риплпортом". Крейсер, едва отойдя на предписываемое автоматике безопасное расстояние, сразу форсировал свои двигатели. Фрам вдруг вспомнил, что более половины экипажа этого корабля только вчера спустились отдыхать на планету.

Тройка пришельцев, красиво, как на учениях, зашла на неподвижный линкор. Корабли конвоя, озадаченные поведением своего лидера, прервав бесплодные попытки связаться с ним, бросились врассыпную. Атаковавшие звездолёты, своими размерами и массой не превышавшие средний земной крейсер класса "Уран", произвели мощный ракетный залп по "Бисмарку", по космическим меркам — практически в упор. Линкор на карте Фрама несколько, казавшихся бесконечными мгновений, оставался всё таким же тёмным и неподвижным, затем его хищный силуэт исчез в ослепительной вспышке термоядерного взрыва. Больше на экранах он не появлялся. Пришельцы легли на левое крыло, и, развернувшись над тем местом, где только что столь бесславно закончил своё существование один из мощнейших кораблей Федерации, разделились в погоне за улепётывавшими кораблями эскорта. Корабли землян, уступавшие им и в скорости, и в вооружении, расстреляли с первого захода.

— Господи, сэр, это что — тарны? Это настоящее вторжение? — Молодой помощник Фрама, занявший своё место рядом с ним после объявления тревоги, в состоянии полного отрешения от реальности наблюдал, как три тройки чужаков, сбрасывая скорость носовыми двигателями, приближались к планете. Капитану "Лондона", набиравшего неплохую для этого корыта скорость, было уже нечего терять. Что произошло с остальной эскадрой, он хорошо видел. Поэтому он решил продать свою жизнь и жизни своего экипажа как можно дороже. Имея сейчас перед тормозящими кораблями Чужих некоторое преимущество в скорости, "Лондон" ухитрился без потерь отбить их первый ракетный залп своими скорострельными противоракетными лазерами. Затем крейсер огрызнулся пуском пяти противокорабельных торпед, разорвавшихся в опасной близости от звездолётов противника. И вот корабли сблизились для артиллерийской дуэли. Мощные башенные лазеры главного калибра "Лондона" против систем плазменного огня пришельцев. Ведущий тарнский корабль, только что прозевавший удар одной из торпед, получил несколько прямых попаданий. От его корпуса, вращаясь, полетели куски брони и обшивки, звездолёт зарыскал на курсе, затем не выдержал и вышел из боя. Два ведомых крейсера обменялись с "Лондоном" жесткими залпами (в бой вступили орудия меньших калибров), и с незначительными повреждениями пронеслись "под" ним. Сделавшая заход на земной корабль следующая тройка звездолётов неприятеля расцвела чередой огней частых ракетных пусков. Земной крейсер завалился вправо, весь в пламени множественных попаданий, и после потрясших его корпус внутренних взрывов, выбрасывающих в космос фрагменты обшивки, детали надстроек и оторванные взрывными волнами орудийные башни, исчез в последней, ослепительной вспышке.

Нападавшие уже выходили на высокую орбиту Шимана. Один из их кораблей направился прямо к "Риплпорту". Марсианский грузовоз, на прибытие которого ещё недавно любовался Фрам, отчаянно старался сейчас набрать необходимое для перехода на стар-драйв ускорение. Сноп синего света, подобного лучу гигантского прожектора, ударил по нему из-под брюха вражеского крейсера. Выстрел нейропушки, предназначенный первоначально для синхроорбитальной станции "Риплпорт", моментально превратил огромный грузовик в "летучего голландца", огни иллюминаторов погасли один за другим, отказали бортовые электронные системы, и грузовоз с парализованным экипажем ушел в медленный, никем не управляемый дрейф. Видимо, этот вид оружия насекомых требовал времени на перезарядку, и корабль пришельцев медленно проплыл совсем рядом со станцией, лишь мимоходом срезав на ней рубиновыми лучами малых лазеров антенны дальней связи. Фрам, словно завороженный, наблюдал, как проплывает мимо огромное стальное насекомое, так похожее на матово-чёрного жука с дельтовидными, треугольными крыльями, непонятными чешуйчатыми надстройками, несущее на своём корпусе незнакомые, иероглифические надписи-обозначения. Поневоле Фрам залюбовался совершенной красотой этой, созданной неземным разумом, огромной машиной для убийства. И он не успел заметить, как другой звездолёт противника, идущий за первым чуть сверху и сзади, взял их станцию на прицел. Словно тысячи иголок пронзили его голову, крик захлебнулся в моментально онемевшем горле. Луч нейропушки погрузил его во тьму. Тьму, из которой никому было бы лучше не возвращаться.

Персонал станции уже не видел, как силуэты корпусов вражеских кораблей стали менять свой цвет, становясь сначала ярко-красными, затем малиновыми, за их кормой появился длинный инверсионный след: захватчики входили в верхние слои атмосферы планеты. С поверхности Шимана стартовали немногочисленные ракеты класса "Земля-космос" и атмосферные перехватчики, однако большинство из них было тут же сбито противоракетными комплексами тарнов. Затем шквал огня обрушился на раскрывшие своё положение военные базы. Главный штаб наземной обороны, подобно "Бисмарку", на связь не выходил. Свои и чужие термоядерные и плазменные заряды рвались в атмосфере, падали и взрывались на поверхность планеты. Лишенные в космосе своего главного средства поражения — взрывной волны, сейчас они наносили людям и планете максимальный урон. Горели и тайга и джунгли, ударные волны разрывали башни небоскрёбов столицы и слизывали корпуса сельскохозяйственных ферм. Вся поверхность Шимана расцветала страшными фонтанами гигатонных ядерных грибов. А там, где торпеды и ракеты попадали в океанские волны, в небо вздымались одна за другой тучи раскалённого радиоактивного пара, а вздыбившиеся огромными цунами воды устремились к берегам. Они смывали на своём пути мосты и дамбы, срывая с якорей и переворачивая и изящные частные яхты-тримараны, и огромные танкеры добывающих корпораций, сея на побережьях ужас и смерть. Обезумевшие от страха люди кинулись прочь из уцелевших ещё городов, создавая в панике гигантски пробки на гравиострадах, сами давя и калеча друг друга. Совсем низко над ними, басовито гудя, проплывали треугольные громады инопланетных кораблей, скашивая эти толпы невидимыми лучами нейропушек. Так, в Шимстоунском космопорте несколько тысяч человек одновременно рухнули на плиты космодрома, недобежав лишь нескольких метров до казавшихся такими близкими, чудом уцелевших после налёта истребителей, грузовых звездолётов.

А на орбиту уже выходила вторая волна нашествия: огромные роботы — перерабатывающие заводы, транспорты с воинами и с рабочими особями, и сам, надёжно охраняемый, гнездовой корабль Царицы. К тому времени, когда рабочие особи, которым, как и всем тарнам, не страшна никакая радиация, наладят здесь добычу ископаемых, промышленность и производство, роботы успеют закончить рытьё глубинных тоннелей и гнездовых пещер-галерей. Рабочие соорудят там миллионы ячеек-сот, Верховный Воин роя оплодотворит одну из двух своих цариц, и той будет куда откладывать свои яйца. Прежде, чем первое поколение рабочих особей вымрет, у них будет ещё одна задача — натаскать в галереи перед сотами парализованных нейропушками людей, собак и кошек, домашний скот и диких животных, даже китов. При выходе из коконов у личинок всегда бывает зверский аппетит. И не пройдет и пары месяцев, как крышечки ячеек прогрызут новые хозяева этой планеты: недолговечные, но трудолюбивые рабочие, грозные трёхметровые воины и большеголовые учёные, а также, если повезёт, то и пара-тройка новых самок. Им всем предстоит обживать свои новые гнёзда, строить новые, подземные города, заводы и фермы по производству животного белка — местных форм жизни хватит развивающемуся улью ненадолго, их всех быстро отловят. А мимо планеты между тем проплывали всё новые и новые корабли — боевые рои тарнов рвались к необходимым для мигрантов жизненно важным ресурсам. Земным планетам.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

С трудом переставляя ставшие последнее время такими непослушными ноги, Стив Майкрофт, тяжело дыша и сыпля проклятиями в самодельный воздушный фильтр, надетый прямо на редкую седую бороду, медленно приближался к своему стальному прибежищу. Вообще, полярная зима в этом году выдалась очень тяжелой. Месяц назад, так и не оправившись от тяжелых ран, полученных в схватке со старым акуломоржом, умер их вождь Рэндол. Стада тюленей кочевали на юг всё севернее и севернее, и трое сыновей Стива остались на этот раз охотиться и зимовать на дальней заимке. В тех местах, да ещё и в такие метели, просто — напросто сбиться на пару метров от намеченного вешками маршрута означало верную смерть. Так что до недолгой весны Стиву самому приходилось облачаться в свои самые тёплые шкуры, брать в руки старые верные арбалет и копьё, и самому отправляться на поиски пропитания.

Стив попытался согреть себя мыслями о приятном — представил себе, как пятеро его ненаглядных внуков сидят сейчас, раскрыв свои рты, у костра, в котором уютно чадит и потрескивает пластик. И слушают, затаив дыхание, рассказы бабушки Кэрол. О кораблях, летающих в черноте между звёзд, о сказочных героях, пускающим в ход мечущее молнии чудесное оружие, и о мирах, где царит вечное лето, и где никто и никогда не норовит пустить тебя себе на обед. До заветного люка в пещеру, которую дети знали под названием "транспортёр" оставалось всего ничего. И тут из-под тонкой корки свежего наста неожиданно вылетел вверх затаившийся в засаде тюлень-леопард. Огромными прыжками понеслась полуторатонная зверюга прямо на Стива. Стив успел выставить вперёд остро заточенный долгими зимними вечерами обломок стального поручня, заменявший ему копьё. Он прекрасно понимал, что стал уже слишком стар, и такую махину ему никогда в одиночку не одолеть.

— Господи, значит, всё вот так, по дурацки, на этой проклятой планете и кончится? — успел подумать Стив, когда пятнистая туша навалилась на него всей своей массой, раздвигая оснащённую многочисленными челюстями, круглую пасть. — Прощай, Кэрол, прощайте, дети!

Зверь, не замечая пробившего его жирную шею копья, вцепился в верхнюю шкуру, надетую на Стива. Словно земной пёс, он принялся трясти его, легко, как тряпичную куклу, подбираясь своими страшными клыками всё ближе к горлу, и приговаривая:

— Подъём, капитан! Твоё дежурство, подъём!

Стив забился, рывками попытался сесть, и ошалелым взглядом уставился на не менее обалдевшее лицо капрала Приходько.

— Бля, присниться же такое! — с немалым облегчением заметил вовремя разбуженный Стив, почти с радостью оглядывая ненавистный, холодный отсек кают-компании "Меты", освещаемый сейчас лишь тусклым, красноватым светом переносного обогревателя.

Более месяца приходилось жить, почти не снимая с себя скафандра, исключения делались лишь на короткий период сна. Однако радиация убьёт их только через год — полтора, а столько ещё надо хоть как-то прожить. Стив выбрался из вороха самых разнообразных одеял, курток, кусков брезента, с тихим содроганием стащил с себя передаваемый по смене, последний рабочий термокомбинизон. Пришлось залазить в пока ещё холодный бронескафандр, поставленный на ночь на подзарядку от чудом пока работающего генератора на челноке. Приходько, притащивший Стиву его тяжелые фрагменты доспехов, с довольным урчанием принялся готовиться ко сну. На дверях в общую душевую, ведущих к покрытым сосульками и полопавшимся трубам, какой-то умник повесил табличку:

Извините, горячей воды сегодня нет!!!

Стив, матюгнувшись, направился в наряд. Сегодня он прикрывал группу, тянувшую энергокабель от остатков челнока к "Мете". Профессор, более-менее оправившийся после страшной потери дочери, часом раньше должен был в сопровождении сержанта Джилсера, оказавшегося, кстати, очень даже недурным военным механиком, отправиться осматривать корабль Древних. Профессору казалось, что он вот-вот найдёт ключ к их письменности, а сержант с полной серьёзностью утверждал, что многие инопланетные механизмы, при наличии электроэнергии соответствующего напряжения и кое-каких запчастей вполне реально будет запустить. Стив и Джек Райн, впрочем, им не очень-то верили, но, чтобы не портить людям настроение, соглашались и поддакивали. На чужом корабле уже успели найти главные компьютеры инопланетян. В самом большом, центральном, в разбитой колбе, были обнаружены связанные с платами остатки высохшей органики. Профессор божился, что когда-то здесь должны были находиться мозги живого существа, управлявшего логическими цепями системы. Джек пытался с ним жарко диспутировать, но поскольку в окаменевших обломках совершенно чуждых людям технологий всё равно никто ничего не понял, победителей в этом споре не оказалось. Варварское, преднамеренное разрушение компьютеров выглядело вдвойне странно на фоне прочих, нетронутых агрегатов корабля. Тюлени в его районе, похоже, и вовсе предпочитали не водиться, и исследования продолжались без помех.

Через несколько нелёгких часов, вдоволь намучившись с кабелем, измученные люди умудрились дотянуть его до трюма "Меты". Майор, Стив и Кэрол собрались у корабельного электрогенератора. Джек тоже хотел прийти, но у него опять начались приступы тяжелого кашля, и его не пустили. Настал, наконец, долгожданный и решающий момент. Ему предшествовало и долгое протягивание силовой линии, и бесконечные и тщательные копания в хвостовом отсеке с целью, проверки скреплённых "на живую" электронесущих кабелей звездолёта. И замена разбитых и треснутых контрольных приборов, ради которых безжалостно потрошились и разбирались как остатки консолей челнока, так и груды разбитого и обгоревшего оборудования в кормовых отсеках. Реактор, бывший сердцем корабля, всегда являлся и самой защищаемой его частью. Его рассчитывали на самые экстремальные способы воздействия. Однако, после того как его заглушила Центральная компьютерная система, для повторного перезапуска требовался электрический ток. Которого до сих пор на "Мете" не было.

Стив накинул на клеммы корабельного электрогенератора концы кабеля, протянутого сюда от чудом пока работающего генератора челнока. В помещение реакторного отсека незаметной, серой тенью, тихонько вошла Лайза Хоупкинс, и устало прислонилась к перегородке. Холод, постоянное из-за него недосыпание, антисанитарные условия забирали из всех участников экспедиции всё больше сил. Даже в бронетранспортёре — единственном месте, где ещё могла нормально функционировать система обогрева, приходилось постоянно экономить энергию. В результате всех постоянно трясло от мороза, что забирало из ослабленных организмов последние, жизненные соки. Лайза сейчас, пожалуй, выглядела лет на пятьдесят — слипшиеся волосы, измождённое и осунувшееся лицо, запавшие глаза под шерстяной снежной маской. Впрочем, остальные из присутствовавших выглядели ничуть не лучше.

И вот, наконец, настал самый решающий момент. Лампы и индикаторы, смонтированные так, что любой нормальный земной инженер схватился бы за голову, начали потихонечку светиться. Ротор корабельного генератора с тихим урчанием начал набирать обороты. Зелёные линии индикаторов напряжения вздрогнули и поползли к рабочим отметкам. Лайза, стоявшая по прежнему в стороне, беззвучно, одними губами, молилась. Стив и Рэндол, точно загипнотизированные, наблюдали за показаниями приборов. По заросшим щетиной изнеможенным лицам, несмотря на холод, стекали тонкие струйки пота. Одна Кэрол, как всегда, была невозмутима.

— Кэп, это челнок. — Едва слышно проскрипело радио из компа, — у нас уже предельная мощность. Искры летят, имеется отчётливый запах гари. Эта машина совсем разбалансированна, вот-вот накроется! Стоит ли так рисковать?

Стив положил руку на клавишу, дававшую пусковой ток на реактор. Гул генератора стал ещё громче, откуда-то из под пульта сухо треснул электрический разряд.

— Давай!!! — с отчаяньем в голосе простонала Лайза.

Стив, мысленно перекрестившись, надавил на клавишу:

— Полная нагрузка!

Мигнули, погасли, и вновь загорелись сигналы о пуске реактора. От генератора уже валил постоянный и едкий дым, сразу в нескольких местах искрило.

— Есть критический порог! — защелкал тумблерами майор, и в этот момент высокий, басовитый вой генератора резко пошел на убыль.

— "Мета", у нас полный абздец. Жертв нет, но вся электроника спеклась к чертям собачим. Надеемся, оно того стоило?

Все медленно повернулись к майору:

— Ну???

Под шум затихающего генератора Рэндол медленно прислонился к бронированной перегородке реакторного отсека. Обвёл присутствующих суровым взглядом. И, по мальчишески, улыбнулся:

— Реакция в норме. Утечек нет. Напряжение растёт. Настоятельно рекомендую проверять целостность проводки всех корабельных систем перед их непосредственным подключением.

Его голос потонул в громких криках типа "ура" и "браво". Часовой у завешенного брезентом грузового люка поднял свой безгильзовый пулемёт, и всадил раскатистую очередь салюта в огрызающееся залпами ледяного крошева, но не страшное более холодное небо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

С появлением электричества восстановительные работы пошли полным ходом. Вручную пришлось проверять всю энергетическую проводку, и в носовой части корабля, наименее пострадавшей после диверсии, вновь заработал центральный компьютер. С немалым облегчением выяснилось, что все навигационные базы данных сохранились в целости. А дальше было проще — электронный мозг корабля запустил самодиагностику всех систем, и измученным людям больше не приходилось ползать с наборами инструментов в бесконечной мешанине межотсечных, узких и запутанных пространств. Вскоре основные силы были брошены на починку гидравлических приводов дверей. Обогреватели в носовой части уже работали во всю, и рабочим бригадам (все наёмники, оказывается, имели прекрасные технические навыки), было где отогреваться. Стив уже мечтал о том, как они починят горячий душ, восстановят систему регенерации воды (по праву капитана, одна из душевых кабин имелась у него в каюте), а далее можно будет вплотную заниматься и планетарными двигателями. Именно в таком порядке. Как следует помыться, с всевозможным старанием отладить планетарные, и рвануть поскорее к цветущей и солнечной планете, подальше от этой ледяной и зловещей гигантской могилы.

Закончив перекачку гидравлической жидкости в отремонтированную дверь, Стив хлопнул по контактному сенсору замка. Обледеневшая дверь медленно поехала вниз, Стив принялся помогать ей, расплавляя паяльным лазером наплывы льда в направляющих. На сегодня эта дверь в грузовой трюм была последней. Сигнал боевой тревоги, как всегда, прозвучал неожиданно.

— В чём дело, майор? — Осведомился он через свой комп. По привычке, Стив чуть было не рванул к наружному шлюзу, туда, где в свободное от сна время последний месяц наёмники, под руководством своего главнокомандующего, выстроили целую сеть хитрых фортификационных сооружений. В неё входили линии окопов, ледяные опорные точки, два дота с самонаводящимися ракетными установками, пара минных полей, и множество других, столь милых сердцу Рэндола, элементов линии обороны. Но Стив вовремя вспомнил, что теперь, с возвращением эпохи технического прогресса, его место вновь на мостике корабля и опрометью бросился туда.

— Неизвестный, механический объект, движется прямо на нас! — доложили из передового окопа.

— Господи, только этого нам не хватало! — Стив плюхнулся в своё кресло, уже сидевшая в своём раскрытом саркофаге Кэрол подключала те из систем, что они успели починить. — Мы можем активировать хотя бы одну орудийную башню? Все корабельные ракетные пусковые глубоко под заносами!

— Ради бога, не стреляйте! — На мостик ворвались запыхавшиеся Джек и Лайза. — Майор, вам известны правила первого контакта?

— Разумеется. — Хищно оскалился майор, и вышел на связь с бойцами на позициях: — Стрелять строго по моей команде.

— Вот он! — Стив вывел изображение на центральный экран.

Довольно крупный механизм, перебирая суставчатыми, паучьими лапами-манипуляторами, выполз из-за верхушки ближайшего здания. Эта машина была, пожалуй, покрупнее той, что покоилась в галерее на подлёдном уровне. Полукруглая кабина крепилась спереди, под корпусом над ней торчали сложенные, клешнеобразные манипуляторы — захваты.

— Что, надоело, голубчикам, прятаться? — Майор почти радостно, с недобрым прищуром изучал инопланетный механизм. — Ишь, хозяева пожаловали!

— Центральная! Параметры объекта! — решил проверить аппаратуру Стив

— Высота пять метров, семьдесят три сантиметра. Собственный, термоядерный реактор неизвестного мне типа. Признаков вооружения не замечено. Приблизительный вес… — Комп принялся сыпать множеством не столь важных в этот, исторический момент, цифр.

Машина остановилась метрах в пятидесяти от линии окопов. Её "ноги" с шипением подогнулись, и огромное металлическое туловище опустилось почти до самой земли. Парням, застывшим сейчас в лучемётных гнёздах и у ракетных турелей, наверняка от подобной демонстрации миролюбия стало немного легче. Большинство из них, скорее всего, удивлённо радовалось, что майору Рэндолу пришла вдруг в голову светлая идея выкопать все эти столь замечательно глубокие огневые точки.

"Если у тебя паранойя, это ещё не означает, что ОНИ за тобой не охотятся!" — вспомнил старую армейскую мудрость Стив.

Настал самый драматический момент, дверь в кабину водителя с шипением откинулась вниз. По образовавшейся из неё лесенке, словно ощущая на себе работу множества прицельных устройств, на снег медленно выбралась фигура водителя.

— Гуманоид! — Ахнула Лайза. Она, наверное, как и все остальные, больше всего ожидала увидеть сейчас птицеобразный силуэт Древнего.

— Покойник этот гуманоид!!! — Взревел майор. — Джилсер, скотина, я тебе ЛИЧНО сейчас яйца откручивать буду!

— Прошу прощения, господа, — в наушниках с неизменным треском помех возник жизнерадостный, но виноватый голос сержанта, — я всё время пытался вас предупредить о своём появлении, но вы же знаете, как на этой планете обстоят дела с радиосвязью! То слышно издалека, а то… Спасибо, что не стали стрелять, сэр! Виноват, сэр!

Вслед за сержантом из кабины неуклюже пытался выбраться профессор. И через двадцать минут всё руководство собралось в кают-компании корабля, дабы выслушать отчёт сержанта Джилсера.

— Я, кажется, и сам толком не понимаю, как мне это удалось, — докладывал он. — Пришлось изрядно потрошить и наш транспортёр, и в запчастях покойного Варслоу покопаться, и в ИХ склады заглянуть. Эти Древние не зря считаются суперрасой, всё у них до гениальности просто и легко в управлении, а главное надёжно. Думаю, что вся техника, что была ими предназначена для работ в холоде открытого космоса, легко перенесла здешние морозы. Требуется лишь заменить те элементы проводки, что с течением времени просто-напросто развалились, да пустить ток на системы запуска. Почти так, как здесь, на "Мете"!

— Тогда, интересно знать, почему они этого сами до этого не додумались? Ещё семь тысяч лет тому назад, когда всё это гораздо новее было? Тот представитель великой технической суперрасы, что умер своей смертью на корабле, он перед кончиною дровами свою каюту обогревал, а вокруг, оказывается, было полно исправной техники! — горячо возразил ему Джек.

— Причина, батенька, думается мне, совершенно в другом, — неожиданно взял слово профессор Лоуренс, — во первых, он, судя по всему, был большим начальником, и мог попросту не иметь для этого необходимых практических знаний. На корабле, как вы все, я полагаю, помните, имелся большой компьютер, с вживлённым в него биологическим объектом, скорее всего мозгом живого существа. Именно его, почему-то, и предпочёл в первую очередь уничтожить неизвестный Враг. Готов поспорить, что, когда наконец найдётся центр управления наземным комплексом, мы обнаружим там не меньшие разрушения. А представитель великой технологической суперрасы вполне мог не уметь держать в своих лапах не молотка, ни отвёртки! Без своих сервороботов и механизмов, управляемых все тем же компьютером, он никто. Так что восстановить подачу энергии могло быть попросту некому.

Но есть у меня и ещё одна версия. Возможно, они попросту не захотели от сюда улететь.

— Это как так? — прервал майор начавшего впадать в стиль научно-популярного, (типа — доклада для школьников), профессора.

— А вот представьте себе, молодой человек, что им попросту больше некуда было убегать. Я вижу примерно такую картину: судя по мечам и прочему, как вы ранее заметили, нестандартному, скорее даже церемониальному оружию, здесь покоятся не простые солдаты. Здесь сражались и погибли лучшие воины, представители гордой, действительно древней расы. Представьте себе: представители этого великого народа, бороздившего просторы галактик на своих могучих кораблях, неожиданно встречает какого-то не менее сильного, стремительного и страшного противника…

— Минуточку, профессор, — вставила своё слово Кэрол, мы не нашли никаких следов каких-либо других существ!

— Вы в этом так уверенны? Говорите только за себя. Хорошо, допустим, это была гражданская межзвёздная война! — Ничуть не смутился профессор. — Или ещё что-то, чего мы попросту не способны охарактеризовать. Ведь с фактом, что практически все эти существа умерли насильственной смертью, вы спорить не будете? Так вот, их силы тают, Враг побеждает, и у них в нашей части галактики остаётся только это, специально подготовленное ими убежище. Ведь зачем иначе нужно было так основательно маскировать свою базу, возиться с механизмами, удерживающими это Облако, создавать себе в нём секретный фарватер?

— Логично. — Согласился майор.

— Итак, — окрылённый поддержкой, продолжил профессор, вскочив со своего кресла и семеня взад — вперёд по кают-компании, — они оборудуют себе эту секретную базу. Здесь у них есть всё: редкоземельные минералы, включая трилитиум. На Ангьяке, скорее всего, была добывающая зона и производственный сектор. Наверняка, если провести более тщательные изыскания, подо льдом обнаружиться ещё много всяческих заводов, шахт, и прочих добывающих мощностей. А сами они, скорее всего, жили на соседней, тёплой, третьей планете. Для чего служила первая планета, нам с вами ещё предстоит узнать.

И прятались они здесь, скорее всего, довольно-таки долго. По временной шкале, чтобы вам было понятнее, они пережили наших, земных динозавров всего на десятки тысячелетий!

— Значит, они не застали появление человека? — поинтересовалась Лайза.

— Нет, ни они, не спасательная экспедиция, пришедшая за ними семь с половиной тысяч лет тому назад. Человеческой цивилизации, я имею в виду. И хотя я полагаю, что каждая отдельная особь жила очень долго, тысячами лет, я думаю что они успели за это время основательно выродиться. Взять этот их многоногий ходульник, или их корабль — всё это, конечно, серьёзно опережает земные технологии…

— Или технологии тарнов. — Задумчиво добавил майор.

— Или технологии тарнов, верно… э… офицер. Но это ведь на самом деле так, ничего особенного, даже ваш боец легко смог в них разобраться. Ничего принципиально нового, каменный век по сравнению с машинами, образующими те поля, что удерживают астероиды, делающие данную планетную систему не только недоступной, но и невидимой! Полагаю, что именно они, эти машины, должны находится на первой планете! Вот где нам будет нужно проявить чудеса осторожности и внимательности. Наверняка там установлены такие защитные механизмы…

Но, несмотря на долгие годы затворничества, Враг всё же находит их. Последние, деградировавшие защитники Облака, запертые в своих домах отбиваются…чем? Банальными лазерными пистолетами и примитивными мечами, никаких вам генераторов защитных полей, кварковых бомб и темпоральных установок, или чем там ещё должны обладать воины сверхцивилизации. Но враг оказывается сильнее. Все они умирают. И когда на выручку, через миллионы лет до них добирается, по-видимому, из какой-нибудь другой галактики этот древний и одинокий корабль, то он застаёт здесь лишь трупы соотечественников, разбитые строения и до сих пор действующую засаду. Очень ведь показательно, что никто так и не тронул механизмы первой планеты? У них всех уже не хватало на это знаний.

— Что? Разве такое возможно? Засаду?

— Поверьте мне, как очень неплохому специалисту. Орбитальный форт был построен существами с абсолютно другой логикой. Вероятно, так же долгожителями. Или так или иначе умеющими впадать в спячку существами. Когда-нибудь узнаем.

Происходит ещё одно сражение. Корабль уничтожает форт, садиться, ведёт бой, но неизвестный Враг силён. Он проникает на борт звездолета. Ему удаётся разгромить, с особой почему-то ненавистью, его центральный компьютер. Несколько Древних остаются в живых, но они уже не могут отсюда улететь. Они ожидали найти здесь своих легендарных и могучих предков, а нашли лишь бренные останки воинов некогда могучей расы. Идут годы. Начинается ядерная зима, последствие недавних боёв. Те, кто остался жив, постепенно умирают от холода, болезней, или нападений хищников. Мы нашли только два тела, возможно, что их было и больше.

— А мне, признаться, больше нравиться второй вариант, — открыла себя с романтической стороны Лайза, — у них попросту не было другого дома, они пришли из дальнего разведывательного полёта. И все остальные их планеты тоже уничтожил тот загадочный враг. Или их друга база осталась слишком далеко даже для них. Мы ведь не нашли на их корабле ничего похожего на анабеозные камеры?

— Нет, они использовали примерно те же способы перелётов, что и мы. Транстрилитумный двигатель, схожий по конструкции с двигателем Волковского. Только в предохраняющее поле они, похоже, умудрились поместить весь корабль. Что сделало возможным перемещать такую массу с большими скоростями. Всё это более совершенно, мощно — взять хотя бы размеры этого гиганта, но принципиально — ничего нового. Мы и сами будем строить подобные корабли. Лет эдак через семьсот-восемьсот. — Объясни майор.